Амбивалентность сердца

Рэй

Чертов клуб. Я был готов достать взрывчатку и сделать что-то весьма незаконное не только для штата Массачусетс, лишь бы это место прекратило существовать. Сейчас, протискиваясь между десятками пьяных, бесполезных, как сувенирные болванчики, людей, я пытался не сойти с ума от уровня шума, царящего тут. Мне просто нужно было успокоить свои нервы. Хотя ради этого мне пришлось оказаться тут, предварительно потратив целых пять минут у входа, чтобы охрана наконец-то пропустила меня.

Хотя какая-то часть удачи была со мной в этот вечер. И вся она состояла в том, что я сразу же сумел выхватить из сотен посетителей клуба знакомую фигуру друга вместе с несколькими коктейлями в руках. Он направлялся, скорее всего, к общему столику. А значит, я мог воспользоваться этим.

Мне удалось нагнать Билла у лестницы в VIP зону. Удивление на его лице так быстро сменилось ехидной ухмылкой, что я почти был готов на то, чтобы прикончить его на месте. Но понимание и частичное снисхождение в его взгляде все таки заставили мгновенно подняться на верх. Следуя за ним, чувствовал, как чернеющий ком волнения все сильнее окутывал меня, хотя, по словам Билла, я с каждым шагом с должен был приближаться к Энни. Они оставили ее за столиком одну и я молился всем богам, которых мог вспомнить, чтобы она не уходила оттуда.

Однако все рухнуло. Волнение утопило меня в себе, когда вместо ожидающей Энни мне довелось увидеть пустоту. Я просто не хотел верить в то, что ублюдок Майк добрался до неё. Каким либо из способов. Отчаяние захлестывало меня, в то время как друг сделал довольно наивное предположение о том, что Энни могла присоединиться к Тессе. Но меня это объяснение не устраивало. Не после того, что написал мне сам Билл. И тем более не после тех слов, которые я услышал от самой Миранды.

Мой взгляд, словно бы сама судьба решила поиздеваться надо мной, наткнулся на бокал с недопитым напитком яркого лазурного оттенка. Я мгновенно понял, что он вряд ли мог принадлежать Энни или Тессе. Это стало ещё более очевидно, когда я задал вопрос Биллу, и тот с явной опаской ответил, подтвердив мое предположение. А я осознал, что паника способна доводить до безумия. Ведь на стакане я заметил след яркой алой помады. Пазлы нехотя, кружась в хаосе, стали на место.

В следующий момент пришлось лишь выскочить из-за ширмы, отделяющей VIP зону, чтобы направится на поиски. Я даже отдалённо не мог представить, где ее искать, но моя готовность перевернуть верх дном это место дала чёткое осознание, что без Энни я не покину этот клуб. И, чем быстрее я сумею отыскать ее, тем больше вероятность, что я не успею окончательно помешаться до этого момента.

Первым делом я решил проверить второй этаж. Кажется, именно в этот момент моё везение настигло меня во второй раз. Второй раз, до ужаса вовремя. Когда я обходил одну из пустующих кабинок и услышал высокий голос совсем недалеко, узнав его. Миранда кричала так яростно, что, кажется, ее криком можно было бы убить целую армию. Возможно, именно из-за этого я смог различить его. А может быть из-за того, что одна песня смеялась другой ровно в тот момент и поэтому в клубе на какой-то короткий миг стало менее шумно, чем было до этого.

А через несколько десятков секунд, обойдя ближайшие нищи с ширмами, я нашёл то, что искал. Сердце несколько раз взорвалось в груди, оставив после себя обугленный кратер. Несколько раз ударило настолько сильно, что я, даже если бы хотел, не смог бы смотреть на происходящее спокойно. Троица, во главе с Мирандой, а также Мэтью, склонившийся над распластанной на диванчике, почти раздетой фигурой Энни. Она делала какие-то слабые движения, чтобы помешать ему, бормоча что-то едва разборчивое про себя, в попытке отвадить Билла или же ударить его.

Рука Голдмана, который склонился над Энни, тянулась, чтобы коснуться края простого чёрного лифчика. Но она оказалась остановлена на пол пути, когда я метнулся внутрь ниши и ухватил его за запястье, остановив и с силой сжав его конечность, которую на самом деле хотел выломать.

