Ночь падения якудза
Из багажника Майки, Кейске и Харучие удалось вылезти незаметно. Да и ползком к зданию им тоже не составило труда пробраться. Детям было проще затеряться за спинами взрослых. Они могли оставаться незаметными. Хотя по всей площадке на улице уже развернулся хаос. Битва банды Черных Драконов против якудза была в разгаре.
Майки, пригнувшись, скользнул вдоль стены, Кейске старался не отставать, а Харучие цеплялся за его кофту. Грохот битвы доносился приглушенно, но все равно давил на уши. Если оглянуться, можно было увидеть, как летели кулаки, звенели цепи, сверкали ножи, мелькал электрошокер. Майки не смотрел назад. Ни у кого не было времени попусту оглядываться. Внезапно из-за угла особняка вышел якудза. Здоровенный мужчина замер, выпучив глаза, когда увидел трёх детей. Три сорванца посреди поля боя? Что они тут забыли? Он нахмурился, собираясь рявкнуть, чтобы узнать, кто они такие, как вдруг Майки стремительно бросился вперед.
Ловкий и быстрый, словно тень, он проскользнул под рукой мужчины и вдарил ему в ногу. Здоровяк покачнулся, потеряв равновесие. Кейске, воспользовавшись моментом, пнул его по щиколотке, а Харучие, выскочив из-за спины товарища, укусил якудзу за руку. Мужчина взвыл от боли и неожиданности. В этот момент Майки вскочил и со всей силы ударил его в живот. Якудза согнулся пополам и от боли упал пластом, кажется потеряв сознание. Не теряя ни секунды, троица бросились дальше вдоль стены.
Глаза Кейске сверкали. Вот Майки даёт! Такая молниеносная реакция! Баджи обожал такие спонтанные атаки. Адреналин бурлил в крови, заставляя сердце колотиться быстрее. Он даже хотел выразить свое восхищение Манджиро, но тот резко остановился. Его рука схватилась за грудь. Он не мог ее потерять. Только не ее.
Прислонившись спиной к стене, Майки чувствовал, как теряет время. Оно ускользало сквозь пальцы, сыпалось как песок, шло уже не на часы, а на минуты. С каждой долей пройденного времени, его сердце начинало биться все сильнее и сильнее, волнение росло, как и крепла уверенность, что если он не успеет, случится что-то плохое. Что-то ужасное. С ней. Его Мишель.
Манджиро держался за грудь. Его просто разрывало от боли и страха. Он так сильно боялся потерять ее, что понял, если он сейчас же ее не увидит, то точно сойдёт с ума. Майки уже теряет рассудок. Он чувствует. Он это знает. Чувства, словно дикие звери, вылезшие из древней спячки и озверевшие от долгого голода, накинулись на него так, будто увидели в нем самую желанную добычу и собирались его сожрать. Полностью. С головой. Лавина из необузданных эмоций, в которых Майки захлёбывался и тонул. Гнев, страх, неуверенность, надежда, сомнение, радость, нежность, грусть.
Все это вызывал в нем лишь один человек, которого он так отчаянно желал увидеть.
Манджиро мотало из одного сектора в другой. Может так и начинается сумасшествие? Может он уже безумен? Майки не удивится, окажись это и вправду так. Манджиро мысленно улыбнулся, представив реакцию Мишель, когда он скажет ей, что его разумность пала смертью храбрых и его крыша уехала так далеко, что просила не ждать своего возвращения. Сколько ругательств он услышит от нее? Наверно, ни одного, но их будет много.
- Майки?
Кейске как всегда, находясь с ним рядом, первым заметил в нем перемены. То, как Манджиро схватился за грудь, как полыхнули его глаза, как скрипнули сжатые до боли челюсти, словно бы он переживал мучительное сражение, как сошлись на мгновение его брови и тут же разгладились, как шумно он вдохнул воздух...
Пальцы Кейске невольно сжались в кулаки, а сердце забилось в унисон с тревожной аурой, исходившей от Майки. Кажется... Манджиро начинает терять связь с реальностью.
