21.
Бургас, Болгария. 2020 год.
Несколько бессонных ночей. Усталость и тошнота окутывали всё ослабевшее тело. Бледность, как часть макияжа впилась в кожу, щеки, понурые плечи. А вокруг абсолютная тишина. Она не слышала разговоров вокруг, слов поддержки, смеха. Всё превратилось в один комок отчаянья и бессилия.
Леся сидела на холодных ступеньках подвала, в полной темноте, лишь кончик тлеющей сигареты виднелся в руке. Он, как последняя искорка в душе, мигал, пытался пробудить силы и уверенность, но даже он в конечном итоге потух. Девушка слабо отбросила его вниз, вдыхая остатки сигаретного дыма.
Тьма. Что-то было ли впереди ещё или только жестокая жизнь, что постоянно бьет по самому больному. По чувствам, по желанию быстрее стать счастливой? Наверное, из-за того, что она торопилась обрести семью, обрести кого-то теплого, любимого рядом, случилась трагедия? Что толку уже говорить. Всё сделано. Всё кончено.
Девушка встала, отпирая злосчастную дверь, за которой решалось будущее несколько месяцев. Без шансов на дальнейшую жизнь, она схватила чемодан, переноску с беспокойным Филом и сглотнула. Холодная рука перехватила такую же стальную ручку сумки. Слеза тихо скатилась по щеке и застряла у губ. Солоноватый привкус заполнил рот. Вот он привкус счастья. За всё необходимо платить.
- Я помогу? - спросил Иван. Она обернулась. Его черные зрачки заполняли ту синеву, которая ей так нравилась вначале. Полно, щетинистое лицо наполнилось раскаянием, которые вызвало у неё приступ животной агрессии.
Леся молча передала ему чемодан и кивнула на выход, он молчал последовал приказу. Получив последний расчет в магазине, она с выходом села в такси. Сестра Ивана слёзно умоляла привести братика домой. Как он один? Как он справится и доедет обратно? Иван сел вперед и защебетал что-то радостное таксисту. Она прикрыла глаза, надеясь забыть его голос навсегда. Чтоб он слился с природными звуками, рассыпался, удалился из памяти.
- Да, дорогая? - донесся до ней некий вопрос. Она кивнула сквозь сон.
Дорога заняла час, и всё это время, поглаживая единственного друга Фила, закрыв глаза, она качалась на заднем сидении, не стараясь запомнить эти белые пейзажи за коном. Снег. Повсюду снег. Такой холодный, нещадный, бесчувственный. Она не заметила, как они оказалась на вокзале. Запах испечённых пирожков пролез в нос, и тошнота перехватила горло. Она отвернулась от людей, зарываясь в свой шарф. Ещё не много и домой.
- Нужно выйти на платформу? - тихо сказала она, собирая сумки.
- Ещё рано, а там холодно, - безразлично ответил Иван. Его глаза вновь забегали, будто бы ища жертву среди толпы. Он не мог устоять на месте, переминая с ноги на ногу. Только не сейчас! В груди Лес замерло увядшее сердце, и сильно ударилось о грудь. Удар, и Иван куда-то направился, растворяясь среди бесчисленных людей. Ещё удар, он совсем пропал среди серости этой толпы. Удар, и Леся облокотилась о сидение, опуская руки. Она слегка погладила живот и нахмурилась, желая лишь одного - спокойствия. Время.
Девушка вскочила и не упуская из виду вещи, начала продвигаться сквозь незнакомых людей.
- Иван, - повысила тон она, проталкиваясь сквозь женщин и мужчин. - Где ты? - слезы наполнили глаза, и обстановка вокруг расплылась. - Мы опоздаем.
Она обернулась на шум поезда, что как последний шанс двинулся с платформы в сторону дома. Она до крови закусила губу и разрыдалась.
- Ненавижу.
- Идем, - схватил он её за руку и повел к вещам.
- Наш поезд, ушел, - взвизгнула девушка, вырывая руку. Отвращение волнами гуляло по телу, как сильное давление в голове, шумело тысячами единиц.
- Я только отошел в туалет.