— Какого черта здесь происходит?! — в этот раз мне не приходилось контролировать свою ярость. Я, не сдержав гнев, швырнул парня через комнату, сильнее схватившись за ткань тонкого свитера, надеясь, что Мэтью свалится, но тот сумел удержать равновесие, поэтому в следующий момент развернулся, глядя на меня.

Я же медленно, словно предупреждая, обвел взглядом всех присутствующих. Миранда скривила губы в подобии усмешки, перекошенной гримасой злобы. В ней даже не было испуга или чего-то подобного, на что я рассчитывал. Кажется, в какой-то момент времени мне стоило пересмотреть приоритеты и все же отдать Миранде заслуженное. Но я понимал, что с ней придётся справиться другим способом и, вероятно, не сейчас.

Мой взгляд наткнулся на столик, а также небольшой прозрачный пакетик с таблетками, происхождения которых я даже не хотел узнавать. Он лежал возле края и я прекрасно понимал, что это не могли быть относительно безвредные таблетки от головной боли. Страх острым ножом прошёлся по мне. В конце концов мне не составило особого труда связать состояние Энни с тем, что могло находиться в небольших белых таблетках.

— Это была твоя идиотская идея? Что это за таблетки, Миранда? — не глядя на темноволосую девушку, я задал вопрос. Это было жалкой попыткой отвлечь себя от того, чтобы не прикончить их всех в тот же момент.

— Я всегда считала, что ты придёшь ей слишком много значения, Рэй. Думаю, несколько часов в отключке ей не повредят, — едкий голос едва ли не заставил сорваться. Но я удержал себя на месте. Правда лишь до того момента, пока на меня не налетел Мэтью, решивший, словно я достаточно отвлечен, чтобы не ответить ему.

Я удержал его удар правой рукой, нацеленный мне в челюсть, а после схватил за ворот его нелепого зелёного свитера. Следующим оказался мой удар, пришедшийся ему ровно в живот. Я искренне насладился выкриком боли от Голдмана, а также ощущением покалывания костяшек от удачного удара. В следующий момент он отлетел в сторону стола. Правда, тот оказался удивительно прочным, поэтому он лишь прилично приложился о стол, не разбив его.

Я не мог позволить себе продолжать медлить и избивать Голдмана дальше, даже если едва ли до сводящего с ума бешенства хотел этого. В конце концов, мне нужно было позаботиться об Энни. А Мэтью, я был уверен, получит свое. В этом я мог поклясться самому себе с полной уверенностью.

— Тебе придётся ответить за все это, — тихо, но отчетливо поговорил я. Это была угроза, и я действительно собирался притворить ее в жизнь. Мне стоило лишь сказать несколько слов Биллу, чтобы быть уверенным в том, что я хотел сделать.

После этого мне нужно было лишь осторожно поднять лежащую девушку, усадив ее и торопливо помогая натягивать вещи. Она была слишком слабой, чтобы справится самостоятельно. Но все же я сумел помочь, после чего подхватил на руки, вынеся из помещения.

Я вёл машину уже пол часа. Кажется, достаточно быстро для того, чтобы разбиться, в случае аварии. Но именно в таком безрассудстве заключалась моя попытка привести эмоции в порядок. Но, к моему сожалению, именно в компании с Энни они никогда не могли прийти в норму. И я уже стал забывать, когда мне заботливо напомнили об этом в очередной раз, едва ли не заставив окончательно сойти с ума. Даже если я бы предпочёл обойтись без таких напоминаний. Верно. Но сейчас я был адски благодарен Биллу за его любовь к тому, чтобы выводить меня из себя. Ведь в ином случае... Я с силой сжал руль автомобиля. И все же то, что я в очередной раз набил безупречную мордашку Мэту не помогало мне успокоиться. Я буквально был как самая настоящая взрывчатка, готовый взорваться при одном лишь неосторожном слове. И поэтому прекрасно понимал, что мне стоило держать рот закрытым, иначе я рисковал накричать не только на Энни за её безрассудство. Только вот и без моего крика ей на сегодня хватило. Она не заслуживала моей злости, по крайней мере в такой момент, когда почти спала в бессознательном состоянии на заднем сиденье автомобиля.

