Глава 24
Рано утром проснулась от телефонного звонка, который очень настойчиво пытался раздавить мои слуховые перепонки. С трудом открыв глаза и приняв вызов тут же села и то, что я услышала было словно приговор. Мои родители сообщили о смерти папиной сестры. Хоть мы близко и не общались, но сам факт того, что ее больше нет меня сильно ранил. За последние пять лет я потеряла больше родственников чем за всю свою жизнь. Это ужасно.
Человеческая жизнь настолько коротка, что становиться больно оттого как некоторые тратят ее на ничто по сути. Моя жизнь не исключение. Хочется насладиться ею вдоволь, получить море различных эмоций, но у меня все наоборот. Моя жизнь состоит из вечных страданий, триггеров и отрицательных эмоций. Если вдруг когда-нибудь у меня будут дети, а там и внуки, то мне не будет чего им рассказать, а о моих страданиях им лучше не знать.
На улице шел дождь, и эта мрачная, серая погода давила на меня вместе с произошедшим. Капли ударялись об окно так сильно, будто бы сама природа плачет об утрате. Где-то далеко слышно, как завывает ветер пролетая мимо деревьев. Птицы затихли. В комнате слышно лишь стрелку часов, которая ведет свой счет. Словно жизнь за пределами дома замерла.
Мне не хочется ни с кем говорить, не хочется даже кого-то видеть или слышать. Мне не хочется плакать, вовсе нет. Пустота. Одна лишь пустота внутри меня разрастается с неимоверной скоростью. Единственное, что я сейчас чувствую так это агонию, она сковывает меня, отчего становится трудно дышать. Мое сердце горит от боли и это становиться не выносимо. Закрыв глаза и делая глубокие вдохи пыталась унять ее, прекратить, заглушить. Перед глазами стали проноситься воспоминания, которые связаны не только с тетей, но и со всеми, кого уже нет рядом. Картинки, как на видеопленке, мелькают одна за другой. Разные периоды моей жизни: детство, юность. Моменты счастья и горя.
Я стала задыхаться, в ушах начал появляться сильный звон, по телу пробежали холодные мурашки. Паническая атака. Начала считать в слух чтобы попытаться сконцентрироваться.
Один.
Перед глазами вспыхнули воспоминания как мы сидим с бабушкой в обнимку и сплетничаем.
Два.
Мама сообщила мне, что у ее сестры нашли рак и из-за ее сахарного диабета мало шансов на выздоровление.
Три.
Я маленькая сижу на спинке дивана и заплетаю много маленьких хвостиков на белых волосах бабули.
Четыре.
Мама узнает от врача по телефону, что ее отец умер. Мне было тогда лет девять-десять от силы.
Пять.
Мои бабули попросили подстричь их, а то волосы отросли и мешают им, а это дело они доверяли только мне.
Шесть.
По среди ночи мама забегает в комнату и сообщает, что моей бабули, которая считай воспитала меня, больше нет. В ту ночь мой мир рухнул. Я не думала, что это случиться так скоро.
Семь.
Как мы отмечали мое день рождения, дома у родителей, с бабушками, тетей, маминой сестрой.
Восемь.
Снова, посреди ночи, только четыре года спустя, мама забегает в комнату и сообщает, что ее мамы больше нет. Я так испугалась маминой истерики. От страха и накала эмоций я выбежала на улицу где была ночь, только полная луна освещала все вокруг. Тогда впервые мне пришлось самой вызывать и скорую помощь, и полицию, чтобы зафиксировать факт смерти.
Девять.
Я сажусь в такси, чтобы поехать на прием к врачу, как мне звонит отец и сообщает, что маминой сестры больше нет. Рак добил ее. За полтора месяца он забрал ее у нас.
Десять.
Вновь прокрутился момент сегодняшнего звонка от матери. Как она заплаканным голосом сказала, что второй моей тети больше нет.