- Ты в порядке? – тихо спросил Баджи, надеясь, что его голос сможет вернуть друга назад. Но ответом ему стала тишина, наполненная тихим эхом мятежных мыслей. Манджиро, казалось, погружался все глубже в темные коридоры своего ума. Кажется... страх покинул его, оставив лишь ледяную пустоту, заполненную странным предвкушением. Майки не услышал Кейске. Его слух, подобно радару, был настроен только на один сигнал – сигнал опасности, исходящий от Мишель. Все остальное было помехами, шумом, белым гулом, не имеющим значения. Он словно шел по тонкому канату над пропастью, где каждое неверное движение грозило падением в бездну безумия. И Мишель была его якорем, единственной нитью, связывающей его с реальностью.
По шее Кейске скатилась холодная капелька пота, когда сжатые до острых игл зрачки глаз Майки скользнули на него. Неестественно тихо, Манджиро произнес.
- Мы не пойдем внутрь. Слишком долго. Залезем по лестнице. Через улицу.
В особняке якудза было слишком много развилок, не живший там, мог легко потеряться в коридорах. Да и к тому же никто не дал бы им разгуливать там как по собственному дому. Им нужно было попасть на третий этаж сразу. Почему третий этаж? Манджиро и сам не знал, он просто чувствовал, что так будет правильно.
Майки выпрямился, оттолкнулся от стены и сделал шаг вперед, затем еще один. Движения стали резкими, отрывистыми, словно кукла, которой дергают за ниточки. Тряхнув головой, он резко двинулся в обход к примеченной ещё с издали лестнице.
- Стой!
Баджи тут же догнав его в два шага, попытался остановить Майки, вцепившись ему в запястье.
- Мы же будем у всех на виду! Опасно так лезть.
Майки дернулся, сбрасывая руку Кейске. В его глазах плясало странное, нечитаемое пламя.
- Опасно здесь стоять и болтать, – процедил он сквозь зубы, не поворачиваясь. Голос звучал ровно, но в этой ровности чувствовалась напряженная пружина, готовая сорваться в любой момент. Он не собирался тратить ни секунды на уговоры или объяснения. Мишель ждала.
Баджи, нахмурившись, посмотрел на друга. Он знал этот взгляд, эту отчужденность. Майки отключался, погружаясь в свой собственный мир, где правила диктовали инстинкты и какая-то пугающая интуиция. Кейске не понимал, что творилось в голове у Манджиро, но знал одно – сейчас спорить было бесполезно. Нужно было действовать.
- Я не заставляю тебя лезть со мной. Хочешь, можешь остаться внизу.
Погрубевший на тон безразличный голос резанул слух Баджи так сильно, что он еле сдержался, чтобы не отшатнуться назад и не врезаться таким образом в подпиравшего тыл Харучие. Заслышав голос Майки, Санзу встрепенулся, подняв голову вверх. Его глаза заметно оживились.
- Если боишься высоты, Кейске, то лучше не досаждай Майки своим нытьем, как это опасно. Мы вдвоем заберемся по лестнице, а ты посторожишь на земле.
Кейске чуть не задохнулся от возмущения, когда услышал едкие слова Харучие. Парень был подобен ядовитой змее, выжидавшей подходящего момента, чтобы укусить.
- Я не боюсь! Я лишь пытался найти альтернативные варианты. И вообще, кто сказал, что я не лезу?!
Сдунув черную прядь, попавшую на лицо, Кейске нахально улыбнулся.
Майки бросил на него косой взгляд, затем снова устремил свои шаги к лестнице. Баджи последовал за ним, стараясь не отставать. Его сердце стучало, как барабан, когда они начали подниматься.
Лестница оказалась ржавой и хлипкой, под весом двух мальчишек она противно скрипела, готовая рассыпаться в любой момент. Каждый шаг давался с трудом, заставляя их балансировать и цепляться за все, что можно. Внизу, словно тень, за ними наблюдал Харучие, готовый в любую секунду поймать, оступившегося.
Когда Майки почти добрался до третьего этажа, окно, к которому он стремился, открылось само. Он встретился глазами с Мишель.
На мгновение время замерло, оставив только их двоих в этом опасном, но таком важном моменте. Он замер, повиснув между небом и землей. В голове Манджиро стало тихо. Его импульс исчез, уступив место внезапному, всепоглощающему спокойствию. Его глаза смотрели лишь на нее.
