Невозможно не любить

от лица Алины

Голова кружилась. Мир плыл, как в мутной воде. Слишком много вина… Или это уже не вино? Я перестала считать после третьего бокала. Просто хотелось одного тишины внутри. Ни мыслей. Ни боли. Ни воспоминаний.
Где-то рядом звучал голос Кати тёплый, встревоженный, будто сквозь вату.
- Алина, ты совсем… -она осеклась, её взгляд скользнул ко мне, затем к телефону в руке. - Ладно. Прости, но я не могу просто сидеть.
Я приподняла голову, но мышцы будто налились свинцом. Катя стояла у окна, уткнувшись в экран. Пальцы быстро бегали по клавиатуре. Её лицо стало жёстким, решительным. И тогда во мне зашевелилось беспокойство.
- Ты что?.. - прошептала я, с трудом ворочая языком.
- Пишу ему, -отрезала она, не поворачиваясь.
-Не надо… -я попыталась дотянуться до неё, но рука бессильно упала. - Пожалуйста. Не надо…
-Алина, посмотри на себя, - голос Кати стал тише, но в нём зазвенела сталь. - Ты не в состоянии дойти до кровати. А он… он хотя бы имеет право знать, что с тобой. И да, ты мне ничего не говоришь, но я вижу. Ты волнуешься о нём. Хоть и делаешь вид, что нет.
Я закрыла глаза. Всё плыло комната, потолок, мысли.
В тишине прозвучал щелчок Катя нажала «отправить».
«Марк. Она у меня. Пьяная. Не в себе. Забери её, пожалуйста. Я не знаю, что между вами, но ей сейчас нужен ты.»
Она положила телефон на стол и вернулась ко мне. Осторожно опустилась рядом, обняла за плечи, погладила по спине, как ребёнка.
- Ты можешь злиться. Молчать. Отрицать. -её голос стал почти шёпотом. -Но ты не одна. И я не дам тебе тонуть в этом молча.
Я не ответила. Просто откинулась назад, уткнувшись в её плечо. Всё внутри дрожало не от алкоголя, а от бессилия. И оттого, что где-то там, на другом конце экрана, он уже читал эти слова.
Может, он не приедет.
А может… он уже едет.
Дверь хлопнула тихо, но от этого звук прозвучал как удар.
Он вошёл.
Высокий, в тёмном пальто, с безупречно застёгнутыми пуговицами и взглядом, от которого хотелось либо исчезнуть, либо броситься навстречу.
Марк.
Ни тени эмоции на лице. Только глаза холодные, как февральский ледник.
Он скользнул взглядом по комнате: мимолётно на Катю, чуть дольше на меня.
И остановился.
Я сидела на полу, босая, с растрёпанными волосами, в чужой пижаме с котиками которая упорно сползала с плеча. Бокал валялся где-то за диваном. Голову тянуло вниз, но я подняла её, встретившись с ним взглядом.
Мрак в нём. Камень.
И только в самой глубине трещина.
Он подошёл. Без слов. Без лишних движений.
-Поехали, - сказал тихо, ровно, будто констатировал, а не предлагал.
-Куда? - голос сорвался почти в шёпот.
-Домой.
Я засмеялась. Глухо. Горько.
-У меня нет дома, Марк. Разве ты не помнишь? У меня есть пункт в контракте и обязательство быть рядом, когда тебе удобно.
Он не моргнул. Лицо как вырезано из мрамора.
Я поднялась, шатаясь. Алкоголь ещё не отпустил, но злость совсем трезвая.
- Или ты всё-таки считаешь тот особняк настоящим домом? - прошептала, подойдя ближе, - Где всё подчинено условиям, а не чувствам?
Он молчал. Пальцы в кармане сжались. Я заметила, как на мгновение напряглась линия челюсти.
Я положила ладони ему на грудь медленно, вызывающе. Пальцы чуть дрожали.
- Ну так давай, -выдохнула, глядя в его глаза. - Играем по правилам? Хочешь жену по контракту? Я готова. Сейчас. Здесь.Разве не этого ты хотел?
Он не двинулся. Но воздух между нами словно уплотнился.
-Ты не в себе, -сказал он глухо. - Ты пьяна, Алина. Это не ты.
