4.Теория Невероятностей vol.4 - Блудный сын

Амин редко видел, как мать использует чары и колдовство, точнее, почти никогда. После возвращения и восстановления её памяти, она погрузилась в обычную жизнь, заботясь о нем и младшем Рэе, почти не используя силы.

В Мире Замка Амин раньше не бывал, хотя знал в общих чертах, что это была обитель павшего Чёрного Лорда и там какое-то время жили родители перед тем, как их союз распался. И сейчас, пока они с мамой приближались к развалинам тёмных камней, он вертел головой, то озираясь по сторонам, то тревожно поглядывая на мать, кутавшуюся в длинный плащ. Тревогу в Амине вызывала Печать на её лбу — восемь стрел, заключённых в тонкий круг. Не просто знак Хаоса, а уникальная метка старшего из Чёрных Лордов. Он знал о Печати, но так привык видеть мать без неё, что теперь никак не мог смириться с наличием этой татуировки.

Амин вроде бы пересмотрел мнение о личности Чёрного после рассказа матери, но то, что натворил Рэй, и его поступки при пробуждении, заставило снова задуматься о том, к каким последствиям это могло привести.

— Не стоит бояться самого Хаоса, сынок, — произнесла Юля, заметив его настороженные взгляды. — Это просто сила, такая же как Порядок, Равновесие, Старые боги, Новые, Стихии, Духи... Сила не бывает хорошей или плохой! Всё зависит от того, как её используют!

— Ты извини, мам... —Амин непроизвольно дернул плечом. — Но мне кажется, если бы его не было  во Вселённой было бы спокойнее! Вряд ли его адептов можно назвать хорошими ребятами!

Юля дошла до развалин, развернулась к сыну, саркастично усмехнулась и, прикрыв на мгновение глаза, процитировала:
— Ты произнес свои слова так, как будто ты не признаешь теней, а также и зла. Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп. (с)

— Это ты мне Воланда сейчас цитируешь? Хороший пример для подражания —  язвительно заметил Амин.

— Булгаков вдохновлялся Гёте, а Гёте в свое время вдохновил Страйф. Круг замкнулся. Мир гораздо многообразнее и противоречивее, чем кажется в шестнадцать лет, мой дорогой!

— Аха, вырвать трём пацанам сердца это же так сложно трактовать! — буркнул Амин, отводя взгляд в сторону.

— А твоему отцу было около пяти лет, когда он отнял жизнь у своей первой жертвы. И? — Юля села на обломок стены, скрестив руки. — Ты пытаешься убедить меня, что Хаос — зло, Страйф — исчадие ада и тому подобное. Но забываешь одну вещь: я знаю, кто он и что он. Он должен был стать погибелью Миров, а стал их... волнорезом. Волнорезы защищают прибрежные районы от шторма. Клёво, да? Только вот для самой волны это что?

— Ой, всё, мам! — отмахнулся Амин, поморщившись. Он уже пожалел, что затронул эту тему.

Было интересно, что такого особенного в этом Страйфе, если родители — особенно мать — так за него бьются. Амин помнил его смутно — лишь через восприятие матери ещё до рождения.  Расплывчатый образ, нечеткий голос... и тёплое прикосновение. Тогда это сильно растревожило мать.

Амин не был идиотом и прекрасно видел, что последние полгода мелкий рамсил с отцом именно из-за нездоровой тяги к матери. Уже подумывал сам малому шею намылить, пока батя сдерживался и ограничивался воспитательными беседами.

Косо взглянув на мать, он задумался, что связывало её с павшим Лордом в прошлом, только ли в магии крови дело? Или что-то более... личное? С категоричностью, свойственной юности, Амин был возмущен и готов спустить на Рэя-Страйфа-да-как-бы-его-там-ни-звали всех собак!

Юля же, игнорируя беспокойно ёрзающего сына, прижимала ладони к камням, надеясь услышать хотя бы отголосок разума Замка. Но камни хранили молчание.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Амин.
— Надеялась, что с возвращением хозяина оживёт и Замок, но увы...
— Замок?
— Он был почти разумным, сынок... сам Замок. Я иногда звала его Джарвисом! Он общался... мог изменять пространство и даже время в своих пределах! Это он сохранил для нас библиотеку Страйфа!

