Триггер

Палящее солнце сейчас на пике, раскаляет песок до того, что хочется с головой окунуться в ледяную воду. Я танцую, прикрыв глаза, загорелые руки тянутся к небу, а выгоревшие на солнце волосы тяжелой волной рассыпаются по открытым плечам и спине. Вокруг люди, захваченные единым порывом, танцуют, знакомятся, сливаются в шумные компании. Я стараюсь не смотреть на них, и уловить каждый бит музыки. Остаться в этом моменте — здесь и сейчас.

— Держи, красотка! Твой коктейль! Пришлось за него побороться, так что будешь должна, — голос Лео вырвал меня из транса.

Я забираю высокий бокал покрытый конденсатом. Щурю глаза в хитрой улыбке, с наслаждением потягивая ярко-розовую жидкость через трубочку. Сладкий вкус сменяется знакомой теплой горечью алкоголя.

— Спасибо, Лео. А где остальные? —Поднимаю руку, пытаясь прикрыть лицо от ослепительных лучей.

Парень в ответ снимает свою ковбойскую шляпу и с широкой улыбкой надевает на мою голову. Хоть от неё мало толку, я всё равно улыбаюсь в ответ и снова погружаюсь в ритмы музыки, с напитком в руках.

— Неважно, — он прижимается ближе, забирая мой почти допитый коктейль. Я жалобно тянусь за ним, но мои руки упираются в его грудь, а бёдра оказываются плотно прижатыми. Мы танцуем, я снова закрываю глаза и отдаюсь движениям.

В танце грандиозный масштаб Коачелла-феста, сужается только до моих движений и ощущений. Густой воздух пропитан жаренным мясом и сладковатым дымком. Я чувствую, как музыка проходит сквозь меня, от кончиков пальцев ног, утопающих в песке, до макушки, согретой солнцем. Я не думаю о будущем, не вспоминаю прошлое. Хочу забыться.

Лео добивается моего внимания с самого первого дня знакомства. Его настойчивость льстит, да и есть в ней что-то простое, непринужденное. Возможно, я слишком наивна, доверяя первому встречному, но после пятнадцати лет под гиперопекой приемных родителей, их вечного неодобрения и расписанного по минутам графика, эта свобода и беспечность кажутся единственно верным путем. Я мечтала почувствовать что-то настоящее, пусть даже опасное, лишь бы это было мое решение.

— Хватит обжиматься, — нас прерывает Кит, близкий друг Лео. Он его полная противоположность — вечно мрачный и недовольный, словно весь мир у него в долгу. Я не особо хочу оставаться в его компании, поэтому быстро окидываю взглядом окрестности в поисках предлога сбежать.

Мы на пляже в Палм-Спрингс — бескрайняя полоса золотого песка, бирюзовые волны Тихого океана и тысячи людей, слившихся в единый организм под звуки музыки. Это одно из самых популярных мест для летних фестивалей в Калифорнии.

— Я скоро вернусь, — шепчу я Лео на ухо. Он разочарованно смотрит на меня и отстраняется. Парни обмениваются тяжёлыми взглядами.

Я ловко поправляю слегка задравшийся бежевый вязаный топ, который почти сливается с моим загаром. И босиком, утопая мягкими шагами в теплом песке, направляюсь к ближайшему бару.

Бармен дарит мне свою дежурную улыбку, проводя по мне оценивающим взглядом. Я отвечаю улыбкой и получаю очередной коктейль.

— За мой счёт, малышка! — Я мило киваю и, отворачиваясь к пляжу, наблюдаю за людьми, которые беззаботно отдыхают.

— Сэм, хватит пить. К вечеру мы тебя не соберем, — рядом появился Феликс, мой третий попутчик. Мы встретились в Сан-Франциско, где он и предложил подвезти меня до фестиваля. За время пути он стал мне почти родным. Правильный, несомненно привлекательный, но тоже не моя история.

— Я просто отдыхаю... Вы тут надолго? — Делаю глоток, уже почти не чувствуя горечи.

