Глава 37. «Любовь пахнет порохом»
Я был в темноте. Не существовало ничего, кроме теней, и я был тенью. А потом я услышал твой голос.
Кассандра Клэр
Город падших ангелов
Измир
Море стало тяжелым, как свинец. Ветер срывает листья с эвкалиптов, шепчет в заброшенных садах вилл, и в этом шёпоте Тамирис иногда слышит своё имя.
Она живёт здесь уже месяц. Утром — кофе в серебряной чашке, танцы на террасе, где пахнет солью. Вечером — молчание Сулеймана.
Он стал другим. Молчаливым. Отрешённым.
Раньше, когда он входил в комнату, воздух вокруг нагревался. Теперь — холодает.
Тамирис сидит у окна, расчесывает волосы, и в отражении видит его — стоит в дверях, смотрит.
Без улыбки. Без слов. Только глаза — острые, внимательные, как будто впервые видят её.
— Ты долго не возвращался, — тихо говорит она.
— Дела, — отвечает он.
— Опять дела... Когда они закончатся?
— Когда закончусь я.
Он подходит ближе, кладёт ладонь ей на шею, медленно, почти нежно. Но в этом прикосновении — не тепло. Там — власть. Контроль. Проверка.
— Ты всё ещё мне веришь? — шепчет он.
— Да. Но я больше не уверена, кто ты.
Он отходит.
— Я тот, кто спас тебя.
— Или тот, кто держит меня здесь взаперти.
Молчание.
Оно между ними, как стена из стекла — всё видно, но не пробиться.
Сулейман подходит к окну.
— Знаешь, Тамирис, в каждой женщине есть момент, когда она перестаёт быть музой и становится слабостью.
— А я кто для тебя?
— Ещё не решил.
Он уходит. Дверь закрывается.
Тишина падает на комнату, как пепел.
***
Позже, ночью, Тамирис не спит.
Ветер треплет занавески, где-то вдали слышен лай собак. Она выходит на террасу.
Небо чёрное, луна — тонкий серп.
Внизу — море, в нём отражаются огни виллы.
Она стоит босиком на холодном камне, закрывает глаза. Перед ней — всё, что она потеряла. Позади — то, что боится потерять.
Вдруг — звук шагов. Он снова пришёл. Стоит позади неё.
— Ты хотела уйти?
— Да, — шепчет она. — Я думала... просто пройтись.
— Не лги.
— Я не лгу. Я просто устала бояться.
Он подходит ближе, вплотную.
Его дыхание касается её шеи.
— Бояться чего? Меня?
— Тебя, мира, себя.
Он поворачивает её к себе, берет за подбородок.
— Тогда не думай. Просто живи.
И целует её. Не как раньше — не со страстью, а как будто утверждает право. Она отвечает, но в этом поцелуе — больше горечи, чем огня.
***
На рассвете Тамирис идёт по берегу.
Волны касаются ног, и в каждой волне ей слышится чьё-то имя. Она вспоминает мать. Сестру. Понимает — они всё ещё где-то там, и мир за стенами этой виллы существует.
В этот момент издалека доносится звук мотора.
Чёрный внедорожник поднимает пыль на дороге.
Она замирает.
Сулейман выходит из дома, окутанный утренним светом.
Он говорит кому-то коротко:
— Он приехал.
Тамирис чувствует, как холод ползёт по спине.
Она спрашивает:
— Кто это?
Он смотрит на неё — долго, пристально.
— Гость. Старый знакомый.
И уходит.
Она остаётся одна, с ощущением, что в этом доме снова начнётся буря. Но теперь — иная. Не между врагами. А между ним и ею.
Утро началось с тишины.
Слишком правильной, слишком натянутой — как перед бурей. В Измире море редко бывает спокойным, но сегодня оно застыло, словно само ожидало.
Сулейман стоял на балконе, глядя на горизонт.
Ветер трепал край его белой рубашки. Внизу, на подъездной дороге, показался чёрный внедорожник — «Range Rover» с тонированными окнами.
Он знал, кто приехал. Эльбрус Дадаев. Когда-то союзник и друг. Потом соперник. А сейчас и вовсе враг, ведь он на стороне Фатимы. Он человек был опасный, он был тем чьё имя произносили шёпотом даже в Анкаре.
Сулейман глубоко вдохнул.
Он был спокоен, но это было то спокойствие, за которым скрывается шторм.
В гостиной.
Они встретились, как встречаются хищники: без лишних слов, с мгновенной оценкой силы противника.
Эльбрус сел, не приглашённый. На нём был серый костюм, чёрная рубашка, запонки с эмблемой ястреба. Он налил себе кофе, как у себя дома.
— Давно не виделись, брат, — произнёс он, и в слове «брат» сквозила угроза.
— Я и не скучал, — ответил Сулейман.
— Жаль, я вот скучал... — Он усмехнулся. — Слышал, ты снова жив. После того, как тебя «похоронили» в Стамбуле, думал, не увижу.
