Тихий омут

*Взгляд Эдмона

Эд ещё даже не подошёл к стеклу, когда Ния обернулась, открывая ему обзор на разыгравшуюся по ту сторону драму. То, что Принц увидел, заставило его резко поменять направление движения, и уже через несколько секунд он оказался рядом с Мати и Владом.

«Сучонок!» — в сердце заклокотала злоба, глаза мгновенно загорелись. Поддаваясь захлестнувшей его эмоции, Эдмон схватил кузена за окровавленное плечо и, сжав руку посильнее, чтобы тот прочувствовал, отшвырнул от Харкер.

Опустившись на колени и приобняв Мати за плечи, Эд помог ей сесть, и его глаза погасли — буквально на секунду её взгляд остановился на приземлившемся рядом с разбитой барабанной установкой Владиславе:

«И всё-таки он, да?» — горькая усмешка застряла в горле, а руки сами собой опустились. — «Похоже, пора заканчивать эту трагикомедию, придётся...» — Матильда перевела полные слёз глаза на Эдмона и, зарыдав, бросилась ему на шею, прерывая мысль на половине. — «Сейчас не время, других проблем хватает», — подумал Принц, чувствуя некое облегчение.

— Всё в порядке, не переживай, — прошептал он, пытаясь успокоить девушку, хотя сам не верил в эти слова: неисправимость произошедших событий дамокловым мечом нависла над Матильдой, над ними всеми.

Через некоторое время рыдания превратились в тихие всхлипы. Но Эд всё ещё не отпускал Мати из объятий и мягко гладил её по макушке, успокаивая. Влад сидел на полу в нескольких метрах от них, упершись локтями в колени и держась за голову, будто в приступе мигрени.

В комнату зашёл Вэр, медленно, словно боясь своим появлением нарушить установившуюся тишину.

— Домой? — переспросила она, всё так же упираясь лбом в плечо Эдмона. — Я не хочу...

— Мати, но мы...

— Я не могу там больше находиться, — проговорила Матильда лишённым эмоций голосом. — Неужели ты не понимаешь? — она подняла голову и с мольбой посмотрела на Эдмона. — Пожалуйста, только не туда...

***

Машина Принца припарковалась у многоэтажного элитного дома, но Эд, задумавшись, не спешил глушить её. Закутанная в тёмно-синий плед Мати тоже, будто не заметив остановки, продолжала молча смотреть в окно.

Юноша глянул в зеркало заднего вида: Влад полулежал на заднем сидении, его раны всё ещё кровоточили, пропитывая толстый слой бинтов. Эдмон видел, что брат очень хочет поговорить с Матильдой, но этого он не мог позволить... по многим причинам. Вообще, он предпочёл бы бросить кузена в университете, но, так как они жили в одной квартире, Ния настояла на их совместной поездке.

Наконец заглушив двигатель, Принц вышел из автомобиля, обошёл его и, открыв дверь, подал руку Мати. Не дожидаясь Владислава, он повёл Харкер домой. В первый раз за всё время Эда тяготило её молчание. Матильда не проронила ни слова, когда Эрик и Вэр спорили, стоит ли отпускать её, молчала в машине и в лифте, а оказавшись у двери квартиры, казалось, вообще впала в некое оцепенение. Принцу хотелось сказать что-то, как-то её приободрить, но всё, что приходило на ум, казалось пустым и бесполезным.

«Не могу видеть её в таком состоянии... Но после случившегося, наверное, единственное, что я могу сделать — позаботиться, чтобы никто её не беспокоил...»

— Пойдём, — приобняв Мати за плечи, Эд сразу провёл её в свою комнату. — Чувствуй себя как дома! — как можно мягче проговорил он, усаживая девушку в кресло. — Сейчас, подожди секунду.

Эдмон зашёл в ванную и, умыв лицо холодной водой, сделал глубокий вдох:

«Первым делом ей хотя бы нужно помыться...» — Принц заткнул слив и включил воду, собираясь набрать ванну. — «Не наделала бы глупостей... — подумал он, глядя на поднимающийся уровень воды. — Она подавлена, но не думаю, что до такой степени... и всё же...» — понимая, что эта мысль его теперь не оставит, он закрыл кран и дёрнул серебристую цепочку, давая воде уйти.

Достав большое махровое полотенце из серого шкафчика, установленного рядом со входом, Эд вернулся в спальню.

Проходя мимо двери в гардеробную, Принц вдруг остановился:

«Вещи ей привезут ещё не скоро, — он посмотрел на Матильду: девушка сидела, обхватив себя руками, её одежда была изорвана, на лёгкой бирюзовой ткани, на руках и шее бурели пятна засохшей крови. — Придётся пока выделить ей что-то из своего...» — нырнув в относительно небольшую комнату, Эдмон взял первую попавшуюся на глаза рубашку и спортивные штаны. Решив, что это пока сгодится, направился к Матильде.

— Мати, — позвал он, остановившись в нескольких шагах от неё. — Может, примешь душ? А я пока сделаю чай... — после секундной заминки она лишь кивнула в ответ и, поднявшись с кресла, будто на автопилоте, побрела к уборной. Принц двинулся за ней, чтобы объяснить, где что находится.

«И почему я чувствую себя обязанным поддерживать эту одностороннюю беседу?» — они не провели в тишине и минуты, но ему уже стало некомфортно. — Здесь шампунь, гель для душа... — он указал на угловую полку, заставленную различными флаконами и банками. — В общем всё необходимое... Ну, думаю, ты и сама разберёшься, — тяжело вздохнув, Эдмон как-то неловко похлопал Мати по плечу в утешающем жесте и, оставив на вешалке полотенце и одежду, покинул ванную.

«Тоже бы неплохо переодеться, — подумал Эд, заметив на рукавах бежевого пиджака пятна крови. — И что мне делать... Хотел избавиться от этой занозы, а теперь... Привёз к себе домой, — он снял пиджак и, расстёгивая на ходу рубашку, прошёл в гардеробную. — Ещё и ношусь вокруг неё! — бросив грязные вещи на стул, Эдмон надел чёрный пуловер с высоким воротом. — Бывает же!» — понимая, что тревога за Матильду не даст ему покоя, Принц тихо подошёл к ванной комнате и приложил ухо к двери, проверяя всё ли нормально.

— Не знал, что ты страдаешь такого типа извращениями, — послышался недовольный смешок, заставивший Эдмона буквально отпрыгнуть от двери.

