Глава 36. «Возвращение Дьявола»
Три вещи не возвращаются: выпущенная стрела, сказанное слово и прошедшие дни.
Георг Франклин Гаумер
Ночь пахла дождём и железом. Атмосфера была мрачной, властной, пропитанной чувством силы и неизбежности и казалось, что даже сейчас тишина звучит как приговор. Старый «Bentley» стоял у края дороги, фары были выключены. Внизу, у подножья холма, среди сосен и камней, виднелась белая вилла. Она спала.
Она — и та, ради которой он разрушил полмира.
Сулейман сидел в машине, пальцы сжимали сигару, дым клубился в узком пространстве салона. Он пытался бросить курить. Но этой ночью всё возвращалось: сигара, одиночество, холод в костях.
«Если хочешь быть Богом — готовься стать Дьяволом», — когда-то сказал ему старый наставник в Баку.
И он стал.
На заднем сиденье лежала папка. Внутри — фотографии, имена, адреса. Алихан. Фатима.
Люди, с которыми когда-то он делил стол, теперь делили его смерть. Он не верил, что его жена могла пойти на подобные поступки, но, где-то внутри понимал, что она делала это из-за чувств ревности.
Дамир сел рядом, не говоря ни слова. Он знал — сейчас нельзя говорить.
— Всё готово? — тихо спросил Сулейман.
— Да, господин. Мы нашли людей Фатимы в Стамбуле. Они ждали сигнала от Алихана.
— Убери их. Без шума.
— Понял.
Он затянулся дымом и, глядя на огонь сигары, произнёс:
— Все эти годы я думал, что контролирую тьму. Что могу держать её на поводке. Но тьма не терпит контроля. Она ждёт, пока ты ослабнешь. А я ослаб, Дамир.
— Из-за неё?
— Из-за любви.
Он усмехнулся — хрипло, безрадостно.
— Никогда не думал, что любовь может сделать мужчину уязвимым. Она — как кислота, разъедает броню изнутри. Мне казалось, что меня не сломить, но, я сильно ошибался.
***
Позже, уже в укрытии — старом доме на окраине Измира, он разворачивал карту. Всё лежало перед ним, как на шахматной доске.
— Вот Фатима, — сказал он, ткнув пальцем в Москву. — Она не успокоится, пока не уничтожит её. — И Алихан. Он — её клинок. — У него своя игра, — произнёс Сулейман. — Слишком умён, чтобы быть пешкой. Он знает меня хорошо, а значит у него есть шансы обыграть меня, именно поэтому Фатима ведет с ним одну игру. Она выбрала достойного союзника.
На столе стояла хрустальная стопка. Он налил себе коньяк, опустил взгляд в янтарную жидкость — словно туда, в прошлое.
— Когда-то я спас ему жизнь, — сказал он, тихо, будто самому себе. — А теперь он хочет отобрать мою жизнь. Удивительный мир. Ты получаешь удар в спину от тех — от кого меньше ждешь.
— Что будем делать?
— Поставим их всех на колени.
***
Утро в Москве.
В роскошном особняке на Рублёвке Фатима сидела в кресле, тонкие пальцы сжимали фотографию.
На ней — Сулейман и Тамирис. Улыбаются. Она смотрела на эту фотографию уже какой день подряд и не верила своим глазам. Не верила, что эта девчонка смогла одурманить его.
Рядом стоял Алихан, его лицо холодное, как мрамор.
— Он не отпустит её, он сделал её своей собственностью. А эта глупая девчонка будет с ним до конца. — произнесла Фатима сквозь зубы. — Не смотря на все то, что он сделал.
— Я предупреждал, — спокойно сказал Алихан. — Убить змею можно только одним ударом. Ты колебалась.
— Ты обещал, что всё закончишь.
— Я не знал, что у него девять жизней. Что даже Шамиль не сможет его убить!
— Я сам не ожидал, что Сулейман мог убить Шамиля, так быстро и легко.
Фатима подняла взгляд.
— Сделай всё, чтобы он исчез. Навсегда.
— А если она умрёт вместе с ним?
