Невозможно не любить

От лица Алины.

Прошло три дня с того момента как я подписала документ. Я жила своей жизнью, ходила на работу, друзей не видела они уехали на несколько дней. Моя жизнь была спокойной до того момента как мне не пришло сообщение от Марка.
«- Сегодня вечером я заеду за тобой, собирай вещи.»
Я ничего не ответила. Теперь мне придется жить с ним, видеть его каждый день. Ещё бы пережить свадьбу, подумала я. Только вот где взять деньги на это все. Мои пальцы сжали телефон, и я почувствовала, как ладони вспотели. Горло пересохло.
Это не было неожиданностью. Мы оба знали, что этот момент наступит. Он предупреждал. Документ подписан, назад пути нет. Но реальность… она всегда ударяет сильнее, чем любые бумаги.
Я встала с дивана и подошла к окну. За стеклом был обыденный день: люди торопились по делам, машины гудели, ветер шевелил кроны деревьев. Всё было таким же, как и всегда. Только моя жизнь, казалось, уже не принадлежала мне.
Я медленно прошла в комнату и достала чемодан. Он пылился в шкафу, когда-то я брала его в отпуск. Сегодня он казался мне гробом, в который я собиралась упаковать остатки своей прежней жизни.
Каждую вещь я складывала осторожно, как будто прощалась. Джинсы, рубашки, пару любимых книг, немного косметики, фотографии… Я положила одну в отдельный карман снимок с Катей и Никитой. Нам тогда было так весело. Смех, беззаботность.
А теперь белое платье, фальшивая свадьба, чужая кровать и мужчина, которого я не могу понять. Он держит дистанцию, но в его взгляде что-то есть. Что-то… дикое и тревожное.Я села на край кровати, закрыв чемодан. Смотрела на него и чувствовала, как в груди поднимается тяжесть.Какой-то абсурд бояться перемен, которых сама согласилась.
«Только бы он не приехал слишком рано…» - подумала я, и в тот же миг за окном послышался низкий, узнаваемый рёв двигателя. Машина.
Bugatti.
Марк.
Я застыла. Мои пальцы сжались в кулак, губы дрогнули. Я подошла к окну и увидела его. Он стоял, опершись о машину, как будто знал, что я наблюдаю. Его тёмные волосы чуть растрепал ветер. Он выглядел… безупречно. Как всегда. В спортивных чёрных брюках и тёмной рубашке с закатанными рукавами. Холодный взгляд голубых глаз скользнул по подъезду.
Он ждал.Я взяла чемодан и закрыла за собой дверь.Навсегда или нет я не знала.
Выйдя на улицу, я посмотрела на него.
- Ты сказал приедешь вечером.- недовольно сказала я.
- Планы изменились. - он открыл дверь машины и посмотрел на меня.- садись, я уберу сам чемодан.
- Да нет уж, сама справлюсь.- пробормотала я.
Но он всё равно подошёл ко мне так близко, что у меня будто перехватило дыхание. Я услышала, как сердце забилось громче.
Он не сказал ни слова. Просто протянул руку и осторожно дотронулся до моей почти невесомо, он взял из моих рук чемодан и пошёл к машине. Его пальцы были тёплыми, уверенными. На долю секунды всё замерло.
Мурашки прошлись по коже, как электрический ток. Я будто осталась без воздуха, как после долгого погружения.
Он посмотрел на меня не как на женщину, с которой заключён договор, а… иначе. Взгляд не был хищным, не был холодным. Он был тихим. Сдержанным. В нём пряталась тревога, которой я не ожидала от Марка Левина.
- Ну что застыла, садись.
От его голоса я вздрогнула и посмотрела на него. В машине пахло новыми кожаными креслами, ароматом чего-то дорогого и неизменно мужского как он сам. Музыка едва слышно звучала в колонках, настолько тихо, что казалось, будто играет внутри тебя. Легкий ритм, без слов, только глубокие вибрации басов, от которых почему-то становилось тревожно.
- Всё хорошо? - его голос снова прозвучал мягко, без нажима, но внутри него таилось напряжение. Он следил за дорогой, но я чувствовала: он замечает каждое моё движение.
- Да, просто… - я замялась.-слишком быстро всё происходит.
Он кивнул, будто понимал. Или делал вид, что понимает. Я не знала, что хуже.
Я уставилась в окно, улицы плыли мимо, как в кино. Фонари, силуэты людей, огни витрин. Всё было слишком реальным, слишком ярким. Но его голос… он звучал глухо, как будто изнутри меня.