— Я не тот, кто умирает по расписанию.
Эльбрус улыбнулся.
— А твоя девочка? Тамирис. Говорят, ты её держишь здесь, как сокровище.
— Говорят много.
— Но я-то знаю, — сказал Эльбрус тихо, наклоняясь вперёд. — Потому что я был там. В Греции. Я видел твоих людей. Видел, как ты вытаскивал её из огня. Я видел и не только это Сулейман, я видел, как Ясмин продала тебе Тамирис. С того момента я знал, что мы тебя потеряли.
Сулейман сжал пальцы.
— Если ты приехал угрожать мне или читать свои нотации — ошибся адресом.
— Нет. Я приехал предложить сделку. Ты же знаешь, что я как никак являюсь другом вашей семьи и да, я не буду скрывать, что нахожусь больше на стороне Фатимы, ведь она твоя законная жена. Кто бы что не говорил, но, она всегда будет в приоритете.
Эльбрус достал из внутреннего кармана телефон и включил экран. Там — фотография.
Молодая девушка. Большие глаза. Улыбка.
— Узнаёшь?
Сулейман не сразу ответил.
— Сестра Тамирис, — произнёс он медленно.
— Самира, да. И мать. Надира. Знаешь где они сейчас находятся? — Эльбрус усмехнулся
— Я перевез их в Стамбул. — Сказал Сулейман
— Да, ты перевез, а я перехватил груз.
— Где они сейчас?
— Обе сейчас в Баку. У меня. Ты же знаешь, я человек простой, угрожать не умею и убивать женщин тем более. Я здесь, чтобы поговорить с тобой, если мы найдем общий язык, я буду на твоей стороне, если нет, придется действовать так, как скажет мне Фатима.
Молчание стало густым, как дым.
— Что ты хочешь? — голос Сулеймана стал тихим, опасным.
— Всего лишь малость. Доступ к твоим маршрутам. Контейнеры, что идут через Измир. Пару кодов, пару имён. — Он откинулся на спинку дивана. — А иначе...
Он крутнул телефон в пальцах.
— Иначе девочка с мамой просто исчезнут.
Сулейман посмотрел на него, как хищник на добычу.
— Угрожаешь мне через её семью?
— Нет, я просто напоминаю тебе, брат, что любовь — слабость. И ты будучи когда-то таким сильным поддался чувствам. Стоит тебе напомнить, Сулейман, что властью обладает тот, кто убеждает в ней остальных... Это обман, тень на стене... Но... даже маленький человек способен отбрасывать очень большую тень.
От лица Тамирис:
Я стояла в коридоре. Слышала каждое слово. Сначала не поверила. Потом — не смогла дышать.
Мама. Сестра. Они живы... но у Эльбруса.
Внутри всё оборвалось. Я поверить не могла, ведь Сулейман уверял меня, что с ними все будет хорошо и они в безопасности. Мир, который я пыталась собрать заново, снова рушился. Мне хотелось кричать, плакать... мои пальцы дрожали, когда я открыла дверь на террасу и вдохнула морской воздух — он пах солью и чем-то горьким, как обман. Сулейман... что ты скрываешь от меня? Почему мне снова больно?
Она вернулась в комнату, где всё ещё пахло его парфюмом. На подушке лежала записка.
Его почерк — уверенный, жёсткий.
«Я должен закончить то, что начал. У меня есть незаконченное дело. Не ищи меня. Если я не вернусь — помни, я сделал это ради тебя.»
Она разорвала письмо, но строки врезались в память.
«Ради меня. Ради нас. Ради того, чего уже не существует...»
— Нет никаких нас! Нет! — Она пала на колени и заплакала.
На пирсе
Позже, у моря, Сулейман стоял напротив Дамира.
— Найди Надиру и Самиру. Живыми. Привези.
— А Эльбрус?
— Эльбрус умрёт. Но не сегодня. Сначала он узнает, что значит потерять всё, чем дорожишь. Как говорится, «Надейся на Бога, но порох держи сухим».
Он закурил, глядя на горизонт. Сигарета тлела в пальцах, ветер уносил дым.
В его глазах больше не было боли.
Только холодное, методичное решение.
«Если любовь — это слабость, то я превращу её в оружие.»
***
Измир. Вечер.
Сад утопал в жасмине и розах, в воздухе стоял сладкий аромат, но он не приносил покоя — наоборот, вызывал головокружение.
Тамирис сидела в беседке, прижимая к себе шарф. Шёлковый, голубой — подарок Сулеймана.
Он пах его парфюмом, и от этого становилось больно.
С тех пор как он уехал, дом будто вымер.
Слуги ходили шёпотом, охрана дежурила у ворот.
Она чувствовала, что за ней следят.
Каждую ночь — один и тот же сон: море, пламя, его голос, зовущий её по имени. И каждый раз она просыпалась, прижимая к груди тот шарф, будто в нём осталась его душа.
Но этим вечером — что-то изменилось.