- Это я, -я усмехнулась. - Та, которую ты купил. Заключил сделку.
Разве я не должна выполнять свои обязанности?
Он медленно поднял руку не к моему лицу, нет. Просто провёл по затылку, будто сдерживал раздражение. Или что-то другое.
- Не делай этого,- его голос стал жёстче. - Не унижай себя этим спектаклем. Не со мной.
Я замерла. Тепло от его тела, близость… всё вдруг обожгло.
-Вот и всё, - прошептала я, отступая. -Даже ты не веришь в то, что построил.
Марк выпрямился, словно закрываясь щитом.
- Машина внизу. Я жду пять минут.Если не выйдешь уезжаю один.
Он развернулся и вышел, даже не оглянувшись.
Запах его парфюма повис в воздухе, как напоминание.
Холодный. Как и он сам.
Я осталась стоять, одна, в тусклом свете лампы. Сердце билось глухо, неровно. И только в груди резкая, странная мысль:
А если я всё-таки проигрываю?
Я всё-таки вышла.
Сделала это не ради него. Ради себя.
Потому что не хотела снова быть той, кто сбегает.
Холод ударил в лицо, как пощёчина. Ночной воздух трезвил, но не до конца. Я спустилась по лестнице медленно, хватаясь за перила, пока внутренний голос шептал: Зачем ты это делаешь?
Машина стояла у обочины. Чёрный внедорожник. Фары были потушены, но он сидел внутри.
Он не вышел встретить. Не открыл дверь. Просто ждал.
Как будто я деловое обязательство, и он просто ставит галочку: Забрал. Доставил.
Я села рядом. Хлопок двери и всё. Мы остались наедине в глухой, плотной тишине.
Он завёл двигатель и тронулся. Ни одного взгляда в мою сторону.
За окном огни улиц, фонари, пустые перекрёстки.
Внутри только напряжение, как стянутый ремень безопасности, которым, кстати, я так и не пристегнулась.
- Значит, теперь ты просто молчишь? - тихо спросила я, глядя в его профиль.
-Лучше молчать, чем отвечать на провокации, - отрезал он, не отрывая взгляда от дороги.
- А я тебя провоцирую?- усмехнулась. - Это так называется? Когда жена хочет немного внимания?
Он нажал на газ резче, чем нужно. Машина рывком набрала скорость.
- Перестань, Алина.
-Что именно? Говорить? Чувствовать? Быть пьяной? Или прикасаться к тебе, как к мужу? -Я наклонилась к нему ближе, почти шепча в ухо. - Ах да. Забыла. У нас же контракт. Всё по пунктам. Без чувств. Без желания. Без…
Он резко затормозил у светофора, и моё тело по инерции качнуло вперёд. Его рука молниеносно легла на моё плечо удержала. Сильно. Жёстко.
- Сядь. Пристегнись. И закрой рот. - Его голос был ледяной. Он даже не смотрел на меня. - Или хочешь, чтобы я вышвырнул тебя прямо сейчас?
Я застыла. Внутри всё съёжилось от тона, от этого презрительно холодного взгляда, который он всё-таки бросил в мою сторону.
Я медленно откинулась обратно в кресло и наконец пристегнулась. Руки дрожали. От злости. От боли. От того, как отчаянно мне хотелось, чтобы он… хоть что-то почувствовал.
Машина снова поехала. Улицы за окнами плыли, но внутри становилось всё теснее. Грудь будто стянуло ремнями. Он молчал, как и всегда. Как будто слова это слабость, на которую он не имеет права.
Но вдруг:
- Ты сбежала, Алина. - Его голос прозвучал глухо, низко, но в нём была ярость, сдержанная, ледяная. - Посреди разговора с моими родителями. Не сказала ни слова. Просто ушла.
Я резко обернулась к нему, глаза вспыхнули. Руки сами сжались в кулаки, и прежде чем он что-либо ещё успел сказать, я ударила ладонями по коленям, с гулким хлопком, от которого даже он дёрнулся.
- Ты серьёзно?! - голос сорвался, высокий от напряжения. - Ты хочешь поговорить о том, как я ушла?!
А как насчёт того, что они сказали, а?
Он мельком взглянул на меня, нахмурился, но промолчал.