— А что с ним случилось? — Амин окинул взглядом развалины.
— Он ушёл вместе с хозяином, — сдержанно ответила Юля.
Даже спустя годы воспоминания о том дне оставались болезненными.

— Что мы сейчас будем делать?

— Искать! Магия всегда оставляет следы! Он... Действует неосмысленно, значит, не приберет за собой. Вот это я и хочу поймать, — Юля глубоко вдохнула, стягивая силу в тонкие, упругие ниточки, создавая нужную ей сеть заклинаний.

Амин с некоторой завистью смотрел, как легко и быстро порхали её пальцы, сплетая искрящиеся нити между собой.

Как и отцу, ему нравилась боевая магия, рукопашный бой, а вот это вот все тонкое, изящное, невесомое... Скукота! Разве что Огонь, который, как он знал, был Стихией мамы. Беспощадный, яростный — красота же!

В глазах матери он увидел заклубившиеся полоски черного тумана, они скользили в её глазах, как живые. По коже парнишки побежали холодные, противные мурашки, его передернуло. Хаос... Мать вплетала его в свои чары.

Она вытянула вперед руки — сначала на ладонях клубился разрастающийся лепесток мрака. Заклинание извивалось, как дым, но не рассеивалось — тьма сжималась в её ладонях, становясь осязаемой. Постепенно она сформировалась в крупную птицу. Пернатый огляделся, внимательно посмотрел на свою создательницу. Юля склонилась к нему.

— Найди! Помоги вернуть Чёрного Лорда домой. Вернуть тем, кто его ждёт!

Она поцеловала голову птицы, так похожей на ворона, и подкинула вверх. Та лениво расправила крупные крылья, издала раскатистое «крааа!» и кругами стала подниматься вверх. Амин заметил, что на первом круге птиц стало две, с каждым поворотом они делились в геометрической прогрессии, их становилось всё больше. Горизонт потемнел, а потом  птицы рванули куда-то ввысь, за пределы этого скрытого за чёрной дырой Мира. Вороны растворились в небе, оставляя за собой тёмные росчерки, будто кто-то разорвал ткань реальности пером с чернилами.

— И что дальше? — спросил Амин, глядя на исчезающие в воздухе следы чар.

— Ждать! Пока кто-то из поисковиков не подаст сигнал, — вздохнула Юля. — Самое мерзкое в любой задаче: ожидание...

— Мам, — внезапно подал голос сын, — ты отца любишь? Ты от него не уйдешь?

— Здрасьти, приехали! — нахмурилась недовольно Юля. — Это с чего вдруг?!

— Я не слепой... — Амин нервно заковырял носком кроссовка землю. — Мелкий не просто так отцу мозг выносил последнее время. У тебя с ним что-то было? Я имею в виду в прошлом! — быстро поправился Амин, заметив расширившиеся и потемневшие глаза матери.

— Не считаешь, что подобные вещи тебя не особо-то касаются?! — сбивчиво выдала она — от возмущения перехватило дыхание.

— Касаются, если моя мать собралась бросить отца и уйти к другому! — категорично заявил Амин, схватив кусок камня и с силой бросая его в сторону.

— Бред какой-то, вы, блин, сговорились, народ?! — Юля всплеснула руками, беспокойно шагая из стороны в сторону. — Тебе кто эту фигню в голову втемяшил?!

— Мы сидим с тобой посреди заброшенного Мира, — сын прищурился, не сводя с неё глаз, — и ищем следы сбрендившего волшебника, или кто он там?! А батя камеры слежения подтирает, чтоб его в Интерпол в розыск не объявили. Ради чего, мам? За какие заслуги?!

— Интересно... Мне казалось, ты любишь брата... — задумчиво рассматривала сына Юля, удивленная внезапной агрессией с его стороны.

— Любил. Пока он не решил моих родителей поссорить, — огрызнулся Амин, пнув оказавшийся рядом булыжник.

Юля подошла к нему, взъерошила серебристые волосы. Тот тут же задергался, отодвигаясь, завозмущался:
— Мам! Ну я не маленький уже!

«Лось, уже меня по росту перегнавший, а по сути — дитё дитём еще... Папа-мама рядышком нужны!» — с нежной иронией думала она, глядя на хмурящегося подростка.

— Амин, твой отец от меня так просто не избавится! Знаешь, какой он бука был?! Настоящий колючка зловредный! — тёплая улыбка, полная нежности прошлых воспоминаний, озарила её лицо. Увидев это, парень с облегчением заулыбался сам.

