Я проиграла 3
Я взглянула на него,когда дверь открылась.
По его щекам текут слёзы.
Ташкент плачет.
Невероятно.
Я не могу ничего сказать и забываю о его злом состоянии. Злость на его лице и слёзы одновременно раскалывают моё сердце на части.
Кирилл тоже плакал, когда умирал. Он говорил, что плачет потому, что не хочет уходить от меня, а не потому что больно или по какой-то другой причине.
И вот плачет и Ташкент.
Что умерло в нём? Что я убила, раз он так зол на меня?
-Зачем ты сделала это?! -хватает меня за волосы и швыряет в стену. Я не успеваю и вдохнуть, как парень хватает меня за горло. Моя голова бьётся о стену, а лёгкие жжёт от недостатка воздуха.
Я теряю сознание, когда Никита бьёт меня по лицу.
Открываю глаза и жгучая боль поедает мой затылок. Мне хочется почесать шею, но рука не дотягивается. На руках звенят браслеты.
Глаза привыкают к темноте и я вижу его. Ташкент сидит напротив меня, развалившись в стуле. Лязганье метала режет уши и я только сильнее ощущаю боль в голове.
Чувствую, что мои бёдра тоже привязаны. Не могу ими двигать. Руки по разные стороны от головы.
Я привязана. Вот дерьмо!
Вертикально вишу на чём-то.
Я слышу, как метал шоркается о метал. На мне сосредоточен свет, хотя его и мало. Я не помню, что произошло...
Никита точит нож?
-Я хотел сбежать с тобой, -надломоенный голос. Прокуренный, опечаленный, грубый,-я любил тебя и думал, что полюблю снова...
-Никита, зачем всё это? Я ничего не делала! -что бы он там себе не возомнил, но я этого не делала. Я ведь почти сдалась ему, почти согласилась остаться с ним навсегда.
Как мы любим винить друг друга в чужих проблемах.
Парень появляется из темноты и я вижу его глаза. Потухшие, пустые и покрыты серой оболочкой. Зрачки огромны.
-Я не думал, что ты опустишься до такого... -В его руке был мачете. Откуда у него мачете? У меня не было страха, я хотела лишь обнять его. Моё тело задрожало, потому что кожа почувствовала холодное прикосновение стали.
Боковой стороной он потёр мачете о мою щёку.
-Я ничего не сделала, -еле еле говорю я, закрываю глаза, чувствуя, как парень аккуратно ведёт от щеки к шее.
-Жалко портить твоё личико. -слабо бубнит он. Большая рука лезет под футболку, которую он мне сам дал. Я почти ахаю. Руки такие холодные, грубые. Я вижу, что на его руках засохла кровь.
Она не моя. Пока что...
-Никита, отвяжи меня, -я прошу. Они так близко и я приближаюсь ещё на сколько могу. Почти дотягиваюсь до него, парень смотрит вниз и проверяет мачете на остроту. Из его пальца начинает течь кровь,-я помогу и мы вместе разберёмся, хорошо?
-С чем? Ты уже сделала своё... -задирает мою футболку и медленно режет её на две части. Она трещит, а я трясусь, потому что его пальцы поглаживают мой живот.
-Ты что-то принял,да? -слишком спокоен, слишком хладнокровен и безразличен.
-Какая тебе разница, сука? -лукаво улыбается парень. Приближается ко мне и целует. Влажный поцелуй, будто он дразнит меня. Холодные руки гуляю по талии и лезут вниз, к трусикам.
-Отвяжи меня, -стону я, пока Никита кусает мою шею, -отвяжи и мы поговорим нормально.
-Прости, детка, -меня сразу одолевает рвотный рефлекс. Он не может меня так называть. Я напряглась и отпрянула от его губ. Парень не глуп, он понял, почему я сделала это, -что? Думаешь, что я не достоин звать тебя так?
-Не трогай его, ясно? -я не в лучшем положении, что бы ссорится с ним, но затрагивать Кирилла ему не позволю.
-Ты хотела причинить мне боль? -прислоняется мачете к моему животу.-Ты это сделала... Теперь помучайся ты.
Давит на нож и я ахаю. Боль струится вместе с кровью и я поджимаю губы, парень рукой ловит горячую кровь и возвращает на мой живот. Улыбается, размазывая вокруг раны кровь, а потом давит на порез.
-Остановись... -тихо прошу я.
-Это только цветочки.- грязной рукой берёт меня за подбородок. -Отыграюсь на тебе. Не всё же парням страдать.
-Что? -неужели он сделала что-то своим друзьям.
-Помолчи, красавица, -затыкает меня, уходя в темноту, -не хочу заклеить твои губки. Пусть я и должен дать тебе хорошую взбучку, но хотеть тебя меньше я не стал.