- Твоя мать, - продолжала я, дрожа от злости, - смотрела на меня так, будто я плеснула ей в лицо грязью.А потом… она спросила, не уборщица ли я. Ты слышал? Уборщицей.
Марк напрягся, но не сказал ни слова.
- А потом, - прошептала я уже сдавленно, - они спросили, где мои родители. Что мне нужно было сказать? Что мой отец уголовник, а мать в больнице и не понятно выживет ли она .
Я замолчала. Воздух в салоне стал вязким. Глаза жгло. Я отвернулась к окну, прикусывая губу, чтобы не разреветься. Но голос всё равно дрожал:
- Вот почему я ушла. Не потому что не могу держать себя в руках. А потому что… я не мебель. И точно не уборщица. Даже если моё платье дешевле, чем их брошка.
Он медленно выдохнул. Впервые с момента, как я села в машину, я почувствовала он реагирует. Пусть не словами, но пальцы на руле побелели, челюсть сжалась. Он вел машину медленно, очень аккуратно. Как будто боялся сказать что-то не то. Или… боялся, что уже сказал.
**
Я проснулась от резкой боли в висках пульсация, будто кто-то забыл выключить отбойный молоток прямо внутри черепа.
Свет, пробивавшийся сквозь шторы, был слишком ярким, воздух слишком сухим, а собственное тело казалось чужим, тяжёлым.
Я медленно приподнялась, чувствуя, как тянет под рёбрами. Память возвращалась рывками: машина… его голос… злость… моя вспышка.
А потом темнота. Наверное, я вырубилась, едва добравшись до постели.
Голова гудела. Я повернулась и увидела на прикроватной тумбочке стакан воды. Рядом аккуратно положенные две таблетки.
И… записка.
На плотной бумаге, с ровным, уверенным почерком, без единой кляксы. Как и он сам.
            •Я уехал на работу.
             В 11:00 заедет мой охранник он отвезёт тебя выбирать свадебное платье.
              Не опаздывай.
               — М.
Я сжала бумагу в пальцах, сердце болезненно дёрнулось.
Такой простой жест. Никаких слов о вчерашнем. Ни упрёков. Ни извинений. Ни даже намёка на тепло.
Но он оставил воду. Оставил таблетки. Позаботился, по-своему. Холодно. Чётко. Практично. Но ведь… позаботился.
Я выпила таблетки, уткнулась лицом в ладони.
Слёзы не лились, но хотелось кричать. От безысходности. От этих полутона между «не враги» и «никто». От этой чужой кровати, в чужом доме, где я невеста не по любви, а по договору.
Свадебное платье.
Ирония. Смешная и горькая. Я мечтала об этом моменте, когда была девочкой когда ещё верила, что свадьба начинается с любви, а не с подписи на контракте.
Но теперь мне оставалось только встать, привести себя в порядок, надеть улыбку вместо румян и поехать выбирать платье для роли, которую я подписалась играть.
Даже если никто так и не спросил, хочу ли я.
Ровно в 11:00 во двор въехал чёрный автомобиль.
Как по расписанию. Как всё у него.
Я стояла у окна, поправляя волосы, всё ещё чувствуя неприятную тяжесть в теле. Боль утихла, но на душе оставался осадок от вчерашней ночи, от взгляда Марка, от этой утренней записки, в которой чувствовалась забота… и дистанция.
Я спустилась вниз.
За рулём сидел мужчина лет тридцати пяти, крепкий, с внимательными серыми глазами и коротко стриженными волосами. Он вышел, обошёл машину и открыл мне дверь.
- Доброе утро, Алина. Меня зовут Егор. Я отвезу вас в салон, - сказал он спокойно и уважительно, без лишнего взгляда.
- Спасибо, -коротко кивнула я и села в машину.
Машина тронулась. Мы ехали в тишине. Егор не пытался заводить разговор, а я сидела, уставившись в окно. Снаружи мелькали улицы, прохожие, светофоры но всё казалось размытым, будто за стеклом другая реальность.
Выбирать свадебное платье… Для свадьбы, которая не про любовь. Просто сделка. Просто ты и он. Просто игра, в которую ты почему-то всё сильнее проваливаешься.