- Я говорила, что нужно выйти на улицу и ждать наш поезд. Как нам добраться домой теперь? Он пожал плечами, взглянув на ногти и снова прошелся туда-сюда.
- Не знаю я здесь тоже никогда не был. Леся пошатнулась от слабости и живот заурчал от голода. Она схватилась за голову, пытаясь уловить хоть одну бешено скачущую мысль в голове.
- Хоть какой-то толк будет от тебя? - закричала она, не сдерживая гнева. Щеки покраснели от прилива ярости. - На что ты способен, кроме как пугать меня? Он отшатнулся, снова пытаясь сбежать. - Нет уж, - схватила она его за руку. Е ногти больно впились в его теплую ладонь. Он замер, потупившись, как виноватый ребенок.
- Прости.
- Замолчи. Она достала телефон, пытаясь поймать связь. Найти в интернете другой вокзал, автобусный, не составило труда. - Бери вещи, скомандовала девушка. Голос был наполнен холодной решительности. Единственное, чего хотелось - это домой. Лечь в свою большую кровать, на которую она так бережно копила деньги. Выйти на балкон, и снова увидеть родной закат и лес вдалеке. Зарыться носом в шерстку Фила и знать, что они добрались.
Подбежав к первому попавшему такси, она назвала адрес, и снова машина тронулась по ровным, белоснежным дорогам. Руки её тряслись и жадно впивались в колени, желая найти успокоение. Оказавшись на вокзале, она подбежала к кассе.
- Два билета за Бургас, - вымолвила она. Тучная женщина, неповоротливо что-то набрала на компьютере.
- Следващия рейс, след 5 часа.
- 5 часов? - взмолилась Леся. Хотелось упасть и уснуть прямо на полу. Она, тяжело дыша купила билеты и упала на сиденье, в зале ожидания. - Сиди смирно, - скомандовала она Ивану. Он потряс головой, просыпаясь от своего наваждения.
- Я не помню дороги сюда, - прошептал он с ужасом. Лесе стало ещё страшнее.
- Просто прошу тебя, никуда не уходи. Мы уедем в Бургас, очень скоро.
Часы шли очень медленно. Уже не хотелось кушать, не хотелось спать. Глаза слезились от боли, а тело ломило от холодного ветра, что пробирался сквозь стеклянные двери. Иван беззаботно спал рядом, уронив голову себе же на грудь. Везунчик. Ни чувства стыда, ни чувства страха. Фил громко мякнул на её мысли.
- Мой мальчик, - всхлипнула Леся, доставая ему кусочек последней колбасы из пакета. Он понюхал, но обидчиво отвернулся и снова мякнул. Жалобный крик эхом взвился к потолку. - Я тоже устала, - пыталась она успокоить друга, но тот продолжал издавать отчаянные звуки. Леся упала рядом, поджимая колени к груди и заплакала. Быть сильной! Нужно быть сильной!
Когда они сели в спасительный автобус, она выдохнула с облегчением, и позволила себе заснуть. Она не ощущала ни одной кочки, только темноту. Она поглотила её, унося от проблем и реальности, которую она сама же заслужила. Её рука покоилась на спинке Фила, который ощущая присутствие родного человека, замолчал.
- Почти приехали, - разбудил её шепот Ивана. Она потянулась, и позволила себе, посмотреть на него чуть дольше. И не почувствовала ничего, кроме желания избавиться от него побыстрее. Настолько быть чужими друг другу было невозможно.
Леся выглянула в окно, где ночь вовсю обволокла уже знакомые ей улицы. Дом. Здесь она знала каждую улочку и камень. Стало чуть спокойнее. Появилась уверенность, что хотя бы тут, она ни за что не потеряется.
- Я хочу в туалет.
- Ты как ребенок, - яростно зашептала Леся, оборачиваясь к Ивану. Он пожал плечами и достал пустую бутылку из-под лимонада из пакета. - Не смей, - скрючилась от стыда девушка, но его лицо снова было бесстрастным. Только не приступ! Он отошел к входной двери и послышался шум растянувшейся ширинки. Чёрт! Она отвернулась, скрывая лицо за уже грязными волосами и покрываясь краской с головы до кончиков пальцев.
