Добыча

Я сижу у мистера Коллинза, но в этот раз не могу вымолвить и слова, потому что мои мысли крутятся вокруг этой чёртовой раздевалки. Глаза Райана в момент, когда встретились с моими, были полны тьмы и такого животного блеска, что мне стало страшно. Внутри разросся ком страха, сжимая и закручивая органы в огромный узел. А когда я чувствовала, как напрягался его член, упираясь мне в поясницу, то и вовсе забывала, как дышать. Мне было больно, но также я ощущала и наслаждение, я возбуждалась от этой тонкой грани кисло–сладкого процесса. И получила оргазм только от того, что он несколько раз шлёпнул меня рукой.

Качаю головой и смотрю на мужчину, который не отрывает взгляда от меня, и ёжусь. Чёрт, такие мысли при психотерапевте непозволительны, мистер Коллинз читает меня, как открытую книгу.

– Сыр с плесенью в итоге оказался тем блюдом, которое внесло в твою жизнь новый неповторимый вкус?

Мужчина улыбается и я опускаю глаза.

– Это всего лишь еда, ничего такого, – бурчу я, надеясь уйти от этой темы.

– Как твой сон? Кошмары до сих пор преследуют?

– Их стало меньше, – честно признаюсь я. – Целиком они не ушли, но стали менее красочными и детализированными.

Выдыхаю, думая, рассказать ли ему про медсестру из больницы и решаю поделиться этим.

– Мне звонит медперсонал и просит увидеться с матерью, я всегда отвечаю им в достаточно агрессивной форме, но они не оставляют попыток каждый раз заговорить со мной об этом.

– Ты ещё не готова к этой встрече.

– Нет же, я её вообще не хочу.

– Азалия, ты хочешь, у тебя множество вопросов, на которые сможет ответить лишь она. Возможно, это будет не та встреча, которая бывает у семей и ты испытаешь много негативных эмоций, но она позволит тебе рассмотреть свои эмоции под лупой.

Хмурюсь, не понимая, как мне воспринимать эту информацию и мистер Коллинз кивает, откладывая свой блокнот в сторону. Наш сеанс заканчивается, и он отпускает меня.

Сегодня мне нужно посетить одно место в центре города. Вчера мне позвонила девушка и предложила провести мастер класс, я сразу же уточнила все детали и мы договорились о встрече. Я уже проводила подобные занятия и была не против повторить их. Мне нравится наблюдать за тем, как другие воплощают свои идеи в жизнь, искра в глазах людей от моего любимого дела и того, что я сама дарю им эти эмоции заставляет меня улыбаться.

Подъезжаю к высокому зданию, в котором находится множество офисов, раньше я думала, что работать в таком очень престижно, но со временем поняла, что это не для меня. Иногда я мечтала пожить в таком хоть немного, посмотреть на то, как выглядит город с самого последнего этажа, подходить к панорамному окну и осознавать, что от падения меня защищает лишь стекло. Какие–то сантиметры от смерти.

Осматриваю первый этаж и вижу табличку «Мастер классы», и вхожу внутрь в просторное светлое помещение. Меня встречает девушка и улыбается, здороваясь.

– Мисс Амаринс? – спрашивает она и я киваю. – Пройдёмте, Бонита ждёт вас.

Мы проходим на второй этаж и она стучится в кабинет, ожидая разрешения войти. Дверь отворяется и оттуда выходит русая девушка со строгим пучком на голове, после чего пропускает меня в красивый, более тёмный, нежели первый этаж, кабинет.

Она усаживается за стол и я сажусь напротив неё, ощущая приятную обивку бархатного кресла.

– Вы уже проводили мастер классы, – начинает Бонита. – Мы связывались с их менеджерами, все остались очень довольными вашей работой.

– Да, это для меня не в новинку.

– Мы хотели бы поговорить о сотрудничестве не на один урок, а на восемь.

– Какой график? – уточняю я и достаю блокнот.

– Два дня мастер класс, два дня выходного. Они не займут много времени, в день у нас около двух мастер классов длительностью в час.