Машина мягко каталась по асфальту. Внутри пахло свежим кожаным салоном и лёгким ароматом мужского парфюма тонкий, ненавязчивый, как и сам Егор. Он не задавал вопросов. Просто молча кивнул, когда я вышла к машине, открыл дверь, помог сесть и теперь вёл машину, будто мы направлялись на самую обычную встречу.
Я смотрела в окно. Город жил своей жизнью, а внутри меня  глухо звенело от утренней боли и чего-то похожего на обиду.
На себя. На Марка. На весь этот странный, перевёрнутый мир, где я невеста, но без права на чувства.
Телефон завибрировал.
Я взяла его с намерением проигнорировать, но…
Имя на экране заставило меня замереть.
Илья.
Нет. Только не он.
Голос проскользнул внутри с тревогой, с недоверием, с теми остатками эмоций, которые я старалась похоронить.
Я всё-таки ответила. Не знаю, зачем.
- Алло?
- Алина? Привет… - его голос. Такой знакомый, такой безопасный когда-то. Сейчас он звучал неуместно. Слишком… живо.- Я… я не знал, звонить ли вообще. Но я всё равно решил.
Я молчала. Он продолжил:
- Ты в городе? Просто я снова здесь. И… хотел бы тебя увидеть. Поговорить. Без намёков, без ожиданий. Просто… поговорить.
Я сжала телефон крепче. Глубже вдохнула. Поймала в зеркале взгляд Егора он не подслушивал, но был начеку.
-Алина? - повторил Илья. -Ты можешь? Сегодня, может быть?
-Я не знаю, -сказала я наконец. - У меня… дела.
- Ты в порядке?
-Всё нормально, - соврала я. -Я перезвоню, если смогу.
- Ладно. Я буду ждать, -мягко ответил он. -Просто… береги себя.
Связь оборвалась.
Я смотрела на погасший экран.
Чувства к Илье давно умерли, но он всё равно был частью другой жизни. Жизни, где я была чуть проще. Чуть мягче. Чуть счастливее. Может быть.
-Всё в порядке? - Егор всё-таки нарушил молчание, не глядя, спокойно.
- Да, -выдохнула я, убирая телефон. - Просто привидение из прошлого.
Он кивнул. Несколько секунд ехали молча, потом он добавил:
- Если передумаешь могу остановиться, куда нужно. У меня инструкции только по маршруту. А выбор твой.
Выбор…
Слово прозвучало, как издёвка. Потому что в этой жизни, похоже, я всё чаще просто еду по маршруту, составленному кем-то другим.
Но может быть, этот звонок был не случайным.
Может быть, кто-то всё-таки хочет поговорить со мной, а не с невестой по контракту.
Мы ехали молча.
Егор не спрашивал, а я не объясняла. Он умел быть правильным охранником: внимательным, незаметным, ненавязчивым. Наверное, Марк именно за это его и держал. Всё под контролем. Даже сопровождение невесты как бизнес-задача.
Я смотрела в окно, и внутри медленно нарастало давление.
Почему он позвонил именно сегодня?Илья всегда появлялся в неожиданные моменты, но сейчас… всё было иначе. Я больше не та Алина, что раньше. Слишком много произошло. Слишком многое во мне надломилось.И всё же что-то в его голосе… напоминало, как легко когда-то было дышать рядом с ним.И в этом заключалась проблема.
Сейчас  ничего не легко. Сейчас я выбираю свадебное платье для брака, который пахнет условностями и контролем. Без обещаний. Без прикосновений. Без настоящего.
Я внезапно заговорила:
-Егор?
-Да? - он не удивился.
- Скажи… ты давно работаешь на Марка?
-Шесть лет, - коротко, спокойно.
-Он… -я замялась, глядя на его профиль. - Он всегда такой?
- Какой?
-Холодный. Отстранённый. Всё просчитывающий. Не способный… быть рядом?
Егор бросил взгляд в зеркало. Быстро. Но в его глазах было нечто вроде сожаления. Или понимания. Может, даже сочувствия.
- Он не такой. Просто привык, что люди предают.
Я отвернулась обратно к окну. Где-то в груди кольнуло.
А я? Я тоже предательство? Или всего лишь угроза его контролю?Телефон снова завибрировал. Илья. Второй звонок.Я не ответила. Но экран мигал, будто спрашивал: Ты уверена?