— Как... Как ты оказался там? Ты ведь не пошёл с Биллом, поэтому... — ее сбивчивая, заплетающаяся речь оборвалась, заставив меня на миг повернуться в её сторону, притормозив на светофоре. Она словно бы сжалась и сейчас смотрела на свои руки, даже не поднимая взгляда на ночной город. То ли из-за того, чем ее напичкали, то ли из-за того, что ей просто было сложно говорить.

Я вернул внимание на дорогу, а после, со вздохом, полез в карман пальто, достав оттуда мобильный и открыв последнее послание друга. Я показал экран телефона девушке, таким образом давая возможность прочесть послание, заставившее меня приехать.

«Я только что заметил, что Майк тоже тут. Конечно, можешь по-прежнему делать вид, словно тебе плевать, но думаю, ты предпочтешь знать, что Энни вполне спокойно общалась с ним в VIP зоне». Именно это послание заставило меня примчаться в клуб. Правда я даже не предполагал, что там могут оказаться Мэт и Миранда со своей свитой.

— Пол часа, — она почему-то обратила внимание на время отправки сообщения и то, насколько быстро я оказался в клубе, хотя ее слова едва можно было различить, ведь ей тяжело было связать и несколько слов. Я же только сжал челюсти, чтобы ничего не сказать. Кажется, такое количество правил передвижения на машине я ещё не нарушал ранее. И, возможно, из-за этого смогу получить довольно много проблем. Но сейчас меня волновало только то, что Энни все же оказалась со мной. И ни Миранда, ни её сумасшедшие планы не могли коснуться Хейман.

— Зачем ты пошла туда? — прикрыв глаза, когда на светофоре оставалось всего пять секунд, я позволил себе вопрос. Один. Голос звучал спокойно, и я надеялся, что в нем не так явно читалась уничтожающая абсолютно все ярость. Хотя я не мог надеяться на ответ. Нет. Вопрос был риторическим, жалким, выдающим моё отчаяние.

— Я подумала, что все будет нормально... И Тесс... Ей нужна была компания... — очередной тихий ответ, который ей явно дался тяжело, ведь был длиннее всех предыдущих. Но вместо того, чтобы пояснить, насколько это было глупо, я нажал на педаль газа, отчего машина двинулась вперёд. Мой ответ явно не требовался.

Остаток пути к дому прошёл в тишине, а Энни все же затихла, на какое-то короткое время задремав. Мне казалось, это могло оказаться лучшим решением. В конце концов, Энни нужно было прийти в себя после всего того, что на неё в очередной раз свалилось. Мне не хотелось, чтобы она боялась, но я был в слишком безнадежном состоянии, чтобы просто так дать ей возможность исчезнуть у себя дома.

Именно поэтому, притормозив на стоянке, я какое-то время смотрел на темное небо с резкими проблесками звезд, осознавая, что был не в состоянии сказать несколько слов означающих, что она теперь в безопасности. Ведь они означали то, что мне нужно было оставить ее одну спустя каких-то десять минут. Не в моих силах было допустить это. Энни, уснув, не могла сама покинуть салон, и я боялся разбудить ее, не решался, ведь теперь наверняка знал, что был не способен спокойно отпустить ее. В тишине послышался слишком громкий, отчаянный вздох. И я даже не знал, что было бы в моих мыслях, если бы я не успел.

Когда мой взгляд снова метнулся в сторону Энни, я понял, что мне нужно было торопиться с тем, чтобы перенести ее теплое и более уютное помещение. Именно по этой причине я вскоре поднялся со своего места, а ещё через пару минут уже держал ее на руках. Вес, кажется, не ощущался, ведь в ней едва ли было сто десять фунтов¹. Прошло кажется около нескольких минут в полной тишине, пока я нёс ее в сторону дома. Но она оборвалась несколькими словами, заставившими мои внутренности несколько раз перевернуться, а дыхание сбиться сильнее, чем от веса, который пришлось нести. «Не оставляй меня, Рэй» — сказано это было так тихо, что мне показалось, словно я по ошибке услышал эти слова, в настоящем бреду. Но Энни действительно обратилась ко мне, бормоча это в своём почти бессознательном состоянии. Я осознал, что за время, пока я ее пытался переместить, она очнулась от сна. И все ещё ощущала себя не лучшим образом.

