Сохрани меня в памяти

Рейн с утра встал и приехал к Селене, держа баночку с мазью.
— Утром как и обещал, — спокойно говорит он, но в глазах — искры, которые невозможно игнорировать.

Она сидит на краю кровати, держа подушку, будто пытается спрятаться.
Он аккуратно садится рядом, открывает баночку.
— Расслабься, — тихо добавляет он, и начинает медленно наносить мазь на её спину.

Она замирает, дыхание сбивается. Каждое его прикосновение будто оставляет след на коже.
Он ловит взгляд её глаз и видит там смесь стеснения и... чего-то более опасного.

Она внезапно переворачивается, встает перед ним на колени.
Смотрит прямо в глаза.
— Я... я не желаю, чтобы встретила тебя, — шепчет она почти на вдохе.

Он даже не успевает ответить.
Её слова висели в воздухе, напряжение накалилось.
И прежде чем она понимает, что происходит, он медленно наклоняется и впивается в её губы.
Поцелуй резкий, решительный, полный желания.
Руки обхватывают её талию, пальцы сжимают кожу чуть сильнее, чем нужно, но она не отстраняется.
Он чувствует, как её тело дрожит под его прикосновениями, слышит её дыхание, смешанное с его собственным.
Она задыхается, закрывает глаза и шепчет сквозь поцелуй:
— Рейн

Он только улыбается сквозь поцелуй, не давая ей возможности закончить фразу.
В этот момент слова не нужны. Только их дыхание, прикосновения и желание, которое нельзя остановить.

Кайл шел по парку, когда заметил их.
Селена и Рейн Лоренс шли рядом, смеялись, держались за руки.
Сердце Кайла сжалось. В глазах заискрилась злость, кулаки непроизвольно сжались.

— Чёрт... — пробормотал он сквозь зубы, ощущая, как кровь стучит в висках.

Он замер, готовый сделать шаг, чтобы вмешаться.
Но затем замер ещё раз, наблюдая за Селеной.

Она смеялась искренне, её глаза светились.
В руках у неё была маленькая сумка, и она слегка наклонилась к нему, как будто делилась секретом.

Кайл почувствовал, как внутри всё сжимается.
Каждая клетка тела кричала: «Вмешайся!»
Но он увидел... счастье на её лице.

И тогда что-то щёлкнуло внутри него.
Он понял: если он вмешается сейчас, испортит этот момент, разрушит её радость, а это он сделать не может.

— Пусть будет... пусть она будет счастлива, — тихо сказал он сам себе.
И медленно отошёл в сторону, пряча взгляд, позволяя им идти дальше.

Он стоял в тени коридора, сердце стучало так громко, что казалось, что весь колледж слышит.
Но внутри росла решимость:
— Если кто-то когда-либо причинит ей боль... я не сдержусь. Но пока она счастлива — я сохраню это счастье.

Кайл скрылся за углом, позволяя ей идти дальше, а сам делал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
В глазах всё ещё была ревность, но теперь она смешалась с заботой, уважением и пониманием: иногда настоящая сила — это не действовать, когда хочешь ударить.