Если говорить о том, что было после того, как Мишель осталась в комнате один на один с лидером якудза, то, все было довольно просто. Оставаться близко с человеком, явно настроенным к ней агрессивно, Мишель ой как не хотелось. Мало ли что у якудза в голове? Вряд ли она отделается простыми синяками. Как минимум ей что-нибудь сломают. Как максимум свернут шею. Что делать, если выход из комнаты перекрыт? Дверь была за спиной мужчины, но вряд ли у нее были шансы пройти мимо него. Оставался только один вариант. Попробовать сбежать через окно. Мишель не любила боль, но между выбором: попробовать по трубе, прикрепленной к особняку, проскользнуть с третьего этажа и остаться вполне невредимой, невзирая на все риски не удержаться и упасть или ощутить на себе как ломаются кости, а может и того хуже испытать, как тебя убивают, что ж она выбрала первый вариант. Да, в любом другом случае Мишель бы не стала пробовать скользить по трубе с третьего этажа. Она была не слишком уверена в силе своих рук, но ей не оставили альтернатив. Теперь она могла положиться только на свою удачу. Пока якудза только заходил в комнату, а Рюсей уходил, Мишель уже тогда незаметно сместилась к окну и сейчас, когда он смотрел на нее, что-то предвкушая в своей голове, брюнетка резко развернулась, открывая окно. Ей нужно было только прыгнуть на трубу слева, невзирая на свой страх упасть, но... весь план закончился, как только она увидела макушку Манджиро. С ее губ сорвалось неверящееся: - Майки?
Она промедлила. Все мысли о побеге рухнули в одно мгновение, как только она увидела того, кого не должно было здесь быть. Видение того, как Манджиро лезет по проклятой лестнице вверх под окном было слишком нереальным, чтобы воспринимать как правду. Она растерялась и это стало ее ошибкой. Якудза, который впал в ступор от ее манипуляций с окном, зашевелился. Он подскочил к Мишель сзади, хватая ее за волосы и тут же утягивая ее в бок. Ему открылся вид с окна.
- Так- так, кто это у нас здесь? - кажется якудза не оценил нежданных гостей.
Мишель вскрикнула от боли, волосы неприятно тянуло, а в глазах вспыхнули искры. Майки, услышав ее голос, словно очнулся от оцепенения. Он резко оттолкнулся вверх, игнорируя последние ступени лестницы, его руки зацепились за подоконник.
Баджи, также взбиравшийся по лестнице вверх, был несказанно рад, что был только в начале своего пути, потому что лестница от толчка Манджиро полетела назад. Харучие попытался замедлить падение лестницы, что позволило Кейске спуститься по ступенькам вниз, а потом совершить прыжок к земле. Опасные маневры, но тем не менее Харучие и Кейске остались невредимы. Лестница с грохотом упала сбоку.
- Что Майки творит?! - Кейске ругался сквозь зубы, потирая ногу, онемевшую от такого надругательского приземления.
Харучие же замер. Его глаза испуганно задрожали. Задрав голову вверх, в глазах Кейске так же мелькнул страх. Манджиро свисал с третьего этажа, лишь руками держась за подоконник.
Якудза оскалился, когда узрел стремительный взлет вверх Манджиро, его безрассудность, а как ещё это назвать, когда малец отрезал себе путь назад, уронив лестницу? Такой рывок и лишь для того, чтобы схватиться руками за подоконник. Что это не иначе как глупость? Мужчина не собирался позволять и дальше длиться этому фарсу. Он просто с силой ударил кулаком по пальцам блондина, рассчитывая, что тот упадет.
Боль пронзила пальцы Майки, заставив его стиснуть зубы. Он почувствовал, как захват ослабевает, но отпускать подоконник не собирался.
- Поглядите-ка, да ты крепкий малый. - мужчина удивился, по-новому посмотрев на нежданного гостя, лезущего в окно. - Сколько хватит ещё твоего упорства? - мужчина ещё раз ударил кулаком по пальцам Майки. Хлынула кровь. Мишель выругалась вслух. Она попыталась вырваться из захвата якудза, впившись в его руку ногтями, на это действие мужчина отпихнул ее вбок.
