Игра 8
Даша.
Мне надоело сидеть тут и слушать это. Неимоверно чешутся руки и постоянно хочется чего-то. Я знаю, что это ломка. Ломка по лекарству, к которому меня приучил Ташкент, как зверя к командам.
Вчера я расплакалась. Просила прощение и сказала ему, что люблю, но правда ли это? Я сама не могла разобраться в себе. Вчера вечером у меня, кажется, был срыв. Я не помню, как оказалось на утро в кровати с моей реальностью. Он спал со мной, обнимал, согревая собой. Но я опять отползла от него. Не было сил смотреть на него. Между нами же ничего не было. Не было нас и надеюсь не будет.
Но мои надежды рухнули, когда Ташкент полу сонным голосом что-то промяукал и притащил к себе.
-Дай мне минуту, -парень, возможно, хотел назвать меня как-то, но видимо вспомнил о моём запрете как-либо меня называть. Может в тот вечер парень понял, что я ничтожна и слаба? Я бы никогда не призналась ему в любви , потому что ненавижу больше, чем люблю. Может Ташкент просто жалел меня?
Как бы то не было, Никита правда пролежал со мной минуту. По урчал у моего уха и на секунду крепко сжал в руках. Моё сердце сжалось вместе с телом. Парень никогда не скажет, что я ему нужна или дорога, но, кажется,я чувствую это... Ещё ни с кем после Кири и до Ташкента, я не чувствовала себя на своём месте. Может я любила обоих?
Кира любила больше.
Теперь моя кожа чешется сильнее, под воспоминаниями о ночи. Ташкент трогал меня, касался... Я смутно помню, как парень уткнулся носом в мою шею и прижал к себе посреди ночи. Мне тогда не было спокойно. Мне хотелось плакать. И я плакала. Моя стена, построенная за всё время, все вопросы, накопившиеся к Ташкенту, волной прорвали дамбу. Я просыпалась, когда Никита уснул. Сейчас я помнила, а с утра нет. Или я сама себе придумала это? Я пробегалась пальцами по его волосам. Не понимаю,что случилось с его волосами. Кажется, они были темнее... Но теперь они грязно русые. Темнее, чем мои.
Вчера я спрашивала его, говорила с ним, но ответов на мои вопросы он не нашел и теперь меня это злило.
А что меня злило ещё больше, так это то, что через минуту нашего времени в кровати, парень встал и ушёл. Ушёл в душ, потом на кухню, потом в кабинет... Вообщем ушёл в себя. Мы больше не говорили с ним сегодня. Итого, сейчас восемь вечера, а я сижу на том же диване из коричневой кожи, одна и слышу, как эти двое трахаются наверху.
Не знаю, что бесило меня больше, то что они там делают или зачем это делает Ташкент. Не разу не взглянул на меня, а сам спал не отпуская меня ни на секунду.
Эта немецкая потаскушка пришла два часа назад и могла орать хоть немного по тише. Я бы разбила стол, если бы он был цел. Я была почти уверена, что ревную, потому что заехать по ее лицу хотелось больше всего. Но меня поражал факт, что у него есть девушка, а он ебёт всех направо и налево.
Потаскушка опять закричала что-то вроде: "Ох, чёрт, я... Аааа!".Вы не представляете,но это просто пиздец, как смешно. Я серьезно. Хотя на моём лице почти не было эмоций, но голова сама рисовала её на нём, но почему-то вместо подтянутой фигурки, которую я видела, когда шлюпка вошла, рисовались морщины и складки, а её немецкие стоны и ругательства я уже выучила.
Но я думала и о дозе. О том, что хочу утолить свою жажду.
Иду на кухню и встаю на носочки. Почему-то их крики затихают, но я уже полностью сосредоточена на своей цели. Знаю, что дозы он попрятал по всему дому, но готова поспорить, что когда утром Ташкент варил себе кофе, то в его руках блеснуло лекарство. Тем не менее искать мне хотелось меньше всего и я решила удовлетворить себя более лёгким никотином. Футболка поднимается наверх, когда я тянусь за электронной сигаретой на самой верхней полке. Она не вызывает привыкания.
-Ты ещё маленькая.- даже не услышала его шагов. Вздрогнула, когда его член коснулся моих бёдер. Голый мудак. Сегодня его свободный вечер и поэтому Ташкент благополучно трахается с какой-то немкой в своей комнате.