Мы подъехали к бутику  белое здание с витринами, где свисали облака из фатина, шелка и кружева. Девичья мечта. Издалека сказка. Вблизи декорации.
-Подожду снаружи, - сказал Егор, остановив машину. -Если что, я рядом.
Я кивнула. Рука уже тянулась к ручке двери… но вдруг остановилась.
-А если бы ты был на месте Марка… - тихо спросила я, не поворачивая головы. - Ты бы хотел, чтобы твоя невеста выбирала платье одна?
Егор задержался с ответом. Потом, всё же, сказал:
- Я бы хотел, чтобы она выбрала его для себя. А не потому, что должна.
Эти слова ударили. Слишком точно. Слишком близко.Я вышла из машины.
Шаг за шагом я приближалась к бутику. Но в голове всё крутилось голос Марка, рука на моём плече в машине, его холодная забота…И голос Ильи, тёплый, почти забытый.Кто из них на самом деле ближе?
Может быть… пора перестать быть просто невестой по договору. И стать кем-то, у кого есть выбор.И я точно его сделаю. Только чуть позже.После того, как взгляну в зеркало…В свадебном платье.
Я уже стояла перед дверью бутика, когда услышала знакомый голос за спиной:
-Надеюсь, ты выберешь не как на похороны.
Я обернулась резко и замерла.
Катя. В пальто цвета вина, с тёплым шарфом и дерзкой полуулыбкой, которая всегда скрывала чуть больше, чем казалось. В руке кофе на вынос, в глазах  блеск.
- Что ты… - начала я, но она перебила:
- Не благодаришь? Ну и ладно. Сама бы тут точно растерялась.
Я растерянно моргнула. Мир вдруг стал немного… живым. Будто цвет появился.
-Марк? - я прищурилась.
- Ага. - Она кивнула и, закатив глаза, процитировала: - «Рыжая, помоги ей выбрать платье. Чтобы не убежала с примерочной.»
Я не смогла сдержать лёгкую улыбку. Катя подошла ближе, подала мне второй стакан с кофе.
- Говорю сразу: если ты выберешь платье, в котором будешь похожа на застрессованную учительницу - я его сожгу прямо в примерочной.
- Он действительно так сказал? «Рыжая»? - я прошептала.
- С выражением лица, как у прокурора, да. Хотя, признаться, выглядел он… не как обычно. Слишком напряжён. Слишком серьёзен.
Катя вдруг смягчилась.
- Я его не оправдываю. Но, знаешь… для человека, который привык всё держать под контролем, ты как землетрясение. И по нему видно, что он не знает, как с этим жить.
Я опустила глаза. Пальцы обхватили стакан с кофе, как за якорь.
-А я не уверена, что хочу, чтобы меня «выдерживали». Я… просто хочу, чтобы меня выбирали. Без условий. Без контрактов.
Катя вздохнула и обняла меня одной рукой за плечи.
- А может, ты ему и нужна, чтобы он наконец понял, каково это чувствовать, а не контролировать. Ты не знаешь, каково это быть на его месте. А я, если честно, вижу больше, чем он думает.
Мы вошли в бутик.
Белый свет, сверкающие платья, зеркала, отражающие каждое сомнение. Но с Катей рядом было проще. Спокойнее. Теплее.
А может, платье это не для игры. А для будущего, которое я ещё могу выбрать сама?Я всё ещё не знала, что скажу Илье.Я не знала, чего хочу от Марка.
Но впервые за долгое время я шагнула вперёд не как жертва, не как фигура по сценарию. А как женщина, у которой будет своё да. И оно прозвучит, когда я буду готова.
А пока пусть будет платье.И пусть оно будет таким, в котором я смогу не убежать. А остаться. Если решу.
- Ну что, белое, айвори или, прости Господи, пыльная роза? - Катя крутанулась на каблуках, делая широкий жест по залу.
Я стояла в центре, как будто не в салоне, а на сцене. Вокруг - ряды сверкающих платьев, тонкий аромат духов и лёгкий шорох ткани, когда консультант проходила мимо.
-Я не знаю, - прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Я даже не знаю, зачем мне это.
Катя подняла бровь, взяла первое попавшееся платье с вешалки и сунула мне:
- Для начала зацени шёлк. А потом разберёмся, зачем. Идёшь в примерочную.