— Я не... — на мгновение опешив, Принц начал было оправдываться, но тут же поменял тон, когда увидел сидящего в кресле Владислава. — Какого чёрта ты забыл в моей комнате?! — отчеканил Эд полушёпотом, в три шага преодолевая расстояние до кресла.

— Я пришёл поговорить с Мати! — таким же раздражённым полушёпотом ответил кузен, поднимаясь.

— Да что ж тебе неймётся-то?! — ухватив брата за шею, Эдмон попытался вытолкать его из своей спальни, хотя тот отчаянно сопротивлялся, несмотря на плохо затянувшиеся раны, которые не давали свободно двигаться. — Давай-ка успокоимся! — понимая, что только разборки им сейчас не хватало, он отпустил Влада.

— И так спокоен! — выпалил тот, потирая шею.

— Вот и отлично, тогда включи, пожалуйста, мозг! — процедил Принц с явным раздражением. — Мати сейчас не до твоих душевных излияний!

— Да, конечно! Зато она с удовольствием послушает твои! — снова начал заводиться Влад.

— Речь вообще не об этом! — раздражённо закатил глаза Эд. — Ей нужно успокоиться, выспаться, прийти в себя, в конце концов! — «Почему ему всегда всё на пальцах надо объяснять?» — На её глазах погиб человек — её друг, она сама чуть не убила Люси и своего брата! И тут ещё ты! — «Со своими поцелуями!» — Так что, ещё раз, для особо одарённых, — прошипел Принц, — включи мозг, и пошли отсюда, я всё равно хотел заварить Матильде чай, — он прошёл к выходу из комнаты и, демонстративно открыв дверь, остановился, ожидая, когда его брат выйдет.

— И, кстати, с чего это ты её в своей комнате поселил? — бросил Владислав, покидая спальню.

— А должен был в твоей? Напомню, я — её парень! — усмехнулся Эдмон, пропуская кузена вперёд.

— Да тебе вообще нельзя доверять её безопасность! — по дороге на кухню Влад всё не унимался. — Сколько раз ты пытался подставить Матильду? — воскликнул он, усаживаясь за барную стойку, расположенную напротив кухонного гарнитура.

«Ишь ты, герой-любовник!»

— Не надо делать из меня вселенское зло! — Принц достал железную коробку с чаем и с силой поставил на каменную столешницу, вымещая злобу. — Если уж разбирать грешки, то даже не знаю, кто из нас больший подлец.

— Ну ты и говнюк! Да если бы не я...

— Вот именно! — перебил Эд, буквально швыряя чайник на плиту. — Ты был в курсе моих планов, но не предупредил Мати! Вместо этого наблюдал, а потом строил из себя спасителя!

— Это ни коим образом не оправдывает твои поступки! — выпалил Владислав.

— Но и тебя святым не делает, — Эдмон сел напротив и, понимая, что его замечание задело за живое, решил попытаться спровадить кузена. — Не хочешь искупить грехи? — не дожидаясь ответа на риторический вопрос Принц продолжил: — Если тебе так неймётся, реши хотя бы одну проблему — выясни, как там Люси.

— Хочешь избавиться от меня? — прорычал Влад, сжимая кулаки.

«Ну, не без этого...»

— Не надо переиначивать мои слова! Берти не отвечает, как, впрочем, и Ния, — будто в подтверждение своих слов Принц кинул на стол телефон. — А когда Люси оклемается, нужно будет приложить немало усилий...

— Это произойдёт явно не сегодня! — перебил Владислав.

— Но хорошо бы выяснить, когда! — повысил голос Эд. — Тебе всё равно нечем сейчас заняться, о Матильде я сам позабочусь.

— Это и пугает! — усмехнулся Влад. — С каких пор твоё отношение к ней так резко изменилось?

— Я повторюсь, чтобы до тебя наконец дошло, — Эд слегка наклонился, глядя брату прямо в глаза. — Мати — моя девушка.

— Это пока, — проговорил Влад и, резко поднявшись с места, всё же направился к выходу.

«Боже, и откуда такая уверенность? — подумал Принц, провожая кузена взглядом. — Он, кажется, забыл, кто здесь диктует правила!» — То, что Владислав, по сути, объявил ему войну, одновременно забавляло и раздражало.

И причина этого раздражения была Эдмону абсолютна ясна — Матильда. Будь на её месте другая, он бы наслаждался происходящим, по обыкновению, подливая масла в огонь, но делиться с кем-то вниманием Мати Эду почему-то не хотелось.

Послышался свист — вода закипела, и Принц принялся заваривать чай, продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию:

«То, что я ей, по крайней мере, нравлюсь, не подвергается никаким сомнениям, а Влад? — в памяти всплыла комната звукозаписи... — Ещё чуть-чуть и я мог опоздать...» — он выставил на поднос чашки и заварник и направился в спальню. — «Как не отнекивайся, события вышли из-под контроля... И где я просчитался?» — Эдмон открыл дверь, и его взгляд тут же скользнул по кровати: Мати лежала, подтянув колени к груди, перед ней, так же свернувшись калачиком, устроилась Киса. — «Никак не разберусь с этими кошачьими...» — усмехнулся про себя он.

— Мати... — позвал тихо Принц, поставив поднос на письменный стол. Ответа не последовало. — «Уснула?» — он подошёл к кровати и, присев на край, убрал прядь ещё мокрых волос с её лица. Кошка приоткрыла один глаз и приподняла голову. — Да лежи уже, — тихо проговорил Эд. — «Утешительница хренова».

Судя по всему, сон не принёс облегчения: Матильда то и дело вздрагивала и хмурилась.

— Всё хорошо... — прошептал Эдмон, аккуратно подтягивая край покрывала, чтобы укрыть её. — Ты в безопасности, — от прикосновения прохладной ткани Мати съёжилась ещё больше — казалось, она пыталась свернуться в незаметный комочек, прячась от навалившихся бед.

Эд понимал, что отдых сейчас единственное доступное лекарство, но Харкер казалась такой ранимой и беззащитной, что он просто не мог оставить её одну. Особо не раздумывая, Принц устроился рядом и, приобняв Матильду, не заметил, как уснул.

— Ты спишь? — спросила Мати полушёпотом.

— Нет, — ответил Эд и, тут же открыв глаза, посмотрел на неё, изучая. — Как твоё самочувствие?

— Плохо... — выдохнула та, прижимаясь к нему всем телом. — Этот кошмар не отпускает... Мне страшно...

— Я с тобой, — прошептал Принц, обнимая её. — Всё уже позади, постарайся не думать об этом!

— Я не могу... — Матильда слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Помоги мне... забыть... — её губы остановились в нескольких миллиметрах от его, будто в нерешительности.