— До конца фестиваля. Ты разве не с нами? — Он кивает бармену, заказывая себе виски.

— Нет, думаю, здесь наши пути разойдутся. Завтра планирую двинуть дальше, в сторону Лас-Вегаса.

— Хм... Одна? — Он удивлённо приподнял бровь.

— Конечно. Пойми, я не хочу вас обременять, и сама не хочу быть привязанной.

— Хорошо, как скажешь, — он разглядывает свой бокал, который бармен ему только что передал. — Я буду тебе звонить, ты не против?

— Без проблем, Лекс! Буду скидывать фото своих новых локаций. Может, ещё пересечёмся где-нибудь..?

— Я был бы рад, — он говорил серьёзно, но вряд ли расстроился о моём уходе. У них была своя дорога, а я — лишь временный попутчик.

— Окунёмся? — Он повернулся ко мне с озорным взглядом. Я мечтала об этом с самого утра, поэтому, не раздумывая, ставлю стакан на стойку и принимаю его вызов, вложив свою ладонь в его руку.

Пробираясь через толпу, мы, не раздеваясь, подбегаем к воде и, брызгаясь, забегаем в накатывающие волны. Прохладная вода обволакивает ноги, и всё тело мгновенно охватывает наслаждение от свежести. Я захожу по колено, не решаясь намочить белые шорты, но Феликс тут же окатывает меня с головой брызгами, и я с визгом бросаюсь на него, отвечая тем же.

Проходит достаточно времени, и мы уже сохнем на берегу. Я снова наблюдаю за людьми вокруг, мягко зарывая руки и ноги в тёплый песок. Он струится сквозь пальцы, и я проделываю это снова и снова. Люди на фестивале такие красивые и счастливые, кажется, каждый здесь наслаждается моментом и не знает забот. Меня манит ритм нового трека, который заполняет собой весь пляж.

— Увидимся, — мягко целую Феликса в щёку и одним движением поднимаюсь на ноги, направляясь к бару. Бармен, заметив меня, уже ставит следующий коктейль — на этот раз голубой, в тон его глазам. Он подмигивает, и постоянно возвращает взгляд на меня, даже когда перекидывается словами с другими гостями.

— Саманта, — протягиваю ему руку с улыбкой. Он улыбается ещё шире, и я замечаю его белоснежные зубы и то, как они красиво контрастируют с загорелой кожей. — Для друзей — просто Сэм.

— Марк, — отвечает он, пожимая мою руку. — Отдыхаешь?

— Да-а! — Нетерпеливо пританцовываю под музыку. — Здесь круто, не зря я так долго ехала.

— О, дай угадаю... Лос-Анджелес? — предположил он.
— Не-е-ет, — тяну я и смеюсь. — Но почти угадал — я из Аризоны, из Финикса.
Он улыбается, наливая кому-то виски.

— Путешествуешь?
— Да!.. Приёмные родители разрешили год поездить по стране, а после... — я запинаюсь, вспоминая, что есть жизнь и обязательства за пределами этого фестиваля.
— После? — Марк натирает бокал, останавливаясь напротив.
— После я поступаю в университет, который они выбрали. Они уверены, что знают, как лучше для меня. — Горечь этих слов я стараюсь запить коктейлем, делая маленькие глотки.

— Охо-хо, у меня есть высшее образование, и вот я здесь, натираю бокалы и наливаю коктейли юным путешественницам. Образование, увы, не гарантия успеха и больших денег.

— Я знаю. Но мне не переубедить родителей, — на мгновение я погружаюсь в воспоминания о давящей атмосфере дома. И зачем я это всё рассказала? Я хочу забыться, хоть ненадолго выбросить это из головы. Марк, конечно, замечает смену настроения и пытается сменить тему.

— И много уже посмотрела?
— Побывала в Денвере, скалах Седона, проехала по Долине Смерти... Но всё самое интересное, думаю, впереди.
— Это точно, — он ухмыльнулся, глядя на меня.