-Ташкент, ты... -хочу сказать ему что-то успокаивающе, хочу, что бы он отвязал меня, но рукой парень затыкает мой рот.
-Лучше тебе заткнуться, -его тело так близко, целует меня так настойчиво, так больно, рычит, а я кричу и стону одновременно, потому что мачете параллельно режет моё бедро.
Отдаляется и я замолкаю.
Следующие пять часов длятся для меня, как вечность. Моя шея болит от укусов Никиты, весь живот в царапинах от мачете и красный от его ударов и царапин, я немного дышать, потому что параллельно со всем дерьмом он хватает меня за шею и я не могу дышать.
Боль круговоротом течёт по телу вместе с кровью.
-П-п-пожалуйста, -я еле дышу, голова вместе с волосами упала вниз, -я б-больше не могу...
Я могу вытерпеть ещё много, но не от него. Моя душа порезана уже больше, чем тело и я умираю вместе с ним от горя, как умирала и с Кириллом.
-Иди ко мне, красавица, -неожиданно для меня парень отстегивает меня. Дышать становится невероятно легче в его руках. Лёгкие были ужаты, пока я была в подвешенном состоянии.
Услышала бой часов внизу.
-Надо принять, как быстро летит время.-замечает парень.
Я закалялась на его руках и застонала от боли, когда его рука затронула порез на ноге.
-Тише, малышка, -ласковый голос и я теряю сознание, когда опять чувствую боль в животе.
Открываю глаза опять. Не знаю сколько времени прошло .
Дерьмо...
Всё тело болит. Я стону и чувствую жгучую боль в горле. Кашляю, и задыхаюсь одновременно. Что происходит? Что творится с ним? Почему я постоянно отключаюсь?
-Прости, малышка, но за такие вещи тебя нужно долго наказывать и я не собираюсь обращать внимание на твоё состояние...-слышу его голос и хочу открыть глаза, но не могу. На моих глазах повязка. Что?
Я не могу вымолвить ни слова.
Руки обволакивает что-то тёплое и я не сразу понимаю, что это чужие руки. Всё тело колит от боли. Каждая частичка тела дрожит от холода и я пищу, когда чувствую боль на животе, потому что Никита скользит по нему руками.
-Надо бы помыть тебя, а то ты вся в крови, но этим позже займётся Кевин.-ничего не вижу и не могу сказать, стону, когда Ташкент хватает меня за бёдра. Боль шоком проходит по всему телу и я напрягаюсь, но от этих моих действий боль только усиливается! Я чувствую, что в моих руках глубокие порезы или просто раны, я чувствую, как болят мои мышцы. Он прижал мои ноги.
-Чшш, девочка,-гладит меня по голове, Я глубоко вздыхаю и ахаю, его пальцы пробегаются по внутренней части моих ног,-аккуратней...
Парень становится промеж моих ног.
-Пожалуйста...-хриплю я. Боже, зачем ты это делаешь? Зачем ты делаешь это со мной?
-Я хочу тебя, я любил тебя и ничего не могу с этим поделать, но ты...-голос такой близкий, такой приятный, но я скулю от боли, потому что его пальцы давят на какую-то рану на моей шее. Выгибаюсь и чувствую его грудную клетку рядом со своей, хочу обнять его и сама не знаю почему.
Хотя больше всего хочу дать ему по роже сейчас, потому что он специально давит на мои болячки. Я кричу извиваясь, но не могу пошевелить руками, потому что Ташкент сжал их. Чувствую, что следы от верёвки зудят и я шиплю.
-Ты сумасшедший...-пищу я и мой писк съедается его поцелуем. Порция боли из губы смешивается с болью из всего тела. Язык проникает в мой рот и борьба начинается. Параллельно холодная рука лезет к моим бёдрам и сжимает синяк, я хриплю.
-Мы оба сумасшедшие.-фыркает Ташкент, запуская руку в мои трусы.-Я вот, например, сплю с убийцей моей матери.
Что?
-Это я?-не могу поверить в то, что он так думает. С чего он взял вообще это?!
Ему кто-то позвонил, да? А после моего отказа и из-за того, что в Новосибирске мои друзья, парень подумал что это я...
О нет.
-Ну а кто же ещё...-недовольно урчит парень. Я уже было хотела возмутиться, но парень заткнул мне рот рукой.-Заткнись, милая... Не хочу слушать твои "Это не я".
Только его пальцы отпустили мои губы, как на них лёг скотч или что-то вроде того. Я замычала и вытянулась, его руки начали стягивать с меня нижнее бельё.
Нет, нет, нет, нет... Он не изнасилует меня.
Внезапно, я услышала бой часов. Опять.
-Чёрт,-внезапно парень остановился,-плевать на дозу, тут есть кое-что поинтереснее...
