Сохрани меня в памяти

Свет в комнате был серым и холодным. На подоконнике стояла чашка остывшего чая. Элиана сидела у окна в пижаме, колени поджаты к груди. В руке она вертела фотографию: они с Кайлом на старой летней вечеринке, он держал её за талию, она смеялась.

— Кто ты мне был?.. — шептала она, щёка дрожала, глаза блестели.

Заброшенный гараж. Кайл чинит байк. Элиас сидят рядом, напряжённо молчит
— Ты уверен, что это нужно? Может, ну их. Забрать Элиану и свалить куда подальше.
- Бегать? Не для меня. Я покажу ему, что Элиана не разменная монета.
— И что ты скажешь ей после этого? Ты вчера видел её глаза? Она боится, Кайл
— Она боится, потому что не помнит. Но я помню всё за нас двоих.
Он встаёт, вытирает руки о тряпку.
- Я не дам «Шервану» сказать ей, кто я. Она узнает от меня. Сегодня всё решу.
Солнце пробивается через мутное стекло старого гаража. Пахнет бензином и железом.
Элиас сидит на перевёрнутом ящике, вертит гаечный ключ.
- Ты вообще слушаешь меня? Я говорю, это бессмысленно. Этот Клык (Шерван) Элиас называл его так . Он не успокоится словами.
Кайл не отвечает, подтягивает гайку, отчего байк скрипит.
— Я б на твоём месте свалил с ней вообще в другой район. Нашёл бы ей врачей, память ей вернуть. А ты тут устраиваешь встречу как в девяностых.
— видел? Она же испугана. И не только ими - тобой тоже.
Кайл вылезает из-под байка, бросает тряпку в угол. Глаза злые, но голос хриплый, усталый.
— ты не понимаешь. Она не боится меня. Она боится правды, которую я от неё скрываю.
Тишина в гараже. Слышно, как ветер хлопает железной дверью.
— И что? Ты реально всё ей расскажешь? Про свои «заказы»? Про то, что мы отбивали долги?
- Да.
- Ты рехнулся. Она тебя возненавидит.
- Лучше пусть возненавидит за правду, чем любит за ложь.
Элиас смотрит на него долго, потом опускает глаза.
- Ты слишком правильный для этого района. брат.
Кайл усмехается безрадостно.
— Уже пробовали. Живой ведь.
Он достаёт телефон и читает сообщение от Элианы.
«Нам нужно поговорить.»
Его лицо становится чуть мягче. Он глубоко втягивает воздух.
Кайл тихо, почти себе
- Значит, поговорим.
Он вытирает руки и медленно надевает куртку.
— Ну что? План?
- Еду к ней. Вы тут собирайтесь с пацанами Встреча с Клыком — вечером.
Я должен сначала с ней всё решить.
Элиас встаёт, хлопает Кайла по плечу.
-Давай только без геройства.
— Я тебя прикроем. Сказал Элиас
Кайл кивает. Берёт шлем и медленно выходит из гаража. На улице светло, но холодно. Он садится на байк, надевает шлем, заводит мотор.
Выхлопной дым клубится в холодном воздухе.
Кайл чуть прикрывает глаза — и байк с рёвом уезжает по узкой улице.
Элиана выходит на крыльцо. На ней светлое пальто, волосы собраны небрежно. Она нервно теребит ремешок сумки. Морозный воздух розовит её щеки.
Подъезжает байк. Кайл снимает шлем, смотрит на неё несколько секунд. В его глазах — усталость и решимость.
Мотор стихает. Тишина.
- Привет.
Начал беседу первым Кайл
— Привет.
Неловкая пауза. Кайл делает шаг ближе.
— Ты писала. Я пришёл.
- Нам надо поговорить. Не здесь.
Она кивает в сторону старой детской площадки во дворе. Они идут туда молча. Снег поскрипывает под ногами.
Они садятся на облезлую скамейку. Ветер треплет кончики её волос. Кайл сжимает руки в перчатках.
— Что он имел в виду вчера? Шерван. Когда сказал, что ты не тот, за кого себя выдаёшь?
Кайл вздыхает. Смотрит вниз.
— Он имел в виду правду. Которую я от тебя скрывал.
— Скажи мне всё. Сейчас.
Кайл медленно поднимает глаза. Его голос немного дрожит.
— После твоей аварии ты всё забыла. Не только нас. Но и то, почему мы были вместе. Ты всегда тянулась к опасности. Ко мне. Я не святой, Эль.
Я решал вопросы. Пугал людей за долги. Брался за грязные дела.
Эля сжимает губы.
— Ты — кто? Бандит?
— Нет. Но я жил по этим правилам. И не жалею об этом - кроме одного. Что втянул тебя.
Она отводит взгляд. Моргает быстро, сдерживая слёзы.
игры?
— Ты любил меня? Или это тоже было частью
— Любил. Люблю. Даже сейчас. Я всегда тебе об этом говорил
Она смотрит на него впервые прямо. В её глазах — смесь боли и любопытства.
— А я тебя?
Кайл кивает.
- Больше жизни. Ты меня спасала. Ты была моим светом в этой грязи. А я тебя не уберёг.
Элиана поджимает губы. Глотает слёзы. Ветер становится сильнее. Даня снимает перчатки, его руки дрожат.
— Я не буду тебя уговаривать. Если хочешь — уходи. Забывай. Но я тебе всё сказал. Больше врать не буду.
Она вскакивает. Делает пару шагов прочь, потом останавливается. Спина напряжена.
— Ты думал, я прощу всё сразу?
— Нет. Я думал, ты хотя бы узнаешь правду от меня. Не от них.
Она медленно оборачивается. Глаза блестят от слёз.
— И что теперь?
Кайл поднимается. Его голос становится твёрже.
— Теперь я докажу тебе, кто я есть. Не словами.
Действиями.
Они стоят друг напротив друга. Между ними — несколько шагов. Но этих шагов — как пропасть.
Тишина. Ветер. Их дыхани в холоде паром
поднимается в воздух.
Элиана вернулась в общежитие и наткнулась на листы
На письменном столе лежали разбросанные бумаги из клиники с надписью: «Амнезия частичная, ретроградная». Она резко убрала их подальше, словно не хотела видеть.