Собаки внизу залаяли. Ворота открылись.
И шаги — тяжёлые, размеренные.
Она узнала их не сразу, но сердце всё равно сжалось.
— Не двигайся, — раздался низкий голос за спиной.
Она обернулась — и замерла.
Эльбрус Дадаев.
На нём был тёмный плащ, рубашка без галстука, глаза — цвета ночи. Он стоял уверенно, будто всегда принадлежал этому месту.
— Что вы здесь делаете? — спросила она тихо. — Сулейман не позволит вам сюда войти.
Он усмехнулся.
— Тебе правда кажется, что он всё ещё способен что-то позволять?
Она нахмурилась.
— О чём вы говорите?
Он подошёл ближе, и свет фонаря выхватил из тени его лицо.
— Тебя не удивляет, что он так быстро тебя нашёл, после того, как ты исчезла? Что он всегда знает, где ты, с кем ты, куда бежишь?
— Он... он любит меня, — произнесла она с трудом. — а когда любишь, то достанешь из под земли.
— Любовь? — Эльбрус произнёс это слово, как издёвку. — Любовь — это удобное слово, чтобы держать тебя в клетке. Сказать тебе правду?
— Скажите.
— Он заплатил Шамилю, чтобы тот нашёл тебя, Тамирис. Заплатил, чтобы он забрал твою мать и сестру — и чтобы ты снова вернулась к нему. Все это игра и ничего больше.
Она побледнела.
— Нет...
— Да, — сказал он мягко, но глаза его были ледяными. — Всё, что ты видишь, — его спектакль. Твоя семья, ты сама — пешки в его игре.
Тамирис отступила, будто от удара.
— Вы лжёте!
— Тогда спроси себя: почему твоя мать не вернулась домой? Почему никто не видел твою сестру с тех пор, как ты покинула Анкару?
Он достал из кармана телефон, открыл фотографию: Надира и Самира, где-то в сером помещении. — Они у меня, да. Но я не враг тебе, Тамирис. Я не убиваю тех, кто невиновен. Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Ты живешь с закрытыми глазами, только подумай скольких уже Сулейман убил и он будет продолжать убивать, последней его жертвой станешь ты.
Она смотрела в экран, не веря глазам.
Мать — бледная, с испуганным взглядом. Сестра — заплаканная, но живая. Слёзы потекли по щекам.
— Почему... почему вы показываете мне это?
— Потому что я хочу, чтобы ты поняла, кто он.
Он вытащил ещё одну фотографию. Сулейман. В черной рубашке, на фоне яхты. В его руках — оружие, рядом тело.
— Это не фотошоп. Он убил Кемаля, убил его брата. Убил Халиму. Убил Шамиля. Убил Алихана.
Ты знаешь, что он сделал с Ясмин?
Она покачала головой.
— Отправил её голову в коробке, это был «подарок» для Диляры.
Тамирис закрыла рот ладонью, дыхание сбилось.
— Зачем вы мне всё это рассказываете?
Эльбрус подошёл ближе.
— Потому что я хочу, чтобы ты не умерла из-за него. Он разрушает всё, что любит. А теперь — он разрушит и тебя.
Она молчала, но в её глазах боролись вера и страх.
— Он спас меня, — прошептала она. — Он мог убить, но не убил.
— Нет, — сказал Эльбрус тихо. — Он просто ждал, когда ты сама придёшь к нему на коленях. Это его игра. Он любит власть, не людей.
Он взял её руку, холодную, дрожащую.
— Но ты не обязана быть его жертвой. Ты можешь спасти себя. И свою семью.
— Как?
— Поедешь со мной. Я отвезу тебя к ним. Ты увидишь, что я не лгу. Я отпущу вас, куплю билеты в другую страну и всё изменится. Тебе нужно бежать от него, Тамирис или ты окажешься одной из его жертв.
Она смотрела ему в глаза, пытаясь найти ложь.
Но там была только уверенность — и странное тепло, будто он действительно хотел защитить.
— Я не знаю... — прошептала она.
Он наклонился ближе.
— Ты знаешь. Просто боишься признаться.
И на секунду между ними возникло что-то — искра, смесь страха, боли и странного притяжения.
Она отступила, сердце билось в груди.
— Я не верю вам.
— Тогда скоро поверишь, — сказал он и, уходя, бросил на стол фотографию. На обороте — короткая фраза:
«Он уже идёт за тобой.»
Эльбрус уходит, оставляя после себя неприятное послевкусия. Тамирис остаётся одна в саду.
Луна отражается в её слезах. Она больше не знает, кого бояться — Сулеймана или того, кто пытается «спасти» её от него. Но, она точно знала, что за всем этим стоит еще кто-то, тот, кто желает разлучить её и Сулеймана.
«Что если это Фатима?
Та самая, первая жена Сулеймана...»
От автора:
Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?
Что думаете по поводу всего происходящего?
Возможно, глав будет чуть меньше, около 50+. Впереди нас ждут очень горячие сцены🔥
Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️