-Мне нужен укол. -поворачиваюсь и смотрю на него, пока парень толкает сигарету на ещё более высокую полку. Его глаза не смотрят в мои и это наш первый разговор после моей истерики и его "Дай мне ещё минутку". В силу роста я еле-еле дохожу до его плеч. Это укорачивает мои шансы. Его грудь прямо у моих глаз, а промежность шоркается о мою.
Чёрт.
-Никакой тебе дозы, красавица. -что? От "красавица" я скривилась, а Ташкент быстренько отошёл и усмехнулся. Знает же что...
Уходит от меня, показывая лишь голый зад и стакан с чем-то. Сукин сын.
-Ты сам подсадил меня на эту дрянь, а теперь не даёшь?!-верх безрассудства и тупости!
-Для следующей дозы ещё рано. -Напоследок кричит Ташкент. Его тело исчезает на лестнице, а мурлыканье эхом разносится по дому. Эта приятная хрипота разжигает угли, которые сделала обнажёнка Никиты. Но я чувствую только злость. Эта немка сделала своё дело и теперь Никита ходит, как царь во дворце. Но я здесь и я зла, значит ему его посиделки с рук не сойдут. Я не могу привести кого-то сюда, но могу не дать ему чего-то.
Как бы я не плакала и не признавалась ему в своих чувствах, но план мести отвергнуть не могла. Тем более, когда все идёт так благоприятно. Мои пытки и плач и, возможно, секс с Ташкентом лишь издержки.
Но почему-то меня волнует только доза. Я слишком далеко от него и слишком хочу дозу. Как слезть с этого?
Сигарету я всё-таки нахожу и курю её. Ему нравится мята или что-то вроде того, но я заправляю цитрусом, как люблю я. На губах возникает привкус губ Ташкента и я облизываюсь. Развалилась на диване и уже скурила три диска. От этого хочется пить, а дозы меньше не захотелось. Внутри меня было что-то странное. Звуки сверху опять начались и девушка что-то мурлыкала. Это бесит. Дым, который должен утолить мой голод не работает.
Потому что я голодна по дозе, голодна по нему...
Вместе с сигаретой бегу в его комнату и плевать мне, чем они там занимаются. Никита сломал меня, лишив надежды и зрения, и кучи всего остального. Если я лишу его шлюхи, мир не рухнет.
Я больше не чувствую желания мстить или убить Алекс. Но почему? Может потому что он ей не так предан или её не любит? Ноги уже быстро поднимались по лестнице, а электронная сигарета валялась где-то на полу.
Блять.
Девушка урчит за дверью, но я открываю её нараспашку. Она не скрипит, но ударяется о стену позади. Оба лежат на кровати, точнее Ташкент на ней лежит, а на его бёдрах сидит эта потаскушка. В полумраке это смотрится более, чем зачаровано. Она извивается, шевеля бёдрами по его плоти. И моя голова разрывается на два желания: стащить её за волосы с него, но не из-за ревности, а что бы парень дал мне дозу. Ташкент итак знает то, чего не должен. Ну или смотреть на это зрелище.
Странное ощущение.
Из движения не прекратились и я пошла вперёд. Всю обнажёнку Ташкента скрывали одеяло и девушка, зона потаскушка была во всей красе. Её твердая четвёрочка прыгала вместе с ней, руки были на его груди, рот не переставал издавать жалкие звуки, больше похожие на роды, чем на секс. Или мне так казалось?
Когда я встала сбоку них, то девушка заметила меня, но прикрыться даже не подумала. Подмигнула мне и продолжила еще более усердно делать своё дело. Ташкент смотрел на неё такими странными глазами. Было видно, что ему не хотелось ничего и девушка все сделает сама. В темноте я почувствовала взгляд карих глаз через пол минуты моего наблюдения и молчания.
-Нравится? -соблазнительно пробурчал Никита, лапая её за зад и поднимаясь к груди. Она что-то буркнула на немецком и парень ухмыльнулся и посмотрел на меня.
-Она спрашивает не хочешь ли ты присоединиться? -хочу дозу.
-Мне нужен шприц. -мой голос слишком холодный. Потаскушка смотрит на меня так, будто я кинула в неё ком снега.
-Я же сказал рано. -мурлычет Ташкент и притягивает девушку с себе, покрывая поцелуями её шею.
