32.
Россия, Москва. 2022 год.
- Спасибо, что согласилась прогуляться со мной, - устало выдохнула я, выходя с работы. Сегодня, снова толпы народа, в ожидании своей очереди, устроили скандал. Я потёрла лоб, будто пальцы и массаж, могли бы избавить меня от головной боли.
- Мы уже год в одной смене, - поднялись на меня почти чёрные глаза, за пушистыми ресницами и внимательно замерли. - Давно планировали встретиться в не работы. Столько планов, столько идей, и как всегда, молчаливый телефон, - хмыкнула Оля, спускаясь со ступенек, которые в некоторых местах, уже крошились от старости.
Я улыбнулась. Почему-то, именно с этой девушкой, чуть ниже моего плеча, и фигурой - осинки, было несоразмерно легко общаться. Жаль, что на работе, нам не удавалось поддерживать беседу долго, но всё, что она говорила, эхом отражалось где-то в глубине подсознания.
- Да, сразу подстерегает или болезнь, или другие планы, - отмахнулась я и скривилась от недовольства. Сколько раз, хотелось позвонить ей, но вместо этого, они с Лешей принимали очередных гостей в квартире? И почему, она никогда не звала Олю, вместе с ними? Возможно, Оле, которая была чуть старше, стало бы скучно в нашей компании?
- Тем не менее, мы здесь, - воодушевилась девушка, обводя руками пространство. Мы целенаправленно направлялись в ближайший магазин, и медленно, но, верно, беседа превращалась в откровение для нас обеих.
Открывать нового человека - это сюрприз. Или он подойдет тебе, как друг, половинка, или вы никогда больше не приблизитесь друг к другу. Ты медленно, как праздничную упаковку, снимаешь со своего подарка тайну, в трепетном ожидании, что же, внутри? Так и с человеком! Чем больше мы общались с Олей, тем ближе хотелось подпустить. Почему-то, я видела в ней уверенность и доверие. Его как будто можно было ухватить руками и показать. Это необъяснимо и слегка пугает, потому что никогда не знаешь, как отреагирует на это другой человек. Взаимно ли?
В магазине, мы взяли, как говорится «девчачий набор»: упаковку сыра, пышные пирожные, где корзинка, полностью набита взбитыми сливками, и бутылочку красного вина. Дальше, путь лег на любимый Строгинский парк.
Время, уже клонилось к десяти вечера, когда мы нашли то самое место, к которому легла душа. Чуть на отшибе, дальше от любопытных глаз, на второй половине леса: между рекой и главной дорогой, где мешали бы зеваки и велосипедисты. Здесь, ряд лавочек, скрыт под плачущими березами. Их длинные, почти хрупкие ветви, свисали над нами, касаясь макушек, в успокоительном жесте матери. Ночь, своими холодными объятиями, обхватывала плечи и спину, а глаз переставал различать предметы вокруг, но со временем привык, и мог поздороваться, даже с агукающей совой, на соседнем дереве. Её золотистые, округлые, как от удивления глаза, внимательно вглядывались в саму ночь, в поисках очередного ужина.
- Да, я, конечно, наслышана о твоей истории, - мрачно прошептала Оля. Бокал, в её маленькой руке, время от времени дрожал. От холода ли?
- Твоя, не менее трагичная, - ответила я, прислушиваясь к хрусту травинок, где-то справа. Это довольно упитанный ёжик, выбрался на охоту.
- Даже не знаю, зачем рассказала. У тебя своих проблем хватает, а я тебе голову засоряю.
- Что ты? Наоборот! - поддержала её я, ведь доверие должно окупаться. - Это жизнь. Всё, что происходит с нами, ведет нас к какой-то цели.
- Скорее меняет нас, делает где-то сильнее, где-то чувствительнее, - покачала она головой.
- Ты через многое прошла. Воспитывать чужого ребенка, после несчастного случая с любимым человеком, сильный поступок. Он характеризует тебя.
- Ой, эти клише мне совсем ни к чему. Я не хочу, чтобы один поступок, составлял меня целиком. Все мы делали и плохие вещи, которые хотелось бы забыть.
У меня даже плечи дернулись, как тут же в голове, начали пролетать такие воспоминания. Чёрные, стыдливые, они сжимают сердце и заставляют пролиться краску на щеки.
-Да.
- Спорим, ты сейчас их вспомнила? - улыбнулась коллега, пытаясь удобнее устроиться, на деревянной лавочке. Я согласно кивнула. - Психология человека, очень проста и глупа одновременно. Это как, когда наступает выходной от работы день, и ты планируешь 101 дело: убраться дома, постирать, прочесть книгу, развиваться. А в итоге, весь день сидишь у телевизора, как зомби. И просыпается чувство осуждения к себе. Вот, как так? У меня было столько времени, чтобы не провести его в пустую. Может и вся жизнь, так проходит?
- Знакомо.
- Я стараюсь не думать о таком. Как только появилась мысль, срочно нужно чем-то себя занять, или хотя бы подумать о чём-то другом. Иначе, так и сойти с ума не долго. Нельзя все время, себя осуждать.
Если честно, я не могла отвести взгляда от Оли. Мне показалось, что она пережила слишком много, для такой хрупкой, маленькой женщины. И при этом, её хотелось не пожалеть, а как минимум послушаться.
- Да, с осуждением себя и своих поступков, жить тяжело, - согласилась я, закусив сладость вина, кусочком твердого сыра. Во рту смешались все гаммы блаженства, а запах лёгкой сырости парка и ближайшей речки, во все щекотали нос. Я откинулась на спинку лавочки, потянувшись. Нет ничего приятнее общения. Общения, когда можешь быть собой и не скрывать даже мелкие детали.
