Добыча

В носу щиплет и я жмурюсь ещё сильнее от неприятного запаха, стараясь отвернуться, утыкаясь носом в подушку. Вдыхаю поглубже, и голову тут же стискивает боль, из–за чего я открываю глаза, но вижу перед собой лишь темноту. Моя комната кажется мне не такой, как обычно, словно во тьме притаилось зло и я делаю вид, что не замечаю его, тщетно бродя взглядом по тёмным углам. Сверкает молния, озаряя помещение светом всего на долю секунды, но этого хватает, чтобы я заметила у кровати его.

Дёргаюсь, отшатываясь назад, из–за чего голова начинает кружиться.

– Я не думал, что ты словишь паническую атаку от моего появления в кафе. Так соскучилась?

От его, чего? Воспоминания холодной водой окатывают тело и по спине стекает струйка пота. Чёрт.

– Я потеряла сознание потому, что ты шёл, чтобы убить меня!

– Не верный ответ, цветочек. Я бы никогда тебя не убил, возможно, доставил бы боль, потому что интересно наблюдать за страхом в твоих глазах, но не убил бы.

Ему интересно? Наблюдать за моим страхом? Он конченный псих, какому человеку это вообще будет нравиться?

Сыр с плесенью.

Я прикусываю язык, чтобы не сказать ничего лишнего, потому что тогда точно окажусь в затруднительном положении. На коленях перед ним, или на коленях над ним. Но точно с его членом во рту.

В глазах вновь зарождается страх вперемешку с возбуждением, но я сжимаю бёдра, ощущая вибрацию внизу, которая заставляет моё нижнее бельё мокнуть. Чёрт, и это произошло от одной лишь мысли?

– Что произошло с Ренсоном? – спрашиваю, стараясь унять дрожь в голосе.

Меня даже уже не удивляет, что он зашёл в мой дом. Я даже не хочу узнавать как.

– Счастливо сидит в своём кабинете и пьёт дешевый кофе из автомата.

– Нет, что ты с ним сделал.

На моём лице проступает волнение, я не хочу, чтобы он из–за меня пострадал.

– Мне не нравится, что ты спрашиваешь о другом мужчине при мне.

Его тон становится ниже, настолько, что комнату в ту же секунду пронизывает холод. Он что, повелитель погоды?

– Ты подставил к его голове пушку!

– Не в первый раз, цветочек.

– Ч–что?

Мой голос дрожит. Он срывается, и этот гад улыбается, улавливая в моих глазах промелькнувший ужас. И как бы я старалась не храбриться, при его появлении я лишь сжимаюсь и прячусь в угол, сбрасывая с себя всю спесь.

Райан стоит в чёрной рубашке, закатав рукава по локоть и мой взгляд трогает его руки. Его чёртовы, накаченные, руки. У меня всегда был на них фетиш, или появился, как только я увидела его? Мотаю головой, ругая себя за такую беспечность, но не дёргаюсь. Парень убирает ватку, и я чувствую от неё запах нашатыря. Так вот почему мне стало так неприятно.

Дёргаюсь, замечая, что на мне лишь футболка и трусики, тут же поднимая голову, смотря прямо в его глаза.

– Ты переодел меня?!

– Да. В уличной одежде тебе было бы неудобно.

– Да как ты посмел! Откуда я знаю, что ты мог сделать?!

– Я псих, а не маньяк, Азалия. Мне бы не хотелось трахать тебя в бессознательном состоянии, так я не смог бы насладиться твоими стонами.

Чёрт. Снова сжимаю ноги.

– Прекрати сжимать свои милые красивые ножки, когда возбуждаешься.

Я краснею, отворачиваясь от него. Как он может замечать столько деталей?

– Думала, что ты убьёшь меня, – бурчу, всё ещё отвернувшись.

Он тяжело выдыхает и матрас проседает под его весом, когда он садится на него, грубо хватая меня за челюсть, разворачивая к себе. Запах мяты и чего–то древесного окутывает меня и я останавливаю взгляд на его шраме. Интересно, как он его получил?

– Не строй из себя недотрогу, когда ты так себя ведёшь, мой член твердеет ещё сильнее и я не могу не представлять, как трахаю тебя, вбивая хрупкое тело в матрас до тех пор, пока твой голос не превратиться в хрип от стонов.

Дёргаюсь, из–за чего его пальцы сильнее впиваются в мои щёки. Он устанавливает зрительный контакт и я не могу оторвать взгляд от его глаз. Ощущение, что они светятся в темноте, я вижу только их. Они слишком светлые, слишком серые и неживые. Такие глаза я не встречала ни у одного человека. В них таиться такая тьма, что в сердце невольно пробирается крупица страха, рассыпаясь искрами холодного пота по спине.