Открыв свой график, я пробегаюсь глазами по заказам, которые должна отдать и то, что некоторые из них мне придётся выполнить быстрее, ускорив темп. В принципе критично это на мою работу не повлияет, и я киваю, внимательно вчитываясь в договор, после чего подписываю его, заранее согласовав со своим менеджером.

Бонита улыбается мне и предоставляет копию договора, после чего я спускаюсь на первый этаж, осматриваясь, говоря девушке о том, какое оборудование понадобится.

По дороге домой я заезжаю в кофейню и беру карамельный латте, отпивая напиток и ощущаю, как теплота и бодрость растекается по телу. Я очень любила то, что делаю и каждый раз благодарила себя за то, что не побоялась ответственности и сложности.

Дома я несусь в мастерскую и всё последующее время занимаюсь свечами. Занятия начинаются через три дня, и я решила, что все заказы сделаю и отдам на две недели вперёд.

Телефон вибрирует в кармане джинс и я достаю его, отвечая на звонок.

– Ты нашла, где будешь жить? – спрашивает Бренда, и я улыбаюсь.

– Я думала над тем, чтобы остаться в доме, но после поняла, что это абсолютно не практично. Пока не искала квартиры, весь день в мастерской.

– Можешь остаться у меня, не траться на съём.

Я прикусываю губу и хмурюсь. Конечно, я могла остаться у Бренды на две недели, в этом не было бы никаких проблем, но в моей памяти каждый раз всплывал балкон и я покачала головой. Не хочу подвергать её этому ещё раз.

– Не стоит, от тебя неудобно доезжать до мастер классов, я думала найти что–нибудь поблизости, чтобы не тратиться на бензин.

– Ты мега скучная, – пробубнила подруга, а после добавила. – Лея сказала, что вы с Ари встречались недавно и после вашего разговора она выглядела грустной.

Я задумалась, о чём могу сказать, а что лучше умолчать.

Тяжело выдохнув, я постаралась придать голосу как можно больше спокойствия и проговорила:

– Ты же знаешь, она переживает из–за отношений Леи и своей семьи.

– Лея тоже переживает, – сказала Бренда и я уловила в её голосе нотки грусти. – Хочешь помогу найти тебе квартиру?

Я согласилась, скинув подруге адрес, где будут проходить мастер–классы, после чего выключила свет в мастерской и потянулась, чувствуя, как хрустят локти. Боже, я уже старею.

В дверь позвонили и я посмотрела на достаточно позднее время. Одиннадцать часов, кто может так поздно прийти? В голове сразу же промелькнула мысль, что это Райан, но он бы не пользовался звонком, а сразу бы зашёл в дом, поджидая меня в тёмном углу.

Беру телефон в руки и просматриваю наружную камеру. Двое парней стоят у моего порога и я хмурюсь, замечая знакомые лица. Близнецы.

Подхожу к двери и открываю её, ненамного, но настолько, чтобы они увидели моё лицо. Братья стоят спокойно, холодно смотря на меня, от чего волосы на затылке зашевелились и я ёжусь. Этот взгляд полон пустоты, такой, что я сомневаюсь, а люди ли они. Как их зовут...

– Ренто и Селист? – спрашиваю я и они кивают.

– Мы приехали за заказом Райана, – проговаривает тот, который со шрамом на брови.

– А почему он сам не приехал? – выпаливаю прежде, чем подумать.

– Работа, – усмехается второй, без шрама.

– Какая?

Они оба смотрят на меня, но молчат и я понимаю, что от этих парней мне никогда не добиться какой–либо информации.

– Зайдёте? – спрашиваю я, но они продолжают стоять на пороге, словно каменные изваяния, и я открываю дверь шире.

– Не стоит, ты приглашаешь в дом убийц, которые плавают в чужой крови, – проговаривает голос позади них, и я щурюсь, замечая за спинами близнецов русого парня.

– Лив? – спрашиваю и он улыбается, более добродушно, чем близнецы.

От него также веет холодом, но более живым, чем от тех двоих. Лив подходит к парням и отодвигает их, вставая вперёд.