Грудь сдавило так сильно, что я четко слышала учащенные тяжелые стуки своего сердца. Страх, паника становятся все больше, и я на волоске от обрыва в пропасть. Я смотрю вниз и вишу лишь темноту, но там, возможно, мне будет спокойно, там мне не придется снова переживать потери или неприятности жизни. Я обрету покой. Но в тоже время оттуда идет мрачное, темное забвение.
В мою комнату открылась дверь, но открыв глаза увидела только очертания. Это был Ник. Подскочив ко мне, он взял мое лицо в руки. Он что-то говорил, но я не понимала ни слова. Звук в ушах был слишком сильным. Мне было очень страшно. Я боялась, что, если упаду в пропасть назад уже не вернусь. Потеряю себя. Потеряю свою личность. Или же когда вернусь потеряю всех своих любимых. Я не хочу быть одна. Уже не хочу. Я не хочу видеть их смерть.
Николаус пытался привести меня в чувства. Хоть я не слышала его, но могла видеть и неважно, что смутно. Он что-то говорил, но у меня не получалось сконцентрироваться чтобы прочесть по губам. Дрожь пронзала мое тело словно электрическим током. Будто бы схватилась за разрезанный провод под напряжением. Страх. Боль. Паника. Отчаяние. Пустота. Это то, что прочно засело в моей жизни. Я не могу больше бороться. Свинцовые веки опускаются и чувствую, как поглощающая темнота расползается вокруг. Стоя на обрыве начинаю падать вниз.
Казалось бы, все, игра проиграна, но вдруг почувствовала, как что-то коснулось моих губ. Что-то мягкое. Шум в ушах стал стихать. Что происходит? Я вновь вернулась на обрыв. Меня начала отпускать дрожь. Боль в груди отошла на второй план. Приоткрыв глаза увидела перед собой Ника. Он поцеловал меня. Я немного отстранилась, и брюнет открыл глаза. Кареглазый смотрел на меня не отводя взгляд, а его ладонь все так же лежала у меня на щеке, большим пальцем он гладил поверхность моей кожи. Николаус дотронулся своим лбом моего и выдохнул.
- Я так испугался за тебя. У меня будто вся жизнь перед глазами пролетела. – Опустив веки он выдохнул.
Я была в ступоре. Как мне на это реагировать? Что мне делать? Голова снова разболелась. Поэтому прикрыв глаза начала дышать в такт с Ником. Мне нужно прийти в себя.
- Прости, я не хотела. Просто звонок мамы выбил меня из колеи.
- Все в порядке. Главное, что все прошло. – Брюнет отстранился и улыбнулся мне.
Его взгляд опустился вниз, и я не успела опомниться, как его губы снова накрыли мои. Этот поцелуй не был каким-то требовательным или грубым. Нет, он был нежным, легким, отчего по моим рукам прошли медленные мурашки. Ник не давил, он давал мне возможность выбора. Он не сковывал меня своими руками, чтобы я не могла двигаться. Если бы захотела могла отстраниться в любой момент. Одна его ладонь была на моей щеке, а вторая переплела наши пальцы. Я словно растворялась рядом с ним.
Такого никогда не чувствовала рядом с Колином. Он всегда внушал мне страх. Он был и есть непредсказуемым. Это самый хитрый, бесчестный и гнилой душой человек из всех, кого я встречала на своем пути.
С Ником же все наоборот: с ним легко общаться и находясь рядом чувствую умиротворение. Хоть мне и страшно пробовать что-то, но с ним, я думаю, смогу пройти все испытания. То, как он бережно ко мне относиться очень важно для меня. Хоть иногда наши мнения и расходятся, все же в большей части мы понимаем друг друга. Он стал мне очень близок. Все те мурашки, которые он вызывает в моем теле касаясь меня, все те бабочки в животе, которые с ним проснулись от вечного сна. Его нежность, опора, защита возвращает меня к жизни и сколько бы себе это не отрицала, не прятала в глубине души свои чувства, но я влюбилась в своего кареглазого брюнета. Каким-то образом он находит ключик к моему разуму и сердцу, возвращая меня из омута тьмы в реальность. Ни один мужчина не относился ко мне так трепетно.