Всю оставшуюся дорогу мы ехали тихо не говоря ничего. Мне сложно заводить с ним диалоги. Он слишком закрытый человек, которого я до конца не понимаю.
Когда мы начали подъезжать к его дому, я удивилась. Передо мной раскинулось большое белое здание, строгое и элегантное, словно вырезанное из журнала о роскоши. Никаких лишних деталей, всё выверено линии, стеклянные фасады, мощёная дорожка, современная подсветка. На парковке стояло всего пару машин явно его. Одна из них классическая чёрная Bentley, вторая серебристый Porsche. Ни пылинки, ни царапины. Всё отражало его характер: сдержанный, строгий, под контролем.
«И зачем ему такое, если он живёт один?» - пронеслось у меня в голове.
«У богатых свои причуды», - тут же подумала я с лёгкой усмешкой, стараясь прогнать лёгкую дрожь в руках.
Машина остановилась у входа, и он молча заглушил двигатель. Несколько секунд сидел в тишине, прежде чем повернуться ко мне.
- Добро пожаловать, - произнёс Марк негромко. - Теперь это и твой дом.
Я сглотнула. Слова, которые должны были звучать торжественно, только сильнее сжали что-то внутри меня. «Твой дом». Как чуждо и странно это звучит. Я понятия не имела, как мне здесь быть, как с ним жить, как просто дышать, зная, что каждое утро я буду видеть этого мужчину.
Он вышел первым и обошёл машину, открывая мне дверь. Его пальцы легко коснулись моей руки, и я снова ощутила эту дурацкую дрожь, словно по коже прошёл ток.
- Ты в порядке? - он посмотрел на меня чуть снизу вверх, когда я поднялась с сиденья. Его голос стал мягче, почти заботливый. И это пугало.
-Просто не думала, что всё… настолько серьёзно, - я кивнула в сторону дома.
- Это всего лишь стены, -коротко бросил он, отводя взгляд. - Главное, что внутри.
А что внутри тебя, Марк? -хотела я спросить, но не решилась.
Мы подошли к парадной двери. Она открылась автоматически конечно, всё на технологии. Внутри было… роскошно. Высокие потолки, мраморные полы, деревянная лестница с чёрными перилами, стеклянные перегородки, дорогие картины на стенах. В воздухе пахло свежестью и чем-то тёплым, едва уловимым ваниль, дерево, кожа?
- Я покажу твою комнату.
-Отдельную? -вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.
Он остановился и посмотрел прямо в глаза.
- Конечно. Это не тюрьма, Алина. Мы договорились только формальность.
Я кивнула, чувствуя, как сердце медленно отпускает грудную клетку. Но почему-то стало не легче. Я шла за ним по лестнице, в голове звучал только один вопрос:
Почему же в его голосе, в каждом взгляде всё, кроме формальности?
Мы подошли к массивной двери высокая, из чёрного дерева, с тонкими металлическими вставками. Она словно не просто отделяла дом от улицы, а служила границей между двумя мирами. Марк приложил ладонь к сенсору, и дверь беззвучно открылась внутрь.
Я переступила порог и на мгновение задержала дыхание. Внутри было тихо. Не гнетущая тишина, а глубокая, убаюкивающая. Дом словно затаил дыхание вместе со мной. Передо мной открылся просторный холл белоснежные стены, высокий потолок, из которого свисала современная люстра из сотен стеклянных нитей. Она сверкала, ловя редкие отблески света, будто тысячи капель дождя застынут в воздухе.
Пол из полированного серого мрамора блестел так, что можно было увидеть в нём своё отражение. Слева лестница с чёрными матовыми перилами, ведущая на второй этаж. Впереди огромные стеклянные двери, за которыми угадывалась гостиная, а справа столовая с длинным деревянным столом и бархатными креслами цвета вина.
- Добро пожаловать, - тихо сказал он снова, став рядом, и мне вдруг показалось, что его голос идеально вписывается в это пространство. Такой же сдержанный. Глубокий. Опасный.
Я медленно прошла вперёд, чувствуя, как каблуки стучат по мрамору. Каждый шаг отзывался эхом в груди. Дом был… другой. Не холодный, как я ожидала. Он не кричал «я богат», он скорее нашёптывал: «я закрыт».
На стенах висели картины. Абстракция, сдержанные цвета графит, уголь, пастель. Ни одной фотографии. Ни одного следа, что здесь кто-то жил не считая идеального порядка.