– Я смотрю, ты навела о нас справки.

– Да, не Райану же одному всё обо мне знать.

Телефон Лива издаёт рингтон, и он берёт трубку, прикладывая её к уху, а после отстраняет, морщась, и я слышу крики из неё.

– Он сказал, что если мы проговорим с тобой хоть ещё минуту, то отрежет нам яйца, а я не хочу ходить без них. Насчёт этих двоих не знаю.

– Закрой свой рот, если не хочешь харкать кровью, – шипит парень со шрамом.

– Ренто, тут дама, поаккуратнее.

О, со шрамом – это Ренто. Теперь я смогу их различать.

– Если бы не Райан, ты бы выражался точно так же, – добавляет Селист и я тяжело выдыхаю.

Они ненормальные. Все.

– Зайдёте?

– Если мы это сделаем, то завтра наши трупы будут валяться в яме, – Лив улыбается, словно говорит о том, какой кофе ему больше нравится, и я не искушаю судьбу дальше, быстро бегу за заказом Райана и приношу, отдавая Ливу.

Он мне показался более сговорчивым, чем те двое, поэтому смотрю на него, замечая в зелёных глазах ураган, что пытается вырваться наружу, но парень контролирует его.

– И..., – начинаю неуверенно, но после сжимаю кулаки, вздёрнув подбородок. – На какой работе Райан?

Лив улыбается, но не по доброму, это больше походит на оскал и я жалею, что задала этот вопрос, потому что моё воображение начало рисовать ужасные картины.

– На той, на которой работаем мы все.

Он кивает мне, и они уходят, садясь в машину, резко разворачиваются и уезжают, оставив после себя столпы дыма. Кажется мне, Райан специально послал с этими двумя Лива, чтобы они не наворотили дел.

Ощущаю, как у меня трясутся руки и закрываю дверь, проверяя все замки по несколько раз. И с чего это он не приехал сам? Какая ещё работа?

Азалия: ты решил отправить ко мне психов?

Ответ не заставляет себя долго ждать.

Помешанный: нет, всего лишь первоклассных убийц.

Азалия: то есть психов.

Помешанный: не смей общаться с ними без меня. Не разговаривай, не предлагай зайти в дом. В этом доме буду только я, в тебе буду только я.

Откидываю телефон на кровать и злюсь, опять он за своё, да сколько можно? Расстилаю кровать и накидываю одеяло, кутаясь в него. Я ощущаю тревогу, их взгляды цепки, как у хищников, и я прикладываю достаточно усилий для того, чтобы уснуть, не вспоминая их выцепляющие из души страх глаза.

С утра я отвезла все заказы своему менеджеру, которая отправит их заказчикам, и уже просматриваю третью квартиру, и мне всё не нравится. Мало света, мало места, плохое расположение. У меня кружится голова и я начинаю злиться от недостатка кофеина в крови. Неужели так сложно на две недели найти хорошее место?

Выходим с риелтором из очередного здания, и я потираю глаза, нервно поправляя ворот кожаной куртки.

– Остался ещё один вариант, – говорит женщина и передаёт мне планшет, на котором я листаю фото квартиры.

Мне не очень нравится её расположение, поскольку добираться придётся на общественном транспорте, но это намного лучше, чем все до этого, и я киваю. Мы едем до неё на машине около пятнадцати минут, после чего останавливаемся у высокого здания, и я задираю голову вверх, наблюдая за тем, что на последних этажах панорамные окна. Такие же и в той, которую мне показала женщина.

Поднимаемся с ней на последний этаж и у меня перехватывает дыхание от того, насколько она светлая и просторная. Глаза сразу же загораются и я подхожу к панорамному окну, наблюдая за тем, как внизу мелкими точками мелькают проезжающие машины. Эта квартира словно аквариум, окна здесь заменяют стены и я останавливаюсь, поражаясь красотой этого места.

– Да, – хриплю я, а после прочищаю горло и добавляю увереннее. – Лучше, чем на фото.