В этот момент в комнату вошла Николь.

— Элиана, ты где была вчера? — тихо спросила она, не замечая фотографию в руках подруги.

Элиана лишь подняла глаза, не зная, что ответить. Внутри всё ещё бушевали эмоции после встречи с Кайлом, и прошлое, которое она пыталась вспомнить, казалось ещё более запутанным.

Элиас ждал Николь у входа. Руки в карманах, взгляд рассеянный, но как только она вышла из здания общежития, он мгновенно выпрямился, будто вся ночь, что он провёл без сна, стоила этой секунды.

— Доброе утро, книжная, — усмехнулся он, но в голосе слышалось что-то мягче, чем обычно.
— Доброе, ночной странник, — ответила она, подходя ближе.

Он протянул руку. Она подняла бровь, не сразу поняв.
— Можно? — тихо спросил он.

Она молча вложила свою ладонь в его. И они пошли.
Сначала было странно — словно весь мир притих. Коридоры, где всегда шумно, вдруг стали слишком тихими. Люди оборачивались, перешёптывались.

— Эй, смотри, это же Николь и Элиас!
— Они что, вместе?
— Вот это поворот...

Но Элиас даже не смотрел по сторонам. Он держал её руку уверенно, спокойно, словно этим движением говорил всем: «Да. Она — со мной».

Возле входа в корпус они встретили Элиану и Альбину.
— О! Теперь даже не прячешь? — приподняла бровь Элиана.
— А зачем? — хмыкнул Элиас. — Мне нечего скрывать.
— Вау, — Элиана переводила взгляд с него на Николь. — Не верится, что вы такие... настоящие.
— Мы просто... мы, — ответила Николь, слегка смущённо, но её улыбка выдавала счастье.