— Мати, ты увер... — Эдмон не успел договорить. Поцелуй, страстный и напористый, в который девушка, казалось, вложила все свои переживания, прервал его фразу.

«Всё, что захочешь...» — пронеслось у него в голове.

Не отрываясь от его губ, Мати перешла к более активным действиям: её тёплые ладони скользнули по кубикам пресса. Легко касаясь кожи, она запустила кончики пальцев под пояс брюк, застёгнутый ремень не давал ей зайти дальше, но она и не спешила от него избавляться, дразня Принца.

— М-м-м... — выдохнул Эдмон ей в губы, и Матильда ухмыльнулась, понимая, что достигла цели. — «Чёрт, откуда она знает, что это именно то место...»

Понимая, что снова проигрывает, Принц перехватил инициативу и, скинув пуловер, перевернул Мати на спину. Расстёгивая пуговицы рубашки, он стал покрывать поцелуями её обнажённое тело. Вопреки привычке, с ней не хотелось быть грубым, в каждом его прикосновении читались нежность и трепет: он хотел доставить своей девушке удовольствие...

Эд услышал сдавленный стон, когда губы коснулись низа её живота:

— Не сдерживайся, мы здесь одни, — прошептал он, щекоча кожу горячим дыханием. Мати захихикала и притянула Эда к себе, недвусмысленно подсказывая, чего она теперь хочет.

Избавившись от лишней одежды, он тут же выполнил желание, и Матильда застонала от наслаждения:

— М-м-м, Влад! — сорвалось с её губ.

— Что? — Эдмон буквально отпрыгнул от Мати. — «Какого чёрта?!»

— Всё нормально? — в её глазах читалось непонимание.

Эд не ответил, опустив голову, юноша пытался собраться с мыслями — он просто не знал, что сказать.

— Владислав! — снова позвала Матильда встревоженно, и Эд, пересилив себя, поднял глаза.

Комната преобразилась: повсюду висели разномастные зеркала, в которых отражались Мати и он... От собственного отражения бросило в дрожь, сердце бешено забилось... На него смотрело лицо, натянутое поверх обнажённых мышц, пришитое неаккуратными стежками, из-под которых сочилась кровь, — лицо его брата.

Вздрогнув, как от удара током, Эдмон проснулся.

— Всё нормально? — спросила Матильда, вглядываясь в его лицо.

— Да... — проговорил Эд несколько неуверенно, после увиденного ему было не по себе. — Да, всё хорошо, — повторил он, взяв себя в руки. — Я разбудил тебя?

— Нет, — Мати подвинулась поближе и уткнулась Принцу в плечо. — Не могу уснуть, как только закрываю глаза, всё произошедшее... — она тяжело вздохнула. — Этот кошмар не отпускает меня... — от этой фразы Эдмон вздрогнул опять.

«Я же уже проснулся?» — он незаметно ущипнул себя за руку и облегчённо вздохнул, почувствовав боль. — Всё будет хорошо... — Эд поцеловал её в лоб. — «Как же отвлечь... — в голове тут же всплыли сцены из сна, и по спине пробежал противный холодок. — Нет уж, это точно не подойдёт...»

Он уже прокрутил в голове несколько вариантов «отвлекающего манёвра», когда услышал громкое урчание. Матильда тут же прикрыла живот рукой и замерла явно смутившись.

— Ты сегодня хоть обедала? — спросил Эдмон, понимающе улыбаясь, и продолжил, будто в этот день ничего экстраординарного не происходило. — Надо следить за своим здоровьем, так и до гастрита недалеко! — Мати подняла на него слегка покрасневшее лицо, — в глазах читалось непонимание. — «Не надо смотреть на меня как на идиота, ежу понятно, что тебе было не до еды! Но нужно переключиться...» — Может, закажем пиццу или суши? — в этот момент живот Принца издал ответное урчание, и он засмеялся, скрывая смущение.

— Еда — это хорошая идея, — ответила Матильда, устало улыбнувшись в ответ.

* Взгляд Владислава

«Пешком походишь, скотина!» — выходя из дома, Влад позаимствовал ключи от машины, которые Эдмон, по привычке, сразу повесил в ключницу на входе.

Сжав всё ещё болтающегося на чип ключе волка так, словно хотел сломать плюшевой игрушке отсутствующий хребет, Владислав вышел из квартиры. Через несколько минут он уже мчался по городу, вслух ругаясь на движущихся без превышения скорости водителей:

— Давай проваливай с дороги, выперлась на середину и еле плетёшься! — он с силой нажал на сигналку. — Сто процентов баба за рулём! — обогнав резко отшатнувшуюся в сторону иномарку, Влад с вызовом глянул на водителя. — Сука, говорил же! Тупица криворукая! Водить научись! — громко выругался он, будто девушка могла его слышать.

Впереди загорелся красный сигнал светофора, и Владислав еле успел среагировать, резко выжав педаль тормоза. Издав пронзительный визг и прокатившись по инерции ещё несколько метров, DB9 остановился в паре сантиметров от следующего автомобиля:

«Чёрт, я так точно куда-нибудь въеду. Всё Эд виноват!» — Влад зачесал назад волосы и ударил кулаком по рулю. — Бесит! Даже не дал поговорить с ней... — чувствуя, что снова заводится, он глубоко вдохнул. — Спокойно... У меня ещё будет шанс. — «Не хочется признавать, но Эд прав, сейчас Мати не до нас», — загорелся зелёный, но Владислав всё стоял на месте, задумавшись. — «Я помогу ей справиться со всем, а для этого нужно выяснить подробности...» — сзади раздался противный гудок. — Да вижу я, что зелёный! — вздрогнув от неожиданности, он тут же нажал на газ. — «Пора наведаться к председательше».

Влад не считал Нию доброй знакомой, а тем более другом, уж больно активно она общалась с попечительским советом и его мутным главой, однако он был уверен, что проблем с выяснением обстоятельств дела не возникнет, и, добравшись до университета, сразу направился в главный корпус.

Уже приближаясь к кабинету ВСС, Владислав подумал, что неплохо было бы сначала позвонить:

«Возможно, Уортли вообще не здесь, и я зря приехал...» — но из-за неплотно закрытой двери донеслись голоса, и Влад, остановившись, прислушался.

— ... Гарет, я всё ещё жду твой положительный ответ! — проворковала Ния приторно.

— Мне, конечно, льстит твоя, прямо скажем, убогая попытка соблазнения, но ты же понимаешь, я не могу просто закрыть на всё глаза, — вежливо ответил собеседник очень низким голосом.