Риелтор улыбается, и я подписываю договор на съём квартиры, внося нужную сумму.

В течение всего дня я занимаюсь переездом, привожу некоторые вещи, которые мне необходимы для проживания. Мои мысли цепляются за Райана, но я стараюсь отогнать их, таская коробки, отказавшись от помощи грузчиков, но голову это не освобождает. Я думаю над тем, почему он прислал ко мне близнецов и Лива, а не приехал сам. Ему были так жизненно необходимы свечи именно вчера? Сомневаюсь, очень сомневаюсь.

Резко останавливаюсь в коридоре и мотаю головой. Я действительно задумалась над тем, почему именно он не приехал? Меня это расстроило? Нет, скорее удивило. Да, точно, удивило. Я не могла расстроиться из–за того, что не видела его, точно не могла.

Захожу в квартиру и закрываю дверь, падая на диван. Передо мной огромный телевизор и я щёлкаю на пульт, включая его, перелистывая каналы. Может, посмотреть какой–нибудь фильм? Нажимаю на иконку домашнего кинотеатра и пробегаюсь глазами по названиям. Не то, всё это я уже смотрела. Зло откидываю от себя пульт и беру в руки телефон, заходя в инстаграм, в поисковой строке набирая интересующего меня человека.

Сразу же натыкаюсь на новое опубликованное фото и рассматриваю его, хмурясь. Оно добавлено вчера. На нём Райан сидит на диване вместе с Мартином, они в домашней одежде, подпись гласит: «Как хорошо иногда сидеть на выходном и ничего не делать». Внутри груди прорывается неприятная дрожь и я открываю комментарии, листая их.

Но Лив же сказал, что он работает. Неужели соврали?

Листаю ниже и натыкаюсь на комментарий Лива.

LivDornston: пока вы наслаждаетесь сном, мы с Конте убиваемся на работе, заваленные бумагами.

Listo_King: у нас тоже должны быть выходные. Не всё делать нам, уродец.

Внутри закипает злость и я сама не понимаю откуда она берётся, но ощущаю, как потом негодующей лавы растекается по телу, больно ударяя своим жаром в сердце.

Чёртовы лжецы.

Выхожу из инстаграма и набираю номер телефона, договариваясь о встрече с человеком. Раз ты решил поступить со мной именно таким образом, Райан, я тоже поступлю так, как считаю нужным.

Я сижу в своей машине, ожидая человека, который сможет мне хоть что–то объяснить. В кафе назначить встречу я не решилась, помня весь ужас прошлого раза, поэтому теперь самое безопасное для меня место, это мой собственный автомобиль.

В окно стучат и я вздрагиваю, после чего открываю его и улыбаюсь.

– Не думал, что ты ответишь на моё сообщение, – проговаривает Ренсон и я лишь пожимаю плечами. – В твоей машине мы сидеть не будем, пересаживайся в мою.

– Но...

– Я не доверяю ей.

Устало выдыхаю, прекрасно понимая, что он прав и выхожу из автомобиля. Мы проходим пару шагов, и я останавливаюсь у красной спортивной машины, удивлённо вскинув брови.

– Теперь я уверена на все сто процентов, что ты не являешься офицером полиции.

– Почему же, являюсь, просто у меня есть и вторая, основная работа.

Сажусь в него и ощущаю себя не комфортно, но от Ренсона я не жду какой–то подлости, хоть его взгляд стал таким же холодным и пустым, как у друзей Райана. Он умеет отлично притворяться, когда ему это нужно.

Он заводит его и мы выезжаем на главную дорогу, несясь прочь от суетливого города.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, рассматривая проезжающие автомобили.

– Ко мне домой.

– Ч–что?

– Не переживай, я ничего с тобой не сделаю, просто там больше собранной мной информации.

Киваю, но вцепляюсь руками в ремень безопасности. Мне уже не нравится эта идея, очень не нравится, но я сдерживаю себя от того, чтобы попросить остановиться и выбежать, потому что мне нужны ответы. Мистер Коллинз была прав, когда сказал, что я до сих пор ищу их. Он был чертовски прав. И единственный человек, помимо моей матери, который может мне хоть что–то объяснить, это Ренсон.