- Тут никого нет? - спросила я, не поворачивая головы.
- Только ты и я, - его ответ прозвучал почти интимно, но он уже пошёл вперёд. - Пойдём, я покажу твою комнату.
Я последовала за ним, и сердце всё ещё стучало слишком громко. Всё казалось красивым, почти нереальным но в этом доме была какая-то… тень. Тень одиночества. И теперь я была частью этой тени.
Мы поднялись на второй этаж ступени лестницы покрыты тёмным деревом, под ногами мягко пружинило ковровое покрытие глубокого синего оттенка. На втором этаже было тише, свет приглушённый, от встроенных бра на стенах.
Марк остановился перед одной из дверей и, не говоря ни слова, открыл её.Я вошла первой и снова на мгновение застыла.
Комната была просторной, но не угнетающей. Воздух чистый, с тонким ароматом древесных нот и чего-то еле уловимо тёплого, как запах пепла в камине.
Цветовая гамма спокойная: бежевые стены с тонкими золотистыми вкраплениями, светлый паркет, кремовые шторы, пропускающие мягкий свет уличных фонарей.В центре большая кровать с аккуратно заправленным бельём молочного оттенка. Изголовье мягкое, обитое бархатом, с тонкой строчкой. По обе стороны тумбы из дерева с золотистыми ручками, на одной из которых лампа с мягким, тёплым светом.
У окна уютное кресло и столик. На столике ваза с белыми пионами, словно кто-то заранее подумал о том, что должно быть красиво. Слева белоснежный шкаф с зеркальными дверцами, рядом дверь в отдельную ванную.На комоде коробка. Маленькая, чёрная, с бантом. Я не сразу поняла, что это.
- Это для тебя. -Марк, всё так же сдержанно, кивнул на коробку. - Завтра подберут всё необходимое. Пока просто располагайся.
Я кивнула. В горле пересохло, в голове будто сотня голосов: «Он странный. Это ловушка. Нет, он просто замкнутый. Нет, он что-то скрывает». Но я промолчала.
Я не знала, что сказать.
- Если нужно что-то ещё скажи, - добавил он, уже отходя. - У тебя есть время отдохнуть. Мы поговорим позже.
Он ушёл, оставив меня одну в этой почти идеальной комнате.Я стояла в центре, среди этой красоты, которая казалась нарисованной, и впервые за долгое время ощутила… одиночество.Пугающее и незнакомое.
Я подошла к окну и раздвинула шторы. За стеклом раскинулся ночной город огни, движение, жизнь.
А я была здесь.
В чужом доме.
В чужой комнате.
С чужим мужчиной, который скоро станет моим мужем.
И всё это по расчёту.
Я подошла ближе к комоду, не сводя взгляда с чёрной коробки. Она выглядела дорогой даже по внешнему виду плотный картон, матовая поверхность, гладкий чёрный бант, завязанный идеально ровно.Мои пальцы дрогнули, когда я коснулась ленты. Зачем он это оставил? Почему?Слегка потянув за бант, я медленно развязала его. Лента с шелестом скользнула по крышке.Я сняла её и подняла крышку.
Внутри ткань.
Мягкая, струящаяся, как жидкость в руках. Я осторожно достала её это было платье.
Тонкое, элегантное, глубокого тёмно-синего цвета, почти чёрное. Оно пахло свежестью и чем-то дорогим, дорогим не в цене в настроении.
Рядом лежала маленькая записка, аккуратно сложенная вдвое.Я взяла её и развернула.
«На случай, если ты захочешь почувствовать себя немного красивее в этом доме.
М.»
У меня перехватило дыхание.Эта надпись была короткой, без лишних слов. Но почему-то мне стало теплее. Немного. На одну каплю.Я аккуратно сложила платье обратно, стараясь не мять, и снова опустилась на край кровати.
Может быть, я зря ему доверяю.
А может быть… он такой, каким кажется.
Закрытый. Раненый. Но внимательный.
Я посмотрела на платье в коробке.Он не спросил мой размер. Но, кажется, угадал.
Я ещё немного посидела на краю кровати, позволив себе короткое забытье, как будто время застыло вместе с тканью в моих руках. Пальцы всё ещё ощущали прохладную гладкость платья, вздохнув, поднялась. В комнате было тихо. Слишком.
Мне вдруг захотелось пройтись, вдохнуть атмосферу дома, который отныне должен был стать и моим. Не потому что я чувствовала себя здесь уютно наоборот. Я чувствовала себя гостьей, запертой в роскоши, к которой не привыкла. Но любопытство пересилило.