-Тогда я буду здесь и буду смотреть.-надеюсь, что кто-то из них не захочет этого, но по-моему им насрать. Ему всегда было насрать на меня, а вот на моё тело нет. Ташкент хотел меня.
Парень не ответил мне, а лишь продолжил целовать девушку. Заметила, что губ друг друга они не касались. Она думала, что я выйду, но я взяла штаны парня, которые висели на стуле рядом с выходом, достала от туда порошок, а со стола взяла бутылку чего-то и села на пол в проходе. Облокотилась на дверной косяк. Теперь девушка сидела на нём ко мне спиной,но повернулась и посмотрела. Кажется, она би. Легко облизнулась глядя на меня.
Шумно открыла пакетик и поставила тыльную сторону ладони, что бы насыпать туда дурь. И когда я успела научиться? Как не странно, но слажу я со всякой дряни довольно легко. Вдыхаю всё это дерьмо и запрокидываю голову, прикрывая глаза. Нос щимит, но я чувствую, как из под ног начинает уходить пол. Секунду мне кажется, что я вот-вот упаду набок, но нет... Открываю глаза. Всё ещё сижу ровно.
-Нет, милая, она не присоединится к нам. -говорит он по-русски.-Ей нужны не мы, а доза. Только теперь я замечаю, что они говорят по английски.
-Мы делать не так, как она любит? -её английский сводится к нескольким фразам и в добавок после немецкого у неё ужасный жёсткий акцент, несмотря на милый голосок.
-Да, милая,-меня раздражает, что парень называет её милой,-она любит по другому.
Всё это время они не перестают заниматься процессом. Я молча смотрю на них, но теперь в комнате стало теплее, их слова громче, а мои желания сильнее.
-Как? -моё лицо кажется каменным. Мы смотрим друг на друга и я вижу, что он что-то задумал. Останавливает своё занятие, поднимая её за талию, кладёт на спину и нависает над ней.
Внутри меня завязывается узел. Он хочет быть с ней, как был со мной.
-Она любит, когда я нависаю над ней и она обнимает меня ногами... -закидывает её ноги на свою талию. -Любит, когда я близко к ней и двигаюсь как следует, никуда не тороплюсь.-Никита начинает двигаться и я чувствую ком в горле, но продолжаю смотреть. Заливаю горечь алкоголем в руке.
Девушка начинает стонать и я все меньше вижу в ней шлюху и больше себя. Потому что я тоже шлюха.
-Она любит, когда говорю , что сделаю с ней... -минуту или две парень шепчет на её ухо что-то мерзкое. Потаскушка притягивает его к себе, но он фиксирует руки над головой. -Ещё она любит, когда главный я.
Смотрит на меня, когда наклоняется к ней и двигается. Смотрит на меня. Говорит, что то ей, но взгляд прикован ко мне. Руки фиксирует над головой. Заметила, что не дышала.
И это после слов, которые я сказала ему...
Он сравнивает меня с шлюхой.
Стоп, так я же и есть она.
Шлюха, которая обижена на него за убийство.
Но несмотря на все мои размышления,я всё ещё смотрю на них. Чёрт бы меня побрал, только теперь, когда Ташкент делает так, как делал мне, девушка действительно не может сдерживать стонов и криков. Она кусает губы и ногтями цепляется за простынь.
-Любит, когда я целую её везде и когда делаю больно тоже любит.-смотрит на меня. Его карие глаза в темноте становятся стеклянными, а злой оскал на губах выползает сам. Парень начинает двигаться жёстче. Постепенно потаскушка начинает кричать, а не стонать. Ей больно.
Переключает своё внимание на неё. Затыкает рот и ускоряет темп, но не сбавляет напор. Может это дурь делает своё дело и я смотрю на них, как не нормальная, а может просто не могу понять зачем этот парень делает это со мной. Внутри всё сжимается, когда она хватает его руку и сжимает. Ей больно и никакого наслаждения уже давным давно нет. Девушка пытается высвободиться и Ташкент склоняется к ней. Кусает и рычит, от чего она кричит в его ладонь.
Неужели сон? Неужели я ещё не проснулась?
Быть не может.
Карие глаза смотрят в мои исподлобья и вся вселенная рушит меня. Он моя реальность.
Скалится и легко касается губами её щеки, ускоряя темп.
Фак!
Я подбегаю к ним и отталкиваю Ташкента, садясь на него верхом. Девушка, только что потерявшая преграду к побегу, ринулась на выход в чём мать родила.
