Амбивалентность сердца

Я смотрела сначала на то, как парень очевидно сдерживал гнев, разворачиваясь. А после на удаляющуюся спину Билла, которому тоже было не слишком легко после случившегося, как и Тессе. Это была его пятая попытка за несколько дней поговорить с девушкой. Уже был четверг, но им так и не удалось ничего обговорить. А Тесса всегда просила меня, чтобы вместо неё отказала парню в разговоре. Вероятно, ей было сложно даже просто разговаривать с парнем. Куда уж там, если она, как можно было понять с её слов и того, что говорил Билл, игнорировала его в соцсетях, и на все попытки дозвониться или СМС. После уроков, где ей с ним хоть как-то доводилось пересекаться, она словно испарялась. И даже я не знала, как у неё настолько хорошо получалось проваливаться сквозь землю. Возможно, если бы я знала, то постаралась бы использовать эту способность, чтобы избежать встреч с Хоагом.

Когда попытки Билла потерпели крах, он, вероятно, сменил тактику. Я прикусила губу, с сомнением глядя на место, где парень завернул за угол. Мне не нравилось происходящее. Хотя я пока с трудом представляла, что можно изменить, и как.

— Я понимаю, почему ты не хочешь прощать его, но... Игнорировать? Порой это приносит больше боли, чем когда кричишь, ругаешь или оскорбляешь, — как бы я не пыталась, мой голос к концу фразы стал звучать ниже, выдавая мои эмоции, что оказались предательски натянуты.

Я понимала это, так как на себе испытала игнорирование со стороны Хоага. И хотя в данном случае Тесса вполне имела право на это, я все равно понимала, что игнорирование и избегание разговора не лучшая тактика, избранная подругой. В конце концов это не могло решить проблему, лишь давало отсрочку для её решения.

— Знаю. Я все это отлично знаю, но пока не могу. Нет. Не сейчас, — она говорила торопливо, выйдя из класса, где спряталась, когда только заметила парня в конце коридора. Она среагировала так быстро, что мне лишь осталось поражаться её скорости. А сам Билл, вероятно, хоть и пытался найти девушку, чтобы поговорить с ней, не догадался, что она могла от него спрятаться в кабинете. Возможно, даже для него это выглядело безрассудно, и он не мог подумать, что этот вариант  мог быть верным. Хотя, вероятно, он очень хорошо осознал, насколько сильно его избегают.

— Лучше не осуждай мои действия, а пойдём на литературу, — прежде чем я успела что-либо добавить, заговорила девушка, перервав любое возможное замечание с моей стороны.

Мы в молчании преодолели расстояние до кабинета и успели как раз к моменту, когда прозвучал звонок. Мистер Рейманс слегка задержался, так что мы зашли в класс как раз одновременно с ним. Тесса довольно скоро оказалась на своём месте, а я скользнула, сев на парту у окна, где Рэй уже листал тетрадь с конспектом. Это выглядело даже скучающе, если бы я не заметила, что в этот момент парень был скорее задумчивым и слегка отрешенным.

Стало интересно, было ли ему известно о том, что Миранда, Тина и Кристен учились в Шарли Корт. Только вот спросить я не могла, а потому лишь достала вещи, замечая, как парень на какой-то миг отвлёкся, внимательно глядя на меня. Будто хотел что-то понять или спросить, но не делал этого. Мне пришлось отвести взгляд от пронзительных карих глаз, уткнувшись в учебник.

Мистер Рейманс в это время начал урок, повествуя об очередном произведении. Он, как я могла понять за это время, не был против, когда на обсуждение в классе выдвигалась какая-то современная литература. Хотя, кажется, ещё больше ему нравилось находить параллели и отличия в произведениях разных времен. Фраза, которая мне запомнилась с его уст, прозвучала, когда кто-то сказал, что современная литература всегда будет хуже классики.

«Всегда писатель пишет о том, что волнует его или его поколение. Помимо этого, все писатели частенько говорят об одном и том же, просто разными языками, разными способами и в разные времена» — так звучала его фраза, после которой никто не решился ему перечить.

Я была согласна с ним, правда нашлась девушка, которая решила поспорить с ним. Кажется, это была Нэнси Чейс. У неё были большие очки, прикрывающие яркие голубые глаза. А длинные каштановые локоны почти всегда закрывали большую часть лица.

Когда звонок прервал поток обсуждений, я начала медленно собирать вещи, мельком замечая, что Рэй, аналогично складывающий предметы со своей половины стола, мельком поглядывал на меня. Будто что-то хотел спросить или сказать, но не находил подходящего момента. Или же он пытался что-то понять, усмотреть во мне. Я не знала, что было причиной его такого пристального внимания, и это слегка волновало, делая движения растерянными. Я уже было хотела спросить у парня прямо, но именно в этот момент нас окликнул мистер Рейманс.

— Мистер Хоаг, мисс Хейман, у вас все хорошо с проектом? — он улыбнулся, приветливо и довольно открыто. — Надеюсь, вы понимаете, что в случае, если у вас возникнут какие-либо вопросы или сложности, вы с лёгкостью можете обращаться ко мне.

