Контракт с врагом

Предновогодняя суета захлестнула город и отчасти пентхаус. Появилась огромная, пахнущая лесом ель (Дэмиен, по моему саркастическому замечанию о "стерильности", неожиданно распорядился ее привезти и установить в гостиной). Его вечно испуганная новая ассистентка (молодая девчонка по имени Лила, которая смотрела на меня с благоговейным ужасом) закупила коробки с игрушками – дорогими, безвкусными шариками и хрустальными сосульками. Мы молча украшали елку вечером, когда оба оказались дома. Касались рук, передавая друг другу игрушки. Наши взгляды встречались в отражении стеклянных шаров – растерянные, вопрошающие. Воздух был густым от невысказанного и запаха хвои.

– Красиво, – пробормотал он, отходя и оглядывая нашу работу. Его руки были в карманах брюк, но я видела, как напряжены его плечи.
– Да, – согласилась я, чувствуя глупый ком в горле. "Красиво". Как наша бутафорская семейная идиллия. Красиво и очень временно.

Именно в этот момент, под мерцание гирлянд и тихое потрескивание только что затопленного камина, зазвонил мой телефон. Папа.

– Пап? Привет! – я ответила с невольной улыбкой, отходя к окну, за которым кружил легкий снежок. – Готовишься к Новому году? Купил мандаринов? Как твои кактусы-бойцы?

– Адочка, родная, – его голос звучал тепло, но... взволнованно. – Все хорошо, все хорошо. Мандарины купил, да. Колючки...растут. Слушай, я звоню потому что...потому что есть новость. Хорошая!

– Отлично! Какая? – я обернулась, поймав взгляд Дэмиена. Он стоял у камина, делая вид, что поправляет поленья, но явно слушал. Его профиль в огненном свете казался резче, внимательнее.

– Знаешь, тут мой начальник, Арчер Вулф, – папа говорил чуть быстрее обычного, – он человек хороший, душевный. Видит, что я стараюсь, что руки еще золотые, хоть и кладовщик. И вот...он мне предложил. Не здесь. У него там, в Канаде, родственники. Брат. У того свой небольшой строительный бизнес. Нужен человек с опытом, с руками, с головой. Наладчик оборудования, что-то вроде техника-смотрителя. Жилье предоставляют, зарплата...ну, для меня очень хорошая. Стабильная. И... – он сделал паузу, и в ней прозвучала та самая тревога, – и главное – там тихо, Ада. Спокойно. Далеко от всех этих...наших прошлых бурь.

Я замерла. Снег за окном внезапно перестал кружиться. Звук потрескивающих дров стал оглушительно громким. Канада. Далёко. Тишина. Спокойствие. Бегство.

– П-пап, это...это здорово, – выдавила я, чувствуя, как холодеют пальцы, сжимающие телефон. – Но...Канада? Это же так далеко! И язык...И как ты один?..

– Я не один, родная! Арчер поможет с документами, встретят там, обустроят. А язык... – он махнул рукой (я это видела по голосу), – выучу! Зато там...там я смогу начать все заново. Чисто. Без прошлого. Без долгов. Без... – он не договорил, но я поняла. Без страха. Без тени Дэмиена Кроу. – Это шанс, Адочка. Настоящий шанс для меня.

– Когда...когда нужно уезжать? – спросила я, голос чуть дрогнул. Я чувствовала на себе тяжелый взгляд Дэмиена. Он понял. Он все слышал.

– Вот в этом загвоздка, – папа замялся. – Работа нужна срочно. Брат Арчера как раз объект новый начинает. Ему человек нужен сразу после Нового года. То есть... – он сглотнул, – то есть вылет где-то к концу декабря. Я...я уже почти согласился. Но хотел с тобой посоветоваться. Ты как? Ты...справишься? Твой контракт ведь скоро кончается? Ты же свободна будешь? Может... – в его голосе прозвучала робкая надежда, – может, поедешь со мной? Начнем вместе с чистого листа? В новой стране?

Удар. Прямо в солнечное сплетение. К концу декабря. Как раз когда наш контракт закончится. У него – шанс на новую жизнь. У меня...что у меня? Свобода? От чего? От кого? Я посмотрела на Дэмиена. Он стоял, отвернувшись к камину, его поза была напряженной, как струна. Огонь освещал его резкие черты, играл в темных волосах. "Свободна будешь?" – эхом отозвалось в голове. Да. Буду. Но что это за свобода, если она означает потерю отца? И... потерю чего-то еще, что только начало теплиться здесь, в этом золотом аду, между случайными касаниями и немыми взглядами?

– Пап, я...мне нужно подумать, – сказала я честно, чувствуя, как мир качнулся под ногами. – Это так внезапно. И так...далеко. Дай мне немного времени? Я перезвоню. Завтра. Обещаю.

– Конечно, родная, конечно, – в его голосе слышалась и надежда, и разочарование. – Подумай. Это важно. Для нас обоих. Целую. Береги себя.

Я положила трубку. Тишина гостиной, нарушаемая только треском огня, давила на уши. Я стояла, глядя в черное зеркало окна, где отражались огни елки и его неподвижная фигура у камина. Осталось полтора месяца контракта и столько же до отлета отца. Время, которое казалось вечностью, внезапно сжалось до размеров песочных часов, где песчинки сыпались с пугающей скоростью.

(создала свой тг канал https://t.me/nayacrowe. выложила опрос о следующей книге, так что заходите, от вас все зависит)