Глава 27. «Призрак»🔞
Песня к главе: ПОРваНО Платье - Jah Khalib
Призраки существуют. И я это знаю. Что-то привязывает души умерших к месту, как это происходит со всеми нами. Для некоторых это клочок земли, на котором однажды пролилась их кровь, свершилось убийство. Но есть и другие: их удерживают чувства, желания, потеря, месть... или любовь. Эти призраки не исчезнут никогда.
Багровый Пик
Море утихло. Ветер больше не кричал, а шептал — медленно, устало, будто выдохнувшись после ночного безумия. Тамирис сидела на скале, закутавшись в старую накидку. Три дня она жила как тень: не ела, почти не спала, ждала.
Ждала чудо. Ждала его. Она слышала, как шепчет море — так же, как когда-то шептал он.
С тех пор прошло две недели.
Две вечности.
Она жила у старухи, не спрашивая о мире, не заглядывая в зеркала. Но каждую ночь зажигала свечу у окна. Для него.
И этой ночью — он пришёл.
Когда она услышала шаги за спиной, сердце сначала остановилось, потом ударило раз, другой, сильнее, так что в глазах потемнело.
Она не обернулась. Просто знала. Он стоял в нескольких шагах — живой, высокий, с тенью усталости на лице, с повязкой на руке.
— Ты жива... — Голос был тихий, чуть хриплый.
Она медленно повернулась. Он стоял в нескольких шагах — Сулейман. Уставший, осунувшийся, с перевязанным плечом и глазами, в которых не было больше гнева. Только боль. И любовь.
Она не сказала ни слова — просто бросилась к нему. Он поймал её, прижал к груди.
И впервые за всё время позволил себе закрыть глаза.
— Сулейман... — голос её был как шёпот молитвы.
— Я обещал, что вернусь, — сказал он тихо. — И я вернулся.
— Я думал, что потерял тебя, — шепнул он. — Море забрало всё, кроме твоего имени.
Она всхлипнула, пальцами коснулась его лица, словно не верила, что он настоящий.
— Я видела, как ты упал... я думала, что умерла вместе с тобой.
Он чуть улыбнулся.
— Я умираю, когда тебя нет.
Мир словно растворился — остались только двое.
Солнце садилось, окрашивая небо в медь и пурпур.
Море дышало ровно, как сердце влюблённого.
Он взял её лицо в ладони, поцеловал в лоб, потом в губы. Поцелуй был долгим — мягким, но в нём горела вся боль, весь страх, всё, что они пережили.
Она дрожала, но не от холода.
— Я думала, что всё кончено, — прошептала она. — Что нас уже нет.
— Нет, — сказал он, скользя губами по её шее. — Пока ты дышишь — я жив.
Они опустились на песок у самого края воды.
Волны едва касались их ног, растворяя следы.
Он медленно снял с неё накидку, касаясь плеч, словно впервые их видел. Каждое движение было не страстью — молитвой. Её дыхание сбивалось, руки тянулись к нему, пальцы вплетались в его волосы. Он шептал её имя, как клятву.
Когда их губы слились, всё исчезло — страх, время, боль. Был только шорох моря и биение сердца, будто удар ветра в парус.
— Я думала, что потеряла тебя, — прошептала она, сквозь слёзы и улыбку. — Я умирала каждый день...
— Нет, — сказал он. — Ты держала меня живым. Даже там, где я уже перестал верить в свет.
Он поднял её на руки — легко, будто она была его молитвой — и унёс в дом, где светила единственная свеча.
— Я очень скучал по тебе, по твоему аромату, твоему бархатному телу... все что мне нужно, это твое присутствие рядом, Тамирис. — Он уложил её на кровать и медленно стянул ночную сорочку, девушка была полностью обнажена. Его глаза жадно «поедали» девичье тело. Тамирис закусила нижнюю губу, возбуждение накрыло её.
— Ты скучал по моей мокрой киске? — Спросила она сквозь стыд, не смотря на все то, что было между ними, она продолжала испытывать неловкость, когда говорила о таких откровенных вещах.
— Только о ней и думал, она у меня всё время перед глазами... — он улыбнулся ехидно.
— Что вы хотите сделать со мной, Господин Керимов?
— Я собираюсь вылизать твою киску. - От этих слов, по ее телу пробежали мурашки, низ живота приятно заныл, а сердце бешено забилось. Тамирис раздвинула широко ноги, он расстегивал медленно пуговицы на своей рубашке и не мог оторвать взгляда от того, как она безупречно выглядела в такой неприличной позе. Раздевшись, он подошел к ней и устроился между ее разведенных ног.
— Мой любимый аромат... - Он улыбнулся, — тебе ведь нравится, когда мой язык играет с твоей киской?
- О да, господин... - она закусила больно губу, и его язык проник вглубь ее плоти, она еле сдержалась, чтобы не закричать от ощущения безумной радости и наслаждения, казалось, что все это сон. Язык господина мастерски вылизывал её каждую мокрую, розовую складку, посасывал и дразнил нежную зону, возбуждения нарастало. Он творил что-то неземное с ней. Долго не думая, он вошел в нее пальцем, мокрая, узкая щель приняла его, Тамирис выгнулась, пытаясь контролировать себя и свое тело, но у нее плохо получалось... он дразнил её, а потом решил побаловаться и его длинный палец вышел из киски и коснулся сморщенной, тугой дырочки. Тамирис открыла резко глаза и слегка приподнялась.
— Сулейман... нет... мне стыдно... я не готова... — биение сердца отдавали в висках, её трясло от стыда и страха.