Я открыла дверь своей комнаты и вышла в коридор. Светильники на стенах горели мягким жёлтым светом. Пол из тёмного дерева, холодный под босыми ногами. Повсюду витал запах дерева, кожи и чего-то более личного его запаха. Сдержанного, мужского, немного горького.
Я шла медленно, будто боясь нарушить тишину.
Прошла мимо гостиной мраморный камин, огромные панорамные окна, серые диваны, низкий журнальный столик из стекла. Всё словно из интерьерного журнала. Без души. Или с душой но не моей.
Повернув за угол, я заметила приоткрытую дверь. Она выделялась не своим внешним видом, а тем, что от неё веяло чем-то личным. Я не собиралась заходить. Честно. Но ноги сами вынесли меня вперёд.Я тихо толкнула дверь.
Комната была просторной, но совсем другой по ощущениям. Стены тёмно-серые, почти графитовые. Огромная кровать с чёрным изголовьем, аккуратно заправленная. Справа открытая гардеробная: строгие костюмы, рубашки, идеально ровные ряды обуви. На прикроватной тумбе наручные часы, запонки, старый потрёпанный томик «Героя нашего времени». Контраст.
Я прошла чуть дальше.
У окна кресло и небольшой столик. На нём керамическая чашка с остатками кофе, и рядом блокнот с чёрной обложкой. Полураскрытый. Я остановилась. Хотела уйти… но взгляд зацепился за пару строк на белой бумаге.Строчки, написанные торопливо, почти нервно:
«Иногда то, что притворяется пустотой, становится тем, к чему возвращаешься каждый вечер.»
Я сглотнула. Почему-то мне стало неуютно. Слишком интимно. Слишком обнажённо, даже без его присутствия.
Я всё ещё стояла в его комнате. Мысленно говорила себе, что пора выйти, что не стоило заходить, но что-то останавливало меня. То ли эта тишина, то ли ощущение, что я прикоснулась к настоящему Марку  не к тому, которого видят в дорогом костюме и холодной маске, а к тому, кто прячет в ящиках старые книги и блокнот с размытой чернильной болью.
Я повернулась к книжному стеллажу, провела пальцами по корешкам. Здесь пахло кожей, деревом, каким-то терпким парфюмом. Всё было аккуратно, продуманно, но не показное по-настоящему личное.
И вдруг… я почувствовала.Чьё-то присутствие. Тёплое. Тяжёлое. Как взгляд в спину.Медленно, будто сквозь вату, я развернулась.Он стоял в дверном проёме.Просто стоял.Не говорил ни слова. Не шевелился. Только смотрел на меня.
Его глаза были серьёзны, стальные, но не холодные. В них не было гнева. Ни укора. Ни удивления. Только молчаливое ожидание.
Он будто давал мне время осознать, что я делаю, и выбрать, как поступить дальше.
Моё дыхание сбилось. Лёгкая дрожь прошла по спине. Я чувствовала себя пойманной, но не в ловушке скорее, в моменте, который был хрупким, как стекло.
- Прости, - прошептала я. -Я не хотела нарушать твоё пространство…
- Заблудилась?- вдруг спросил он.
- Я просто..хотела осмотреть дом, я случайно зашла..
Я быстро прошла мимо него.
- Алина.
Я обернулась смотря на него.
- Если хочешь кушать то снизу на кухне есть еда, можешь поесть, я в душ схожу и спущусь.- Марк сделал несколько шагов и остановился.- и да твой чемодан я принес.
- Спасибо..- я быстро ушла.
Я зашла в свою комнату и переоделась в спортивные штаны и футболку. Конечно вид у футболки был не очень, но она мне нравилась. Скорее жена миллиардера одеваться так не должна, но другую одежду я себе позволить не могу. Я спустилась вниз и горем пополам нашла кухню, когда мы заходили в дом,я видела её, но сейчас нашла её с трудом.
На кухне пахло вкусно. Что-то с травами, нотками лимона и обжаренного хлеба явно не мои кулинарные способности. Еда уже стояла на плите, аккуратно сложенная в стеклянные контейнеры. Я, разложила всё по двум тарелкам. Всё было горячим, как будто только что приготовлено. Я поставила тарелки на дубовый стол и машинально проверила, чтобы приборы лежали ровно.
Я как раз вытирала руки полотенцем, когда услышала, как тихо щёлкнул замок входной двери.