Мы подъезжаем к дому, и я поражаюсь какой он современный. Панорамные окна, качественная отделка, даже маленький пруд на территории!

– Ты здесь живёшь?

– Редко, в основном я нахожусь в особняке.

– Какой ещё особняк?

– Чуть меньше, чем у Листо.

Я хмурюсь потому, что не хотела вспоминать этого гада, но Ренсон выводит меня из потока мыслей и я выхожу, следуя за ним. Он открывает дверь и сразу же кидает ключи на полку, по чистоте в доме я сразу понимаю, что он не соврал. Здесь действительно никто не живёт на постоянной основе.

Он провожает меня в гостиную, слишком светлую, из–за чего мне кажется, что я нахожусь в номере отеля, и скрывается за дверью, выходя через несколько минут с кружками с кофе и какими–то папками.

– Итак, нас прервали на разговоре о Френке, – проговаривает Ренсон, передавая мне в руки чашку.

– Да, вот только перед тем, как я что–либо тебе сообщу, ты должен ответить и на мои вопросы.

– Это будет справедливо, задавай.

– Откуда вы знакомы с Райаном?

– Детство, а также одинаковая специфика работы.

– Какая?

– Общение с людьми.

– Какого рода?

Я щурюсь и вижу, как Ренсон откинулся на диван, улыбаясь и отпивая глоток напитка.

– Я знал, что ты не из тех, кто будет молчать.

– Я просто хочу понять во что меня втянули.

Он выдыхает, обдумывая, что мне сказать можно, а что лучше держать за зубами и сдаётся, отставляя кружку на стеклянный столик.

– Я и Райан являемся членами мафии. Его называется «Паучья Лилия», а моя «Красные мертвецы».

Я бледнею, и парень это видит, но молчит, давая мне возможность переварить услышанное. Мафия? В нашем мире до сих пор существует это понятие?

– А как же близнецы, Мартин и Лив? Они тоже члены этой... Организации?

– Да, Мартин является их боссом, хотя до сих пор прибегает к помощи своего отца.

– А ты кто?

– Я стою рядом с боссом, чуть ниже по иерархии, немного ниже Райана.

Делаю глоток напитка, который жаром обдаёт горло и стараюсь взять себя в руки.

– Френк являлся членом нашей мафии... Моей, но его убила твоя мать. Вот только непонятно почему, но на его теле появился определённый знак. Я бы не предал этому значения, если бы такой же не появился у моего брата Ривза, которого убили.

– Френк?! – кричу я, а после стараюсь заглушить гул сердца в ушах. – А при чём здесь Ривз?

– Он был членом «Паучьей Лилии».

Я откидываюсь на спинку дивана, а после спрашиваю у Ренсона где ванная и спешу в неё, запираясь. Включаю холодную воду и умываю лицо, ощущая, как капли стекают по нему, намочив футболку.

Что за чёрт?

Что. За. Чёрт?!

В голове не укладывается информация, которую я получила, но стараюсь прийти в себя, придать себе самообладание. Когда я раздумывала над работой Райана, то и подумать не могла, кем он является. Мне вообще можно это знать? Очевидно, что нет, и если из моих уст вылетит что–то о его работе, моё тело окажется в земле быстрее, чем я успею моргнуть.

А Френк? Какой к чёрту член мафии? Он и мухи не обидел.

Выхожу из ванны и возвращаюсь в гостиную, усаживаясь на диван. Если я начала, то продолжу, здесь кроется что–то ещё. Моё сердце сжимается, когда он говорит о Френке и я не представляю, как этот светлый человек мог быть членом мафии, и как его смерть связана со смертью Ривза.

– Продолжай, – хриплю я и беру со столика кружку, цепляясь в неё пальцами.

– Эти два события связаны, Азалия. Иными словами, таким образом нам объявляют войну и я хочу знать, было ли что–то, чего Френк боялся?