Никита ушёл и уже давно. Я вздрогнула, когда осознала, что перед глазами темнота а между ног Ташкент.
Боже, если часы бьют каждые сутки, то я была в отключке около восьми часов и восемь часов он что-то делала со мной. Я боюсь смотреть на своё тело, каждая его часть скорее всего изувечена.
Мои руки, видимо, парень решил не связывать и крепко держал над головой. Ташкент начал целовать меня.
Колючие поцелую бросали меня в дрожь.
Я так хочу сказать ему, что я не делала этого, но ещё больше хочу повторять, что я его ненавижу.
Но бороться с собой я тоже не могу, пусть он и хочет меня изнасиловать, но приятно делать парень умеет. Стоны слетают с моих губ прямо в преграду и я хочу закричать, когда чувствую, как Никита резко хватает меня, причиняя боль. Входит в меня и я ахаю.
Все его движения во мне причиняют боль. Боже, так он делает это не в первый раз. Ташкент уже был во мне.
Что ты наделал...
На глаза начинают наворачиваться слёзы.
Плотская боль эхом разносится по телу и я чувствую тебя сплошным комком боли. Хнычу и вырываюсь.
Совсем забываю о нём, потому что могу думать только о боли, которую терпеть уже почти не в состоянии...
Не знаю сколько это длиться. Этот мудак переворачивал меня и менял позы множество раз. Я сбилась с счёта или просто отключалась, но точно знаю, что плакала. Я плакала, но так тихо, как могла. Я пыталась не показывать ему слабость.
Я пыталась быть сильной.
А он дерьмо.
Я не делала этого, я никого не просила делать с твоей матерью что-то...
Я не виновата.
Когда Ташкент кусает меня за грудь и ускоряется, я теряю сознание, потому что сжимаюсь от боли. Кажется, что-то во мне обрушилось.
От лица Ташкента.
Я затянулся сигаретой... Дым пошёл из моего рта и я почувствовал знакомый вкус.
-Так нельзя поступать с ней.-слабо говорит друг. Кевин сидит в кресле. Под его глазами огромные синие мешки, вся одежда в крови.
-Она не убивала твою мать, блять!-я не знаю, что творится со мной. Я спал два часа и спал рядом с ней. Мне нужна она, но я знаю, что это её рук дела. Больше некому. Мне позвонили в тот же день, когда я предложил ей исчезнуть со мной.
Даша сказала "Нет". Это взбесило меня, а тут мне звонит мой связной и сообщает о смерти матери.
-Ты не разобрался во всём...-продолжает настаивать он. Часы пробели семь часов назад. Даша уже два часа, как отрубилась. Я должен был принять дозу семь часов назад. Сейчас мой разум должен быть в порядке, но я уже выпил бутылку хорошего бурбона, так что не уверен, что в полной мере осознаю, что творю, но вот речи друга меня раздражают.
-В чём я должен разбираться, если мне позвонили и сказали, что мою мать убил какой-то кудрявый засранец?! И они не могут его найти! Как ты думаешь, кем может быть этот кудрявый мудак?!-повышаю голос на Кевина и тот выглядит подавленным в тёмной столовой.
Весь вымазан и выглядит крайне паршиво. Он спал наверное, тогда же, когда и я.
-А зачем ты сделал ей тату?!-вспылил Кевин. Ему была эта идея не по вкусу и он долго отговаривал меня не приглашать мастера.
-Потому что она моя. И у меня такое же. Все будут знать, что она моя, Кевин.-ухмыляюсь и смотрю на своё запястье. Оно тоже обмотано марлей, что бы не было никакого заражения. Я уже привык к боли.
-Но почему именно этот символ? Почему именно "4 стрелы*"?-его злило, что я сделал именно "4 стрелы", потому что друг думал, что я брошу всё ради неё.
И я бы бросил...
("4 стрелы"-это знак вечного сплетения душ и вечных войн по разные стороны жизни)
-Иди и проверь как там парни.-отворачиваясь указываю ему на дверь. Не хочу больше слышать его.
Вспоминаю, как день назад, а может и больше, я узнал о смерти матери. Тогда я обезумел, как безумен и сейчас. Ворвался в её комнату и схватил её, может не рассчитал силу и слишком сильно ударил её головой или она потеряла сознание от недостатка кислорода... Единственное, что помню это мои слёзы и некую радость от того, что я смог причинить ей боль.
В комнату ворвались парни.
Кажется, они попытались отнять её у меня.
Теперь Миша лежит в комнате с огромной кровоточащей раной в животе. Я не помню, чем пырнул его. Майклу тоже досталось, кажется, у него вывих чего-то там. На счёт Влада...
Парень почти вырубил меня, но я успел запереть его в одной из комнат.
Кевин не полез в драку, потому что был занят Майклом и Мишей.