— Успокойся, позволь мне коснутся тебя в самых запретных местах, ты ведь моя собственность и я могу делать с тобой все, что захочу Тамирис... — Он посмотрел на нее взглядом опасного хищника.
Девушка ахнула и закрыв глаза, зажмурилась. Его палец медленно вошел в её тугую дырочку и она застонала, схватилась пальцами за покрывало и выгнулась, когда палец вошел во всю длину в тугой и узкий проход. Он начал терзать ее плоть, долго не думая, добавляя второй палец, тем самым расширяя ее дырочку, при этом, язык продолжал теребить ее набухший бугорок.
— Я больше не могу! Сулейман! Умоляю! - Она закричала во весь голос, понимая, что сейчас ее накроет волной экстаза, но, он резко остановился, привстал и поддался вперед, начиная скользил покрасневшим и набухшим кончиком своего члена по ее очень мокрой киске, подтираясь об бугорок и заставляя ее закричать во весь голос.
— Чего ты хочешь, Тамирис?
— Ваш член, господин Керимов.
— А мне казалось, что ты бы хотела извинится за то, что хотела не позволить мне коснуться тебя в запретном месте... мы же обсуждали с тобой, что твое тело принадлежит мне одному, разве нет?
— Мое тело принадлежит вам.
— Ты заслуживаешь наказания?
— Заслуживаю.
— Тогда, мне стоит отшлепать тебя, не так ли?
- Да, пожалуйста, отшлепайте меня, господин Керимов. - Она начала толкаться в него, думая, что его член войдет в нее, но, ничего не выходило.
— Тогда встань на четвереньки, выгнись, как дикая кошечка, покажи мне свой роскошный зад и вечно мокрую киску, позволь мне насладиться тобой и твоим наказанием. — Она сделала все, как он велел, встала на четвереньки в неприличную позу. Тамирис была в предвкушении. Сулейман встал позади нее и тут же толкнулся членом в ее ноющую промежность и пока грубо драл ее, бил ладонью по ягодицам, заставляя их покрыться багровыми оттенками.
— Непослушная девчонка! — Он злился на нее, а она уже потерялась в пространстве, потеряла над собой контроль. Он шлепал ее и драл, делал это одновременно от чего она потеряла дар речи. В моменте, он резко остановился шлепать ее зад, обхватив руками ее бедра, он начал толкаться в нее с такой силой, чтобы звук бьющийся плоти отдавался эхом в этой комнате.
— Твое тело принадлежит мне, Тамирис! Ты вся принадлежишь мне! Ты не имеешь право запрещать мне что-то делать с тобой и ты не имеешь право стыдиться меня! — Рычал Сулейман со всей силой вбиваясь в ее плоть. — Я хочу, чтобы каждый знал, что ты моя!
— Да, господин, я только ваша! Да! - Кричала она, а он озверел и начал толкался сильнее, последний удар его членом свел девушку с ума, она выкрикнула его имя, ощущая как судороги охватывают собой все ее тело, он застонал следом, изливаясь на ее красные ягодицы, мутно-белые капли начали стекать по ее телу.
Он прижал её к себе и они рухнули на кровать. Он жадно впился в её губы.
— Только моя... — прошептал он сквозь поцелуй. Он целовал её долго, будто хотел доказать, что жив. Его руки дрожали, когда он провёл пальцами по её шее. Она прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся в такт её дыханию.
Они любили друг друга, как будто это было в последний раз. Без слов, без мыслей.
Она тянулась к нему, как море к луне, а он — как человек, наконец вернувшийся домой после долгой войны. Его руки были горячими, её губы — солёными от слёз. Мир за окном исчез.
Они слились в одно дыхание, одно тело, одну боль и одну страсть.
Когда всё стихло, Тамирис лежала на его груди, слушая, как ровно и глубоко он дышит.
— Не уходи больше, — прошептала она с дрожью в голосе. — Я не смогу без тебя. Мой мир погаснет, если тебя не будет рядом, Сулейман.
Он молчал. Потому что знал, что уйдет.
Через время, когда она заснула, Сулейман тихо поднялся. Сел у стола, достал лист бумаги и долго смотрел на огонь свечи. Потом начал писать.
«Моя Тамирис, если ты читаешь это — значит, я уже ушёл. Я должен закончить то, что начал.Без этого нас не будет. Уничтожить тех, кто хотел сделать из нас тени. Когда всё закончится — я вернусь к тебе. Только не бойся. Если меня не станет — море принесёт тебе ответ.
Просто знай,
ты была моим светом.
И Твоё имя останется в
каждом моём дыхании.
Знай и запомни навечно:
Я б навеки пошел за тобой.
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить,
а знаешь почему?
Потому что я так и не понял,
откуда у тебя –юной танцовщицы
столько власти над моим
несуществующим сердцем?
И если я вернусь, лишь за этим ответом, потому что мне важно знать, как тебе удалось стать госпожой моего мрачного сердца...
Твой Сулейман К.»
Он оставил письмо на подушке, рядом с засохшей белой розой, и вышел в ночь.
Море снова дышало — глухо, тяжело, как сердце перед бурей. Его сердце билось. Он был живым человеком, но, сейчас ему выпала роль стать призраком этого восточного и жестокого мира, лишь для того, чтобы отомстить всем за предательство и боль...
От автора:
Всем приветик мои хорошие❤️ Как вам глава?
Завтра будет очень жесткая глава.
Как вам их страсть?
Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️