Майки игнорировал боль, игнорировал кровь, ему нужно было лишь попасть в комнату. Сейчас он был не в выгодном положении. Его главное оружие - ноги было недоступно. Манджиро попытался подтянуться, но мужчина только этого и ждал. Якудза ухватился за пшеничные волосы Майки освободившейся рукой и ударил его голову об подоконник.
- Ненавижу, когда моим планам мешают.
Удар о подоконник отозвался оглушительным звоном в голове. Майки на мгновение потерял ориентацию, мир перед глазами поплыл, превращаясь в хаотичный калейдоскоп красок.
Левая рука разжалась. Манджиро повис на одной руке. Если его пальцы расцепятся, то он рухнет с третьего этажа. Если удар придется на спину, то он даже мог бы себе сломать позвоночник, а если он сломает позвоночник.... Манджиро Сано рисковал стать инвалидом. И все из-за проклятой лестницы, которой больше не было под ногами.
Лица Кейске и Харучие одновременно побледнели.
В голове Мишель проносились тысяча ругательств. Ей совсем не нравилось то, куда все шло. А ещё... ей стало страшно за Манджиро. Впервые ей стало так страшно за него.
"Это Непобедимый Майки, с ним все будет хорошо". - Мишель старательно возвращала себе спокойствие этой фразой, даже несмотря на то, что ее сердце кажется уже давно преодолело три этажа, пробив путь под землю.
В ее груди разгоралась злость на якудза. Мишель обошла его сзади. Она прыгнула на спину мужчины резко, делая руками захват на шее. Якудза явно такого не ожидал, а потому начал падать назад. Из груди Мишель вышел весь воздух, когда на нее упала туша взрослого мужика. Ее хватка стала слабее. Мужчина выругался. Он рывком развернулс,я нависнув над ней.
- Паршивая девчонка!
В глазах Мишель от падения до сих пор мерцали звёздочки. Но несмотря на головокружение, она смогла детально рассмотреть, как мужчина дёрнул рукой под куртку, после чего вытащил оттуда пистолет. Кажется, мужчина ругался, что-то яростно говорил ей, угрожал, но она ничего не слышала. Перед ее глазами было только дуло пистолета, указывающее на нее. Что ж если раньше были сомнения, то теперь можно сказать точно, ее однозначно желают убить.
Бах.
Выстрел.
Но Мишель не чувствовала боли. Стреляли не в нее. Как в замедленной съёмке Мишель смотрела на то, как тело мужчины заваливается вбок. В его голове была дыра. Пуля прошла сквозь голову якудза. Пол испачкался в крови. Кажется Мишель только что стала свидетелем убийства. В каком-то странном оцепенении ее глаза встретились с человеком, стоявшим на пороге комнаты. Тем, кто стрелял был Шиничиро Сано. Парень опустил дымящийся пистолет, его лицо было непроницаемым. Он медленно вошел в комнату, стараясь не смотреть на тело якудза. Шиничиро подошел к ней, сидящей на полу, присел на корточки и аккуратно коснулся ее руки. Его взгляд был полон беспокойства. - Мишель, ты в порядке? Тебя не ранили?
Он напрочь игнорировал босса якудза, которого только что убил. Мишель тоже его игнорировала. Честно говоря, ей было все равно на участь якудза. Мертв он или жив, ей не было до него дела. Конечно, Шиничиро этого не знал. Он боялся, что теперь Мишель будет бояться его. В его глазах читалось волнение.
Шиничиро крепче сжал ее руку, его взгляд стал еще более встревоженным. - Мишель, скажи хоть что-нибудь. Я так испугался за тебя…. - он говорил тихо, словно боясь спугнуть ее. Он видел ее застывший взгляд и понимал, что она в шоке. Ну да. Не каждый же день становишься свидетелем того, как кого-то убивают! Кем он теперь будет выглядеть в ее глазах? Убийцей? Шиничиро не мог с этим поспорить.
Мишель втянула воздух, словно выныривая из-под воды. Шиничиро… Оцепенение начало отступать, уступая место хаотичному вихрю эмоций. Страх, удивление, благодарность – они смешались в неразборчивую кашу.