Меня переполняют эмоции. Они скачут то вверх, то вниз. Я только несколько минут назад задыхалась от панической атаки, а сейчас благодаря Нику парю над землей.
Отстранившись и прикоснувшись лбами, мы прости сидели и молчали. Из глаза скатилась одинокая слеза. Николаус заметил ее и осторожно стер ладонью.
- Стеффи, - только от его низкого голоса будоражит все тело, - Знай, я всегда рядом, чтобы не случилось. Ты всегда можешь на меня положиться.
Сквозь слезы я кивнула ему.
- Знаю, и очень благодарна тебе за это.
Я не могла насмотреться на него. Это так глупо с моей стороны, если честно, вновь погрязнуть в этом. Неуверенность в себе начинает просыпаться: а что, если сделаю что-то не так и он уйдет, а что, если вновь выбрала не того человека. Борьба внутри себя растет все больше и больше. Но и противиться таким нежным чувствам очень сложно. Как можно вообще сопротивляться его обаянию, отношению ко мне, его красоте? Этим бездонным карим глазам, которые до безумия мне нравятся, его черным как смола волосам таким мягким на ощупь, словно он намеренно что-то с ними делает, легкой щетине, которая появилась за несколько дней с последнего бритья. Как можно противиться тому, как он закрывает меня своими широкими плечами, и я действительно оказываюсь за мужчиной, то есть под защитой.
Николаус прижал меня к себе так, словно пытался спрятать от всех проблем, от всего что меня гложет.
- Хочешь поговорить? – Шепотом спросил брюнет.
- Мг. – Это все, что могла сказать.
- Давай может приляжем? – Все так же шепча Ник отстранился и посмотрел в мои глаза.
Я кивнула, и мы вместе забрались на подушки. Положив свою голову ему грудь стала четко слышать биение его сердца. Оно было слегка ритмичным, будто бы он пробежал небольшую дистанцию. Николаус одну руку поместил себе под голову, а второй гладил меня по спине.
- О чем будем говорить? – Спросил он.
- Не знаю. – Я задумалась. – Расскажи о своей семье. Мы до этого никогда о ней не говорили.
- О моей семье значит. – Он задумался. - Хорошо. Я родился в обычной среднестатистической семье. Отец военный. Практически все мое детство он провел на службе, но это не помешало ему держать меня в узде. В подростковом возрасте мы часто вздорили, а сейчас очень даже близки. Несколько лет назад он вышел на пенсию и с того момента отвечает за безопасность в моей компании. Мать обычная учительница начальных классов. Нас растила в основном в строгости, но поблажек за пакости было тоже хоть отбавляй. – Ник усмехнулся.
- Стоп. – Я поднялась чтобы посмотреть на него. – Подожди. Нас?
- Да, у меня есть два старших брата. Как-нибудь вас познакомлю.
- Ого. Я почему-то думала, что ты один ребенок в семье. Просто по тебе не скажешь, что у тебя есть старшие братья.
Моя реакция рассмешила Николауса.
- Боже, Стеффи, ты такая чудная. Вот как тебе такое приходит в голову?
- Вот чего ты надо мной смеешься? Я действительно ни разу не слышала, чтобы ты упоминал о них. Обычно, когда у людей есть старшие или младшие дети в семье они хоть как-то о них упоминают.
- Нет, я привык не распространяться насчет семьи и каких-то личных тем. Вдруг враги захотят воспользоваться этим.
- У тебя есть враги?
- Конечно, они есть у всех, только у кого-то они выраженные, а у кого-то они пригрелись на шее как пиявки и люди пока не понимают этого.
Все это время Николаус гладил мои волосы и мне не хотелось его останавливать. Мне нравились его прикосновения.