Я пошла. Платье в руках тяжёлое, настоящее. Я провела ладонью по ткани, нежной, почти скользящей, и вдруг… ком в горле.
Это действительно происходит. Это не просто игра. Я в примерочной. В свадебной. И где-то там человек, который женится на мне не потому, что любит, а потому, что надо.Я разделась молча. Натянула платье. Консультант помогла застегнуть корсет.Зеркало отразило чужую девушку хрупкую, слишком серьёзную для своих лет. Платье сидело идеально. Будто создано под меня.
-Ну и? - Катя вбежала внутрь и замерла. Её глаза расширились.
- Ты сейчас скажешь, что я похожа на школьницу, играющую в невесту, - мрачно буркнула я.
-Нет, - тихо сказала она. - Сейчас ты похожа на ту, в кого можно влюбиться по-настоящему. Потому что ты впервые себя не прячешь.
Я отвела взгляд, но слёзы всё равно подступили к глазам. Не от слов. От того, как сильно внутри всё болело от непонимания куда иду, зачем, для кого.
- Он ведь всё ещё держит меня на расстоянии. - Мой голос дрожал. - А я стою тут… в платье, в котором, возможно, скажу «да» человеку, который даже не позволяет себе чувствовать.
Катя подошла ближе, поправила тонкий рукав и прошептала:
- Может, он боится. А может, учится. Но ты уже не та девочка, что готова быть просто частью сделки. Если ты выйдешь за него это будет не по контракту. Это будешь ты. Своим выбором. Вот почему ты здесь.
Я кивнула. Неуверенно, но… с внутренним крошечным согласием.
Катя вдруг усмехнулась:
-Кстати, ты обязана выбрать платье. Он дал указание не возвращаться без него. Его слова: «Если она приедет ни с чем отправлю снова. С рыжей.»
Я рассмеялась сквозь слёзы.
- Он и правда это сказал?
-Я даже сохранила в заметках. Думаю, это уже его способ проявлять заботу.
Я посмотрела на себя в зеркало.
И впервые… не сбежала.
Я сделала шаг ближе. К самой себе. К выбору. К тому, что было страшно, но больше не казалось тюрьмой.
Катя уже таскала пятое по счёту платье, консультант изо всех сил старалась угодить, а я… я всё смотрела в зеркало и не чувствовала. Не узнавала себя.
И вдруг, где-то из дальнего угла зала, она вернулась молодая ассистентка, с каким-то блеском в глазах, будто нашла потерянную драгоценность.
- Простите, - почти шёпотом, - но у нас есть одно… необычное. Мы обычно не предлагаем его без особого повода. Оно дизайнерское, единственное в своём роде.
Катя тут же оживилась:
- Несите. Она как раз «особый повод».
Через пару минут я стояла в примерочной, а передо мной висело оно.
Платье было ослепительно белое, но не скучное. Плотный, роскошный атлас струился вниз, с лёгкой, едва заметной переливчатой россыпью блёсток, как иней на первом утреннем свете. Верх корсет на одно плечо, с изящной драпировкой и тонким поясом на талии, подчёркивающим фигуру. Юбка пышная, но не громоздкая с разрезом до бедра, чуть игривым, чуть вызывающим, но удивительно грациозным.
Я надела его и застыла.
Платье словно само ложилось по фигуре, подчеркивая не только изгибы тела, но и эмоции внутри. Оно не просто подходило оно отражало. Всё: мою растерянность, силу, боль, скрытую хрупкость и что-то… почти королевское.
Когда я вышла из примерочной, Катя выронила телефон.
- Алина… мать твою…
Я шагнула ближе к зеркалу. Свет мягко играл на ткани, каждая блёстка искрилась, как осколок льда. Я медленно провела рукой по ткани, ощущая гладкость, тяжесть, величие.
И впервые сердце пропустило удар.
Вот она. Та девочка из моих детских снов. Та, что верила в любовь. Та, которая стояла на балконе и мечтала быть красивой не ради чужого взгляда, а ради себя.
-Это оно, -прошептала я. - Я его чувствую.
Катя молча подошла, поправила складку на юбке и посмотрела мне в глаза:
- Ты сейчас не просто красива. Ты как будто знаешь, чего хочешь.
Я кивнула, не сразу осознав, что улыбаюсь. Не натянутой улыбкой, а искренне.