Шаги.
Не один человек. Двое… трое?
Я замерла. Кто-то вошёл, и не Марк он сейчас душе.
На пороге кухни появилась высокая женщина в элегантном бежевом пальто. Сдержанное лицо, тонкие губы, идеальный макияж. За ней мужчина постарше, с короткой седой стрижкой и цепким, умным взглядом. Вслед за ними девушка с холодной осанкой и броской внешностью. Распущенные тёмные волосы, выразительный взгляд.
Они остановились, окинули кухню взглядом. Затем меня.
Женщина приподняла бровь:
- А вы простите..кто? Новая уборщица?
- Я..- я замолчала глядя на них, нуда в таком наряде можно было подумать, что я уборщица.- нет.
- А кто вы?- холодно спросил отец.- что вы тут делаете?! Кто вас пустил!
Я смотрела на них не зная, что говорить им. В такой ситуации я первый раз.
- Не повышайте на меня голос!
- Ещё раз повторяю, что вы тут делаете?!
Женщина и мужчина переглянулись.
- Хорошо. Раз вы не хотите отвечать. Подождём. Надеюсь, он объяснит, кто вы и почему обслуживающий персонал теперь выглядит… -она бросила взгляд на мои штаны так.
Я отвела глаза и выдохнула медленно, стараясь не показать, как сильно бьётся сердце.
Голоса в кухне затихли, как будто сама тишина теперь следила за каждым моим движением. Я не знала, куда себя деть в руках всё ещё держала полотенце, будто это могло хоть как-то защитить меня от пронизывающих взглядов его семьи. И в этот момент, спустя пару секунд, послышались шаги с лестницы.Медленные, тяжёлые. Дом слегка вздрогнул от глухих звуков босых ступней на деревянных ступенях.
Я подняла голову.
Марк спустился с верхнего этажа в домашней одежде, всё ещё вытирая волосы полотенцем. На нём были тёмные спортивные штаны и чёрная футболка, немного влажные у воротника. Он был в расслабленном, почти небрежном виде и при этом выглядел так, словно контролирует каждую тень в этом доме.
Он остановился на пороге кухни. Замер.
-О, - только и выдохнул он, увидев всех троих.
- Вот ты где, -сухо произнесла женщина - его мать. -У тебя, оказывается, гости. Или… гостьи?
Марк перевёл взгляд на меня. Его лицо не дрогнуло, но глаза задержались на мне чуть дольше обычного на футболке, на моём неловком положении между тарелками и полотенцем.
Он подошёл ко мне и положил руку мне на плечо чуть обняв меня.
- Все хорошо?- спросил он общаясь ко мне.
Я лишь кивнула и отвела взгляд на пол.
- Марк, объяснишь почему твоя новая уборщица, грубо общалась с нами.
- Я не общалась с вами грубо.- отрезала я.
- Стоп.- сказал он все ещё обнимая меня.- Это Алина, моя будущая жена, если вам не нравится выход там.- он указал рукой на дверь.
- Жена.. но почему она такая..ты мне рассказывал про другую девушку..
- О таких переменах нужно сообщать родителям.
- О приездах тоже нужно сообщать. – сказал он.- Знаешь мама, я тебе рассказывал про неё, да она мне понравилась на презентации.
- Но она же обычная..
- Ура, у меня будет подруга!!- Лана захлопала руками.
- Лана подожди.
- И что если она обычная? Я серьёзно, мама. Это Алина. Я её выбрал. Не ради эффектности, не ради статуса а потому что она настоящая. Она не играет, не притворяется. Она просто рядом. Когда мне плохо, когда хорошо. Она слушает, а не оценивает. Она смеётся, когда я смеюсь. Этого тебе не хватало в «той девушке», о которой ты говоришь?
Мать отвела взгляд, потом тяжело вздохнула и опустилась на край дивана.
-Я просто не хочу, чтобы ты ошибся.
- А я уже ошибался. Но это не она.
- Ладно, - сказала Лана, вдруг очень серьёзно. - Но можно я уже с ней чай попью? Ты обещал, что у меня будет подруга. А я уже придумала, как мы будем делать браслеты!
Все посмотрели на неё. Мать впервые чуть улыбнулась.
-Если она готова терпеть твоё болтливое чудовище, -сказала она, - может, не всё так плохо.
Я выдохнула. Он сжал мою руку крепче.
-Ну что, чай? - спросила я, пытаясь перевести разговор в русло полегче.