Я уже хотела ответить, но меня опередил спокойный голос Хоага, звучащий совсем рядом со мной, по левую руку. Спокойно и уверенно:

— Благодарим вас, мистер Рейманс, но мы пока справляемся со всем.

— Что же, рад слышать, — он легко кивнул, переведя внимание с меня на Рэя. — С нетерпением жду результаты ваших трудов.

Хоаг в ответ лишь растянул губы в усмешке, мне же пришлось повторить его жест, выдав улыбку и пытаясь понять, как нам успеть закончить проект в срок. Времени, казалось, оставалось много, хотя оно проходило так быстро, что, представлялось, словно оно утекало сквозь пальцы. Даже быстрее, чем вода, когда ее пытаются задержать в ладонях.

Мы покинули кабинет, а в скоре оказались возле шкафчиков, где хранились личные вещи.

— Надеюсь, у тебя не было планов на это воскресенье? — неожиданно заговорил парень, убрав один из учебников, и тем самым поставив меня в ступор. Отчего-то его голос звучал слегка напряжённо, хоть он и пытался сделать его спокойным. — Нам стоило бы больше заниматься проектом, если мы хотим успеть вовремя и не подвести мистера Рейманса. На следующей неделе у нас две игры, я не смогу заниматься ещё и проектом, так что нужно позаботиться о нем до этого момента.

Да, я знала, что нам нужно было сделать все заранее. Именно по этой причине я отлично понимала правоту слов Рэя. В конце концов, нам действительно необходимо было больше времени на проект. А мы только начали его делать.

— Да, у меня нет планов, заняться проектом будет рационально, — довольно спокойно отозвалась, закончив складывать вещи и взяв рюкзак. Непроизвольно захотелось прикусить губу от волнения, но я сдержалась.

Парень снова лишь кивнул мне. Он выглядел задумчиво, даже для своего обычного состояния. Я лишь наблюдала за тем, как парень на ходу достал мобильный, открыв какую-то переписку, и сосредоточенно что-то напечатал в ответ. Однако вопросов было слишком много, для того, чтобы легко умолчать.

Опомнилась я, когда мы оказались почти у выхода со школы в раздевалке, а после на свежем воздухе. Мы шли рядом, молчаливо передвигаясь по городу. Я даже перед выходом  натянула тонкие перчатки, понимая, что они ни капли не грели. А шарф хоть и помогал, но не спасал от холода. Возможно, он был менее теплый, чем шарф Хоага, который я ему вернула сразу на следующий день после совместной работы.

— Мне кажется, или ты слегка задумчив? — я почти мгновенно пожалела о вопросе, вылетевшем с губ почти случайно, и звучащем слишком заинтересованно. Кажется, я пожалела о вопросе даже ещё до того, как задала.

Рэй на миг оторвал взгляд с экрана телефона, и его взор темных глаз с вниманием, медленно прошелся по мне. Я едва сдержалась от того, чтобы в очередной раз прикусить губу, мгновенно выдав ещё и волнение. Слегка кривая, и отчего-то грустная, как мне показалось, ухмылка появилась на его сжатых губах. А в карих глазах мелькнула какая-то эмоция. Её разобрать не получилось, и нас на какое-то время окружила тишина.

— А что, если и так, angelo¹? — я опешила от того, что парень вновь использовал итальянский, причем с таким сильным акцентом, что разобрать слово было невозможно. Хотя, даже если бы я слишком сильно хотела узнать, все равно не решилась бы задать вопрос о значении слов и выражений, которые он говорит. А также удивление охватило от того, что его слова, кажется, впервые не опровергали моё предположение. И мне оставалось только догадываться, от того ли, что я была неправа, или же у него почему-то не было причин скрывать этот факт. — Думаешь, если ты что-то узнаешь, это сможет многое изменить?

— Возможно, это простое любопытство, даже если я не смогу ни на что повлиять... — призналась я, скрытая то, что все же помимо очевидного мною двигало ещё и волнение, нервное переживание. 

Но уже на эти слова мне ничего не ответили, в то время как по одной из дорожек мы почти дошли до дома. Рэй снова был молчалив, а я не знала, что могла ещё сказать или сделать. Да и, как всегда, понять мысли Хоага без самого желания Рэя было абсолютно невозможно. Хотя, кажется, я больше злилась на то, что меня это действительно волновало.

— И все же ты не отрицал то, что о чем-то задумался, — я опять решилась начать разговор. Мне самой сложно было осознать, откуда появилась смелость. Рэя же это позабавило, насколько я могла судить по тому, что услышала из его уст тихий смешок.

— Да, — он на миг замедлился, сунув руки в карманы длинного пальто, и все выглядело так, словно парень решался, сказать ли, — пытаюсь разобраться, как быть с тем, в чем ни черта не смыслю. Считаешь, это удачная затея?

