Глава 24. Темный бог
Я стояла посреди круга со странными символами, и на моих руках были тяжелые веревки. Некто в темном одеянии подошел слишком близко, и я замерла от ужаса. От него исходило зло и агрессия. Под веревками на руках так сильно зудела кожа, что мне хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Почти каждую ночь я мучилась от кошмаров, связанных с темным богом и культом, если вовремя не выпью успокаивающий травяной напиток, который был создан по рецептам из маминой книги.
— Ты боишься меня, дитя? Не стоит. Я знаю кто ты и кого ищешь! Хочешь, я покажу ее тебе? — странное существо говорило сиплым голосом, отчего атмосфера становилась еще более угнетающей.
— Кто ты такой? И где моя мама? – я попыталась казаться более уверенной, но дрожание рук и стук зубов выдавали мой безумный страх. Все вокруг казалось слишком реальным, но... это всего лишь один из моих снов, которые последнее время становились все более реалистичными и яркими, будто это происходило наяву.
— Я тот, кто сдержит свое слово освободить ее, если ты клянешься кое-что раздобыть для меня. – мой загадочный собеседник слегка улыбнулся, и мне еще больше стало не по себе.
— Допустим, я достану то, что ты просишь. Куда мне нужно отправиться, чтобы забрать Вилу?
– Такая нетерпеливая! Вся в нее. Она тоже хотела, чтобы я дал ей все ответы, но забывала спрашивать о том, какова цена. Поэтому Вила полностью в моей власти, а теперь я буду ждать у себя в гостях ее прелестную дочурку.
— Не тяни время! Говори, что тебе нужно раздобыть? — я уже почти перестала испытывать страх, понимая, что никто не собирался причинять мне вреда. Он просто пришел поговорить.
— Янина, ты скоро узнаешь об этом, а пока просто иди к Зевсу и будь с ним очень милой, чтобы старик проникся к тебе любовью и заботой. Поняла меня?
— Назови свое имя! Что за сплошные загадки? Я ничего не понимаю.
— Скоро поймешь! Я тот, кому мои служители совершают жертвоприношения. Больше тебе знать пока не положено. — говорит он, и слева от него начинает рассеиваться темный туман.
Женщина с длинными светлыми волосами и в белом платье, перепачканном темно- бордовой кровью была прикована цепями к скале. Ее голова наклонена вперед, будто бы она без сознания. Это же она! Моя настоящая мама! Что эта тварь сделала с ней? Я пытаюсь ее разбудить своим криком, но она не реагирует.
— Ублюдок! Отпусти ее. Я найду тебя, и ты обо всем пожалеешь! — гнев закипел внутри меня, и я попыталась освободить руки от веревок.
— Будешь показывать ко мне презрительное отношение, и я еще больше начну мучить ее! Так что захлопни свой прелестный ротик, и обдумай то, что тебе предстоит сделать ради ее спасения. А теперь, время просыпаться, дорогая дочурка. — он щелкает пальцами и я открываю глаза.
Когда я открываю глаза, то вижу перед собой Андре. На его лице отображается тревога и замешательство, а холодная ладонь лежит на моем лбу. Что это он делает? Я слегка приподнимаюсь на локтях, чтобы выяснить, почему этот мужчина решил, что может просто так взять и зайти в мою комнату.
— Ты кричала, и когда я забежал, чтобы выяснить, что так могло тебя напугать, увидел как твое тело лихорадочно трясло от озноба. — он опережает мои вопросы своим разумным ответом. — Поэтому мне пришлось попытаться снизить температуру с помощью своих сил. Я не думаю, что это какая-то болезнь. Дети богов редко хворают. Ты ничего не хочешь мне рассказать? — он с нескрываемым интересом посмотрел на меня, и я поняла, что пришло время признаться. Больше никаких секретов!
— Темный бог разрешил мне проснуться! Я видела свою мать. Она у него, и он ее истязает! — по моей щеке бежит тонкая струйка слезы. Андре заботливо смахивает своей ладонью, ожидая продолжения. Он готов выслушать все, что я буду говорить. Что может быть прекраснее этого чувства, когда о тебе искренне заботятся?
Я во всех подробностях начинаю рассказывать ему сны, что снились мне все это время. Он тепло прижимает меня к себе, и нежно гладит по макушке. Мое тело потихоньку расслабляется в объятиях. Если бы три месяца назад мне кто-нибудь рассказал о том, кто будет рядом со мной, то я бы посмеялась над этим сумасшедшим, но сейчас это было моей реальностью. Я вдыхала еловый запах любимого мужчины, наслаждаясь нашими редкими моментами близости и откровений. Вот бы это длилось вечно! Глупо было отрицать свои чувства к нему раньше.