Она моргнула, силясь сосредоточиться на его встревоженном лице. Слова застревали в горле, не находя выхода. Вместо ответа она рукой коснулась его щеки. Кожа под пальцами была ледяной. Она смогла выдавить из себя хриплое: - Спасибо.
Спасибо за то, что спас ее. Спасибо за то, что появился вовремя. Спасибо за то, что он рядом.
Мишель продолжила уверенней. - Спасибо, Шиничиро. Ты - мой герой.
Это было совсем не то, что он ожидал услышать.
Шиничиро замер, словно громом пораженный. "Герой"? Это слово диссонировало с образом убийцы, который, он был уверен, сейчас стоял в глазах Мишель. Его пальцы судорожно сжали ее ладонь. Он не заслуживал такого комплимента.
- Я… я не герой, Мишель. Я просто… не мог допустить, чтобы с тобой что-то случилось.
В его голосе звучала искренняя тревога, не оставляющая сомнений в его чувствах. Мишель почувствовала, как к горлу подступает ком. Она крепче сжала его руку, словно боясь, что он исчезнет.
- Для меня – герой. Ты спас мне жизнь. Этого достаточно.
Её слова были простыми, но в них была заключена вся глубина её благодарности. Вкрадчивым, расслабленным голосом Мишель искренне говорило о том, что вообще думает об этой ситуации.
На мгновение чувство вины кольнуло в его груди. Он убил человека, чтобы спасти Мишель и теперь она видела в нем героя. Парадокс, от которого сводило желудок. Спас ей жизнь? Но в его прошлом именно он был тем, кто отнял у Мишель ее. Разве... он не отвратителен? Шиничиро считал, что заслуживал ненависти, презрения, может быть, даже страха, но никак не благодарности. Почему же ее взгляд на него был по-прежнему полным доверия? Как всегда, Мишель оставалась для него сплошной загадкой.
Шиничиро поднял ее на руки, игнорируя кровь на полу. Он хотел унести ее подальше от этого места.
Мишель обвила его шею руками, прижавшись ближе. Она зарылась лицом в его плечо, вдыхая запах кожи и металла. Шиничиро почувствовал, как тело девочки напряглось. Он не успел задать несформировавшийся ещё в голове вопрос, как уже получил ответ.
- Манджиро. Там. Посмотри в окно.
Несвязная речь Мишель не сразу дошла до него. Она словно чего-то боялась. По правде говоря, Мишель боялась не увидеть в окне Майки. Когда Шиничиро понял, о чем она говорит, он замер, словно его пронзили ледяным копьем.
Манджиро.
Забыв о крови, об убийстве, обо всем на свете, он рванулся к окну. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Шиничиро увидел Манджиро, цепляющегося за подоконник одной рукой. Его лицо было залито кровью, пшеничные волосы слиплись.
Его младший брат висел на волоске, в буквальном смысле. Если до этого Шиничиро ещё испытывал вину за убийство якудза, то теперь он был не прочь прикончить его снова.
Не раздумывая, Шиничиро перекинул Мишель на плечо и поддерживая ее одной рукой, второй схватил Манджиро за запястье.
- Держись, Манджиро! Я здесь! - прорычал Шиничиро, втаскивая его в комнату. Лицо брата было белым как мел.
- Манджиро, очнись! - поддерживая брата рукой, смотря на его окровавленную голову, Шиничиро начал паниковать. С трудом, словно выбираясь из глубокого сна, Майки приоткрыл глаза. Взгляд его был мутным, несфокусированным.
- Шиничиро... - тихий голос Майки позволил находившимся в комнате облегчённо выдохнуть.
- Миша... что с ней? - даже не взирая на то, что он был не в лучшем состоянии, в первую очередь Манджиро думал о безопасности Мишель.
Майки попытался вылезти из хватки брата, но он тут же перестал двигаться, когда почувствовал как его ладонь сжимают хрупкие пальцы.
- Я здесь, Майки, я в порядке. - голос Мишель позволил ему расслабиться. Его калейдоскоп чувств улёгся, перестав бушевать.