Фразу парень сказал, словно размышлял вслух, а я поняла, что это было впервые, когда парень говорил нечто подобное настолько прямо. Именно в этот момент мы оказались возле моего дома. Я собиралась ответить на реплику парня, но тот явно не был настроен на продолжение разговора. Или же не считал, что мои слова смогут помочь.

Рэй пошёл дальше, к своему дому, кинув на прощанье, чтобы я не забыла до воскресенья подготовить материал для проекта. Мне ничего не оставалось, кроме как подняться по привычным лестницам, открыть дверь, по привычке оповестив о своём приходе. Но с самого порога я застыла глядя на Роуз, тоже стоящую у входа в гостиную. А я осознала, что она наконец-то дома. Кажется, я никогда так быстро не стягивала верхнюю одежду и обувь, чтобы следом подлететь к ней, и крепко обнять мать.

— Я рада, что ты теперь с нами, — произнесла, прижимая ее к себе, когда почувствовала, что была готова вот-вот расплакаться.

Тёплый аромат выпечки, нотки корицы, присутствовавшие в её парфюме, все это быстро дало понять, что все хорошо. Она не ответила мне, лишь мягко провела ладонью по волосам, расправляя собранные в хвост волосы.

— Да, мне наконец-то разрешили вернуться, выпустив их клетки, — Роуз слегка хохотнула, указав на небольшое количество вещей, которые были с ней после выписки.

—О, у меня сложилось впечатление, что если бы ты осталась там ещё хотя бы на день, то кто-то из местного персонала лишился бы руки или головы, попытались уговорить тебя отдохнуть лишний час, — прокомментировал отец с гостиной, тем самым заставив нас с мамой немного отстраниться друг от друга и издать почти синхронно короткий смешок.

— Но тебе нельзя перетруждать себя, — я с мягкостью в голосе попыталась достучаться до ее рациональности. Однако, кажется, по тому как она скривилась, с лёгкостью можно было сделать выводы, что режим и рекомендации, вероятно, будут успешно проигнорированы.

—Я обязательно прослежу за этим. — Появившись неожиданно и  приобняв маму, отец поцеловал её в щеку, что заставило и её, и меня растянуть губы в широкой улыбке.

А в следующий миг Митчел заявил о том, что нам стоило занять места за обеденным столом, чтобы отпраздновать возвращение Роуз. Прошло по меньшей мере пол часа с того момента, как мы все вместе уселись за стол и успели пообедать. Уют и тепло наполняло пространство до краев, чувствуясь даже в воздухе вместе с зимой. 

Я спустя минут сорок, когда отец и мама принялись вести какой-то свой разговор, вернулась в комнату, планируя заняться чтением книги, но уведомление на телефоне отвлекло от этого занятия. Мне сложно было догадался, что это писал Майкл, поэтому я удивилась, заметив послание от него. Кажется, он искренне беспокоится о прошлом разговоре и обо мне, в первых нескольких сообщениях спрашивая, как я и как прошла школа. По крайней мере он не пытался нанести вред, и я надеялась, что это было искренне с его стороны. Эти попытки поинтересоваться, как я себя чувствовала и слова о том, что он считал меня хорошей подругой.

«Надеюсь, ты ещё не уснула. Мне хотелось бы найти собеседника, такого же хорошего, как и ты, но почему-то это сложно» — даже без возможности увидеть парня рядом, чтобы узнать его эмоции, я могла их заметить в тексте, который он писал. Очень явно для того, чтобы не верить им, даже если я все равно не теряла настороженность. 

В словах Майка, было заметно, что он действительно тосковал, даже будучи не в состоянии видеть его эмоции, я могла это понять лишь через послание.

«Удивлена, что так. Совсем никого?» — я не знала, что пыталась понять, спросив в его. Вопрос возник в большей степени из-за удивления, тогда как на самом деле я не понимала, чем вызваны были подобные слова со стороны парня и подобные выводы.

«Совсем» — одно короткое послание ввело в ступор своей краткостью и я даже не знала, стоило ли отвечать или как вовсе правильно было поступить.

Однако, прежде, чем я решилась ответить, послышался звук второго уведомления:

«Насчёт «Чаппи Ист» ... Ты не успела поменять решение?» — вопрос застал врасплох, ведь я не ожидала, что он вспомнил бы это.

Я глянула на время, словно прикидывала касательно того, когда именно у меня могло бы хватить смелости. Однако, кажется, её вовсе не было. В конце концов я решилась, лишь спустя пару минут печатая ответ: 

«В субботу, в три. Пришлёшь адрес?» — я вспомнила прошлое приглашение парня, где значилось это время.

Прикусив губу я напряжённо стала ждать ответа. Однако послание, пришедшее спустя пару секунд, оказалось не от Майка. А имя отправителя и содержание заставило ещё более напряжённо кусать и так распухшую губу. Хоаг. В этот раз даже если бы я могла хоть о чем-то догадаться, то такая возможность обрывалась тем скудным количеством информации, которую он предоставил.

Angelo¹ - (с ит. "Ангел")