-С печеньем! - выкрикнула Лана.
-И без допросов, -добавил он, глядя на мать.
-Пока, -кивнула она. - Только пока.
На кухне закипал чайник. Марк достал кружки из шкафа, поставил их на стол, потом разложил печенье, которое Лана принесла с каким-то особым торжеством в розовой коробке с ленточкой. Я стояла рядом, подглядывая, как он делает всё это легко, привычно, будто я уже давно была частью этого дома.
Он налил чай, протянул мне кружку с мятой как я люблю. Я чуть улыбнулась, и он ответил той же почти незаметной улыбкой, такой, что от неё у меня сжалось сердце.
Я наклонилась ближе и тихо, чтобы не услышали за стеной, прошептала:
-Если ты стесняешься… я могу переодеться. Серьёзно. У тебя есть что-нибудь футболка, не знаю… Я понимаю, что я не выгляжу, как…
Он замер, всё ещё держа чайник в руках, потом посмотрел на меня внимательно. И с таким выражением, будто я сказала что-то совсем странное, почти обидное.
-Алина… -он поставил чайник на подставку, -ты выглядишь идеально. Это они должны привыкать, не ты. Я не стесняюсь тебя. Никогда.
Я чуть покраснела, но он не отвёл взгляда. Напротив подошёл ближе, провёл пальцами по моему рукаву, будто проверяя, правда ли это что я вот здесь, рядом с ним.
- Я выбрал тебя. Не футболку. Не фасад. Тебя.
-Всё равно… если вдруг…
-Если вдруг, - он усмехнулся, - я первый переоденусь. В костюм с блёстками. Чтобы всем стало неловко и только тебе комфортно.
Я тихо рассмеялась, уткнувшись в кружку.
- Ты странный.
-Ты моя странная.
Из гостиной донёсся голос Ланы:
-Ну вы там долго?! Я уже сахар съела ложкой!
Марк подмигнул.
- Пошли, подруга. Вперёд в бой. С ложкой сахара и моими родственниками.
-С тобой хоть в огонь.
- Там и будет. Но я рядом.
Мы вернулись в гостиную Марк с подносом, я с печеньем, Лана с радостным визгом забрала себе кружку с наивкуснейшим, по её словам, чаем. Его мама сидела всё там же, с тем же скепсисом, но уже без прежней напряжённости. Пауза между нами была не ледяной скорее, настороженной. Как будто она всё ещё решала: принимать или нет.
- Спасибо, - тихо сказала я, ставя печенье на стол.
- Ты из города?- неожиданно спросила мама Марка и я вздрогнула.
- Да..
- А кто твои родители?- поинтересовался отец Марка.
Я вздрогнула. Словно внутри что-то щёлкнуло тонко и резко. Кружка в руке вдруг показалась тяжёлой. Я поставила её на стол, осторожно, будто она могла разбиться от малейшего движения.
Наклонила голову, глядя в пол, и на долю секунды позволила себе вспомнить маму. Её лицо уставшее, бледное, с вечной тенью боли в глазах. Я давно не была у неё… Не находила времени. Работа, заботы, жизнь… А она там, одна. Лежит. Болезнь отнимает её медленно, и я бессильна.
Потом отец. Его лицо было другим. Таким, от которого хочется отвернуться. Тюрьма. Суд. Ошибки. Много боли, много стыда. Но он всё равно был отцом.
Глаза защипало. Я прикусила губу, сжала кулаки на коленях. Но слёзы сами нашли дорогу горячие, предательские. Я не хотела этого здесь. Не при них. Не так.
- Простите… - прошептала я, вставая. - Я… можно, я выйду на минуту?
Никто не успел ответить. Я уже шла к двери. Тихо, быстро, почти не касаясь пола. Вышла в коридор, захлопнула за собой дверь, прислонилась к стене и медленно опустилась вниз, закрыв лицо руками. Всё, что я старалась держать внутри вырвалось. Я никак не могла успокоиться, я медленно встала и вышла на улицу, вздохнула свежий воздух и посмотрела на ночное небо. Телефон завибрировал и нехотя достала его, контакт “Катя„.
- Алина, ты где? Все хорошо?
- Да,-тихо ответила я.- что случилось?
- Тебя дома нет, Алин, ты где?
- У Марка.
- Ч..что ты там делаешь?
- Живу..ты дома? Можно я приеду?- Я сделала паузу и посмотрела на дверь.
- Конечно приезжай!!