— Я понимаю, что можешь, просто вредничаешь, — усмехнувшись, протянула председатель. — Тебе даже оба глаза закрывать не нужно — только один.

— Очень смешно, и я не просто... — мужчина почему-то запнулся. — Необходимы показания очевидцев, и, несмотря на все факты, что предоставил ВСС, мне всё равно придётся...

«Показания? Что это Уортли задумала...»

— У нас появился слушатель, — вдруг ни с того ни с сего добавил Гарет.

Владислав, опешив на секунду, почувствовал, будто на него кто-то смотрит из-за закрытой двери, ему стало не по себе:

«Блин, вот лажа... Смыться или зайти?» — коротко постучав в дверь, он всё же прошёл в кабинет и тут же поймал на себе прожигающий взгляд незнакомца.

— Я позвоню, — сказал тот, на мгновение переключая внимание на Нию, которая стояла к двери спиной.

— Буду ждать, — ответила Ли Уортли и, поправив собеседнику воротник пиджака, развернулась. — Влади! — воскликнула она приветливо и тут же поинтересовалась: — Как там Матильда?

— Отдыхает, — не слишком дружелюбно произнёс Влад, неотрывно глядя на мужчину, который, прихрамывая, приближался к нему. — «Глаза нет, хромает, что за калич...»

— Гарет Галахад, — представился он, — начальник полиции.

«Реально? — Владислав пожал протянутую руку, скептически оглядывая мужчину. — Больше похож на мафиози». — А я...

— Владислав Уилкс, я знаю, — самодовольно улыбнулся Гарет.

«А вот это уже напрягает, — Влад невольно хмыкнул. — Что-то тут нечисто».

— Что ж, приятно познакомиться... м... лично, — резюмировал Галахад. — Я бы задержался потолковать, но спешу, до скорой встречи, — коротко кивнув Ние на прощание, начальник полиции направился к выходу.

— Значит, просто оставил её с Эдмоном? — спросила Ния с упрёком, как только Гарет скрылся за дверью.

— Это не твоё дело, — процедил Влад, которого подобное начало разговора сильно задело. — «Я и так не в восторге, не надо усугублять!»

— Я вижу, что тебе самому это не по душе, — всплеснула руками председатель, будто прочитав его мысли. — Но от того что ты продолжаешь заниматься самоедством, лучше никому не станет, — она прошла к письменному столу и, присев на край, продолжила: — Или думаешь, кинул признание, чмокнул в губы и всё? Дело в шляпе? — Владислав закатил глаза. — И не надо морды корчить! Что за мужик такой пошёл... всему надо учить! — Ли Уортли картинно вздохнула.

— Не надо мне морали читать! Я здесь не для того! — выпалил Влад, борясь с желанием послать Нию куда подальше. — И в твоих советах не нуждаюсь!

— Влади, — пытаясь снять напряжение, Ли Уортли понимающе улыбнулась. — Я ведь помочь хочу. Жизнь не сказка, в которой один поцелуй решает все проблемы...

«Мать Тереза нашлась! Что ж ты нос-то свой везде суёшь? Прям как Эд...» — внезапная ассоциация привела Владислава в некое замешательство. — «А что если она, и правда, такая же двуличная, как мой братец... Всё это косвенно, но...» — он посмотрел Ние прямо в глаза, стараясь заметить малейшие признаки лицемерия, но ни один мускул на лице председателя ВСС не дрогнул, а взор остался таким же прямым и открытым.

— Ладненько, — вздохнула она, видимо, восприняв его взгляд как требование прекратить моральную порку. — Так какое дело тебя привело?

— Хотел узнать, что тебе известно о происходящем, и куда увезли Люси и Берти. — «А ещё, хотелось бы прояснить, что ты втирала тому следователю».

— Мог бы просто позвонить, — Ния поправила воротник персиковой блузки. — Чья была идея нестись через весь город? Эдмон придумал?

— Берти недоступен, а тебе надо телефон держать поближе, чтоб не пропускать звонки, — Ли Уортли посмотрела на Влада так, будто он пятилетний ребёнок, которого обманул уличный пройдоха. — «Можно было позвонить, чтобы убедиться, что братец не врёт, но смысл...»

Ния запустила руку в карман расклёшенной клетчатой юбки и, потянув за розовые заячьи ушки, выудила оттуда телефон. Нажав пару раз на экран, она удовлетворённо кивнула:

— Пропущенных нет, — положив мобильник на стол, Ли Уортли сладко улыбнулась.

— Заканчивай намекать на то, что меня просто выперли! — не выдержал Владислав, и председатель вскинула брови, будто говоря «ничего такого я не подразумевала, но, пожалуйста, продолжай». — Я и сам не хотел находиться в доме, зная, что она с ним, и ждать под дверью, как сторожевой пёс... Это не по мне...

— Ясненько, — проговорила Ния с явным упрёком. — Гордость не позволяет? — она слегка выкатила нижнюю губу, как делают маленькие дети, когда обижаются.

— Да хоть бы и так! — прорычал Влад, злобно сверкнув глазами. — Я не собираюсь... пресмыкаться... — в голове вдруг возник образ матери. — «Ни одна женщина не заставит меня!» — подумал юноша, усилием воли заставляя видение исчезнуть.

— Влади, Влади... — Ли Уортли встала и прошла за свой рабочий стол. — Ничего-то ты не понимаешь в любовных делах! — выдвинув верхний ящик, она вытащила оттуда какие-то бланки. — Отношения — это бесконечная череда компромиссов, — председатель что-то написала на одном из листов и поставила внизу витиеватую подпись. — Поступиться своей гордостью не самая большая жертва... — проговорила она как-то грустно.

— Жертвенность, компромиссы... — Влад нервно усмехнулся. — Я сам разберусь, что мне делать! — написав на отдельном листке что-то ещё и прикрепив его к бланку ярко-розовой скрепкой, Ния подошла к юноше. — И вообще, с чего такая заинтересованность? — Ли Уортли молча протянула ему скреплённые бумаги. — Такое ощущение, что ты на меня поставила в тотализаторе! — ухмыльнулся он, забирая бланк.

— Ничего умнее не придумал? — проговорила Ния разочарованно. — Единственное, почему меня интересует ваш любовный треугольник, — от последней фразы Владислава передёрнуло, — это Матильда! За её благополучие переживаю! — «Так это всё из-за того, что они дружат?» — Поначалу, мне казалось, ты больше ей подходишь. По крайней мере, не строишь козней за спиной, — «Так она в курсе? Хороша подруга!» — председатель как-то обречённо вздохнула. — Хотя, если б я и ставила, то на «белую лошадку».

