Глава 44
От лица Адрианы
Мы вернулись в нашу квартиру.
Прошло чуть больше двух недель с момента той страшной игры, перелома, ухода и возвращения. Всё ещё было зыбким, хрупким. Но в этот день, когда Джейс, пусть и на костылях, пересёк порог нашей квартиры, я впервые за долгое время снова почувствовала: мы дома.
— Осторожно, — я придержала его за плечо, пока он проходил по коридору.
— Не волнуйся, я всё ещё могу двигаться, — усмехнулся он.
— Ага, как старичок из фильма «Боль и величие».
— Очень смешно, миссис Харпер... то есть Коул.
Я поставила его вещи у двери и сняла пальто. Он стоял посреди гостиной, оглядываясь. Воздух пах лавандой и чем-то родным. Его взгляд задержался на диване, потом — на мне.
— Прости, — вдруг сказал он.
— За что именно?
— За то, что пытался оттолкнуть тебя. За то, что ушёл. За всё.
Я подошла, обняла его аккуратно, не задевая травмированную ногу.
— Главное, что ты вернулся. И что не сдался.
— Я готов бороться, Адри. Ради себя. Ради нас.
Он лежал на подушках, спиной к изголовью, нога на мягком валике, рубашка расстёгнута, дыхание ровное. Но в глазах пульсировало желание. Тёплое. Глубокое.
Я сидела на краю кровати, перебирая пальцами край простыни, когда он вдруг прошептал:
— Я ведь могу лежать...
— Это ты мне или себе напоминание? — я улыбнулась, не поворачиваясь.
— Тебе. Чтобы ты знала, что абсолютно безопасно... взять всё в свои руки.
Я повернула голову. Его взгляд скользнул по моим ногам, бедрам, животу, и замер на губах.
— Джейс, ты на костылях. Ты едва ходишь.
— А я и не собираюсь. Зато ты можешь... — он приподнял бровь. — Оседлать меня. Медленно. Как захочешь. Сколько захочешь.
— Ты неисправим.
— Исправлять меня — пустая трата времени. Лучше используй как есть.
•
Я медленно поднялась и встала перед ним. Его глаза блестели от предвкушения.
— Сними. — его голос стал хриплым. — Всё. Я хочу видеть тебя всю.
Я стянула с себя футболку, сбросила шорты, осталась в кружевном белье. Он сглотнул.
— Боже... Ты — как солнце после затмения.
•
Я перелезла на кровать, закинула ногу через его бедро и села сверху, осторожно. Его ладони скользнули по моим бедрам, задержались на талии.
— Медленно, — прошептал он. — Я хочу чувствовать всё.
Я прижалась к нему, наши лбы соприкоснулись. Его дыхание стало прерывистым. Я подалась вперёд, целуя его губы, скулы, шею. Он стонал едва слышно, словно боялся спугнуть момент.
— Ты знала, — хрипло сказал он, — что любить можно телом? Не только сердцем. Когда ты рядом — моё тело знает, что такое любовь.
•
Я скользнула вниз и освободила его, осторожно, с лаской, будто впервые. Он дрожал подо мной, хотя и сдерживал себя.
Когда я села на него, медленно, с выдохом, он вцепился в одеяло.
— Чёрт, Адриана... — голос сорвался. — Ты... ты — моё спасение.
•
Я двигалась неторопливо. Мы смотрели друг на друга в глаза, не отводя взгляда. Его пальцы касались моей груди, живота, бёдер. Я чувствовала, как он дышит, как бьётся его сердце под моей ладонью.
— Быстрее, — прошептал он. — Пожалуйста...
Я ускорилась. Его руки скользнули к моей талии. Он сжимал меня, направлял, терялся в ощущениях. Он не мог двигаться, но управлял мной взглядом, словами, желанием.
•
Крик срывался с губ. Моих. Его. Мы тонули друг в друге, снова и снова, как будто нам не хватало этого касания.
Когда я достигла кульминации, я склонилась к нему и прильнула к губам, наши стоны слились в один.
•
Я упала на его грудь, запыхавшись. Он провёл пальцами по моим волосам и прошептал:
— Знаешь, у меня появилась мотивация для восстановления.
— Какая?
— Вернуть себе возможность быть сверху.
Я рассмеялась, уткнулась в него носом.
— Только попробуй не вылечиться.
— Да ради тебя я в марафон побегу... на костылях.
•
Он поцеловал меня в висок.
И я поняла — всё не зря. Всё впереди. Мы — всё ещё мы.