— Почему ты не рассказала мне обо всем? Я бы попытался тебе помочь. Ты пока не можешь создавать себе защитные барьеры, но мне приходилось это делать неоднократно. То, что какой-то мерзавец спокойно разгуливает в твоих снах, заставляя тебя бояться его, вообще не очень хорошо. Он может просто сделать так, что ты больше не проснешься, пока твоя душа не отыщет выход, а без практики и знаний можно потерять много времени. — Он снова тревожно заглядывает в мои глаза, поглаживая левую щеку подушечкой большого пальца.
— Ты сам знаешь почему я не стала тебе доверять такое. Настя заметила мои приступы, и я ей призналась в том, что со мной происходит. Да, она не могла мне помочь, но...Я нашла в книге Вилы травяной рецепт, и сегодня забыла его принять.
— Ох сестрица! Много же она знала, а я, дурак, не замечал, что с тобой происходит, пока обдумывал как открыться тебе полностью. — он отвел глаза в сторону, явно виня себя во всем.
Я не дала ему этого сделать, потому что потянулась к нему и мгновенно нашла его губы. Он сначала оторопел от моей решительности, но слегка ухмыльнулся, отвечая на мой робкий поцелуй. Его рука легла мне на талию, чтобы поближе притянуть к себе. Время в этой комнате словно остановилось! Свечка, стоявшая на тумбочке, чуть не погасла от небольшого сквозняка, который появился, когда мое платье полетело на пол. Что же я делаю? Впрочем, мне уже все равно на последствия. Сейчас здесь только я и он.
Сгорая от страсти, я начала распускать тесьму на его груди, пока не показался мой подаренный амулет. Андре поднял руки, ожидая пока я подниму ее вверх, а затем со всей силы забросил в дальний угол комнаты. Тени и свет играли на его обнаженном торсе. На мгновение я потеряла дар речи! Его четко очерченные мускулы являлись результатом упорных и длительных тренировок. Изумительно! Девочки, встречавшиеся с греческими юношами не врали о том, что было скрыто у тех под одеждой.
Он рывком прижал меня к своей разгоряченной груди, словно боялся, что я снова куда-нибудь сбегу. Однако, надо было быть полной дурой, чтобы сбежать в такой момент! Ну уж нет. Мои мягкие губы неторопливо исследовали его в шею, и он слегка наклонил голову, чтобы мне было удобнее его соблазнять. Изучив ее, а затем твердую грудь, на которой виднелись небольшие шрамы, я махнула рукой, приглашая его в свою кровать. Андре усмехнулся, без слов понимая, чего мне сейчас хотелось больше всего. Готова поспорить, он вообще не ожидал, что вечно краснеющая робкая рыжеволосая девица, может быть настолько смелой!
Я ловко забралась на него сверху, продолжая поглаживать это совершенное тело. Судя по тому, как он часто дышал, ему безумно это нравилось. Руки Андре с жадностью исследовали мою шею, плечи, руки а затем осторожно спустились к обнаженной груди. Я перехватила правую руку, поднеся ее к своему лицу и осторожно провела языком по большому пальцу. Темно-оливковые глаза потемнели от желания, и вспыхнули золотистым свечением.
— Моя! Только моя! Никто больше не посмеет обидеть тебя. — прошептал Андре, а затем его сильные руки обхватили мою талию, чтобы усадить на свои бедра, а затем я сама не поняла, как оказалась на кровати под ним. Теперь он имел надо мной всю власть! И это действие сильно разогрело мою страсть, которая итак была готова разорвать мое тело на тысячу мелких кусочков. В комнате стало невыносимо жарко, а за окном гремел гром и крупные капли дождя барабанили по окну. Нам было безразлично, ведь мы так сильно увлеклись друг другом, что все вокруг перестало существовать. Только он и я! На миг мне показалось, что больше никто не сумеет нам помешать.
Я провела своими руками по его кубикам пресса, и судорожно сглотнула. Как мне удавалось сдерживать себя все это время, чтобы не наброситься на него в каком-нибудь темном углу? От этой мысли в моей голове заплясали тысячи чертиков. Андре провел рукой по своим волосам, убирая их со лба, чтобы они не мешали ему видеть мое обнаженное дрожащее тело.
