Глава 26
Антон направляется к дивану, но не сразу садится. Я смотрю на него, ожидая его действий, но он всё ещё стоит. Спустя несколько секунд, он медленно опускается на диван. Что, чёрт возьми, происходит?
— Извини. Я... Я не...хотел. Ты права. Во всём, что сказала.
Он молчит. Его руки трясутся.
— Что произошло? Почему ты в таком состоянии?
Я иду к дивану, давая понять Антону, что настроена его слушать. Сажусь на другой конец дивана.
— Тебе... Тебе лучше этого не знать.
Он начинает ещё больше нервничать.
— Антон, я хочу знать. Зачем ты тогда меня звал? Чтобы мы просто сидели на диване и смотрели в потолок?
Он набирает полную грудь воздуха.
— Мы... Поссорились с отцом...
Он то и дело дёргает кольцо в губе.
Потом он медленно поднимается с дивана, и в его глазах появляется боль. Он поворачивается ко мне спиной. Через голову он снимает футболку... О Боже! На его спине жуткое количество царапин и ссадин! Есть те, которые уже заживают, но, есть те, которые обтекают кровью.
Моё сердце сразу сжимается от боли, которую я испытываю, когда представляю, что с ним сделали.
Его отец... Его отец поднимает на него руку?
— Почему так смотришь? Ты же хотела всё знать.
Антон ожидает услышать от меня ответ, услышать об увиденном, но я ничего не могу сказать. Ничего. Мои глаза наполняются слезами, и я закрываю их руками.
Сначала он удивлённо смотрит на меня, видимо не ожидал такой от меня реакции, но потом подходит ко мне и крепко обнимает.
Впервые, за то время, что мы расстались, мне стало чуточку легче. Я понимаю, что не должна обнимать его в ответ, за те гадости, которые я слышу от него, за то, что он бросил меня одну в том доме, но сейчас, ему намного больше это необходимо, чем мне.
— Ш-ш-ш, не плачь, - его настроение пришло в норму, и на его лице играла улыбка. Та самая, которую я так люблю. Большим пальцем Антон смахивает с моей щеки слезинки, а потом говорит: — Если ты будешь плакать, то я не смогу тебя поцеловать.
Антон склоняет ко мне голову, обхватив моё лицо в свои большие ладони, и нежно прикасается к моим губам. Как только я приоткрываю рот, чтобы набрать больше воздуха, он не упускает возможность запустить свой язык ко мне в рот. Как и всегда, я ощущаю холодной металл кольца.
Как только он отрывает свои губы от моих, Антон склоняется к моему уху, и тихо произнёс:
— Ты даже не представляешь, как я скучал по тебе... - Антон слегка прикусывает мочку моего уха, но потом продолжает. — Я так сильно скучал по тебе, Несс...
Он рукой убирает мои волосы, которые хаотично лежали у меня на плечах, и начинает целовать меня в шею. Один поцелуй за другим. Внутри меня всё горит.
Моя голова вообще перестаёт работать. Я не могу держать Антона на расстоянии, потому что с каждой секундой, проведенной рядом с ним, меня тянет к нему всё больше. Я не в силах держаться от него подальше. Даже если он такой козёл.
— Твоя мама... - единственное, что я могу сказать. На кухне, буквально за стенкой, сидит его мать, где-то в доме блуждает его сестра, а мы стоит по среди гостиной. Антон покусывает мою нижнюю губу, прижимая меня к себе.
— Я скоро.
Антон отстраняется от меня, и я начинаю приходить в себя... Что сейчас было?... Эти объятия, поцелуи, страсть... Сама не замечаю, как касаюсь нижней губы, вспоминая о том, что было минуту назад.
Он ушёл на кухню, и я слышу голоса. Сначала довольно грубые, но потом голос Антона стал нормальным. Вскоре он возвращается. Резко хватает меня за руку, и направляется в сторону второго этажа.
— Что ты делаешь? Мне нужно домой...
Не успеваю я договорить, как Антон останавливается, и свой указательный палец прикладывает к моим губам. Не ожидав такого, я чуть вздрагиваю.
— Я хочу, чтобы ты осталась.
Разумом я говорю «нет», но сердцем я сама уже тащу его наверх.
Антон тащит меня за собой, от чего я невольно рассматриваю его спину. Нет ни одного свободного места, где не было бы синяков или ссадин. Те, что были нанесены сегодня, кровь уже начала подсыхать, но боль, наверное, не ушла. Когда я думаю о том, что же это за отец, то я уже ненавижу этого человека. Даже, если никогда его не видела. И мысленно, я лавлю себя на том, как же всё мы с Антоном похожи. Мой отец такой ублюдок, как и его.
Мы заходим в одну из комнат, где Антон сразу включает ночник. В полумраке, я осматриваю комнату. Комнату Антона. Кровать, комод, ванная комната, телевизор, тумбочка, и окна, с видом в сад.
— Я здесь буду спать?
Меня пугает то, что мы одни в комнате. С одной большой кроватью.
— Да, со мной.
Антон начинает снимать джинсы, оставаясь в одних боксерах. Он кидает на пол маленькие подушки, а я, следом за ним, подбираю их и кладу на комод.
— Я не могу спать с тобой, потому что у меня нет с собой одежды... И вообще, оставаться здесь, не самая лучшая идея.
Понимаю, что звучит глупо, но я не хочу спать с ним в одной постели голая, так де, как и одежде. Разворачиваюсь к двери, чтобы уйти, но Антон хватает меня за запястье и прижимает к двери.
— Ты не можешь уйти. Останься.
В его голосе слышится мольба, а потом он добавляет:
— Пожалуйста.
Я смотрю на него снизу верх, обдумывая, сказанные им слова. Даже, если завтра будет хуже чем вчера, я не хочу сейчас уходить. Знаю, я идиотка, остаюсь каждый раз, когда не должна, но я не могу ничего с собой поделать.
— Х-хорошо, - заикнулась я.
Видя, как я смущаюсь, Антон отпускает мою руку и отходит. Он идёт к кровати и ложится.
— Можешь взять мою футболку. В комоде.
Он лежал в кровати, положив свои руки за голову. Открываю первый ящик, и вижу миллион этих чёрных футболок. И ещё одну белую. Беру белую футболку и иду в ванную комнату. Уж переодеваться при Антоне я не особо хочу. Выхожу и вижу: положив нога на ногу, он кусает губу с пирсингом. Оглянувшись на меня, Антон застыл на несколько секунд, а потом произнёс:
— Ты так сексуальна, Несс.
Я нервно подергиваю конец футболки, дабы сделать её длиннее. Футболка мне выше колена. Я аккуратно иду к кровати, чтобы ничего не было видно. Тут Антон хватает меня за руку, и тянет меня на себя. Таким образом, я оказалась у него на коленях. Он скользит по мне взглядом, и я чувствую, как внизу живота всё воспламеняется. Я вся горю.
Обхватив его лицо, наши губы сомкнулись.