Весь колледж уже гудел о том, что они вместе.

Перемена. Спортивный зал.

Элиас немного задержался после пары — нужно было что-то уточнить у преподавателя. Николь ждала его у зала. Когда он вышел, возле него была Кира — та самая, из параллели, которая давно на него глаз положила.

Она смеялась, чуть склоняясь к нему, и слишком откровенно смотрела ему в глаза. Элиас улыбался — привычно, беззлобно, но слишком тепло. Николь это видела.

Её улыбка исчезла. Она шагнула в сторону, чтобы скрыть, как кольнуло в груди.
Когда Элиас подошёл, она уже стояла, уставившись в телефон.

— Прости, что задержался, — сказал он, — эта Кира опять пристала с вопросами...
— Я видела, — коротко ответила Николь. — Ты прям светился.

Он замер.
— В смысле?
— В том. Не надо объяснять. Всё было видно.

— Подожди, ты что, ревнуешь? — в его голосе прозвучала смесь удивления и надежды.
— Нет. Просто... я не люблю, когда мне кажется, что я лишняя. Даже рядом с тобой.

Он понял, что она не злится — ей больно.
— Николь... — Элиас шагнул ближе. — Это ничего не значило. Я с ней даже не говорил по делу. Просто вежливость. Я даже не замечаю её.

— А я — замечаю, — прошептала она.

Пауза. Она отвернулась.
Элиас встал перед ней, мягко, но твёрдо.
— Смотри на меня. Пожалуйста.

Она медленно подняла глаза.
— Я с тобой, — тихо сказал он. — Не из вежливости. Не случайно. Не временно.
Он шагнул ближе, так что между ними почти не осталось воздуха.
— Ты не лишняя. Ты — та, ради кого я вообще хочу быть лучше.

Слёзы предательски блеснули в её глазах.
Элиас осторожно коснулся её щеки.
— Прости, что был слепым. Я научусь. Я не идеален, но с тобой — хочу быть настоящим.

— Я просто... боюсь, что ты забудешь, как это — быть рядом, — тихо сказала она.

Он улыбнулся чуть теплее.
— Напоминай мне. Снова и снова. Я не устану слушать.

Он взял её ладонь, переплетая пальцы, и коснулся губами её лба.
— Ты моя привычка, Николь. И я не собираюсь от неё отказываться.

Она всхлипнула, но улыбнулась.
— Ладно, странник, — прошептала она. — Только смотри, не разочаруй.

— Никогда, — ответил он, и впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему.
Вся комната погрузилась в тёплый полумрак.
За окном — шорохи ночи, фонари отбрасывали мягкий свет на подоконник.

Николь сидела на кровати, закутавшись в плед. В руках — книга, которую она перечитывала уже третий раз. Внутри — тишина, та, которую она так искала.

Элиана лежала на спине, глаза открыты, в потолок.
Перед глазами — встреча с Шерваном, его слова, которые будто въелись в кожу.
"Она сама выберет..." — эхом отдавалось в голове.
"Выбрала ли я? И что я вообще помню?"

В груди было тревожно и тесно. Она перевернулась на бок, обняла подушку.

Тихий стук в дверь.
Николь подняла глаза, осторожно открыла.

На пороге стоял Элиас — в чёрной худи, волосы чуть растрёпаны.
— Ты что... ночью?! — шёпотом, но с улыбкой.
— А ты не отвечала, — спокойно сказал он. — Пришёл сам.

— Элиас, сейчас почти полночь.
— Тем более. Погуляешь?

Николь закатила глаза, но уже натягивала толстовку.
— Тихо, не разбуди Элиану. — пробормотала она. — А то решит, что у нас побег.

Элиана слышала их голоса.
Не вставала, но внутри всё сжалось — «Даже Ника может пойти ночью куда-то, а я сижу, как привязанная. Словно жду, что случится».