Она была рядом. Живая. Целая.
Боль отступила, уступив место облегчению и нежности. Он чувствовал ее тепло, ее присутствие, и это было единственным, что имело значение в этот момент. Все остальное – кровь, раны, опасность – казалось несущественным, меркнущим в свете ее глаз. Манджиро слабо улыбнулся, пытаясь сфокусироваться на ее лице.
Шиничиро осторожно ощупал рану на голове брата. Кровь все еще сочилась и ему это не нравилось. Голову Манджиро следовало срочно перебинтовать.
- Не шевелись, Манджиро. Просто отдыхай. - Шиничиро заботливо приобнял брата.
Манджиро хотел встать на ноги, свои повреждения он оценивал не такими уж серьезным, чтобы не смочь ходить, но если бы Мишель продолжила бы держать его за руку...
Тем временем, Шиничиро достал из-под куртки рулон бинта. Он носил его с собой, чтобы перевязывать себе руки, как например сейчас, его кулаки, пальцы, ладони были скрыты под белой марлей. Повезло, что при нем всегда было два рулона бинта, хоть где-то пригодилась его запасливость. Шиничиро принялся перевязывать голову брату. Манджиро оставался послушно неподвижным. Его глаза были закрытыми. Он наслаждался присутствием двух людей, которые были для него самыми дорогими на свете. Мишель стояла рядом, не мешая Шиничиро бинтовать. Она спрыгнула с рук Шиничиро сразу же, как тот вытащил Манджиро. Шиничиро так же и не обошел левую руку Майки, которая была вся в крови. К счастью, кости были целы, только кожа была стёрта на костяшках пальцев. Хорошо хоть правая рука его брата была невредима. - Шиничиро, ты понесешь меня на ручках? Шиничиро удивленно вскинул брови, но не стал спорить. Улыбнувшись, он подхватил брата на руки. Мишель не ожидала, но парень так же подхватил и ее, усадив себе на плечо. - Ну что, едем? - весело спросил он, чувствуя, как напряжение немного отпускает его. Шиничиро планировал отнести Мишель и Манджиро в безопасное место. Каким же способом его брат оказался здесь, Шиничиро решил разобраться потом. Конечно, присутствие Кейске и Харучие стало для него отдельным сюрпризом. Если говорить о том, как закончилась эта ночь, Мишель уже плохо помнит. Особняк точно загорелся, что послужило источником возгорания никто не знает, как факт, особняк сгорел. Также Мишель смогла на улице найти Рюсея и попросить Шиничиро взять его с собой. Ответственным за него стал Вака. Как в будущем оказалось, Рюсей и Вакаса были дальними родственниками, так что Имауши взял над мальчишкой опеку. Да, у Вакасы появился младший братец из-за чего он стал часто слышать подтрунивания от своих друзей, что у него тоже теперь есть младший, о ком нужно заботиться. В любом случае, ночь с 16 на 17 сентября ознаменовалась победой Черных Драконов над якудза.
Филиалы якудза были разгромлены. Полиция арестовала всех причастных к наркобизнесу. Закрыли подпольное казино. Что там намутил Шиничиро никто не знал. Хотя в ту ночь казалась, что вся Япония стояла на ушах. То, что глава якудза сгорел в пожаре было официальной версией, но слухи в бандитских кругах ходили разные. Речь Шиничиро в ту ночь, когда он заявил с холодным лицом о том, что война окончена, лидер якудза мертв, была слишком впечатлительной для чужих умов. Было много домыслов. Шиничиро заставлял бояться. "Вот что будет с каждым если ему перейти дорогу", шептались преступники по углам.
"Он крутой. Я восхищаюсь им".
Так же твердили они.
Что ж репутация Черных Драконов была поднята до небес, и если возможно так выразиться улетела в космос.
Утром Мишель проснулась в незнакомой комнате. Голова раскалывалась, в памяти всплывали обрывки вчерашних событий – огонь, крики, якудза, Шиничиро. Рядом тихо посапывал Манджиро, устроившись калачиком на большой кровати. В комнату заглянул Вакаса, с кружкой горячего чая и сочувствующей улыбкой. - Шиничиро просил за тобой присмотреть. Отдыхай, вам всем это нужно.