— Избавь от этих сравнений, — проговорил Влад отстранённо. — «Тошнит уже от нравоучений из уст лицемеров...»

— Как знаешь, — тут же согласилась Ния, по-видимому посчитав, что и так наговорила лишнего. — Я написала адрес медицинского комплекса, где сейчас находится Люси, — её речь прервал звук входящего сообщения, и председатель подошла к столу, чтобы узнать, кто написал. Прочитав, она села в кресло и продолжила: — Бланк с моей подписью отдашь на проходной — впустят без лишних вопросов...

— Да ты важная птица, как погляжу, — усмехнулся Владислав, рассматривая бумаги.

— Сейчас туда ехать бесполезно: Люси только что прооперировали, — продолжила Ния, игнорируя его замечание. — Узнаешь все подробности у Берти — Марк как раз везёт его домой.

— А что по поводу... — Влад на секунду замолчал, подбирая подходящее слово, — трагедии в универе?

— Насчёт этого... — Ли Уортли нахмурилась, и на её красивом лице отразилась усталость, будто нечеловеческого веса груз лежал на плечах. — Мне известно, что это самоубийство, точнее, я это знаю. Но Галахад хочет допросить единственного прямого свидетеля...

— Мати, — выдохнул Владислав.

— Верно, — она тяжело вздохнула. — Ты же понимаешь, почему я не хочу, чтобы Гарет расспрашивал Матильду, не так ли? — Владу вдруг стало не по себе от её взгляда, и, хотя председатель говорила так же спокойно, он почувствовал давление. — Не очень хорошая идея — заставлять её вспоминать в подробностях... — проговорила она, отводя глаза.

— Да, всё так... — тут же согласился Владислав и, выждав несколько секунд, добавил: — Ну, я пошёл тогда, — понимая, что председатель не намерена продолжать разговор, он направился к выходу.

— И ещё... — торопливо бросила Ния, останавливая Влада в дверях, и на секунду ему показалось, что она хочет поделиться чем-то важным, — позвони Берти, прежде чем снова нестись в другой конец города, — Владислав кивнул и покинул кабинет.

Разговор с Ли Уортли оставил неприятный осадок: её заинтересованность в чужих отношениях, а главное, весьма странное поведение... Всё, что она говорила, было логичным и ладным, но от этого казалось ещё более подозрительным. По дороге к машине Влад снова и снова прогонял в памяти случайно услышанный разговор и реакцию Нии на его появление:

«Уверен, она знает намного больше, но почему не говорит нам? Пытается запутать или попросту не доверяет?» — чем больше он задумывался обо всём, тем больше убеждался, что-то в её поведении не так.

Забравшись в автомобиль, Владислав достал смартфон и некоторое время в задумчивости пролистывал контакты. Он сомневался, стоит ли звонить Берти сейчас, догадываясь, что тот, как минимум, подавлен. Кроме того, Влад просто не знал, как заговорить с ним о Люси...

«Вряд ли что-то изменится, если позвоню завтра...» — решив, что так будет лучше для всех, он нашёл среди контактов Марка.

*Взгляд Вэртера.

— Погоди, давай обсудим, — чтобы хоть как-то поспевать за Эриком, Вэртер практически бежал, машинально хватая спутника за рукав пуловера.

— Нечего здесь обсуждать! — выпалил Эркюль, отмахнувшись от друга. Через секунду осознав насколько резко это прозвучало, он всё же замедлил шаг и обречённо вздохнул: — Ладно, а то ты не отстанешь, — при этом он положил ладонь Вэру на голову и слегка потрепал того по волосам.

Обычно подобная фамильярность со стороны оленя жутко бесила, о чём Вэртер не преминул бы заявить, однако этот день был исключением, а потому Вэр просто промолчал.

— Только давай сперва зайдём внутрь, — Эрик кивнул в сторону коттеджа, до двери в который оставалась пара метров.

Оказавшись дома, брат Матильды тут же опустился на диван и, откинув голову на спинку, прикрыл глаза. Было очевидно, что чувствует себя Эркюль довольно паршиво.

— Блин, ну почему ты такой идиот? — негодовал Вэртер. — Первым делом нужно было ехать в больницу и отлежаться, а кое-кто сразу куда-то полосячил!

— Твоя истерика делает только хуже, — усмехнулся Эрик, потирая переносицу. — Если хочешь помочь, иди приготовь мне поесть и кофе... пожалуйста.

— Только потому что ты ранен, — согласился Вэр. — Лежи, не вставай, я быстро.

«Поразительно, что бы ни происходило, о еде он помнит всегда», — размышлял Вэртер метаясь по кухне. — «Значит, с ним точно всё будет ок. А с Матильдой? Чёрт!» — беспокоясь о самочувствии друга, он совсем отвлёкся от предмета их разговора.

Покончив с приготовлениями Вэр погрузил всё на поднос и направился в гостиную, твёрдо намереваясь доказать этому оленю всю абсурдность его идеи. Там, однако, Эрика не оказалось, и Вэртер, недовольно фыркнув, направился в его спальню, где застал друга, сосредоточенно перерывающим шкаф.

— Если чувствуешь себя достаточно бодрым, чтобы перебирать гардероб, готовил бы сам, — возмутился Вэр, водружая поднос на прикроватную тумбочку. — Теперь давай наконец решим вопрос с твоим отцом...

— Я уже позвонил ему... — Эркюль сдвинул несколько вешалок. — Пока ты был на кухне.

— Ты же сказал, что мы обсудим! — воскликнул Вэртер, вскинув руки вверх, будто была совершена непоправимая ошибка. — Блин, это просто ужасно идиотская идея — звонить человеку, который спит и видит, как запереть Матильду в клетку! Наоборот, нужно было сделать всё, чтобы он не узнал о случившемся!

— Есть ли предел твоей наивности? — Эрик бросил короткий снисходительный взгляд на друга, и Вэру стало стыдно за свою глупость. — Ты серьёзно думаешь, что ситуация рассосётся сама собой, если мы будем сидеть тихо, прижав уши?

— Всё лучше, чем...

— Так вот, я тебя разочарую, — Эркюль перебил Вэртера, не дав тому закончить мысль, — когда я позвонил, он уже всё знал.

— Откуда?! — вырвалось у того. — «Глупый вопрос...»

— Не забывай, о ком мы говорим. Тем более свидетелей предостаточно: взять хотя бы подозрительных электриков или чуваков из ВСС. В общем, подобный исход был неизбежен, — терпеливо объяснил Эрик, не отвлекаясь от поисковых работ.