Горячие руки поползли по бёдрам и тысячи мурашек побежало, когда его пальцы оттянули резинку трусов.
(Вкл. Major Lazer – Original Don (Flosstradamus Remix))
-Иди ко мне, красавица,-толкает меня на свои бёдра и я чувствую его возбуждение, но мне противно. Только что тут была не я.
-Прости я не использую мусор второй раз.-хотела слезть с него. Упираюсь руками в горячую и широкую грудь. Ташкент такой красивый... Его волосы накинуты на волосы и я, чёрт побери, хочу поцеловать его. Мы в спальне и мы одни.
Хотела спуститься с него и уйти. Даже под дурью я могу контролировать эту тягу. Тысячи осколков собираются внутри, когда Никита заползает под футболку. Я будто что-то нашла, но...
-Ты понимаешь, что сама нарываешься на грубость?-грозный взгляд испепеляет меня. Замечаю, что его рука на моей груди под футболкой только спустя время. Сжимает её и шипит, двигая бёдрами. Мои же словно сами находят его. Начинаю двигаться и тереться о него.
Удивляюсь, когда руки спадают на мою талию и Никита закидывает голову в стоне. Положение дел меняется и я как-то оказываюсь снизу. Его губы сразу находят мои и я понимаю, что уже обернула свои ноги вокруг него. Слышу рык и звук рвущейся ткани. Трусы слетают с меня куда-то в бок, наши губы встречаются и происходит чёртов взрыв. Я громко стону просто от поцелуя. Его язык бесцеремонно врывается в мой рот и рвёт душу на части.
-Аааа!-кусает меня за ключицу, пока стягивает презерватив с себя. Я полностью выгибаюсь, фейерверк внутри меня разрывает плоть и я начинаю гореть. Внизу всё сводит от желания и я стараюсь быть к нему ближе. Знаю, что частично это действие дури, но хнычу как маленькая, корябая его спину к чёртовой матери. Не могу контролировать дыхание и хватаюсь руками за него и за его плоть.
-Тише, красавица, тише...-улыбается, когда достаёт новый презерватив из тумбочки рядом с кроватью. А я уже не могу, мне мало. Я хочу грубости, хочу что бы Ташкент заставил меня, хочу что бы заново вдохнул в меня жизнь, которую забрал. Хочу этого!
-Заебал!-опрокидываю его на кровать и сажусь на него без презерватива. Сразу всё внутри меня наполняется энергией и это то, что Ташкент забрал у меня. Я больше не могу терпеть и начинаю двигаться. Всё становится намного легче, но мне мало грубости. Ногти скользят по его груди и я кричу, когда чувствую его хватку на своей руке. Переворачивает нас, настаивая на своём доминировании. Двигается внутри меня, кажется с бешеной скоростью. Вокруг всё становится в разы жарче и быстрее. Целует меня так бесцеремонно, как настоящую шлюху. Больно кусает и я кричу, но так же затыкает мне рот рукой и посылает, когда опускается ниже моих губ, что бы поцеловать.
-Моя!-кричит Никита, смотря на меня, и я киваю. Я, блять, киваю.
-Твоя...-я скорее стону, чем говорю это. Все мои эмоции и обиды забыты. Все чувства сосредоточены только на его идеальном теле, пробегаюсь руками по нему, пока он не закидывает мои руки над головой. Электричество, шок, трагедия, взрыв...
Мы с ним так близко друг к другу и зависимы друг от друга. Грубость - это наше всё. Делает со мной всё, что душе угодно.Наши стоны и вздохи раскатываются по всему дому и я уже почти теряю сознание от этого головокружения, как вдруг он останавливается, переворачивая меня к себе задом. Грубо берёт сзади и я вскрикиваю. Тянет к себе и прижимает спиной к горячей груди, больно мнёт мою, но мне нравится. Я люблю его за это. За самого себя.
Рычит что-то и я разбираю некоторые слова.
-...Грязная шлюха, иметь бы тебя почаще. Ничего, я затрахаю тебя до песпамятства, сука, потому что я, блять, скучал по тебе...-внутри всё растекается от его слов, но толчки возвращают на места то, что вот-вот Ташкент снова разобьёт. Руками хватаюсь за его бёдра, пока Никита больно сжимает мои рёбра в объятьях и я бы закричала от боли, но кричала от удовольствия. Его рот исследует мою шею, оставляя там укусы.