Ночь. Пустота. Только свет фонарей и шаги.

— Ты чего не спишь? — спросила Николь.
— Хотел тишины. Но рядом с тобой.
Она бросила на него взгляд — и внутри что-то дрогнуло.

— Элиас... зачем ты так говоришь?
— Потому что ты — единственная, кому я хочу говорить. Даже ночью.

Пауза. Они стояли посреди улицы, и было тихо, почти по-настоящему.

— Мне страшно от того, насколько ты стал для меня важен, — сказала она.
— А мне — от того, как легко ты вошла в мою жизнь.

Он шагнул ближе.
— Ну что, книжная, идём обратно?

Она кивнула, но шла рядом медленно, будто хотела, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Кайл сидел на подоконнике своей комнаты.
Руки сцеплены, голова опущена.

"Шерван..." — имя звучало как вызов.
Он вспомнил, как тот смотрел на Элиану.
Сжал кулаки.
"Он не прикоснётся к ней. Никогда."

Телефон завибрировал — короткое сообщение от Элиаса:
"Завтра будь готов. Он не отступит."
Кайл фыркнул, швырнул телефон на стол и встал.

В прихожей тихо. Он накинул кофту и вышел в коридор.

Коридор общежития

Элиана вышла почти одновременно.
На ней была короткая майка и шорты, волосы растрёпаны.
Кайл на секунду замер, взгляд непроизвольно скользнул по её фигуре.

Элиана стояла, скрестив руки, но не отступала.
— Ты снова уходишь?
Голос тихий, но с вызовом.

Кайл обернулся. В коридоре было темно, лишь тусклый свет лампы на стене освещал их.
Он шагнул ближе — так близко, что она почувствовала запах его парфюма и холод ночного воздуха, принесённого с улицы.

— Ты хочешь, чтобы я остался? — спросил он хрипло.
Элиана моргнула, не ожидая прямого вопроса.
— Я хочу знать, что происходит.

Кайл усмехнулся уголком губ, но взгляд оставался тёмным, почти хищным.
— Если я расскажу, ты не уснёшь.
— Я и так не сплю, — тихо ответила она.

Он посмотрел на неё долго, будто решая, что сделать.
Потом шагнул ещё ближе — её спина упёрлась в холодную стену.
Он наклонился, почти касаясь её лица, и прошептал:
— Не выводи меня, Лоренс.

Его ладонь на секунду легла ей на талию — не грубо, но так, что она затаила дыхание.
Секунда, и он отпрянул, будто сдерживая себя из последних сил.

— Надень мою кофту. — коротко сказал он, стянул её с плеча и накинул на Элиану.
Она стояла, растерянно прижимая ткань к себе, чувствуя его тепло.

Кайл отвернулся, провёл рукой по лицу.
— Завтра всё будет по-другому

Элиана всё ещё стояла у стены, прижимая его кофту, и смотрела на него вопросительно.

Кайл чуть дернул подбородком, взгляд скользнул по ней сверху вниз — по её голым плечам, по шортам, по распущенным волосам.
Его челюсть напряглась.

— Ты вообще понимаешь, как выглядишь? — сказал он глухо.
— Что? — не поняла она.
— Так, будто зовёшь неприятности, — хрипло бросил он. —
Сними хотя бы эти шорты, и надень штаны прежде чем ходить по коридору ночью.

Она прикусила губу.
— Тебе-то что? — тихо возразила она. — Ты не мой парень.

Кайл резко рассмеялся, но смех был злой, без радости.
— Да, не твой. — он сделал шаг ближе, и его голос стал ниже. — Но мне всё равно плевать. Я не могу смотреть, как кто-то ещё будет на тебя пялиться.

Она попыталась что-то возразить, но он шагнул ещё ближе, так, что её спина почти коснулась стены.
Его взгляд — тёмный, злой, но с какой-то болью.