- Думаешь, он… заметит?
-Он да. Но главное, чтобы ты сама наконец заметила. Что ты достойна не только красивого платья. Но и настоящей жизни. Настоящих чувств.
Я посмотрела на своё отражение.Да. Это было не просто платье. Это был шаг. К себе настоящей.
Платье было упаковано в плотный белый чехол с вышивкой на груди «Exclusiva». Консультант бережно вложила в пакет длинные перчатки, шпильки в тон и тонкую подвязку, которую я, признаться, даже трогать не хотела.Катя махнула рукой на цену, а я, не задумываясь, отдала ту пластиковую карту, что оставил Марк. Она всё ещё лежала в моём кошельке, как символ чужой власти но в этот момент была пропуском в сказку, и я не сопротивлялась.
Мы вышли на улицу. Солнце слепило, ветер чуть трепал волосы, а я впервые за долгое время чувствовала себя красивой.
- Ну? Как ощущения, невеста? - подразнила Катя, неся пакет с коробкой от туфель.
Я усмехнулась.
-Будто иду на бал. Только туфельку терять нельзя за мной не придёт принц.
-Зато заедет охранник на чёрном джипе, что даже эффектнее, - хмыкнула она.
Я собиралась что-то ответить и вдруг услышала:
-Алина?
Я обернулась.
На тротуаре, метрах в трёх от нас, стояла Виктория. Всё та же. Идеальная. Гладкие белые локоны спадают на плечи, губы алые, как свежая клубника, мейк безупречен, а на ухе поблёскивает серьга от Cartier. Она сжимала в руке клатч из крокодиловой кожи и смотрела на меня с той самой улыбкой, от которой всегда чесались кулаки: сладкой, но с острыми краями.
- Ты? В салоне свадебных платьев? - голос с нарочитым удивлением. - Неужели повод есть?
Я напряглась. Катя рядом сразу напряглась тоже, медленно повернув голову.
- Да, Вик. Представь себе. Повод.
- Что, замуж выходишь? - Она подскочила ближе, как акула к запаху крови. - Или это новая роль? Уборщица прикинулась невестой.
Внутри что-то дрогнуло. Я резко выдохнула, не позволив эмоциям захлестнуть.
-А ты всё такая же, - спокойно сказала я. - Носишь свою «успешность» как трофей. Только странно… зачем ты её выставляешь передо мной, если ты выше?
-Я просто дала им то, что они хотели, - прошипела она, губы всё ещё в улыбке. - А ты сама виновата. Ты всегда мешала сама себе. Всё слишком драматизировала.
-Правда? А по-моему, я просто не продавалась.
Виктория на секунду потеряла улыбку, но тут же вернула её:
- Ну, удачи тебе… невеста. Посмотрим, на сколько тебя хватит. И его.
-Он хотя бы настоящий, - бросила я. - А не как твои показные бриллианты. Фальшивка внутри.
Мы стояли напротив, как две стороны в холодной войне. Две бывшие подруги.
Две женщины, выбравшие слишком разные пути и слишком хорошо знающие друг друга, чтобы не понимать, куда кто бьёт.
Катя наконец кашлянула:
- Вик, твой «успех» мешает проезду. Уйди с дороги.
Виктория смерила нас обеих взглядом, махнула рукой и удалилась на каблуках будто это она выиграла.
Но я видела, как дёрнулась у неё губа.
-Вот же змея, - пробормотала Катя. - Я бы ей в глаз коробку с туфлями кинула.
Я молчала. Пальцы дрожали. Но внутри было странное чувство как будто я всё-таки справилась.
Не спасла дружбу. Не выиграла спор.А просто осталась собой. Хоть на секунду.
Дом встретил тишиной и полутёмным холлом. Охранник Егор молча помог занести коробки, поднял платье в чехле и поставил его у лестницы.
- Спасибо, -сказала я, даже не глядя.
Он кивнул и ушёл. А я осталась стоять одна. Пальцы сжимали ремешок сумки, дыхание было сбито, и всё внутри пульсировало от остаточного раздражения после встречи с Викой.Сзади послышались шаги.
Я обернулась Марк. В строгой тёмной рубашке, без пиджака, с закатанными рукавами. Волосы чуть растрёпаны, на запястье блеснули часы. Он прошёл мимо, будто случайно, окинул взглядом свёртки и коробки у лестницы.