Я была счастлива вырваться из своего кокона, в котором прожила все 19 лет, рада встречать на своём пути таких же свободных и отзывчивых людей.

— Ещё увидимся! — бросила я на прощание. Марк ещё раз окидывает меня взглядом и довольно кивает. Я наконец добралась до танцпола, пробившись в самое его сердце, где все двигались в едином порыве. Я чувствую, как музыка проходит сквозь меня, становясь теплом внутри и лёгким головокружением. Закрыв глаза, я полностью отдалась ритму.

Не знаю, сколько времени я танцую. Со мной такое впервые. Я чувствую мелодию каждой клеточкой своего тела. Энергия накрывает волнами, заставляя двигаться в такт. Рядом мелькают люди, кто-то танцует так близко, что касается моей кожи. Мозг заволакивает странная пелена, тело становится ватным. От жары и духоты волосы прилипают к лицу и шее. Контролируемая только эмоциями, я провожу руками по своему телу — кожа внезапно стала невероятно чувствительной и мягкой.

Музыка сменилась с ритмичной на плавную и томную. Солнце уже село, а я почти перестала ощущать пространство вокруг. Понимаю, что нужно присесть, отдохнуть. Внезапно рядом оказывается Лео. Он с довольным видом оглядывает меня и шепчет:

— Ты напилась или чего приняла? — Он осторожно повернул моё лицо к себе, заглядывая в глаза. — Чёрт, малышка, да ты обдолбалась.

— Нет... я ничего не принимала, — медленно проговорила я. — Всего пара коктейлей... — уткнулась лбом в его грудь. — Ну-ка пошли, нужно привести тебя в чувства. — Он взял меня под руку, и я полностью обмякла. Тело почти не слушалось, чувства смешались с тревогой и невероятным расслаблением. Хочется прилечь у воды и слушать шум прибоя. Странно, раньше алкоголь так не действовал. Больше я ничего не принимала...

Постепенно звуки музыки стали отдаляться, а шум прибоя, наоборот, нарастать. Сквозь приоткрытые веки я увидела почти безлюдный пляж с редкими прохожими, которым не было до нас никакого дела. Когда людей не стало совсем, мы наконец рухнули на мягкий песок.

Я ощущаю нереальное, обострённое удовольствие от каждого прикосновения. Песок под пальцами казался шелковистой пудрой, каждое зернышко отдавалось в теле отдельной вибрацией. Прикосновения к коже вызывали мурашки и странное, нарастающее удовольствие. Мир плыл, расплываясь в красках и звуках. Я непроизвольно издала глухой стон. Это было не похоже ни на что, испытанное мной прежде.

Внезапно рука Лео скользит по моему бедру. Достигнув края шорт, он смело проникает под них. Я в замешательстве смотрю на него, желая оттолкнуть или дать пощёчину, но тело не слушается, и всё, что я могу, — это наблюдать за его наглой ухмылкой.

— Отстань от меня, — пытаюсь я сбросить его руку, но он лишь грубее прижимает меня к песку.

— Как долго я этого ждал, — его голос становится омерзительно слащавым, а горячее дыхание обжигает плечо.

— Иди к чёрту, грёбаный ублюдок, — хныкаю я, чувствуя, как бешено колотится сердце. Тревога сжимает горло, а слёзы застилают глаза, размывая его лицо.

— Тссс, не рыпайся, — он сжал мои запястья одной рукой, продолжая другой жадно шарить под шортами. Его пальцы грубо впиваются в мою кожу, и я вижу его глаза, залитые желанием.

— Пожалуйста, прекрати... прошу тебя... Лео! — я собрала всю волю в кулак и попыталась отпихнуть его. Он лишь ухмыльнулся, окидывая взглядом моё лицо. Он был пьян, но явно не настолько, чтобы не понимать, что творит.

Я уже почти плачу, когда чувствую его влажный язык на своей коже. Мне омерзительно и страшно от мысли, что может быть дальше, и от собственного бессилия.

