Не думай о нас

Адам

— Ты уверен, что это так необходимо, Адам? — спрашивая, Джо с сомнением поглядывает на меня.

— Конечно. Преступники всегда возвращаются на место преступления, чтобы всё зачистить. У нас есть отпечатки пальцев, которые мы уже отправили в полицейский участок. Дело за малым, поймать эту сучку, — злобно шиплю я.

— Адам, я понимаю, что ты очень взволнован тем, что случилось, но это не Габи. Я знаю эту девочку с пелёнок. Она самая милая и добрая девочка, которую я знаю. Габи помогла моей дочери пережить сложный период. Она никогда не забывает о важных датах и присылает нам цветы и угощения. А также каждый год вызывается добровольцем, чтобы расчищать дороги, когда машины не справляются. Она...

— Да-да, — цокаю я и раздражённо закатываю глаза, — но улики говорят о другом. Это она. И я докажу это. Поверь мне, Джо, женщины коварны. Они настолько хитры, что ты никогда не угадаешь, когда окажешься с голой задницей. Её машина здесь, и у неё нет денег, чтобы починить её. Поэтому она прибегла к воровству и взлому, чтобы потребовать моральную компенсацию с тебя и со страховой компании. Габриелла приходила сегодня, и у неё есть сообщник. Это её парень, я не принял его на работу вчера. У них был план, Джо. Этот придурок устраивается сюда, хотя ни черта не смыслит в машинах, а потом у него оказываются ключи от всех дверей и от кассы. Они всё крадут, и дело чисто. Но их план провалился, и они пошли другим путём.

— Ты слишком много читаешь всякой ерунды, Адам. У нас такого не происходит, — отрицательно качает головой Джо.

— Я докажу это, — бурчу я.

— Ладно, как знаешь. Только прошу, не надо геройствовать, Адам. И прекрати задирать Габи, эта девочка и так не может найти себе место, а ещё ты со своим характером.

— Ага, — криво улыбаюсь я.

Джо хлопает меня по плечу и последним выходит из мастерской.

Эта Габриелла дьявол в юбке. Она раздражающе эмоциональна, и её улыбка... Боже мой, как она меня бесит. Клянусь, меня в жизни никто так не раздражал, как она. Она везде лезет своим хорошеньким маленьким носиком. От неё постоянно пахнет чем-то приятным, вроде бы какими-то цветами, но я в них ни черта не разбираюсь. Она дьявол, вот и всё. Она исчадие ада. Ни одна женщина с такой внешностью не будет милой. Они все коварные суки.

Решительно выключаю свет и оставляю все двери открытыми. Подбрасываю в руках биту и улыбаюсь. Габриелла придёт. Точно придёт, и я вмажу ей по аппетитной заднице. А потом ещё раз за то, что она раздражает меня.

Проходят часы, но ничего особенного не происходит. Мне даже скучно. Я уже прочитал две книги и выбросил их в урну. Я не взял другие книги, потому что не предполагал, что моя миссия по сбору улик, что именно Габриелла мошенница, затянется. Но ничего я почитаю журналы. Они все про машины, а их я люблю. Очень люблю.

Бросая в рот чипсы, я перелистываю страницу и замечаю движение на мониторе, подключённому к камерам видеонаблюдения.

— Попалась, — шиплю я, вытирая руки о джинсы, и хватаю биту.

Взбегаю по лестнице и вылетаю в холл, как мне в глаза бьёт свет.

— Какого хрена? — ору я, размахивая битой.

— Тебе нужно быть осторожнее с этой игрушкой, иначе ударишь себя, — раздаётся слишком сладкий голос Габриеллы. У меня даже задница начинает чесаться от того. Какой же томный у неё голос.

Моргаю несколько раз, когда она опускает фонарик, и включаю свой.

— Какого хрена? — шепчу, приоткрывая рот. Эта женщина безумна.

— Тебе нравится? — тихо смеётся она и делает круг вокруг себя. — Я всегда знала, что мои костюмы на Хэллоуин ещё понадобятся.

Это просто охренеть. Она стоит напротив меня в облегающем чёртом латексном комбинезоне. Замок на груди расстёгнут настолько, что я вижу ложбинку между её грудей. И это точно вызвало бы повышенное слюноотделение у всех мужчин. Каждый бы захотел дёрнуть за бегунок замка, чтобы кончить, глядя, как её грудь выпрыгнет и скажет: «Привет». Чёрт.

— Я подумала, что буду идеально смотреться в этом комбинезоне. Я надевала его только раз на прошлый Хэллоуин. Правда, к нему в комплект ещё идут маска, как у женщины-кошки, и плётка.

— Плётка? — сглатываю я.

— Ага, чтобы приструнить засранцев, — отвечает Габриелла, делая в воздухе взмах, и шепчет: «Хдыщ».

Моргаю несколько раз, чтобы перестать пялиться на её задницу и сиськи, а ещё губы. Они алые. Этот рот чертовски грязный. Такой грязный, что хочется узнать, что ещё она может делать этим чёртовым охренительным ртом, и где может остаться её помада.