Мне пришлось приложить довольно много усилий, чтобы подняться с ней, и время от времени я ставил Энни на ее слабые ноги, когда мне требовалось открыть дверь. И вскоре Энни оказалась на мягком диване в гостиной, когда я уложил ее там, повернув на бок. Одновременно с этим я пытался сообразить, чем мог помочь ей. В этот момент, я мог одновременно сожалеть о том, что родители Энни уехали в Италию на свою годовщину, ведь именно они позаботились бы о ней значительно лучше. И вместе с тем я был рад тому, что их нет, ведь в конце концов Энни удастся хотя бы избежать расспросов.

Я прошёл на кухню, осторожно ступая по тихому помещению. Вскоре стакан холодной воды оказался у меня и я вернулся к дивану, поставив его на столик рядом со спящей девушкой. Молчание и темнота, окружающие помещение. Я слишком сосредоточился на них, в то время как смотрел на фигуру Энни. Ее состояние, вероятно, было не слишком радужным. И я даже не знал, чего ожидать от того, что ей подсунули. Но, исходя из моих не слишком больших познаний в этой области, я лишь понимал, что Энни в последствии могло стать ещё хуже. Хотя, кажется, пока что она лишь спала, а пульс был в порядке, как и дыхание.

Мог ли я надеяться, что это было что-то подобное снотворному? Тяжёлый вздох, после которого я сел на кресло рядом с диваном. Именно с гостиной в случае чего удобнее всего было добраться до ванной, так что переносить Энни в ее комнату пока не было необходимости.

Я смотрел на неё, пытаясь осознать, как это могло произойти. Злость на себя не давала мне отдыха. Я не должен был этого допустить. Не должен был оставлять ее. И мне сразу стоило узнать у Билла, что в его компании была, помимо Тессы, Энни. Конечно, я мог винить его за случившееся. В конце концов, произошедшее было причиной того, что и подруга Хейман, и Роуд, не сумели в достаточной степени присмотреть за Энни. Но в конце концов, я оказался не способен обвинить их всерьёз, ведь они вряд ли догадывались, что подобное могло произойти, когда они оставили Энни на каких-то пятнадцать минут.

Сонливость в конце концов добралась и ко мне, когда я в очередной раз проверил состояние Энни, прислушивался к размеренному, спокойному дыханию. Девушка все ещё была без сознания, и время от времени что-то пыталась говорить. Лёгкая дрема настигла меня, пока в какой-то момент я не услышал тихое мычание, словно бы кто-то пытался кричать, но ему закрывали рот. Открыв глаза, я заметил, что Энни пыталась в своём сне двигаться, словно бы дралась с кем-то, отчего я мог увидеть ее слабые движения руками и ногами. В конце концов послышался слишком громкий всхлип, заставивший меня подскочить к Энни. Её состояние медленно перестало в истерику, хотя, кажется, она все ещё не слишком успешно контролировала себя.

Не сложно было догадаться, что случившееся именно так отразиться на Энни. После всего того, что произошло она старалась бы держаться, но, вероятно, время, которое она могла сдерживать эмоции, прошло.

Когда я приблизился к дивану, присев на корточки рядом, то заметил, что ресницы девушки слегка подрагивали и с прикрытых голубых глаз теперь стекали солёные капли, оставляя мокрые дорожки на щеках. Горло сдавило от ощущения своей беспомощности. В конце концов, даже если я успел, она пострадала от их рук. И все равно плакала, даже если я надеялся не допустить подобного снова.

Билл и Тесса видели её в компании Майка. Именно после этого Энни каким-то образом попала в руки Мэтью и Миранды со своей шайкой. Если бы я медлил или же не догадался, где её искать сразу, то все могло завершиться очень и очень плохо. Я надеялся, что Майк не решится ей навредить, но, кажется, Энни в конце концов была слишком доверчивой и наивной. Ведь я даже не думал верить, словно появление Майка в клубе и то, что Миранда тоже оказалась там, могло оказаться самым идиотским из совпадений в истории совпадений. Не говоря уже о том, что Миранда каким-то образом знала, где должна была находиться Энни.

— Не стоит, Энни, тише, — я осторожно протянул слегка дрожащую руку, едва ли ощутимым движением убирая несколько капель с нежной кожи, и поправляя растрепавшиеся волосы. Она никак не отреагировала на мои слова, словно бы даже не заметила, что я сказал.