– Если Ривз твой брат, то должно быть вы были близки и он рассказывал тебе о происходящем в его жизни?

Ренсон улыбается, грустно и мрачно, а после качает головой. Нет, они не были близки, абсолютно.

– Я не знаю, какие были отношения у твоей матери и Френка, но мою он очень любил. Работал автомехаником, помогал людям, ничего странного я за ним не замечала. Хотя, возможно...

Я нахмурилась, вспоминая, как он по долгу сидел в мастерской и однажды мне стало интересно, почему он не выходит. Тогда я пробралась к нему и подошла сзади замечая, что Френк перечитывает какие–то письма и убирает их в ящик, закрывая тот на ключ. Тогда я не предала этому значения, но сейчас это единственное, что пришло в голову.

– Почему ты так озабочен смертью Ривза?

– Несмотря на то, что мы не были близки, он мой брат. Его смерть является предупреждением, а значит следующей жертвой может быть кто–то из наших. Убийства продолжаться, кто–то объявляет нам войну.

– У Френка были какие–то письма, которые он убирал в ящик.

– Ты видела, что там написано? – я качаю головой и Ренсон выдыхает. – За что его убила твоя мать?

– Она просто больная, вот и всё! Зарезала его ножом, а после...

Я резко встряхиваю головой, стараясь отогнать неприятное воспоминание, но Ренсон выжидающе смотрит мне в глаза и я собираю все силы, которые у меня есть.

– А после попыталась убить и меня, но я смогла вылезти из окна, побежав за помощью к соседям.

– И ты ни разу с ней не разговаривала?

– Нет, она перестала для меня существовать.

Ренсон задумался, он открыл папку, что–то просматривая в ней, сопоставляя в своей голове какие–то ему понятные детали, а после громко закрыл её, поднимая взгляд на меня.

– При всём желании твоя мать не смогла бы его зарезать, он являлся не обычным человеком, а членом мафии, это сделал кто–то другой.

– Но она сделала, даже если не она смертельно ранила его, она вонзила нож в его тело.

– Ты видела это?

Я качаю головой, потому что нет, не видела. Я слышала звук ножа, который разрезает плоть и меня начало тошнить. Запах крови, он повсюду, всё красное, всё удушающе красное.

– Мне нужен этот ящик с письмами, Азалия.

– Я туда не вернусь, – мрачно проговариваю, вытирая вспотевшие ладони о ткань брюк. – Никогда в жизни. Могу дать тебе ключи, сам пороешься. Думаю, Ренсон, ты прекрасно знаешь, что и где нужно искать.

– Это слишком опасно, – поджимает губы он, после чего переводит взгляд на меня. – За домом может следить их человек, и если я там покажусь, мой труп пойдёт на корм рыбам.

– Прости, но я не смогу помочь тебе.

Поджимаю губы, и парень выдыхает. В комнате висит молчание, каждый обдумывает что–то своё, но Ренсон не заставляет меня, хоть я и вижу, что очень хочет. Возможно, так влияет то, что Райан имеет ко мне какое–то отношение и он не хочет встревать с ним в ссору. Имея возможность узнать про Листо побольше, я пододвигаюсь к парню.

– Расскажи мне про «Паучью Лилию».

– Нет, – отрезает он и откидывается на спинку дивана. – Я и так сказал слишком много. Тот, кто говорит про неё – долго не живёт.

– Ренсон, я теряюсь в догадках и понятия не имею, чем они занимаются, что мне от них ждать?

– Ничего хорошего, Азалия. Я не советую тебе связываться с членами мафии, иначе твоя судьба будет не столь радужной.

– Я это уже поняла, – пробубнила я.

– Нет, ты поймёшь это только тогда, когда в твоей голове будет находиться пуля, или за мгновение до того, как твоя шея окажется в петле, или...

– Я поняла! Пожалуйста, прекрати.

Выдыхаю и парень встаёт, а я следую его примеру и мы выходим из дома. Мне стоит держаться подальше от Райана Листо. Подальше от чёртового сыра с плесенью.

Но почему от этого мне хочется этот деликатес ещё больше?