Глава 32
от лица Адрианы
Пресс-конференция закончилась аплодисментами, вспышками камер и абсолютной потерей ощущения реальности.
Я шла по коридору арены рядом с Джейсом, сжимая в пальцах маленькую коробочку от кольца. Оно уже блестело у меня на безымянном пальце, а всё остальное казалось размытым и неважным. Только он — рядом. Только его рука в моей. Только его тихий голос:
— Всё в порядке? Ты бледная.
— Я... я до сих пор не верю, что это случилось.
— Тогда придётся напоминать тебе каждую ночь.
•
В раздевалке, куда нас почти насильно затащили ребята из команды, было шумно, жарко и пахло потом, духами и победой.
— Ты серьёзно это сделал? — хохотал Макс, защитник.
— И она сказала «да»! — воскликнул Райан, подтягивая пиво.
— Я думал, ты женишься только на хоккее, бро! — подколол Лукас, кидая в Джейса бутылку воды.
Джейс обнял меня за талию и, не скрываясь, поцеловал в висок.
— Я нашёл ту, ради кого готов проигрывать.
— Но лучше не проигрывай, — пошутила я, улыбаясь сквозь слёзы и смущение.
— Никогда, — прошептал он.
•
Я получила тысячу поздравлений.
Ребята по очереди подходили, кто с подколками, кто с искренним теплом.
— Береги его, он у нас один, — сказал кто-то из тренерского штаба.
— Это тебе придётся беречь меня, — засмеялся Джейс, притягивая меня ближе. — Я теперь ручной. Домашний.
•
В какой-то момент я вышла на воздух — подышать.
Джейс остался внутри, и я просто стояла в темноте, ловя ночной ветер на лицо, закрыв глаза.
— Я не думал, что ты всерьёз выйдешь за него, — раздался голос сзади.
Я обернулась.
Зак.
Всё такой же самодовольный.
Но теперь... каким-то потерянным.
— Что ты здесь делаешь?
— Я был на пресс-конференции. Случайно попал. Хотел поздравить.
Он на мгновение замолчал.
— Или напомнить, зачем ты вообще с ним начала встречаться.
— Осторожно, Зак, ты перешёл границу.
— А ты не перешла, Адриана? Ты с ним спала, ты его целовала, но ведь всё начиналось из-за меня.
Он усмехнулся.
— Признайся, это была месть. Признание на публике — идеальный конец спектакля.
•
Я не успела ответить — сзади появился Джейс.
— Всё нормально? — голос был спокойный, но холодный.
— Да, — ответила я твёрдо.
— Зак уже уходит, — добавил он, посмотрев на бывшего с таким взглядом, от которого по коже побежали мурашки.
— Ты знал? — тихо спросил он, когда мы остались одни.
— Нет, — прошептала я. — Но сейчас поняла, что всё равно бы в тебя влюбилась.
— Даже если бы не хотела?
— Особенно потому, что не хотела.
Когда мы вернулись домой, было уже далеко за полночь. В квартире было тихо, а за окнами мерцал ночной город, будто притихший от потрясения — как и я.
Я до сих пор не верила, что это всё случилось со мной.
Я — невеста Джейса Коула.
•
Я только вошла в квартиру, как он закрыл за нами дверь и тут же обнял сзади, прижимая к себе.
— Ты точно не убежишь? — прошептал он мне в волосы.
— Уже поздно. Ты испортил мне репутацию, теперь я обязана быть твоей.
— Хм, интересно, — его пальцы начали лениво гладить мою талию. — А если я её испорчу ещё больше прямо сейчас?
Я повернулась к нему. Он выглядел иначе — спокойным, но с огоньком в глазах, который я видела только в моменты, когда он был со мной наедине.
— Ты не устал от всего этого? Пресса, люди, камеры...
— Я устану, когда ты перестанешь смотреть на меня вот так. — Он провёл пальцем по моей щеке. — А пока... я хочу просто быть рядом.
•
Мы прошли в спальню, и я рухнула на кровать лицом в подушку.
— Всё так быстро, — выдохнула я. — У меня ещё не выветрились эмоции с Чикаго.
— Могу выветрить кое-что другое, — он бросил пиджак на стул, потом снял рубашку. — Скажи, что ты не представляешь меня в роли мужа.
Я приподнялась на локтях, оглядела его полуобнажённое тело и сказала:
— Вижу тебя разве что в роли искушения. Муж пока не вяжется.
— Тогда давай я тебе напомню, с чего начинается семейная жизнь.
•
Он подошёл и лёг рядом. Рука медленно скользнула по моей ноге, приподняла край платья.
— Ты была просто невыносима сегодня, знаешь?
— Почему?
— Потому что я хотел сорвать с тебя это чёртово платье прямо на пресс-конференции, когда ты так нервно кусала губу.
— Ты больной.
— На тебя. До зависимости. И не лечусь.
•
Я повернулась к нему, провела ладонью по его лицу. Он поймал мою руку, поцеловал запястье.
— Я волновалась.
— А я — гордился. Ты была идеальна.
Он легонько укусил меня за палец.
— Моя невеста.
— Пока что.
— Нет, уже. Ты сказала «да», значит, ты теперь моя.
•
Он начал целовать меня — медленно, жадно, будто не торопясь, но при этом с каждым касанием разрушая мою волю.
Его ладони были горячими, губы — настойчивыми.
Пальцы скользнули под ткань платья, подняли его выше.
— Можно я порву и это? — шепнул он.
— Не смей. Оно дорогое.
— Хорошо... тогда сниму аккуратно. Но только если ты пообещаешь мне носить его снова — только дома. Без белья.
•
Он снял с меня платье медленно, будто это было таинство.
Глаза его не отрывались от меня. Он смотрел на меня с восхищением, которое невозможно было сыграть.
— Боже, как ты могла думать, что тебе кто-то может не поверить? Посмотри на себя, Адриана. Ты создана, чтобы сводить с ума.
— Так вот почему ты на мне женишься?
— Ага. Чтобы с ума сводила только меня.
•
Он уложил меня на простыни, разложил руки в стороны и поцеловал в ключицу. Потом чуть ниже.
— Помнишь, как ты язвила, когда я впервые пригласил тебя на вечеринку?
— Я просто защищалась.
— А теперь ты моя.
— Навсегда?
— До конца. А сегодня я сделаю так, чтобы ты почувствовала это всем телом.
•
Он вошёл в меня медленно, крепко прижимая к себе. Его движения были глубокими, тягучими.
Он не спешил — он чувствовал.
Мы смотрели друг на друга — ни одного слова, только дыхание, поцелуи, прикосновения.
Он двигался в меня, будто в этом был смысл его жизни — не просто обладать мной, а раствориться.
Быть во мне настолько, насколько это возможно.
•
— Скажи ещё раз, — прошептал он на ухо.
— Что?
— Что ты моя.
— Я твоя. Целиком. Без остатка.
•
Оргазм накрыл нас одновременно.
Я сжала его плечи, будто боялась, что если отпущу — он исчезнет.
А он крепко держал меня, шептал моё имя снова и снова.
— Я тебя люблю, Адриана. Слышишь? Я... люблю.
•
После он лёг рядом, не выпуская меня из объятий.
Накрыл нас пледом, поцеловал в висок.
— Завтра мир снова будет шумным. Но сегодня — только мы.
— Мы, — прошептала я и уснула у него на груди, в мире, где не было ни боли, ни прошлого — только любовь и он.