Болезненная, непропорциональная ухмылка появилась на моём лице, в то время как Энни поджала губы, которые подрагивали от того, через что она прошла и, кажется, проходила снова в своём бессознательном состоянии. Она в очередной раз что-то бормотала, с силой мотая головой, но все ещё не открытая глаз. В следующий миг Хейман не сдержала ещё одного громкого всхлипа.

Именно это заставило меня наплевать на все, и потянуть я к ней, чтобы все же осторожно приподнять ее, и, сев рядом с ней на диване, заключить в объятья, стараясь этим почти бессмысленным действом успокоить ее. Она сначала не подалась, стараясь вырваться или ударить меня, но вскоре обмякла, и ее стало трясти, то ли от слез, то ли от того, что ей подсунули. Я осторожно вдохнул успокаивающий запах духов, все время напоминающих о жасмине, в то время как рука осторожно гладила волосы девушки в успокаивающем жесте. В следующий момент мой взгляд наткнулся на стакан с водой, и я потянулся к нему, чтобы осторожно приблизить его к девушке, давая ей возможность немного прийти в себя. Через какое-то время она все таки сделала несколько глотков воды, после чего я наконец-то убрал стакан, и снова продолжил осторожно гладить ее по голове.

Энни именно в это мгновение спокойно выдохнула, словно наконец-то начала отпускать случившееся. Но я не вел счёт времени. Лишь слушал тихие вдохи, говорящие о том, что Энни снова была в относительной норме. Только убедившись в этом, я сам наконец-то вернулся в кресло, где провел остаток ночи.

***

Знакомая обстановка кухни. Сколько раз я сидел тут раньше? Кажется, я давно должен был сбиться со счета. Но отчётливо помнил каждый раз. Как и сейчас, но в этот раз я был на месте Энни, управляясь с чаем, который решил приготовить, пока она, проснувшись почти в десять утра, ушла в душ, чтобы привести себя в порядок после случившегося. Суббота, кажется, весьма удачно способствовала тому, чтобы прийти в себя после случившегося. Хотя я подозревал, что ей просто нужно было время, чтобы принять это. А также пережить то, что с ней попытались сделать.

Жасминовый чай нашёлся на полке, а вскоре горячий напиток уже был готов и две чашки стояли на столе. Я отодвинул стул, сев напротив входа в кухню. Долгих десять минут я сидел, ожидая и осознавая, что если я сейчас пойду к ванной, чтобы убедиться, что с Энни все хотя бы в относительном порядке, буду окончательно спятившим. Но вскоре Энни показалась тут, все таки лишив меня возможности оказаться чертовым параноиком. Теперь её наряд можно было назвать привычным: простые домашние брюки и слегка растянутая майка с изображением одной из моих любимых групп. Я не был уверен, что она знала, какую именно футболку носила, но, кажется, ей нравилось.

Вид Энни, растрепанный, уставший, с синяками под обычно яркими глазами, заставил саркастично хмыкнуть самому себе. Девушка в свою очередь неловко замерла, приметив, что я наблюдал за ней и выглядел, мягко говоря, не слишком хорошо. Едва ли могло быть иначе после нескольких часов сна в кресле рядом с ней, а после почти полному отсутствию сна, когда я пытался успокоить ее слезы. После этого закрыть глаза мне так и не удалось. В конце концов, прерывая гляделки, я кивнул в сторону стула напротив моего, где я оставил одну из чашек. Она довольно быстро отреагировала на приглашение и вскоре сидела напротив, осторожно касаясь горячей чашки кончиками пальцев.

— Мне всегда казалось, что тебе не нравится жасминовый чай, — Энни поглядела на мою чашку, задавая один из вполне бессмысленных вопросов, способных отвлечь от случившегося. Её голос звучал отрешенно, но лишь из-за того, что она всегда старалась казаться сильной. И все таки она не подозревала, насколько точно попала своим простым вопросом.

— ²Ti sbagli di nuovo, Angelo, — в очередной раз итальянский спасал меня, даже в такой мелочи. Я медленно покачал головой, осознавая, что был трусом. И все таки, это действительно помогало.

— Снова итальянский... — эту фразу она проговорила старательно глядя в свою чашку. Вспоминала? Или же пыталась понять? Возможно, и то, и другое. И она, вероятно, подозревала, что я не собирался отвечать, поэтому проговорила фразу так, словно сообщала какой-то факт, а не спрашивала, почему я его использовал. Именно по этой причине в ответ я лишь неопределенно повел плечами.