Фатима медленно улыбнулась.
— Значит, судьба решила всё за нас.
***
Сулейман стоял у окна старого дома. За окном шумело море, луна отражалась в чёрных волнах.
Он знал: они начнут действовать. И потому — опередит их.
Он достал телефон, набрал короткий номер.
— Каспий, слушай внимательно. Сегодня ночью ты и ребята поедете в Москву.
— Цель?
— Алихан. Без следов.
— Принято.
Он бросил телефон на стол и посмотрел на фотографию Тамирис. Сделанная случайно — она сидела на пляже, смеялась, волосы разметались по плечам. Так смеются только те, кто ещё верит, что мир можно спасти.
— Прости, моя девочка, — прошептал он. — Чтобы защитить тебя, мне придётся снова стать чудовищем. Мои руки снова будут по локоть в крови, но, если такова цена нашей любви, то, я сделаю всё, но, чтобы ты была рядом...
***
Вечером он вышел из укрытия. Небо было свинцовым, над морем поднимался шторм.
Сулейман шёл по камням вдоль берега, ветер рвал одежду, волны били в берег.
Внизу, у самой воды, стояла Тамирис.
Она услышала шаги, обернулась. Его лицо было в полумраке, но глаза сверкнули — те самые, что снились ей каждую ночь.
— Ты пришёл, — сказала она тихо.
— Я всегда возвращаюсь.
Она подошла ближе, почти касаясь его ладоней.
— Это правда, что ты убил его? Шамиля?
— Да.
— Почему ты не остановился?
— Потому что он угрожал тебе. Если ты думаешь, что он собирался спасти тебя, то, ты совсем ничего не понимаешь Тамирис, ты очень юная девушка и совсем не знаешь как устроен взрослый мир.
Она долго смотрела на него — и впервые не видела в его глазах только силу. Там был страх. Настоящий, человеческий страх потерять.
— Ты стал другим, Сулейман.
— Нет, — ответил он тихо. — Я просто снял маску.
Он взял её за руку.
— Всё кончено, Тамирис. Я закрою эту войну.
— А потом?
— Потом, может быть, мы наконец начнём жить счастливо.
Море взревело, гром ударил где-то вдали. Их любовь, месть и смерть переплетаются, как нити в дорогом персидском ковре. Он прижал её к себе, чувствуя, как её сердце бьётся быстро, будто тоже знает — буря только начинается.
Ветер пах смертью и любовью.
А значит, он был дома.
Москва.
Особняк Фатимы
Шторы задвинуты. На стенах — картины в золочёных рамах. На столе — бокал красного вина, рядом — пистолет «Beretta», хромированный, с выгравированными инициалами.
Фатима сидит в кресле, в шелковом халате.
Телефон звонит. Она поднимает трубку.
— Говори.
— Он в Измире, — голос на другом конце провода.
— С ним девушка. Они прячутся на побережье.
— Отлично. Пусть наслаждаются.
Она кладёт трубку, откидывается на спинку кресла.
Взгляд её усталый, но глаза полны льда.
— Сколько ты ещё будешь прятаться от меня, Сулейман? — шепчет она. — Думаешь, я забуду, что ты сделал?
В этот момент открывается дверь.
Входит Алихан — безупречно одетый, в сером костюме. На его лице — спокойствие хищника.
— Ты выглядишь усталой, Фатима.
— Я сплю с врагом в голове, — отвечает она. — Я не могу быть отдохнувшей.
Он подходит ближе.
— Всё идёт по плану. Завтра я лечу в Измир.
— Только без фокусов, Алихан. Я не хочу крови.
Он улыбается.
— Тогда тебе не нужен я.
***
Измир. Дом у моря.
Тамирис просыпается от звука прибоя. На ней — белая рубашка Сулеймана. Комната залита мягким солнечным светом. Она выходит на террасу — море, чайки, тихая гармония.
Сулейман стоит у перил, в руках чашка кофе.
Он оборачивается, улыбаясь уголком губ.
— Утро доброе, — говорит он.
— Ты не спал?