— Ты боишься? Только скажи, и я остановлюсь. — его хриплый тон голоса заставил меня окончательно потерять голову. Все, что было в этом прекрасном мужчине, сводило с ума.
— Избавляйся от всего, что тебе мешает. Уже начинаю терять терпение. — я не узнавала свой голос, но в тот момент у меня окончательно исчезло всякое чувство стыда и вины за то, что соблазнила его. Андре широко улыбнулся, последовав моему указанию.
Он нежно провел кончиками пальцев по моей внутренней поверхности бедер, а затем добрался до самого заветного местечка, издав тихий стон. Затем я почувствовала, как он оказался во мне, едва хватая ртом воздух. Мы замерли, глядя друг на друга. Его руки нашли мои и наши ловко сцепились, а затем мы медленно стали двигаться в одном ритме, чтобы привыкнуть друг к другу.
Когда я добралась до вершины наслаждения, моя магия словно пробудилась ото сна, потому что руки начали нестерпимо гореть, будто к кончикам пальцев поднесли пламя свечи. Андре, почувствовав этот жар, наоборот пытался погасить этот пожар. Однако, случилось то, чего мы никак не ожидали — его силы будто испарились. Через некоторое время я услышала мужской стон, и он улегся слева от меня.
— Что сейчас произошло? — я закрыла лицо руками, но поспешила их убрать, потому что пальцы все еще оставались горячими настолько, что можно было заработать ожоги.
— Я не знаю, и такое со мной впервые. Давай подождем немного, может все пройдет. Мне понравилось все то, что сейчас происходило между нами. Он положил свою руку под мою голову, заглядывая в мои глаза, словно хотел что-то спросить.
— Хочешь знать, было у меня что-нибудь с другим до встречи с тобой? — я словно прочитала его мысли, от чего он на мгновение замешкался.
— Если бы хотел, то сразу спросил. Мне не важно, что у тебя было в прошлом, но я очень хочу, чтобы кроме меня больше никто не прикасался к тебе! Я ужасно ревнив, хоть всегда стремлюсь держать себя в руках. Надо было выкинуть нашего беловолосого друга в пучину, пока мы были на корабле. —Андре сжимает мое плечо, а я ловлю себя на мысли, что мне приятна такая ревность.
— Поэтому Он получил кулаком по челюсти, когда мы были в Козельске? — насмешливо уточняю я.
— Это была одна из причин, почему я набросился на него. Этот соблазнитель собирался нагрянуть к тебе в комнату без рубашки. Я просто вовремя заметил! — от грозного тона я слегка вздрагиваю, и заливаюсь смехом.
— А что смешного я сказал? — Андре слегка озадачен моей веселой реакцией на свои слова.
— Ты просто плохо меня знаешь. Я бы выставила этого самца павлина за дверь, предварительно залепив предупреждающую пощечину. В следующий раз он не стал рисковать своим прекрасным лицом.
— Ты до сих пор находишь его привлекательным? — его бровь резко приподнимается, а челюсть сжимается от ревности.
— У меня же есть глаза, но... того, что я чувствую к тебе, не затмит вообще никто! — я целую моего суженого, чтобы он не злился, ведь теперь существует еще больше причин, чтобы Алексей снова получил по лицу.
— Я люблю наблюдать за тобой, когда ты в таком настроении. — Андре перебирает мои волосы, пропуская пряди сквозь пальцы, а я чувствую, как во мне снова разгорается желание близости с ним.
От Андре узнаю, что друг детства решил перестать добиваться моего внимания, потому что он понял, что происходит между мной и Андре, Как славно! Мне не придется вести эти неловкие разговоры, и объяснять ему, что все мои чувства были всего лишь детской влюбленностью. Свой шанс Лешка давно упустил, а может так и должно было случиться.
Мы еще долго нежимся в объятиях друг друга, пока за дверью спальни не раздаются осторожные шаги. Алексей вернулся с прогулки! Не хочется, чтобы он узнал, что здесь было. Хотя в нашей стране никто не осуждал очень близкие отношения между двумя влюбленными до заключения брака, но девица могла заработать дурную репутацию, если о ее похождениях всем станет известно.
Еще обязанностью старших женщин в семье считалось научить девиц не допускать нежелательных детей, но в тоже время та, что уже имела дитя, считалась одной из самых желанных невест. Так родственники будущего мужа могли понять, что эта девушка сможет родить здоровых румяных детей.