Тишина воцарилась на какой-то момент. Такая явная и всепоглощающая, что она даже звучала. Звучала какой-то невидимой, ненавязчивой, мирной мелодией вокруг. Такой уютной, что, кажется, слова даже были лишними. Да и я не знал, что ответить.

— Спасибо, Рэй, — в какой-то момент девушка все же заговорила, продолжая диалог, пока я сидел, уставившись в бок, на кофеварку, которая обычно была настроена на латте. Его любила и Энни, и Роуз. А все это я запомнил также хорошо, как и множество других, очень мелких, едва ли значащих хоть что-то деталей.

Несколько слов все ещё отдавались отзвуком во мне. Но когда взгляд встретился с мягким, удивительно настойчивым взглядом Энни я все же улыбнулся кончиками губ, хоть и подозревал, что моя улыбка могла выглядеть вымученно и устало. Злость на случившееся ещё никуда не ушла, да и для этого прошло ещё слишком мало времени, но, кажется, состояние Энни постепенно становилось приемлемым, а значит, я мог постепенно начать успокаиваться. Хотя окончательно успокоиться я не смогу, пока не удостоверюсь, что Билл выполнил поручение, которую я дал ему.

— Миранда... Я думаю, она тебя больше не побеспокоит, — тихо сказал я. Пожалуй, в этом я почти мог быть уверен после того, что запланировал. — Но я все ещё считаю, что тебе не стоит общаться с Майком.

— Ты же не считаешь, что он... — фраза повисла в воздухе ведь, кажется, ей было тяжело поверить в то, что это могло бы быть его рук дело. Но я почти был уверен в том, что он был замешан. — Он был там, так как его дядя является владельцем клуба.

— Я уверен в том, что он мог бы сделать что-то подобное. Даже если пока что я не уверен в том, что он мог быть причастен к случившемуся, — проведя рукой по лицу, я тяжело вздохнул. Мне пришлось потянуться к чаю, чтобы прекратить разговор о Ройтмане. Доказательств его вины у меня не было, но я отказывался принимать тот факт, что Энни могла продолжать с ним общаться. Не после того, что произошло.

— Почему его так ненавидит Билл и Тесса... И ты? — вопрос, который был вполне очевиден, все же заставил поморщиться, словно мне предстояло проглотить что-то кислое и неприятное, в попытке ответить на него. Говорить о случившемся не хотелось. Об этом знал только я и Билл. А также Тесса, которой довелось все узнать случайно на чёртовой вечеринке в начале учебного года. Теперь Энни пыталась вытянуть из меня это. И, если я действительно хотел оградить ее от Майка, то должен был рассказать ей.

— Ты ведь знаешь, что в прошлом году наша школа вылетела в финале? — невеселый смешок. Кажется, я был полон иронии и яда. И мне стоило это исправить по крайней мере рядом с Энни. Хоть и не по отношению к Майку.

Энни на мой вопрос лишь осторожно кивнула, а после слегка склонила голову, давая понять, что ждала от меня продолжения. В конце концов, что-то для неё не было удивлением, даже если я знал, что, вероятно, часть правды рассказала ей Тесса. Ту часть, которую знали все.

— Но ты, вероятно, вряд ли догадываешься о настоящих причинах того, почему наша команда проиграла, — кривая ухмылка выдала презрение. Я прикрыл глаза, делая вдох. Мне несложно было вспоминать случившееся, даже если тогда это вызывало во мне нескончаемый гнев. — Причина кроется в том, что сделал Майк, чтобы привести свою любимую команду к победе.

Я вздохнул, снова проведя рукой по лицу и убрав волосы назад. Прямо перед тем, как продолжить мне пришлось сделать ещё несколько глотков чая, который исцеляюще действовал на мои нервы. После того как я отключил телефон, я не знал, что думали родители. Я даже не потрудился хоть как-то объясниться после звонка матери почти около часа ночи, и с этим мне все ещё предстояло разобраться. Я даже не помнил, какую отговорку использовал. Что-то об учёбе? Мой сонный мозг в тот момент работал автоматически.