Вывалившись из автобуса на остановку, она всей грудью вздохнула ночной воздух и устало упала на скамейку.
- Мне нужно в туалет, - снова сказал Иван.
- Не сейчас.
- Я быстро, - бросил он и умчался на вокзал Бургаса. Леся заскрежетала зубами. На часах 00:00, сырая, зимняя ночь пробралась под зимнюю куртку и мурашками прошлась по пояснице.
Его не было час. Два. Руки окоченели и телефон отключился от мороза. Она вздохнула не желая ждать. Схватив чемодан, две сумки, ноутбук и кота, она медленно побрела на остановку таксистов. Тяжесть сдавливала плечи, а руки совсем покраснели, спину ломило.
- Меден Рудник, 258,- сказала она мужчине с желтой машиной и позволила наконец ему самому разложить сумки по местам. Упав на мягкое сидение, она тихо и безутешно расплакалась, задыхаясь от жалости к себе, от жалости к своей несчастной, никому не нужной жизни.
Оказавшись в родных, теплых, таких любимых стенах квартиры, она дала волю настоящим эмоциям. Позволив коту покушать и привыкнуть, она закричала. Полетели его вещи, обволакивая квартиру его сладким парфюмов. Слезы так и текли, заполняя лицо, падая на ключицы и вниз дальше, по телу. Рука добралась до первой попавшейся чашки, и она со звоном ударилась о стену, разбившись на миллионы блестящих в тусклом свете лампы, осколков.
***
Россия, Москва. 2021 год.
Я с удовольствием почесала собаку. Американская акита и впрямь великолепная. Высокая, с мощными лапами и забавными, острыми ушами. Она будто улыбнулась и положила мордочку на мои колени.
- Ты никому не рассказывала об этих моментах? - спросил Миша, попивая водку с колой. Я покачала головой.
- Это трудно вспоминать. Да и, наверное, не стоит.
- Ты шла в таком положении, сама, с кучей сумок, уставшая, не спавшая больше двух суток. И к тому же, ни друзей, ни близких, кто мог бы встретить тебя дома, обсудить, просто обнять, - покачал головой молодой человек. - Невиданная жестокость.
- Она сделала меня собой, - уверенно ответила я и улыбнулась. Он подлил мне в бокал ещё коктейля. - Мне приятно, делиться этим теперь, когда я могу здраво рассуждать, да и поплакать в компании друзей.
- На долго он пропал? - поинтересовался Миша. Я будто снова очутилась на том вокзале и передернулась от воображаемого холода.
- Около 3х дней. Я не стала звонить его сестре. Не стала звонить ему. Знаю, это выглядит так, будто жестокая я, а не он. Он все во лишь больной человек, но мне было так безразлично, что с ним.
- Тебе не должно быть стыдно, ты тоже человек, со своими эмоциями и проблемами. Тебе сделали больно, тебе наврали. Ты имеешь право злиться.
- В том то и дело, - улыбнулась я. - Я не злилась. Мне было совсем все ровно. Я готовила вкусную еду, прогуливалась по холмам около дома, гуляла с Филом и наслаждалась тем, как он радостно смотрит на солнышко. Покупала брендовые вещи и боялась, что зазвонит телефон и высветится его имя. Я сдала анализы, чтобы подтвердить беременность, но так и не решалась сходить на узи. Глубоко, внутри своего сознания я не хотела этого ребенка. Не хотела замуж за Ивана и обременять себя ТАКОЙ семьёй. Нужно было всё понять, только наделав тысячи ошибок.
- Без ошибок, мы никто. Без ошибок мы не учимся, не приобретаем опыт, необходимый для жизни. У всех они были и порой ранили нас в самое сердце. Из-за них мы научились, где-то быть суровее, где-то мягче. Ты не должна себя корить.
- Я не корю. Просто ная о своем положении, зная, что придется ещё ни раз встретиться с Иваном и его семьей, я открыла бутылку шампанского и без зазрения совести выпила, каждую капельку. Я смаковала его сладких вкус, уже зная, что буду делать дальше.