— Ты говоришь, что я не твой парень? — его голос стал хриплым.
— Но целуешься со мной так, что я потом ночами спать не могу.
Он задержал дыхание, словно сам испугался того, что сказал.

Элиана замерла, сердце стучало в горле.
— Это было... — начала она, но он перебил:
— Не начинай. — он отвернулся, будто сам с собой боролся. —
Я не могу ждать, когда ты наконец разберёшься, что мы для друг друга.

Он резко развернулся и пошёл прочь по коридору, оставляя её стоять там с его кофтой на плечах, с дрожью в руках и губами, которые всё ещё помнили вкус его поцелуя.

Кайл вышел на улицу, вдохнул холодный ночной воздух так, будто пытался остудить кровь.
Сел на байк, но не завёл.
Просто сидел, держа шлем в руках, глядя в темноту.

— Чёртова Лоренс, — пробормотал он себе под нос. — Ты сводишь меня с ума.

Он ударил кулаком по рулю, стиснул зубы, потом всё-таки натянул шлем, завёл байк и рванул прочь из двора, гул двигателя разрезал тишину.

А Элиана в это время всё ещё стояла у двери своей комнаты, в его кофте, и не могла понять, от чего у неё так дрожат руки — от страха или от того, как сильно она хотела, чтобы он вернулся.

Пасмурный свет пробивался сквозь шторы.
Элиана сидела у окна, держа в руках фотографию — она и Кайл на летней вечеринке.

"Он держал меня так, будто я была его..."

Сердце больно дернулось.
Дверь тихо скрипнула — вошла Николь, растрёпанная, но счастливая.
Альбина уже сидела на кровати.

— Ну что, где была? — прищурилась она.
— У Элиаса, — спокойно ответила Николь.

Элиана вскинула брови, но улыбнулась.
— Ты сияешь.
— Потому что всё правильно, — ответила Ника.

Элиана улыбнулась, но в груди всё равно тянуло.
"А у меня — всё правильно? Она вспомнила про Кайла»

Вечером в аптеке
Рейн вошёл, на ходу снимая капюшон. Хотел взять что-то от головной боли — день был слишком длинным.
И вдруг увидел её.

Селена стояла у кассы, выбирала лекарства, нахмурив брови.
Он остановился, ухмыльнулся, подходя ближе.

— Опять ты, — сказал он низким голосом, чуть насмешливо.
Селена обернулась, нахмурилась ещё сильнее.
— Ты...

— Да, я, — перебил он. — Ты всегда так смотришь на людей, которые тебе помогали?

— Я не просила тебя помогать тогда, — парировала она.

Рейн чуть наклонился, почти вровень с её лицом.
— Но не жалела ведь, что я оказался рядом.

Она закатила глаза и отвернулась к кассиру.
— Ты всегда такой самоуверенный?

— Только с теми, кто мне интересен.

Селена взяла пакет с лекарствами, но он перехватил его быстрее, чем она успела отреагировать.
— Эй!

— Донесу. — Он вышел первым, даже не дав ей возразить.

На улице Селена догнала его, раздражённо глядя в спину.
— Ты вообще кто такой, чтобы вот так...

— Рейн, — спокойно ответил он, даже не обернувшись. — А теперь твоя очередь.

— Что?

— Имя. — Он наконец повернулся, и в его взгляде было что-то упрямое, требовательное.

Она вздохнула.
— Селена.

— Подходит, — хмыкнул он. — Для девчонки, которая так дерзко щурится.

Она замерла, чуть прикусив губу, но ничего не сказала.
Он остановился у её дома, протянул пакет.

— Не теряйся. Я ещё не закончил с тобой.

Селена широко раскрыла глаза.
— Это угроза?

— Зови как хочешь, — сказал он с ленивой улыбкой и ушёл, сунув руки в карманы.

Селена долго стояла, глядя ему вслед, не понимая — раздражать её должен этот тип или... почему от его слов стало так тепло внутри.

«А вы молчали о чувствах, потому что правда
была слишком сильной?