— И что... Он сделал? — очередной тихий вопрос прозвучал в помещении, разрывая тишину, когда я медлил с ответом, окончательно потерявшись в мыслях. Кажется, мне не хватало сил, чтобы собраться. Их осталось довольно мало.

— Он со своими дружками побеспокоились о том, чтобы я не смог участвовать в игре. Вывели из строя, когда поняли, что несколько недель пустых угроз на меня не слишком действуют, — правда повисла в воздухе, в то время как дыхание Энни перехватило. Вероятно, ей было тяжело поверить в правду о Ройтмане. Это вызвало прилив знакомой злости. Я мог пытаться принять то, что она обращалась с ним, но не мог смириться с этим окончательно. Даже если действительно пытался это сделать.

— Я не думала, что Майк... Что он мог сделать нечто подобное, — когда Энни говорила, ее речь очень явно выдавала эмоции.

Я лишь неоднозначно пожал плечами, хоть во мне крутилась очередная ядовитая фраза. Я чувствовал себя устало, и у меня просто не было желания возвращаться разговором к Ройтману. Именно поэтому в следующий миг снова наступила тишина. До момента, пока Энни нашла какие-то силы на вопрос.

— Почему ты приехал, Рэй? — словно гром прозвучали слова, произнесенные шёпотом. Она была не уверена, задавая свой вопрос. Я же был не уверен в том, что действительно мог ответить. Однако кое-что все таки заставило меня решиться на ответ. Осознание. Слишком болезненное и жгучее. Понимание того, что могло произойти. Я смотрел в голубые глаза, ожидающие, и все ещё уставшие после случившегося вчера.

— Ты действительно считаешь, я мог поступить иначе, Энни? — манера отвечать вопросом на вопрос была не лучшим моим качеством, но, я надеялся, Энни сумеет понять мои слова. Или же не будет злиться сильнее обычного.

На какой-то момент она досадливо поджала губы, едва сдержавшись от какой-то фразы. Я же осознал, что окончательно сгинул тут, рядом с Энни и, кажется, был готов продолжать умирать в ее окружении. Сколько это могло продолжаться?

— Я все ещё не слишком хорошо понимаю тебя, Рэй, — ответив на мой вопрос она отвела взгляд, словно бы ощущала неловкость.

Кривая ухмылка привычно оказалась на моём лице. Я мог это понять, ведь в конце концов все то, что она знала, вряд ли могло в полной мере ответить хоть на какие-то вопросы.

— Ты слишком много думаешь, Энни... — в очередной раз я сказал то, что, по большей части, относил к себе. И именно сейчас, сидя на довольно просторной кухне, я хотел, чтобы все произошедшее, вместе с Майком, Мэтью, идиотской троицей ушло куда-то намного дальше. И, если бы я мог, я бы забрал Энни во временами душный Рим, вместе с его изысканной архитектурой, вычурными улочками, ярким солнцем, запахом цветов и свежей выпечки на площади летом. Возможно, именно в тот момент я смог бы окончательно найти что-то подобное спокойствию.

— Зачем ты всегда это делаешь, Рэй? Помогаешь, спасаешь, временами грубишь... И... — девушка заговорила так спешно, и так же резко прекратила свою речь, сделав резкий, слишком болезненный вздох. Я не знал, о чем она думала, но ее взгляд, слишком напуганный, робкий, непонимающий, избегал меня.

Я опустил взгляд на свою чашку в недопитым чаем. Несколько секунд вновь прошли в мягкой тишине. Я не был уверен в том, что сейчас было подходящее время разбираться в моих мотивах и поступках. Но, кажется, сейчас я не мог поступить иначе, и Энни хотела получить ответ. Нерешительность, словно бы желая подшутить надо мной, появилась именно в этот момент.

И все же я сделал глубокий вдох, чтобы унять сердце, отбивающее бешеный, сбивающий с толку ритм. Чувствуя себя до безрассудного глупо, я постарался привести в порядок свой голос, чтобы он не дрожал от волнения.

— Ты, кажется, сама должна была сделать выводы, — когда я заговорил, неподдающийся голос все таки предательски выдавал мои эмоции. Но я в очередной раз старался оттянуть точку в разговоре, ставя очередную запятую.