Так, соберись. Соберись!

Сжимаю биту в руке и опускаю фонарик. Я ненавижу эту женщину. Она противна.

— Мне вызвать полицию? — рявкаю я, делая шаг к ней. Плохое решение. Мне в нос ударяет мягкий и тёплый аромат её тела. Чёрт. Мой член становится таким твёрдым, что я даже связно говорить не могу.

Нужно прекратить это. Просто я голодный. Нет, я не в том смысле. Я голодный. Я такой голодный.

— Нет, ещё рано, — говорит Габриелла и отмахивается от меня. — Но скоро она понадобится. Я выведу Педро на чистую воду.

— Так, ты решила подставить своего сообщника. Конечно, что ещё можно от тебя ожидать? — фыркаю я и перевожу взгляд в тёмный угол. Лучше смотреть туда. Именно туда.

— Я терпеть этого мудака не могу. Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы мой план подействовал, — цокает Габриелла.

— План? Ты что, решила устроить очередной налёт? — рычу я, вновь глядя на неё. Плохое решение. Она облизывает свои губы, и я издаю внутренний стон.

— Убирайся, — шиплю, хватая её за локоть. Мои пальцы скользят по латексу. Чёрт.

— И не подумаю, Адам, — она упрямо дёргает головой, — даже не предлагай мне этого. Я докажу тебе, что я ни при чём. Пока не знаю, почему ты так ненавидишь женщин, но меня ты больше не тронешь. Ты будешь извиняться.

— Никогда, — цежу я.

— Ты будешь извиняться, Адам, — она вновь улыбается, отчего я сильнее стискиваю её локоть. Но она даже не подаёт виду, что ей больно. Нет. Эта женщина упряма, как мул. Она невыносима.

— Я поставлю тебя на колени, — выдыхает она.

— Что? — шепчу я в шоке.

— Да-да, ты будешь стоять на коленях передо мной, потому что ты придурок, который решил испортить мне жизнь и репутацию. Но если бы дело касалось только меня, то я бы проглотила все твои оскорбления, но оно затронуло мою семью. А этого я не прощу. Запомни, Адам, хоть сейчас мы и работаем вместе, но ты стал моим кровным врагом, — она толкает меня, опешившего от её заявления, назад.

— Ты совсем рехнулась? Я не работаю с тобой. И я точно...

— Бла-бла-бла, меньше слов, больше дела, Адам. Итак, камеры видеонаблюдения включены?

— Я ничего тебе не скажу, — бросаю я и поджимаю губы.

— Нужно их отключить. Я принесла несколько своих камер, которые мы расставим внизу. Там, где стоят все машины. Педро придёт. Я встречалась с ним...

— У тебя паршивый вкус, — вставляю я.

Она закатывает глаза и цокает.

— Мамин совет, она же и устроила мне свидание. Второе было вынужденным.

— Ты была с ним на втором свидании? — смеюсь я.

— Заткнись, это было так противно, что меня вырвало прямо в ресторане. И, кажется, до сих пор тошнит. Педро мудак. Он думает, что женщины тупые и будут терпеть его вонючую тушу на диване. А ещё. Знаешь, что ещё он хотел? Чтобы я вылизала ему яйца! Клянусь, он рассчитывал, что я прикоснусь к его безобразному члену!

Мои брови ползут вверх. Что творится в жизни этой женщины? Она ходячая неприятность.

— Нет, я не против этого, но предпочитаю побритые яйца после душа.

О господи, пусть она замолчит.

— Вообще, я брала уроки минета и глубокой глотки. Бывший сказал мне, что я не умею сосать, и бросил меня. Это был вызов. Я идеальна в минете. Просто идеальна. Я...

— Заткнись! — кричу я.

— Ох, прости, — она закрывает ладонью рот, а затем издаёт стон и хнычет. — Чёрт, я никогда в жизни так не нервничала, как сейчас. И я жутко потею в этом комбинезоне. В нём словно в сауне. Прости.

Габриелла шумно вздыхает, и я замечаю, как блестят капельки пота между её аппетитных грудей. Чёрт. Это так заманчиво. Отрицать бесполезно, Габриелла самая сексуальная женщина, которую я видел в жизни. Я только и слышу от парней, что они бы с ней сделали в постели, если бы она дала им повод. Конечно, я соврал. Габриеллу все обожают. Не понимаю почему, но она здесь довольно популярна. И все говорят о том, какие у неё высокие требования к мужчинам. Но я вот не вижу ничего особенного в этой женщине. Тем более она мошенница. Она преступница. Она то, что я ненавижу больше всего, красиво упакованное дерьмо. Габриелла имеет потрясающую экзотическую красоту, которую невозможно забыть. Её огромные глаза, цвета тёмных каштанов, всегда сверкают интересом и любопытством. Её настоящие волосы завиваются чёрными кудрями, но сейчас она их выпрямила, и они блестят словно шёлк, доходя до поясницы. Эти волосы созданы для того, чтобы наматывать их на кулак и трахать эту женщину. Её полные губы всегда немного приоткрыты, даже когда она молчит. Создаётся впечатление, что сейчас она издаст сексуальный стон или же прошепчет что-то очень грязное. Две родинки, одна над губой слева и вторая на щеке, придают её лицу некую изюминку, как и прямой нос с небольшой горбинкой. Она вся такая изящная и даже дорогая, я бы сказал. Женщина, знающая себе цену. И эта цена многим не по карману.