Тяжело вздохнув, Вэр опустился на кровать, погружённый в невесёлые мысли.

— И до чего вы в итоге договорились? — спросил он, спустя время.

— До того, что это не телефонный разговор. Другими словами, предстоит личная встреча, собственно, туда и собираюсь, — добавил Эркюль, наконец выуживая из шкафа искомое.

С трудом стянув местами порванную одежду, Эрик принялся облачаться в то, что обычно на нём было не увидеть, не представить, а именно, в серый костюм тройку, благополучно до этого погребённый в самом дальнем углу шкафа. Дорогая плотная ткань, отличный крой: одежда была идеально подогнана по фигуре. Даже неискушённому в этих делах человеку за версту было видно, что перед ним не магазинный ширпотреб, а сделанное на заказ произведение швейного искусства. Самого юношу это, казалось, вообще не интересовало. Он без малейшего энтузиазма бросил взгляд в зеркало, прикреплённое к двери шкафа. Явно не до конца удовлетворившись увиденным, Эркюль достал из прикроватной тумбочки баночку воска и уложил волосы назад.

— Да не кривись так, тебе идёт, — подал голос Вэртер, отвлекая недовольно уставившегося на отражение друга. — Стал даже мужественнее выглядеть и... выше, что ли.

— Хоть какой-то бонус в этом дерьме, — ответил Эрик, который при нормальных обстоятельствах был бы не прочь казаться повыше.

— Ты пока ешь, а я тоже пойду собираться, — бросил Вэр, поднимаясь с кровати.

— Нет, — тут же отрезал Эркюль, заглатывая две таблетки обезболивающего. — Ты должен остаться.

— Чё?! Хочешь один поехать?! Ты на ногах-то еле стоишь... Тем более, меня вообще не слушаешь, тогда с чего и мне следовать твоим указаниям? Я еду и на мнение твое насрать! — Вэртер успел только повернуться в сторону двери, когда Эрик схватил его за предплечье.

— Ах ты говн... нет, не так, — Эркюль тяжело вздохнул. — Можешь хоть раз не препираться, а просто выполнить просьбу? — слегка наклонившись, он заглянул Вэру прямо в глаза, и тот, вдруг покраснев и вывернув свою руку, тут же оттолкнул друга. — Сам подумай, если мы с папашей так ни о чём и не договоримся, кто-то должен позаботиться о безопасности Мэтс, — проговорил Эрик, упершись ладонью в шкаф, чтобы окончательно не потерять равновесие. — А поскольку я абсолютно не доверяю её парню... парням... парню и ещё меньше ВСС... Короче, ты единственный, на кого можно положиться, — он улыбнулся, глядя на вконец сконфуженного Вэртера.

— Подлизываться будешь к девчонкам в баре... — нехотя проговорил Вэр после непродолжительной паузы. — Впрочем, ради Мати я, так и быть, останусь.

Видимо удовлетворившись подобным ответом, Эрик вышел из комнаты, сжимая в руке смартфон, Вэртер медленно поплёлся следом, провожая друга взглядом. Через пару минут к коттеджу подрулило такси. Эркюль бросил ещё один торопливый взгляд в зеркало и, поправив выбившуюся чёлку, вышел на улицу.

В доме мгновенно стало невыносимо пусто, и осознание потери, смешанное с тревогой, подкатило удушливой тошнотой. Вэра словно парализовало, запоздало спохватившись, он выскочил на крыльцо:

— Держи меня в курсе и постарайся не вырубиться по дороге, — успел выкрикнуть Вэртер, прежде чем машина отъехала.

*Взгляд Эркюля

Эрик довольно быстро добрался до вокзала и уже через двадцать минут сидел в вагоне навороченного скоростного поезда. Правда особого выбора у него и не было, встреча с отцом была намечена в формате совместного ужина, и Эркюлю пришлось воспользоваться скорейшим способом добраться до столицы, где жила их семья.

Дорога от станции студенческого городка заняла примерно полтора часа. Эрик вышел на нужной остановке и тут же по переходу спустился в метро, по дороге он успел закинуться очередной дозой обезболивающего. К счастью, в поезде удалось немного поспать, и юноша почувствовал себя лучше. Хотя, однозначно, предпочёл бы лежать бревном на кровати, а не трястись в переполненном вагоне.

Выйдя наконец на поверхность, Эрик оказался буквально в паре десятков метров от ресторана, где была назначена встреча. Пафосом от этого места веяло за километр. Эркюлю сразу вспомнилось детство, хотя конкретно в этом заведении он раньше не был (скорее всего открылось недавно), зато успел посетить несколько десятков подобных.

Конечно, поначалу Эрик просто обожал эти семейные посиделки, когда вечно занятой папа всё же выкраивал для них время и устраивал совместные ужины примерно раз в два-три месяца. Ещё он помнил, как перед папой раскланивались всякие солидные дядечки, попутно рассыпаясь в комплиментах жене и детям. Даже не понимая деталей, мальчик мечтал, что однажды и он станет таким же крутым и важным. Но это было давно, до того, как их семейные ужины вчетвером превратились в театр абсурда с тремя актёрами, изображающими идиллию. В памяти мгновенно возникла картинка того вечера, а вернее, того самого момента, когда Эркюль наконец осознал это. Его мать, невысокая, но довольно миловидная шатенка, одетая в элегантное вечернее платье, сидела по правую руку от отца и тихо беседовала с ним о каких-то мелочах, не сводя с мужчины своих больших, всегда немного грустных глаз. Эрик в тот момент молча набивал желудок. Внезапно, родительский диалог был прерван приблизившимся к их столику мужчиной. По отсутствию раболепного выражения на лице Эркюль догадался, что это скорее бизнес-партнёр отца, нежели его подчинённый:

— Добрый вечер, господин Алигьери, — мужчина улыбнулся. — Заметил вас, когда заходил. Решил, что должен засвидетельствовать своё почтение.

— А, господин Уиллиамс, рад встрече, — любезно ответил отец и тут же безошибочно определил. — У вас здесь деловой ужин, не так ли?

— Да, крупный клиент, вы, как всегда, проницательны.

Мужчины продолжали отпускать друг другу словесные реверансы, периодически упоминая о «делах». За пару минут разговора Уиллиамс успел заметить и то, какой Алигьери отличный семьянин, раз с таким плотным графиком не забывает о родных, и как прекрасна в этом платье его жена, и какой замечательный растёт наследник. Эрик слушал его вполуха, продолжая угощаться разнообразными вкусняшками.