- А что было, когда ты закончил школу?
Мне хотелось знать о нем все, абсолютно все.
- Ничего особенного. Я уехал в Нью-Йорк учиться в университете. Там устроился на свою первую работу. Помимо этого, ездил с баскетбольной командой на сборы. Ничего не обычного. Поднакопив денег принялся вкладываться в инвестиции чтобы поднять свой какой-то стартовый капитал. А дальше втянулся во все это и буквально через полтора-два года открыл свою компанию. Вот и все.
- А друзья были у тебя во время учебы.
- Конечно были. – Его рука замерла в моих волосах, словно он вспомнил что-то, о чем он не хотел вспоминать.
- Вы до сих пор общаетесь?
- Нет. Ты мне лучше расскажи о своей семье.
Мне показалось странным, что он так резко сменил тему, но не стала на этом зацикливаться. Сделав краткий рассказ о своем детстве, вновь чуть не расплакалась. Мне больно все это вспоминать. Не обошлось без забавных рассказов из университета и нашей дружбе с ребятами. Так же я упомянула о случившимся с Эмилией на днях.
- Не знаю, как она перенесет это. Из-за ее характера можно ожидать чего угодно. Анита писала, что с ней пытался поговорить Марьян, так она его с криками и кулаками выгнала из квартиры.
- Почему я не удивлен? Эта грозовая молния даже сатану из ада выгонит.
Я ущипнула его за бок. Ник тут же с поймал мою руку и переплел наши пальцы.
- Эй, не нужно так о ней говорить. Она хорошая, просто у нее судьба сложная. Вот и все. Нужно придумать как отвлечь ее от всего этого.
- Я уверен, что у тебя получиться ей помочь. Если вдруг понадобится, и моя помощь буду рад.
- Спасибо большое. – Я улыбнулась брюнету, отчего на его лице вновь появились ямочки.
По комнате пронесся звук входящего звонка. Взяв телефон увидела, что это Анита тут же нажала на «Принять вызов».
- Привет. Что случилось? – Сразу спросила я.
- Привет, Стеф. Нет, все нормально. Я по другому делу.
- Интересно, что же это за дело такое? Вся во внимании.
- Ты же помнишь, что будет завтра?
Я сразу же начала вспоминать даты рождений всех друзей и их родителей, но ни одна дата не подходила под завтрашнее число.
- Эм...
- Я все поняла не напрягай свой мозг. Завтра у меня соревнования, и я очень надеюсь, что вы с Николаусом приедете меня поддержать. Ты же знаешь, как для меня это важно. – Подруга чуть ли не выла от волнения.
Прикрыв динамик обратилась к брюнету.
- У Аниты завтра соревнования ты сможешь съездить со мной. – Прошептала я.
- Конечно. – Кивнув ответил он.
- Мы приедем, не переживай. – Открыв динамик радостно ей сообщила. – Только во сколько они начинаются напомни.
- Само начало в два часа, а мой забег в два пятнадцать.
Так, похороны завтра в десять утра, значит успею. Отлично.
- Поняла, подруга. Мы будем болеть за тебя. Я уверена, что ты прибежишь первая, в прочем по-другому и не может быть.
- Спасибо, Стефани.
Попрощавшись я отключилась. Ник в это время наблюдал за мной и все так же гладил мои волосы. На его лице отражалась легкая ухмылка и судя по его взгляду он что-то задумал.
- Ты чего?
- Да, так. – Он стал улыбаться, и улыбка была такая искренняя.
- Ну, Ник, колись давай.
- Просто я вот думаю, как мне с тобой повезло.
Хоть от его выражения внутри все и запорхало я не стала ему это показывать.
- Повезло в чем? В том, что я тебе много новых проблем подбросила?
Он рассмеялся в голос.
- В этом тоже.
К чему нас это приведет неизвестно, но как говорится:надежда умирает последней.