— В общем, я всё подготовила, — произносит она.

— Что? О чём ты? — хмурюсь я. Нужно прекращать пятиться на неё. Это уже ненормально для меня.

— Адам, господи, где ты витаешь? — спрашивает Габриелла, раздражённо дёрнув плечом, затем поднимает чёрную спортивную сумку и ставит её на прилавок. — Я говорю о нашем деле, поимке Педро. Я подготовила почву, встретилась с ним в «Джулио» и много ныла. Я говорила ему о том, как же сложно вести дела, и что практически являюсь банкротом, а ещё о том, что храплю. Конечно, я соврала, но зато отвадила его от себя и бросила ему кость.

Она достаёт из сумки верёвки, наручники и плётку. Господи.

— Чёрт, кажется, я всё же положила её, — хихикает Габриелла, подбрасывая в руке плётку. — Я не говорила тебе о том, что ходила на курсы актёрского мастерства?

— Нет, — медленно отвечаю.

— О-о-о, да, это было на самом деле весело. А причиной тому был ещё один мой бывший. Он считал, что я недостаточно драматична. Так вот я ходила на курсы актёрского мастерства и всегда мечтала быть в роли женщины-кошки, но мне доставались роли злодейки. И это тоже мне нравилось. Как оказалось, быть плохой куда проще, чем хорошей. И злодеи не так и плохи. Они просто говорят то, что думают, и им плевать на то, как больно бывает от их слов. Они живут в кайф. Наверное, поэтому злодеем быть проще. Тебе не нужно задумываться о чувствах других, быть хорошей для них и играть роль примерной девочки. Да, злодеи мне нравятся. Но я не об этом хотела сказать. Когда мы изучали роль стерв в жизни мужчин. Да-да, знаю, это звучит глупо, но нас учили быть стервами, там же мы читали несколько психологических портретов преступников. Они стараются не возвращаться туда, где уже побывали, сразу же. Они берут время, но времени у нас нет. Поэтому я использовала свои знания и убедила Педро, что он должен вернуться сегодня.

— Ты нормальная? — спрашивая, скептически оглядываю её.

— Наверное, нет. Но мой план сработает, я обещаю, Адам. Я сказала Педро о том, что вы до сих пор не починили камеры видеонаблюдения и понятия не имеете, кто обокрал Джо. Поэтому камеры нужно выключить, на них мигает красная лампочка, и это спугнёт Педро. И по этой же причине я взяла две камеры. Их нужно установить в гараже. Педро именно туда пойдёт, ведь деньги он уже взял. А также я упомянула о том, что в гараже видела новую крутую машину, о которой давно мечтаю. Конечно, это ложь, но Педро не знает об этом. Я видела, как загорелись его глаза, когда рассказывала ему о том, как выглядит новая сверкающая и дорогая машина. Он точно придёт за ней, и тогда мы его поймаем, — она широко улыбается и ударяет плетью воздух, отчего я делаю шаг назад.

— Тебе что, заняться больше нечем? — возмущённо шиплю я.

— На самом деле, нет. И это уже дело чести. Я не прощаю подобное людям. Меня могут оскорблять сколько угодно, но не мою семью. А ты тронул мою семью, поэтому сам виноват в том, что мне пришлось участвовать в этом дерьме. Так что, не ной, Адам, бери яйца в руки, и пошли, — Габриелла подхватывает сумку и выпрямляется.

— Я не собираюсь...

— У тебя нет выбора. Впредь будешь думать, кого ты оскорбляешь. Так что давай шевели задницей, у нас много работы перед тем, как здесь появится Педро. По моим подсчётам, он будет здесь около трёх часов. Ему нужно разработать план, связаться со своими дилерами и подготовиться к угону машины, — произносит она, несколько раз щёлкает пальцами и проходит мимо меня.

Да будь я проклят, если позволю этой женщине испортить моё расследование. Она просто невменяема. Она отвратительная. Кстати, у неё хорошая задница.

— Ты идёшь? Или будешь продолжать двигать свои скудные извилины в голове. Я уже поняла, что у тебя слишком маленький мозг, поэтому я дам тебе возможность воспользоваться моим. Давай, Адам, отключай камеры, а я установлю свои внизу, — бросает Габриелла и скрывается в темноте.

Видимо, я проклят, раз стою и даже слова поперёк не сказал. Поднимаю голову к потолку и шиплю. Я не могу просрать это дело, на меня надеется Джо. И раз Габриелла решила, что она может обвести меня вокруг пальца этим сексуальным жутким нарядом и своей болтовнёй, то она ошибается. Хорошо, я дам ей то, что она просит, но глаз с неё не спущу. Докажу, что я прав.