— Нет. Привыкаю к покою. Он громче, чем война.
Она подходит к нему, кладёт голову на плечо.
— Я хочу, чтобы всё это закончилось.
— Всё, что имеет начало, когда-нибудь заканчивается, — шепчет он.
— Тогда пусть начнётся что-то другое.
Он поворачивается, целует её. Медленно.
Тишина, дыхание, шелест моря.
И где-то далеко — стук шагов судьбы.
***
Стамбул.
Подвал старого хана.
Дамир стоит над картой, отмечая красные точки.
Рядом — трое мужчин, их лица в полумраке.
— Это люди Алихана, — говорит он. — Мы знаем их маршруты.
— Приказ господина всё тот же?
— Без следов.
Один из мужчин кивает, уходит.
В темноте загорается сигара.
Дамир смотрит на карту, шепчет:
— Ты начал войну, Алихан. Но закончить её сможет только один.
***
Москва. Ночь.
Алихан выходит из особняка. Его встречает водитель. Чёрный Mercedes плавно катится по заснеженной трассе.
Он набирает номер.
— Подготовь людей в Измире. Сегодня всё закончится.
На другом конце — короткое «Понял».
Он закрывает телефон и достаёт из внутреннего кармана конверт. Внутри — фото Тамирис.
Её глаза. Её улыбка.
На лице Алихана появляется нечто похожее на сожаление.
— Она не должна была попасть в это, — произносит он.
Измир. Вечер.
Вилла погружается в сумерки.
Сулейман сидит в кресле, смотрит в окно.
На столе — телефон, на экране мигнет сообщение:
«Москва. Цель ликвидирована».
Он закрывает глаза.
Всё тихо.
Но тишина в доме — как перед бурей.
Тамирис входит в комнату, на ней лёгкое платье.
— Кто тебе написал?
— Никто. Работа.
Она подходит ближе, садится рядом.
— Скажи, ты теперь свободен?
Он смотрит на неё.
— Нет, Тамирис. Я просто убрал одного врага. Остался самый страшный — тот, что внутри меня.
Она берёт его за руку.
— Тогда я останусь рядом, пока ты его не победишь.
Он молчит, потом тянет её к себе.
Поцелуй — долгий, жадный, будто последний.
***
Москва.
Утро следующего дня.
Телефон звонит в спальне Фатимы.
Она поднимает трубку.
— Говори.
Молчание.
— Алихан?
Из трубки — тихий голос:
— Госпожа... Алихан мёртв.
Стекло падает на пол, разбивается.
Она медленно поворачивается к окну.
На подоконнике — коробка. Без адреса.
Она открывает её.
Внутри — белая роза.
И записка:
«Ты хотела игры — игра закончена.
Теперь твой ход, Фатима.
С.»
Фатима падает на колени, сжимая письмо.
На лице — ни слёз, ни боли. Только ужасная тишина.
Измир.
Сулейман выходит на террасу. Море штормит.
Он закрывает глаза, ощущая вкус соли и крови на губах.
Сзади выходит Тамирис.
— Всё позади? — спрашивает она.
Он смотрит вдаль.
— Нет. Это только начало.
— Я боюсь, Сулейман... боюсь, что нашей любви пришел конец. — она еле сдерживает слезы. Сулейман повернулся к ней и обхватил её лицо руками, заглядывая в большие, красивые глаза девушки.
— Ты пришла в мою жизнь – не как приходят в гости (знаешь, не снимая шляпы), а как приходят в царство, где все реки ждали твоего отраженья, все дороги — твоих шагов...
— И что это значит, Сулейман?
— Это значит, что уже никто и никогда не сможет нас разлучить. Ты стала частью меня и без тебя нет смысла. И если у меня (Дьявола) есть сердце, то оно принадлежит только одной тебе...
«Война закончилась.
Любовь выжила.
Но Дьявол всё ещё жив.
А значит, все только начинается...»
От автора:
Всем приветик мои хорошие❤️ Как вам глава?
Я в шоке, что Алихан убит🥲
Что думаете по поводу всего происходящего?
Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️