Но я даже сейчас не до конца понимаю, что происходит.
Заливаю в себя ещё стакан, а в следующий бросаю колёса. Они шипят в бурбоне и я ухмыляюсь.
Она лежит в комнате вся в порезах и синяках. Может я её слишком сильно хватал за части тела, пока она была в отключке?
Не-е-е-е-ет. Быть не может.
Всё равно мне больнее, чем ей.
Замечательные семь часов. Пусть её ротик был заклеен, я знал, что она стонет моё имя или стонет от боли... Мне всё равно...
Я любил её.
Каждый раз эта мысль угнетает меня.
Как она могла поднять руку на мою мать? Я снова хотел заплакать, но не мог.
Только тело напряглось.
Я монстр и я зол на неё.
Мне... Мне нравится, когда ей больно. Потому что я, чувствую, власть.
В полном одиночестве мне лучше некуда. Вся моя комната в крови Миши. В подвале до сих пор болтаются верёвки, на которых висела эта сука. Там есть небольшая лужица крови.
Она стонала, пока я дразнил её мачете, но стонала скорее всего от боли. Мало кого заводят такие жёсткие садо-маза-игры. Это точно не она... Хотя Даша из всех моих красавиц несомненно самая выносливая, потому что обычно мои девочки не терпят таких болевых ощущений.
Стойкая...
Стойкая просто дохуя!
Я думал, что её кожа не воспринимает боль, когда только начинал оставлять на её коже синяки и ссадины, а потом и порезы. Она начала хныкать только спустя полтора часа, когда я порезал её руки, а что бы нормально вздохнуть, ей нужно было подтянуться. Вот тогда она мурлыкала, что не виновата. И стонала моё имя...
Это не заводит меня, но я получал кайф от боли в её глазах, потому что наши порции боли объединялись.
Голова побаливает. Я не знаю сколько тут сижу. Последнее время всё расплывается для меня и я не чувствую контроля над своим телом и эмоциями.
А что если это правда не она?
Но кто тогда? Кудрявый парень затащил мою мать в подворотню и пырнул ножом три раза. Она бы в любом случае не выжила. Алкоголь травит ком в горле и я опять запиваю. Но камеры наблюдения видели чёртову кудрявую голову Макара!
Кажется, бутылка летит в стену, но я даже не слышу, как она разбивается. Это состояние мне не знакомо, хотя нет... Так же я себя чувствовал, когда моя сука разбила моё сердце и когда я осознал, что по моим пальцам течёт кровь друга.
Что чувствовала она?
Может тоже самое?
Я думал, что она не опустится до такого состояния. Убить мою мать... Пренебречь жизнью своих родственников, она же знает, что семья это святое.
Я встал и поплёлся в комнату, где оставил её.
Просто лечь рядом с ней и зарыться в волосы. Дашенька, конечно, оттолкнёт меня. Конечно же, обматерит и как следует ударит. Но я готов стерпеть. Потому что чувствую боль в груди. Чувствую тоску по матери...
Без меня её хоронить не будут.
Я представляю, как мама плакала и у самого опять наворачиваются слёзы. Мужчины не плачут, мужчины должны быть сильными, но я чувствую себя самым слабым на земле.
Когда я смотрел на неё, то видел перед глазами только Макара. У них глаза похожи и скорее всего они спали. И они просто друзья... Я виню его! Я, блять, убью его! Я вижу его в ней и это злит меня! Злит, что она связалась с такими паскудами, как он!
Но чувствую, что боль в груди может унять только она...
Я хочу её объятий, её ласковых слов, её любви, хочу её...
Хочу, что бы моя малышка, моя красавица разделила со мной боль и сказала, что сожалеет.
Открываю дверь в комнату и вижу пустую кровать.
Её нет...
-Красавица?-тихо говорю я. Она не могла выйти из комнаты, я бы услышал. Я вглядываюсь в темноту. Ничего нет. Кровать немного в крови от её ран и я хочу выкинуть эту постель. Прохожу внутрь и закрываю за собой дверь. Иду ближе к кровати и смотрю на кровь.
Это я сделал. Но за что? Она даже не могла позвонить, откуда у неё телефон?
Смотрю на тумбу, где должен быть мой мобильник и его нет.
Дерьмо!
Она не может...
Только я сжимаю в руках постельное бельё и срываю его с кровати, как слышу шуршание позади себя.
Ты не такая тихая, как думаешь, мышка.
То, что она взяла телефон, ещё больше взбесило меня. Значит, она всё-таки могла позвонить... Могла попросить...
Сука!
Оборачиваюсь и вижу, как она ускользает, запирая за собой дверь и оставляя меня одного в комнате. Смеюсь и иду к двери. Чувствую, что наркотик начинает действовать.
-Я догоню тебя, красавица... Дверь меня не остановит!