— Так любишь? Честно?! — но он требовал прямого ответа. А то эти девчонки! Черт их разберешь! Говорят одно, а понимают совсем другое!

— Честно люблю! Панику отставить!

— Ну вот и ладненько! — довольно потирая руки, хмыкнул парень.

— Но, Амин, — Юля сжала руку сына, — для меня Страйф — часть души, как ты или твой отец. Понимаю, это сложно уложить в человеческие представления, но...сынок, давай не забывать: ты не совсем человек! И если уж на то пошло, по происхождению ты ближе к Страйфу, чем ко мне или отцу.

Амин поджал губы, обдумывая сказанное.

— Я очень хочу его вернуть! — искренне добавила она. — И очень хочу, чтобы ты его узнал! Ведь, как это ни странно, но общие черты у вас с ним есть!

— Это какие?! — недовольно буркнул Амин.

— Ну твоё умение одним взглядом укладывать девчонок в штабеля — точно не от отца! — засмеялась Юля. — Помнишь преподавательницу в подготовишке, ту пышную турчанку? Так ты из неё верёвки вил улыбками и комплиментами! А как она расстраивалась, когда ты закончил учебу?!

- Ну ма-а-а-ам! — возмутился парень, вскакивая и глубоко засовывая руки в карманы ветровки, — Ну вот чо ты?

— Не «чо», а «что»! Ёшкин кот! — развеселилась Юля.

Амин подозрительно покосился на мать, не поняв её шутки, но их внимание отвлек раскрывающийся рядом портал, из которого вышли Кхамер и Донблас, как всегда, в ослепительно-белом плаще.

— Я же говорил, что Ариох предаст при первой возможности! — поучительно произнёс Белый Лорд вместо приветствия.
— И тебе здравствовать, милорд, - саркастично ответила Юля.
— Покажи мне то, что ты видела! — распорядился он, не замечая её язвительный тон.

Амин уловил мгновенный мысленный обмен между ними двумя, попытался вникнуть, но не успел... Заметил чуть снисходительный взгляд отца и недовольно заворчал:
— Я за вами не успеваю, это нечестно!
— Учись! — отбрил Кхамер. Жалости от бывшего наёмника-ассасина ждать не стоило...

А Донблас слегка нахмурился и задумчиво кивнул.
— Да...Аэтрейон пробудился. Но он слаб, — Лорд выразительно посмотрел на Юлю.

—Значит, у нас ещё есть время. Пока он не... —  Кхамер стиснул зубы, глядя в глаза Джул. — Надеюсь, ты права и Страйф в нём жив.

— Мы обязаны этого добиться — холодно отметил Донблас. — Ибо Аэтрейон способен стереть Миры в пыль... и даже не заметить этого.

— Милорд, каким он был до того, как стал Страйфом? — спросил суверена Кхамер.

— Нетерпеливым, — сдержанно и сухо ответил Донблас. — И ненасытным. Его практически невозможно было удержать.

— Значит, будем добираться до Страйфа, — тяжело вздохнула Юля. — Ариох ему такого напоет, что страшно представить, что они вдвоем могут учинить!

— Мам, — не выдержал Амин и вмешался, — но они же враждовали, ты говорила!

— Но он этого не помнит, сынок! А ещё мы все лгали ему с самого первого дня! Зато Ариох сейчас рассказывает ему правду! — Юля вымученно засмеялась. — хотели как лучше, получилось как всегда!

— Я добавлю своих сыскарей, — сказал Донблас. — Найдем, где Ариох его укрывает.
— Сир, стоит искать массовые смерти живых, — предложил Кхамер. — Ариох скромничать не станет и на убой поведёт смертных для брата.

— Я дам знать, когда появятся следы, — кивнул Донблас, открывая себе портал. Тот вспыхнул, как яркая вспышка, испуская холод, и даже пространство вокруг на мгновение покрылось инеем.

— А мы что? — Амин растерянно оглянулся.
— Домой. Ждать отклика поисковиков, — мать обняла его за плечи, глубоко вздохнула.

Перед уходом Юля обернулась к развалинам Замка.
«Золотой мой! — взмолилась мысленно она. — если хоть крошечная частичка тебя осталась... помоги! Помоги вернуть его!»