Я чуть улыбнулась и отключилась от звонка, конечно Марку может быть не понравится,что я ушла никого не предупредив, но по-другому я не могу. Что я им скажу? Мой отец в тюрьме,а мама в больнице и я все тащу на себе?
Я быстро вызвала такси и через минут десять оно уже стояло около дома Марка, последний раз обернувшись я села в машину. Меня интересует вопрос,что он даже не вышел, не спросил все ли хорошо. Ему настолько на меня плевать. Может ему и в правду нужно жена лишь только для документов.
Дома Кати я приехала спустя час. Дом Марка находится на другом конце города и до Кати теперь добираться долго. Я подошла к её подъезду и ввела номер квартиры.
- Катя это я открой.
Дверь подъезда открылась и я зашла внутрь зайдя в лифт, я нажала на 7 этаж и лифт поехал наверх. Около квартиры меня ждала Катя. Она обняла меня и поцеловала в щёку. Мы зашли к ней в квартиру и я сразу же села на диван.
- Тааак, что случилось?
- Я подписала договор и через три дня свадьбы.- Я отвела взгляд в окно.
- Так ладно, а плакала почему?- она посмотрела мне прямо в глаза.- Если я узнаю,что твой муж тебя обидел, я его убью.
- Он меня не обижал, все хорошо.- Я улыбнулась.- Просто его родители пришли не вовремя.
- Что произошло?- Катя сложила руки на груди и облокотилась об косяк.
- Это полный пи..- Я сделала паузу подбирая другое слово.
- Пипец ты видно хотела сказать.
Катя подошла ближе, села рядом и взяла меня за руку.
- Алина, говори, - спокойно, но твёрдо сказала она. -Что произошло? Твои глаза красные, ты явно не просто так приехала.
Я вдохнула глубже, словно пытаясь выдохнуть все, что накопилось внутри.
- Его родители приехали неожиданно. Поздно вечером. Я была на кухне… в спортивных штанах и футболке, -я усмехнулась с иронией. - Они подумали, что я уборщица.
- Чё?! - Катя аж присела. - Уборщица? Они так и сказали?
- Ну… не прямо, но спросили, не новая ли я.Все смотрели так, будто я случайно заблудилась в чужом особняке.
Катя фыркнула.
-Да эти снобы, у них даже чай, наверное, пьют по графику. А ты у них как жизнь реальная появилась. Наверняка офигели.
-Знаешь, - я покачала головой, - Марк… он не вмешался сразу. Он вышел из душа и только потом сказал им, кто я. Но эта пауза… Я чувствовала себя такой ничтожной. Будто мне не место рядом с ним.
Катя обняла меня крепко, погладила по спине.
-Ты имеешь право быть где угодно, с кем угодно. И если он этого не понимает тогда он не стоит твоих чувств. Но, - она отпустила меня и посмотрела серьёзно, - ты уверена, что это просто контракт, Али?
Я молчала. Потому что не знала, что ответить.
Марк… он был тёплым и внимательным в мелочах. Но в крупном он всё ещё держал дистанцию. И это ломало меня.
Катя встала.
- Так, подруга. Сейчас мы закажем что-то вкусное, ты переоденешься в мою пижаму с котами, и мы будем смотреть фильмы и делать вид, что ты не выходишь замуж через три дня. Договор?
Я засмеялась.
- Договор. Без подписей.
- Только с мороженым. И вином.
- Только не сильно… - я усмехнулась. - Я ж невеста. Надо хоть как-то прилично выглядеть на этой… твоей ненавистной свадьбе.
Катя фыркнула:
- Если он снова сделает что-то не так в следующем месяце свадьба будет моя. С тобой.
Мы рассмеялись, и на пару часов стало легче.
Мы сидели на полу в комнате, закутавшись в одеяла, с бокалами вина и половиной съеденного чизкейка между нами. Катя рассказывала какую-то историю из студенческих времён как она случайно попала на чужую вечеринку и сбежала через балкон. Я смеялась до слёз, впервые за последние дни чувствуя, что могу просто быть собой.
- …и представляешь, я с этой лестницы в платье, на каблуках, в руках торт, и сосед такой выходит: «Ты кто?» - Катя театрально изобразила удивление.
- Ты серьёзно? - я держалась за живот. - Это невозможно!
- У меня есть фотка, подожди… - Катя потянулась к телефону, когда вдруг мой завибрировал рядом.
Экран загорелся, и в тишине замигало имя: Марк.
