Контракт для Босса.

 Контракт был длинным, подробным и унизительным. Пункт 4: «Исполнитель обязуется не проявлять публичных знаков неприязни к Нанимателю». Пункт 7: «Исполнитель соглашается на необходимый физический контакт (держание за руки, объятия, поцелуи в щеку), достаточный для поддержания правдоподобности образа».

 Каждое слово обжигало. Я продавала не только свое время, но и свое тело. Свои эмоции.

 Вечером за мной заехал черный лимузин. Дэмиен сидел на заднем сиденье, уткнувшись в телефон. Он был в темном кашемировом джемпере, что делало его моложе, но не мягче.

— Добрый вечер, дорогая, — произнес он, не отрываясь от экрана. Его голос был лишен всяких эмоций.

 Мы ехали в полном молчании. Он отвез меня в невероятно дорогой бутик, где нас уже ждала стилист.

— Превратите ее в девушку, которая могла бы быть моей невестой, — бросил он распоряжение и устроился в кресле, снова погрузившись в работу.

 Два часа меня вертели, как куклу. Примеряли платья, костюмы, вечерние наряды. Я ловила свое отражение в зеркале и не узнавала себя. Элегантная, ухоженная женщина с грустными глазами.

— Будешь так выглядеть всегда, — сказал Дэмиен, когда я вышла в очередном платье. — Это часть контракта.

 После шопинга мы поехали ужинать в закрытый ресторан на крыше небоскреба. Это была первая «репетиция».

— Запомни, Алиса, — сказал он, когда официант ушел, принеся нам аперитив. — Ты должна смотреть на меня с обожанием. Иногда касаться моей руки. Смеяться над моими шутками, даже если они не смешные.

— У вас есть смешные шутки? — не удержалась я.

Его губы дрогнули. Не улыбка, а скорее тень чего-то, что могло бы ей быть.

— Сосредоточься. Моя семья – акулы. Они почуют фальшь за версту. Один провал, и наш контракт аннулируется. А оплата за операцию... — он сделал многозначительную паузу.

Я вздрогнула. Угроза висела в воздухе.

— Я все понимаю.

Ужин прошел в мучительной пытке. Я пыталась смотреть на него «с обожанием», но встречала лишь ледяной взгляд. Он играл свою роль безупречно – внимательный, галантный кавалер. Но в его глазах не было ни капли тепла. Это была игра в одни ворота.

Когда он проводил меня до дома, его рука легла на мою талию – как того требовал контракт. Его прикосновение было легким, но обжигающим. Я отшатнулась, как от удара током.

Одернул руку.

— Привыкай, — холодно сказал он. — До завтра, дорогая.

 Я зашла в свою скромную квартирку, прислонилась к двери и медленно сползла на пол. По щекам текли слезы. Что я наделала? Я продала душу дьяволу. И самое страшное было то, что этот дьявол начинал казаться мне все более... реальным.