- Вернулась, -бросил спокойно, не останавливаясь.
- Да, -так же спокойно ответила я.
- Всё купила?
- Да.
Он кивнул, будто ставя ментальную галочку. Ни взгляда, ни вопроса. Ни одного намёка на интерес.
- Платье… - начала я, не зная зачем, -…я его не покажу.
Он остановился у края лестницы, спиной ко мне. Молчал.
- Потому что ты не хочешь видеть его до свадьбы, верно? -продолжила я уже тише. - И не потому что это по примете. А потому что ты не хочешь… видеть меня в нём раньше времени.
Он чуть повернул голову, но не полностью.
- Ты права.
- Почему?
Он развернулся полностью, его взгляд встретился с моим. Спокойный, даже холодный. Но в глазах какая-то усталость, сдержанность… или отчуждение.
- Потому что платье это форма. Костюм. Его надевают перед выходом на сцену. А пока спектакль не начался неинтересно.
Он ушёл, не дожидаясь моего ответа.
А я осталась стоять. Не с разбитым сердцем оно уже не билось так для него. Не с обидой я ожидала этого. А с холодной пустотой в груди. Как будто всё шло по сценарию. Только я уже не помнила чья это пьеса: моя или его.
Я прошла наверх, неся платье аккуратно, как рану. И повесила его в гардеробной. Пусть ждёт. Как и я.
Ночь была тёплой, почти душной. Воздух стоял тяжёлый, будто напоённый чем-то несказанным, но не прошедшим сквозь горло.Я не могла уснуть. Платье висело в гардеробной ослепительно белое, пышное, с сотнями блёсток, будто сошедшее с обложки сказки. Завтра я надену его. Завтра всё случится.А сейчас только звенящая тишина и гул в груди.
Я накинула лёгкий халат и вышла на террасу. Ноги были босыми, прохладные доски приятно остужали кожу. Небо над головой  густое, бархатное, с редкими звёздами, будто и они решили держать дистанцию.
И я увидела его.
Марк стоял у перил. В руках бокал. Спина прямая, как всегда. Он не обернулся, но я почувствовала: он знал, что я здесь.Я сделала шаг. Потом ещё. Остановилась рядом, оставив между нами немного воздуха. Достаточно, чтобы не касаться. Недостаточно, чтобы не чувствовать.Он заговорил первым. Голос был низким, ровным:
-Не спишь.
- А ты?
- Я редко сплю перед… крупными событиями.
Я слабо усмехнулась, не глядя на него.
-Забавно. Я всю жизнь думала, что перед свадьбой должна быть лёгкая дрожь, радостное волнение. А у меня внутри… камень.
Он молчал. Только медленно отпил из бокала.
- Знаешь, что самое странное? - продолжила я. - Я даже не знаю, какой у тебя был первый поцелуй. Или какой фильм ты ненавидишь. Или что ты ел в детстве по выходным. А завтра я выхожу за тебя замуж.
Он чуть наклонил голову, но не ответил. Только тихо произнёс:
- Ты не обязана. Ещё есть время уйти.
Я повернулась к нему, взгляд резко обострился.
- Это ты так разрешаешь мне сбежать? После всего?
- Я не держу. Ты здесь по своей воле.
- По воле обстоятельств, -бросила я. - Не обманывайся.
Он, наконец, повернулся ко мне. Лицо было спокойным, но в глазах что-то промелькнуло. Что-то быстрое, почти уязвимое. Я даже не успела это разглядеть, прежде чем он снова спрятался за холодом.
- Завтра ты наденешь это платье, и мы сделаем то, что должны.
-Как в контракте, - горько усмехнулась я.
Он не ответил. Просто посмотрел долго. Прямо в меня. До боли.
-Доброй ночи, Алина.
Он развернулся и ушёл в дом, оставив за собой шлейф тихого одиночества.Я осталась стоять у перил. Не заплакала. Не дрогнула.Просто смотрела в чёрное небо.И не могла понять хочу ли я, чтобы он влюбился…Или чтобы он остался таким, каким был. Безопасно холодным. Чужим.Потому что если он когда-нибудь сломает стены я уже не смогу уйти.