-Кхмм!-не могу не крикнуть, когда парень кладёт свою руку меж моих ног. Жалобный стон, показывающий, что я вся в его власти. Другая его рука жёстко теребит мой сосок и, Боже, прости нас за это.
Я не знаю сколько это длиться, но останавливаться не хочу. Хочу его поцеловать, укусить, покарябать, но Никита сзади и мне это не нравится. Отталкиваюсь от него и парень отпускает меня, горячо шлёпает по заду и я мурлычу от боли. Ускоряет ритм и хватает за волосы, заставляя изогнуться.
Чувствую себя его шлюхой. Никогда бы не подумала, что это так приятно.
Сладкая боль, которая льётся по моим венам, вместе с наслаждением. Я упиваюсь им. Одновременно с жёстким трахом Ташкент гладит некоторые участки моей кожи, усиливая все чувства. Припадает к моим губам, когда опять переворачивает. Нависает, улыбается, довольный... Я рада, что ему нравится. Трусь о него.
Внизу Никита такой жёсткий и твёрдый. Ммм...
Извивается и замедляет темп, с моих губ срывается недовольный рык. Я хватаю его волосы и тяну на себя.
-Нет, не останавливайся, мне нравится...-пробеагаюсь пальцами по его лицу, но он больно откидывает руки и скрепляет за моей спиной. Наши груди трутся друг от друга и я плачу, когда Никита двигается и одновременно целует мою грудь. Всё так быстро. Этот темп не стихает не на секунду. Его тело только моё сейчас. Он только мой, а большего и не нужно. Эти скулы и ключицы, глаза, губы, грудь и, мать его, член!
Мой! Всё моё!
-Я убью каждого, кто был с тобой до меня... Сука, как же мне тебя не хватало.-рычит парень, когда отодвигается от меня и смотрит на сам процесс. Я не могу сдерживаться. Его глаза блестят и ,ох,блин... Огонь, я вижу его. Мелькает, когда Никита смотрит на меня и замедляет темп полностью погружаясь в меня или выходя. Мой красавец и мой огонь, который горит только для меня.-Моя красавица, всегда была моей, блять!
Руки сводит, но я всё чувствую только низом живота и... Боже. Я не могу терпеть. Электричество накапливается внизу живота с бешеной скоростью. Жалобно мычу и хнычу, прошу освободить руки, но Никита лишь хватает меня за шею и грубо целует, кусая губу и заставляя.
Всё приходит в норму от поцелуя и тело загорается опять с новой силой.
Падает ниже к моему уху и кусает в шею.
-Нет, красавица, сама позволила.-отодвигается, наслаждаясь процессом. Смотрит на наш союз, улыбается, то замедляется, то ускоряется. Раз десять меняем позу и я уже не могу дышать. -Я буду трахать тебя тут всю ночь, ты будешь только со мной. Моя и больше ничья. Ты будешь плакать от удовольствия и не сможешь ходить завтра!
Всё сгорает внутри и приятное чувстово расплывается по мне. Но Ташкент не прекращает. Целует меня где-то возле уха.
-Один из немногих оргазмов за сегодня, красавица.-силы покинули меня, но я чувствовала, что ему было насрать на это. Злобный и собственнический оскал не покидает губа, дыже когда парень припадает к моим. Резко вскинул меня и поменял местами заставляя двигаться и... Ох чёрт, я ещё не разу не чувствовала такую власть над ним, потому что могу делать всё, что захочу. Его глаза искрились при виде меня, а губы постоянно улыбались. Я завожусь заново только от похотливого взора, которым меня осматривает этот сукин сын. Облизывается, как последний кот, и пробовует на вкус мои губы. Маты стали его друзьями и я опять завелась и загорелась. Все мои точки сегодня он точно прочувствует.
Я только стону и пытаюсь контролировать искры внутри меня.
Я кричу, но Ташкент затыкает меня. Сколько мы поз поменяли и сколько часов это длилось? Сколько раз я распадалась на мелкие куски и сколько раз он целовал меня? Сколько раз называл своей и сколько раз говорил, что убьёт всех к чертям?Сколько раз говорил, что скучал?
Целует меня и рычит. В карих глазах мелькает счастье и я опять расплываюсь в его больших и сильных руках, которые манипулируют мной полностью. Раз Никита обещал мне, тот отымеет полностью. Но я готова, готова к этой пытке и упьюсь им полностью...
Сука.