- Ты себя осуждаешь, что ты не счастлива в отношениях, - вдруг выпалила Оля. Я нахмурилась. - Перестань, это же видно по тебе. Даже когда ты приходишь на работу, сдерживая улыбки, сдерживая диалоги. Тебе не хочется общаться и спешить домой, после смены.
- Не то, что бы осуждаю. Иногда я счастлива, а иногда смотрю на него, и не узнаю.
- Пора обращать внимание на свои чувства. И не путать увлеченность, страсть, любовь. Между вами нет любви. Сколько раз, он заходил к нам. Я с уверенностью могу сказать, и то, что тебе просто одиноко одной. Вы можете быть самими лучшими друзьями, и последними людьми на земле, но от этого, страсти не станет больше.
- Ты права.
- Порой, нужно взять, и поменять всё, - подмигнула Оля. И я глубоко вздохнула, понимая, что пора делать первые шаги, к изменениям.
***
Почему-то, точно зная, что мне предстоит, тошнота продолжала душить. Подсознание кричало: «Подумай!», а сердце рвалось прочь. Какие бы добрые чувства не оставались, Оля оказалась права. Не было тех самых эмоций, ради которых хотелось бы сражаться за отношения, спасать их.
Когда замок входной двери щёлкнул, я отпила ещё пива, глянув на часы. Одиннадцать. Завтра на работу, хотя уже почти сегодня, а разговор только начинается. Я окинула спортивную сумку на кровати, серьёзным взглядом, и напряглась в ожидании.
Он как всегда уверенной походкой, прошёлся по комнате, снимая часы и военный жетон, что с раздражением и шумом упал на шкаф, у его компьютера. Злился. Ещё бы, увидеть свою девушку в полночь, полностью одетую, с сумкой на перевес. Леша понимал, какой именно разговор им предстоял. Он спокойно переоделся в домашнюю одежду, достал из рюкзака пиво и плюхнулся рядом со мной.
- Что нового мне расскажешь? - улыбнулся парень, делая жадный глоток из банки. Я повторила его действие, раздумывая, с какой банальной фразы, начать?
- Помнишь, ты говорил, что при любых обстоятельствах, мы останемся друзьями? Он тут же цокнул и поднял руки вверх, сдаваясь моим словам в плен.
- Я понял, к чему ты клонишь. Я облегчённо вздохнула.
- Могу не продолжать? Его бровь взлетела.
- Конечно продолжай. Я все ровно хочу услышать аргументы.
- Например то, что между нами нет любви. Мы друзья, которые слегка перешли границу.
- А что, если, я люблю? Люблю просто по-своему.
- Не думаю.
- Ладно, дальше?
- То, что я хочу семью, свадьбу, смысла в которой ты не видишь.
- Я вроде обещал закрыть кредиты и подумать над этим.
- Правда же смешно звучит? Когда-нибудь, лет через десять, когда я уже стану старухой, я закрою свои долги и начну думать, создать ли мне семью? Леша смолчал, опустив взгляд. Здесь, он не мог не согласиться. Все вокруг, как и его внутренний, преданный бывшей женой мальчик, знали, он никогда не захочет семью.
- Да, это правда, - пробубнил он. - Я был готов, что рано или поздно, тебя перестанет устраивать то, что, между нами. После этой истории в Болгарии, тебе хочется чувствовать себя защищенной и нужной.
- Болгария, здесь не при чем. Я говорю о нас. О тебе и обо мне.
- Я понял, - прерывисто вздохнул Леха, отставив бутылку. - Не переживай, ты всегда можешь позвонить мне, поговорить, прийти. Я всегда помогу.
- Я рада, что ты так спокойно реагируешь. Он усмехнулся.
- То, что я ничего не крушу, не означает, что мне не больно. В какой-то степени, я тоже переживаю.
- Понимаю, - тихо прошептала я, голос сорвался, и несколько одиноких слезинок, всё-таки проскользнули по лицу. Эта грусть - добрая, не сжимающая легкие в панике. Она спокойная, одобрительная.
- Ты можешь остаться, - глянул он на вещи. - Завтра на работу, стоит отдохнуть. Его забота умиляла.
- Не думаю, что это хорошая идея, - покачала я головой. - Расстались, значит расстались. Он кивнул. - Завтра, я заеду за вещами. Думаю, буду постепенно забирать.
- Как тебе удобно.
Он дошёл со мной до дверей, не отрывая своей светлой зелени глаз, от моего лица, будто пытался запомнить черты, хоть и знал, мы увидимся, и ещё ни раз. Леша весь скукожился, плечи напряглись, а руки скрещены на груди. От него исходили волны легкой злости.
- Всё будет хорошо, - обняла его я, на прощание. Он хмыкнул.
- Конечно будет.
Парень улыбался, и хлопнул меня по плечу ещё раз. Как же ему нравилось играть с мимикой, скрывать себя настоящего. Дать волю себе и расслабиться? Да, никогда! В этом, тоже была проблема отношений.
Я жала такси внизу. Хотелось ощутить эту прохладу, дать ветру пошалить с волосами и забраться под кофту, остужая кожу. Сон сняло как рукой. Недолго думая, я набрала единственный номер, который не осудил бы.
- Алло, - послышался довольно бодрый голос.
- Можно к тебе?
Я остановилась у его порога, всё ещё не решаясь войти. Как это будет выглядеть? Сбежала от парня, к его лучшему другу? Нет, к моему лучшему другу. Поговорить и не больше. Только он не скрывал своих чувств. Только он мог сказать всё прямо в лицо. И уж точно, больше всего на свете, мне хотелось увидеть его яркий взгляд и ямочки у губ.
Дверь распахнулась неожиданно, и он слегка нахмурился, заметив сумку в руках. Как же не ловко!
- Что случилось? - тревожно спросил Миша.
- Мы с Лешей, расстались.