Горячие слёзы стекают по вискам, смешиваясь с песком. Тело дрожит мелкой дрожью, и я отчаянно хочу закричать, но не могу — будто в кошмаре, где нет голоса.

Лео продолжает унижать меня, становясь всё наглее. Я уже ничего не хочу чувствовать. Лучше бы отключиться.

— Пожалуйста... — снова шепчу я сквозь слёзы, отворачиваясь от его похотливого взгляда.

Лео не был уродлив — его внешность, наоборот, работала как ловушка, но в нём было что-то, что на подсознании вызывало отторжение. Интуиция меня не обманывала, она подавала сигналы, а я шла на таран, не слушая себя. Теперь приходится расплачиваться.

Я чувствую, как реальность плывёт. Его прикосновения уже не кажутся такими болезненными, я почти ничего не чувствую, но всё ещё пытаюсь вырваться. Уверена, выгляжу жалко. Я не слышу, что происходит вокруг — наверное, никого рядом нет. А что, если есть?

Пытаюсь закричать, но его грубая ладонь накрывает мне рот, и я становлюсь ещё беспомощнее. Чувствую лёгкое покалывание в руках и ногах. Тёмнота накатывает, я теряю сознание, но через несколько секунд снова прихожу в себя. Всё происходящее я воспринимаю урывками, цепляясь за реальность любыми способами.

— Потерпи, малышка, — парень добрался до застёжки шорт и пытается их расстегнуть.

Всё происходит как в замедленной съёмке, мир вокруг размыт, будто я смотрю сквозь мутное стекло. От переполняющих эмоций тело начинает слабо трястись, и я уже почти не думаю.

Внезапно раздался глухой удар. Тело Лео тяжело обрушилось на меня, вышибая воздух. Он простонал от боли.

— Ты сучий ублюдок, — раздаётся ещё один удар, и Лео начинает умолять остановиться. Я механически прикрываю лицо руками, когда чьи-то сильные руки стащили его с меня. Больше не могу сдерживаться — рыдания вырываются наружу. Песок попадает на лицо, я чувствую его хруст на зубах, но сейчас мне важно лишь то, что Лео остановили.

Внезапно меня охватывает новый страх — ещё сильнее прежнего. Вдруг, разобравшись с ним, примутся за меня?

Тело снова безудержно трясёт. Две крепкие руки обхватывают меня. Ноги и руки повисают как плети, я не в силах бороться и просто отключаюсь.

Очнулась я от озноба. Голова раскалывается, в глазах всё плывет. Я ощутила тихий гул мотора и лёгкую тряску. Резкий запах автомобильного освежителя бил в нос. Лежа разглядываю просторный салон минивэна, тонированные окна, бежевая обивка сидений. Я лежу на заднем ряду, укрытая объёмным, но явно не новым пледом. В висках стучит так, что казалось, голова вот-вот лопнет.

Водителя разглядеть не удалось. Я тихо прислушиваюсь к шуму радио и голосам спереди.

Радость от того, что я жива и мне помогли, сменяется тревогой, что я в чужой машине и еду в неизвестном направлении.

Внезапно подкатившая тошнота не оставляет шанса остаться незамеченной — меня сильно вырвало рядом на пол. Я прокашлялась, чувствуя, как с губ стекает что-то кислое. Тело снова охватил озноб, и тёмная пелена накрыла меня, отключая сознание.

Сознание заволокло туманом, но где-то рядом проступали признаки жизни: хлопанье дверью, разговоры. Я слышу приглушенный диалог прямо у машины.

— ...только одну? — раздался незнакомый резкий голос.
— Возникли проблемы со второй. Не смог взять, — ответил другой, низкий и спокойный. Мне показалось, что я слышала его раньше, но не могла понять где.
— На месте разберемся. Вези ее. Послышались шаги, удаляющиеся от машины.

К горлу снова подкатывает тошнота. Я ничего не понимаю, но знаю одно: нужно бежать.