— А дочь сегодня не с вами? — случайный вопрос, заданный без всякой задней мысли, заставил супругов переглянуться.

— Она не захотела, — прошелестела в ответ мама, при этом сын успел заметить, как на мгновение на её лице проскользнуло виноватое выражение.

— Ох уж этот ребёнок, её хлебом не корми, дай уткнуться в очередную книжку. И тогда всё: никого вокруг не видит, никто ей не нужен. Какие уж там ужины с родителями, — подтверждал слова жены мистер Алигьери.

— Так вот, оказывается, в чём причина, — внезапно подал голос Эрик и, не обращая внимания ни на удивлённо вскинутые брови Уиллиамса, ни на то, как дёрнулись вниз уголки рта у отца, продолжил: — Я-то был уверен, что мы намеренно оставляем Мати дома, чтоб не позориться. От этого ребёнка одни проблемы!

— Сын! Прекрати нести чушь, — ни один мускул не дрогнул на лице мистера Алигьери, и тем не менее, Эрик отчётливо уловил угрозу в его спокойном тоне.

— Чушь? — поражённо переспросил Эркюль. — Я ведь всего лишь процитировал тебя... отец.

Ковыряться в памяти дальше не было ни малейшего желания, Эрик слегка поморщился, отбрасывая воспоминания, уверенно толкнул дверь и вошёл в ресторан. Невероятно ухоженная девушка (будто только из салона красоты) окинула его оценивающим взглядом и, видимо, удовлетворившись внешним видом, мило улыбнулась: — Столик на одного?

— У меня бронь на имя Алигьери, скорее всего, — безразличным тоном констатировал Эркюль.

— Мистера Алигьери? — переспросила девушка, явно не в первый раз слышавшая это имя. — Да, да, бронь есть, однако, боюсь, вам придётся немного его подождать, — элегантным жестом она пригласила Эрика следовать за ней. Усадив гостя за столик по соседству с внушительным аквариумом, она тут же спросила: — Вам что-нибудь подать сразу?

— Кофе покрепче... двойной эспрессо или даже лучше ристретто, — девушка убежала выполнять заказ, а Эрик тяжело вздохнул, потирая виски.

О еде он сейчас думал в последнюю очередь, хотя обычно она была чуть ли не главным средством от всех печалей или даже чем-то вроде хобби. Просто кусок в горло не лез, причём буквально. После того как Матильда пыталась придушить его, внутри ощущался сильный дискомфорт, в общем, как и снаружи — на шею больно было даже смотреть, благо, высокий воротник рубашки достаточно хорошо скрывал все следы, хотя туго затянутый галстук и доставлял кучу мучений. Рука юноши то и дело непроизвольно вздёргивалась вверх в желании скинуть эту «удавку», но раз за разом Эрик напоминал себе, зачем так вырядился.

Через пару минут хостесс вернулась, неся в руках поднос с чашкой кофе и блюдом с маленькими безе: — Прошу прощения, а вы случайно не родственником приходитесь мистеру Алигьери? — кокетливо поинтересовалась она, выставляя посуду на стол. — Просто похожи... сильно.

— Очень дальним, — констатировал Эркюль тоном, пресекающим дальнейшие расспросы. — Что-нибудь ещё, или я удовлетворил твоё любопытство? — он и обычно ни с кем не церемонился, а в данный момент общая нервозность ситуации вызывала особый прилив раздражения. Быстро поняв «намёк», девушка ретировалась.

Оставшись один, юноша постарался расслабиться. Поудобнее устроившись в кресле, он залпом выпил ристретто, при этом поморщившись. На самом деле, он ненавидел крепкий кофе, тем не менее необходимо было взбодриться, а другие варианты на ум не шли. Посидев немного уставившись в пустоту, Эрик достал телефон и, зайдя в мессенджер, отправил несколько сообщений. В первую очередь Вэру: написал, что добрался и не вырубился. Затем, открыв контакт сестры, Эркюль постарался осторожно выяснить, как она себя чувствует, завуалировав это нейтральным вопросом, не нужно ли ей что-нибудь привезти. Вэртер через пару секунд ответил, что всё понял и ждёт подробного отчёта после встречи. Мати даже не прочитала сообщения.

Прошло двадцать минут, затем сорок, затем час. Эрик знал, что звонить отцу, если тот чем-то занят, бесполезно:

«Старый хрыч всё равно придёт только тогда, когда посчитает нужным», — поэтому Эркюль сдался и просто ждал, периодически оглядываясь, когда очередной человек появлялся в зале.

В итоге, спустя полтора часа, дверь ресторана в очередной раз открылась, впуская высокого, подтянутого, темноволосого мужчину слегка в годах, но всё ещё очень привлекательного. Его волосы были аккуратно уложены, кое-где на висках уже проступала седина.

В общем и целом, Эрик был немного менее габаритной и более молодой его копией. Ростом юноша пошёл в мать. Самым явным отличием во внешности было, пожалуй, отсутствие в лице Эрика резкости или даже некой жёсткости, присущей отцу. К тому же, с возрастом у мистера Алигьери около рта залегла складка, придавшая ему слегка раздражённый вид. Сразу становилось ясно, что имеешь дело не просто с прирождённым бизнесменом, а с тем, кто не то что не уступит своего, но скорее заставит вас отступить. Эркюля с некоторых пор не радовало это сходство, хотя не сказать, что он предпочёл бы унаследовать больше материнских черт как Матильда. Юноше вполне хватило её карих глаз, обрамлённых длинными, пушистыми ресницами, придававшими лицу столь миловидное выражение, что в детстве беднягу иногда принимали за девочку. А Вэр не уставал упражняться в остроумии, заявляя, что призвание Эрика — рекламировать тушь для ресниц. Отец такой роскошью не обладал, да и ни к чему, все женщины и так с ума сходили от сочетания тёмных волос и голубых глаз мужчины. Включая мать Эркюля, которая сотню раз рассказывала, как в первый раз встретившись с ним взглядом, поняла, что влюбилась раз и навсегда.

Как только мистер Алигьери переступил порог ресторана, всё как будто затихло, даже посетители, казалось, перестали шевелиться, а официанты дышать. Он подавлял всех и вся своим присутствием.

Хостесс засуетилась и, опустив глаза, ладонью указала на столик, за которым сидел Эрик, с фразой:

— Ваш гость ожидает.