Парень вышел из комнаты сразу, как поставил чай на тумбочку.
Это был дом Вакасы.
Комната выглядела скромно, но уютно. Стены выкрашены в мягкий кремовый цвет, на окнах висели плотные шторы, приглушавшие утренний свет. Просто, чисто и без лишних деталей, отражая, вероятно, характер самого хозяина.
Манджиро крепко спал рядом и что было главным, их руки были до сих пор сцеплены. Кажется, Майки так и не отпустил ее руку с того момента, как она схватила его ладонь, но зато это позволило Манджиро расслабиться и даже заснуть. Спящим, он выглядел очаровательно. Мишель не могла не улыбнуться. Она долго смотрела на его лицо, такое безмятежное и невинное во сне. Вчерашний кошмар казался дурным сном, но крепкая хватка его руки напоминала о реальности произошедшего. Мишель невольно сжала его ладонь в ответ, чувствуя прилив нежности и защиты.
Она легла рядом, обняв его.
Вчера она не на шутку перепугались за Манджиро. Этот маленький островок невинности в бушующем море жестокости полностью расслабился в ее присутствии. Манджиро безоговорочно ей доверял, раз мог так сладко спать.
В тот день, Мишель поняла, что Манджиро завоевал в ее сердце отдельное место. Он стал ей дорог, несмотря на кажущееся короткое время их знакомства - две недели. Она хотела поддерживать его в будущем. Мишель не хотела видеть его страдания и его боль. Она не хотела его оставлять. Мишель ласково прошептала: - Я всегда буду рядом.
Уголки губ Майки слегка дернулись вверх. Это было именно тем, что он желал услышать.
День выдался тихим и спокойным. Мишель и Манджиро оставались в доме Вакасы, отдыхая и просто отходя от всех событий. Шиничиро был занят разгребанием последствий вчерашней битвы, но время от времени навещал их, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Он казался уставшим, но довольным.
Вечером, когда Манджиро уже снова спал, Мишель вышла на террасу. Шиничиро сидел на деревянных досках, глядя на звездное небо.
- Спасибо, что была рядом с ним, - тихо сказал он, не поворачиваясь. -Манджиро очень привязан к тебе.
Шиничиро, казалось, стал старше на несколько лет за одну ночь. Он был немногословен, собран и по-прежнему заботился о младших.
Мишель подошла к Шиничиро и положила ему руку на плечо. Она почувствовала, как Шиничиро слегка напрягся под ее рукой.
-Ты не боишься? - внезапно спросил он, не отрывая взгляда от звезд. - После всего, что произошло.
- Нет. Не боюсь. - рука Мишель скользнула вверх, ее пальцы тронули его черные волосы.
- Ты не должна была быть в это втянута. Это моя вина...
- Не говори так. - Мишель дернула его волосы, но Шиничиро не показал ни капли дискомфорта.
- Запомни, я не виню тебя в случившемся. И ты тоже не должен себя винить. - она пригладила его волосы.
Шиничиро прикрыл глаза, наслаждаясь мимолетным прикосновением. Если бы он снова вернулся в тот момент, когда зашёл в ту комнату... Шиничиро знал, его решение осталось прежним, он все так же бы выстрелил, без сомнений. Он не мог рисковать жизнью Мишель. Нельзя сказать правильно или неправильно он поступил, но его решение было однозначно верным.
"Иногда, чтобы построить новое, нужно сжечь старое дотла". - вот какая промелькнула мысль в голове Шиничиро в ту ночь.
- Шиничиро, я хочу, чтобы ты купил дом на ту сумму денег, которая у меня есть. А когда я стану старше, перепишешь на меня.
Мишель уже давно решила куда потратить часть денег, украденных у якудза. Было бы неплохо иметь тихое и спокойное место, где можно было бы отдыхать. Шиничиро удивился ее просьбе, но согласился выполнить.
Конечно, Мишель ещё не знала, что это место станет совсем не тихим, а ещё тем местом сборища всей ее банды, но пока что брюнетка могла оставаться в блаженном неведении.
Ночь с 16 на 17 сентября получила название: "Ночь падения якудза".