Девушка лишь медленно поджала губы, качая головой. В этот момент я осознал, что та ручка, которой я пытался поставить запятую, была сломана произошедшим. Как и Энни, и я вместе с ней. Уродливая клякса, очередная, растекалась на чистом листе, напоминая о том, что случилось ранее, и как такой же лист был безжалостно испорчен Мирандой и ее свитой. Именно в этот момент я сдался. Окончательно. Полностью истратил те отговорки, которые могли бы мне помочь. Острое чувство беззащитности и отчаяния вынудили меня встать из-за стола, и подойти к Энни.

Она с недоумением следила за моими действиями, а в какой-то момент в ее глазах показалось что-то вроде страха. Моё же собственное сердце, казалось, устроило сальто, желая раскрошить мои собственные ребра. Хватило секунды. Прежде чем она сумела бы возразить, я осторожно взял ее руку, положив ее себе на грудь. Я не был уверен, что она могла почувствовать башенный ритм моего сердца, но, совершенно точно могла ощутить сбивчивое дыхание. Я склонился, чтобы оказаться на одном уровне с сидящей на стуле Энни, и осторожно прислонился своим лбом к ее, все ещё удерживая ее руку. Тишина в очередной раз царила между нами, но я решил ее прервать тихим шёпотом:

— ³Tu senti cosa mi stai facendo, Annie? — вопрос, который она не могла понять. Одновременно я хотел бы знать на него ответ, и вместе с тем чертовски боялся, возможно поэтому и задал его на итальянском. Кажется, что-то менялось с трудом, а что-то изменению не подавалось. Возможно поэтому я прикрыл глаза, вдыхая тёплый, мягкий запах жасмина.

— Что эти слова значат, Рэй? — мне довелось лишь услышать ее голос. Такой же тихий и сбивчивый от неровного дыхания, как и мой собственный. Я некоторое время оставался в таком положении, пытаясь прийти в себя и найти нужные слова. Но они не находились.

В конце концов мне помог очередной глубокий вздох. Я отпустил руку Энни, осторожно обхватывая ее и заключая в объятьях и прижимая к себе. Кажется, слишком хрупкий профиль девушки готов был сломаться от силы моих объятий, но я все ещё старался быть осторожным. И сейчас у нее не осталось шансов не почувствовать моё сердцебиение, которое было таким же чертовски быстрым, как и у неё самой.

— Что я не могу существовать без тебя, ангел, — мне пришлось произнести эти слова ей на ухо, едва различимым шёпотом, и все ещё не открывая глаз, провести кончиком носа по ее мягкой щеке, ощущая трепет и невообразимую долю нежности, а также то, как в моих руках дрожала девушка, — и надеюсь, что ты чувствуешь хоть что-то из того, что ощущаю я...

Последние слова застряли комом в горле. В ожидании ответа пошла настоящая вечность. Но я услышал, как у Энни перехватило дыхание. Прошла целая бесконечность, пока я отсчитывал секунды. Каждую из. Сначала я ощутил, как девушка обняла меня в ответ, сжимая в руках мой тонкий свитер.

— На самом деле я... Чертовски боялся, что тебе смогут навредить, — очередное признание и невеселый смешок. Произнести это оказалось не легче, чем предыдущее, но я ощутил, как замерла Энни. Лишь какой-то миг. И девушка отпустила мой свитер, а я успел осторожно разжать объятья, собираясь отстраниться. Но в следующий миг, ее руки, недавно обнимающие меня, переместились вверх. Коснувшись прохладными пальцами моего затылка, она неожиданно притянула меня к себе, и вскоре ее губы осторожно, нерешительно коснулись моих в поцелуе.

Не сразу осознав, что произошло, я лишь спустя целых несколько секунд сделал самую правильную вещь, которую мог сделать — ответил на ее поцелуй, впитывая мягкость, податливость ее губ, перенимая инициативу, снова испытывая целый ворох эмоций и чувств по отношению к Энни. От нежности, до стремления помогать и защищать, заканчивая жгучим желанием обладать ею. Каждой частичкой той, кого полюбил.

¹Сто десять фунтов равно приблизительно пятидесяти килограммам.

— ²Ti sbagli di nuovo, Angelo, — (с ит. «Ты опять ошибаешься, Ангел»)

— ³Tu senti cosa mi stai facendo, Annie? (с ит. «Ты чувствуешь, что делаешь со мной, Энни?»)

⁴Uno contro uno con... — (с ит. «Один на один с... »)