Мужчина не торопясь подошёл к столу и, остановившись у своего места, молча уставился на сына, разглядывая (при этом ни словом не обмолвившись об опоздании на полтора часа). Эрик ненавидел этот тяжёлый изучающий взгляд: словно лежишь на хирургическом столе, не имея никакой защиты. Отец продолжал стоять, храня молчание, и Эркюль, примерно сообразив, чего от него ждут, встал с кресла и подошёл к мистеру Алигьери. Тот, положив руку юноше на плечо с силой потрепал его, ещё раз окинув взглядом с ног до головы, а затем, абсолютно не поменявшись в лице, на мгновение прижал сына к себе.

Обменявшись таким своеобразным приветствием, они сели за стол, а через долю секунды к ним подбежал официант:

— Чего изволите, господа? — бодро начал он, улыбаясь, будто выиграл миллион, и попытался положить на стол меню, но мистер Алигьери жестом остановил его.

— Несите фирменное блюдо, что бы это сегодня ни было, ещё тот кукурузный суп, сырную и мясную тарелки и, пожалуй, шампанского. Это ведь такая редкость — сын впервые за несколько лет сам пожаловал в гости навестить своего старика! — от этой радушной тирады Эрика передёрнуло, однако он изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение. — Надо отпраздновать! Сын, что сидишь как неродной, давай заказывай.

— Я не голоден, — постарался как можно безразличнее ответить Эркюль.

— Так не пойдёт. Из-за того, что питаешься как нищеброд... — он осёкся, — поэтому так и не вырос. Мужчина должен хорошо есть, чтобы хорошо соображать и хорошо работать!

— Что ж, тогда я буду то же, что и ты, никто ведь не соображает лучше моего отца, — Эрик с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.

— В этом есть рациональное зерно, хотя ты, кажется, пытался сострить, — на секунду на лице мистера Алигьери промелькнула тень улыбки. — Сын будет то же, что и я, — обратился он к официанту.

Когда тот наконец ушёл, Эркюль взглянул на отца и тут же попытался завести нужную ему тему, но не успев сказать и двух слов, был прерван.

— Погоди, вот так с места в карьер, — остановил его Алигьери слегка раздражённо. — Столько не виделся с отцом и сразу что-то требуешь... Не хочешь узнать, как дела у меня или у матери? И как я умудрился вырастить такого неблагодарного сукиного сына?!

«Будто ты не заслуживаешь такого отношения, после всего...»

— Это фамильная черта, чему удивляться-то? — Эрик не смог подавить усмешку, но тут же снова надел маску вежливости, понимая, что ему придётся подчиниться, чтобы выиграть хоть что-то. — Впрочем, о чём ты желаешь поговорить, отец, я постараюсь поддержать любую беседу, которая тебя порадует.

— Это уже больше похоже на встречу родителя и ребёнка, — удовлетворённо констатировал мужчина. — Как насчёт твоего внешнего вида? Признаться, сегодня я восхищён, всего-то и надо было, чтобы от меня что-то очень сильно понадобилось, как ты оделся в полном соответствии с моими предпочтениями. А раньше ведь под дулом пистолета было не заставить надеть костюм. Делаешь успехи, хоть на человека стал похож!

— На человека, в смысле на тебя? — не выдержал Эркюль.

— Не язви, — строго проговорил Алигьери.

Вскоре принесли часть заказа. Алигьери ел много и с аппетитом: еда в ресторане, действительно, была отменной. Отец Эрика всегда был гурманом, в какой-то мере эта черта передалась и ему. Хотя именно в данный момент Эркюль с трудом смог затолкать в себя несколько кусков идеально приготовленного мяса.

— Этого достаточно? — через некоторое время спросил юноша. Отец молча вскинул брови, показывая, что не понимает, о чём речь. — Достаточно игр и разговоров о ерунде? — безразличие собеседника к происходящему в жизни его собственного ребёнка выводило из себя. — Тебе хватит или сколько ещё нужно притворяться, что мне не плевать на твои дела, жизненную позицию и факт, что ты ещё не откинулся? Сколько ещё... Прежде чем мы обсудим то, ради чего я приехал? К чёрту реверансы!

— Я ценю деловой подход, но иногда стоит проявлять терпение. Запомни сын, это одна из главных добродетелей в бизнесе, — ответил Алигьери спокойно, будто не услышав неприятных слов в свой адрес.

— Не знаю, должен ли я удивляться, что ты и наши семейные проблемы считаешь бизнесом?

— Разумеется, или ты сюда не на переговоры приехал... Поторговаться со мной. А это бизнес, как ни посмотри.

«Пытается показать мне, что я не лучше, чем он! Но я не такой... Это другое!»

— Раз завёл эту шарманку, могу сделать вывод, что есть возможность всё утрясти, — Эрик не смог скрыть надежды в голосе.

— Да... на моих условиях, разумеется, — Алигьери отложил приборы и сложил руки в замок. — Ты хочешь, чтобы я в очередной раз закрыл глаза на то, что натворил этот ребёнок...

— У этого ребёнка есть имя. Матильда — твоя дочь!

— Да! Именно поэтому я несу ответственность за её поведение. И раз она родилась... такой, буду ответственен всегда. А ты, эгоистичный мальчишка, не понимаешь, что в её... неуравновешенном состоянии, нужно находиться под наблюдением!

— Нет, это ты не понимаешь. Мэтс не больна, моя сестра... просто такая. И она учится с этим жить, и до сих пор прекрасно справ...

— Сколько? — вопрос мистера Алигьери не дал Эркюлю закончить фразу. — Сколько ран она нанесла той девушке? Бедняжке понадобилось хирургическое вмешательство. Кстати, а тебе? Тебе ведь тоже досталось, — Эрик невольно поправил сдавливающий пострадавшее горло галстук. — И до этого, всего несколькими месяцами ранее, разве не твоя сестра устроила дебош в ночном клубе на виду у всех? Сколько людей пострадало тогда? Или ты наивно полагал, что про это событие я не в курсе?! — юноша потупил взгляд, придумывая, что ответить, но отец его опередил. — Впрочем, я готов ещё раз закрыть на всё глаза, если... ты выполнишь два моих условия.

— Я слушаю.

— Первое, — мужчина выдержал паузу, заставляя своего сына понервничать, — вы сами должны покончить с этим инцидентом. Другими словами, замять до того, как он какими-то образом затронет меня и репутацию семьи. Заставь всех молчать, в особенности, пострадавшую сторону. Что-то подсказывает мне, она будет не в восторге, когда оклемается. Уговорить её или запугать — смотри по ситуации.

— С этим... я разберусь. Какое второе условие?

Стоит ли расширить/добавить эмоций?