Смех моментально угас в моей груди. Вино уже не грело, и даже уют комнаты будто померк.
-Он звонит, - тихо сказала я, глядя на экран.
Катя посмотрела на меня, ничего не говоря. Просто ждала.
Я провела пальцем по кнопке «Отклонить» и положила телефон обратно на подушку.
- Не хочу сейчас. Не могу. Я ещё здесь, а не там.
- Хорошо, - просто сказала Катя. -Ты имеешь на это право. Он не центр мира. Даже если он думает, что весь мир у него в кармане.
Я кивнула. Сердце сжалось от вины, но я старалась не поддаваться ей.
- Просто хочу, чтобы кто-то боролся за меня… хоть раз, - выдохнула я.
Катя положила голову мне на плечо.
- Может, он и борется. Только слишком тихо. А ты уже устала ждать.
Я молча смотрела на свой потухший экран. Тишина снова вернулась. Но теперь она была другой не пустой, а понимающей.
Через минуту телефон снова завибрировал.
Марк.
Я снова посмотрела на экран и снова отклонила. На этот раз без колебаний.
Катя молча передала мне ещё кусочек чизкейка и подмигнула:
-Давай. На случай, если тебе нужно заесть мужскую тупость.
Мы снова рассмеялись, но внутри меня всё бурлило. Слишком много чувств. Слишком много слов, которые я так и не сказала.
Телефон завибрировал третий раз, но это уже было сообщение.
Марк: «Ты где?»
Марк: «Ты в порядке?»
Марк: «Ответь, Алина. Просто скажи, что с тобой всё хорошо.
Я уставилась в экран. Сначала хотелось ответить. Просто «всё нормально». Чтобы не волновался. Чтобы не звучал так… искренне.
Но я оставила сообщение непрочитанным.
Потому что, если он хочет знать, как я пусть почувствует, что не всё можно решить деньгами и статусом.
Катя заглянула в экран и подняла бровь:
- Он волнуется.
- Может, впервые в жизни, - пробормотала я, убирая телефон подальше.
-Ты не хочешь ему сказать, где ты?
- Нет. Пусть почувствует, каково это быть в тишине, которую ты сам же и создал.
Катя кивнула, внимательно на меня глядя:
- Алина… ты его уже не ненавидишь, да?
Я не ответила сразу. Только покачала головой.
- Я не знаю, что чувствую. Но точно знаю, что не хочу быть просто чьей-то частью декора.
Мой телефон снова завибрировал.
7 сообщений. Все от него. Я не открывала. Просто выключила звук и положила его экраном вниз.
- Он не знает, где я, - сказала я тихо, почти с облегчением. -И это даёт мне хоть немного пространства.
Катя уселась рядом и обняла меня.
- Ты дома, Али. Здесь ты можешь быть собой. Без обязательств. Без маски. Без страха, что кто-то в костюме и с миллионом на счёте решит, что ты его собственность.
Я выдохнула.
Словно с меня сняли вес.
А где-то там, в огромном доме, с идеальными стенами и холодной пустотой, Марк сидел с телефоном в руках и впервые за долгое время не знал, что делать.
Потому что она не брачная сделка. Не подпись на бумаге.
Она тишина, которую он вдруг захотел заполнить собой. А не знал, как.

От лица Марка.

Телефон лежал на столе, экран гас и снова вспыхивал.
«Сообщение не доставлено».
Снова. И снова.
Я нажал на вызов длинные гудки. А потом сухое:
«Абонент вне зоны действия сети.»
Где она? Почему не отвечает?
Я прошёлся по комнате, сжимая телефон в руке. Никаких следов. Ни одной зацепки. Ни намёка, где она могла быть. Она ушла, не сказав ни слова.
И это жгло изнутри.
Я всегда думал, что умею всё контролировать людей, эмоции, бизнес, себя.
Но сейчас… я не мог найти одну девушку. И это сводило меня с ума.
Я снова сел, глядя в пустой экран. Захотел набрать её подругу эту рыжую, но не знал ни номера, ни адреса.
Как же странно я знаю, как бьётся её сердце, когда она волнуется. Знаю, как она смотрит, когда боится верить. Но не знаю, где её искать.
«Ты не вещь. Я это понял. Слишком поздно?» - я всё же написал, не надеясь на ответ.
Остался один. В доме, где только что ещё был её смех. И теперь тишина. Громкая. Давящая.
Может быть, она и правда не была для меня.
А может быть… я просто слишком долго молчал.