Френк всегда говорил, что глаза – это зеркало души, благодаря им можно понять, какой человек скрывается за маской. Но глаза Райана остаются непроницаемыми и холодными, я видела в них только злость, похоть, гнев и тьму. Я не могла разглядеть в них ничего положительного, абсолютно ничего значимого для обычного человека.

Да потому что он необычный, Азалия.

Прочищаю горло, прерывая зрительный контакт. Я никогда не смогу выиграть у него в гляделки, и перевожу тему.

– Я слышала, что у тебя и твоего брата транспортная компания?

– Верно, – кивает он, но продолжает держать меня в опасной близости от своего лица.

– И чем вы занимаетесь?

– Это тебе знать необязательно.

– Это странно, что я знаю, каков на вкус твой член, но не знаю, чем ты занимаешься, – фыркаю и он опускает руку, кладя её мне на плечо.

Райан толкает меня и я падаю на кровать, после чего возвышается надо мной, заточив в капкан, сев на колени по обе стороны от моего тела.

– Тебе не кажется этот факт возбуждающим?

Он поднимает бровь и в его глазах снова вспыхивает одна из эмоций – похоть.

– Абсолютно нет.

– Если мои пальцы дотронуться до твоих трусиков, и они окажутся сухими – я расскажу.

Райан тянется рукой к краю футболки, но я перехватываю её, не давая возможности дотронуться. Потому что если он убедится в своих словах, то я утону в стыде прямо на месте.

– Не обязательно всё склонять к этому.

– Тогда почему останавливаешь, если сама не намокла?

– Я не останавливаю.

– Твои ноготки слишком сильно впились в мою руку.

Одёргиваю себя и опускаю её, из–за чего парень ухмыляется и я дёргаюсь, чтобы он слез, но Райан продолжает нависать надо мной. Эта ситуация выбивает меня из колеи, почему он не может быть абсолютно нормальным? Ну, не включая тот факт, что я потеряла сознание из–за страха, после чего он привёз меня в мой дом, зашёл в него, бог знает как, и переодел.

– Хочу заказать свечи, – вдруг выдаёт он и я распахиваю глаза. Мне послышалось? – Четыре массажные и пять обычных. Аромат... Мандарин с бергамотом.

– Ты хочешь обсудить детали заказа... Так?

– Да.

Его прямолинейность иногда сбивает меня с ног, честное слово. Я действительно удивляюсь тому, каким он может быть, но ни одно из его проявлений мне пока что не было им.

– Я смогу сделать их на следующей неделе...

– Через два дня, – перебивает меня Райан и я хмурюсь.

– У меня другие заказы!

– Я сказал два дня, а это значит, что ты сделаешь мне их через два дня.

Его тон снова меняется на тот, который не терпит протестов или переговоров и я сглатываю огромный ком в горле, чтобы не выругаться на него или не начать препираться. За это короткое время, что я его знаю, я поняла одно: Райан любит контроль. Он ненавидит, когда кто–то делает то, что ему не нравится, в особенности если он предупреждал об этом, и я не смею ему перечить, не тогда, когда нахожусь в таком положении, что он запросто сможет задушить меня.

– Почему ты так со мной поступаешь?

– Как?

– Берёшь, словно я являюсь твоей вещью, распоряжаешься моим временем и жизнью?

– Потому что я так хочу.

– А если мне это не нравится?!

Вскрикиваю, и сразу же замечаю, как меняется его взгляд, обжигая всё моё тело холодом.

– Но тебе нравится, милая Азалия.

Фыркаю, откидывая голову на подушку. Я заметила, когда он говорит «милая, Азалия», то это может значить две вещи: он либо расслаблен, либо находится на ниточке от гнева.

– Постарайся уснуть, иначе ночь пройдёт полной стонов. И не факт, что удовольствия.

Райан слезает с меня и пододвигает кресло к кровати, садясь в него.

– Ты с ума сошёл? Я буду спать под твоим взглядом?

– Да, – кивает парень, складывая руки на груди.

– Это похоже на безумие, ты словно маньяк какой–то...

– Рот.

Он рычит это и я съёживаюсь, накрываясь одеялом с головой. Пока этот псих смотрит, как я сплю, я точно не смогу уснуть.

***

Я сижу у Мистера Коллинза, абсолютно, блядь, выспавшаяся. Как это произошло? Я была уверена, что не усну, но провалилась в сон за несколько минут, полностью расслабившись. Райан словно хищник, использовал свои навыки убийцы, чтобы усыпить жертву, но я всё ещё жива и сижу у своего психотерапевта потому, что мне нужны ответы.

Мужчина провёл пальцем по пышным седым усам, усаживаясь в кресле напротив, и я нервно поёрзала, наблюдая за тем, как он щурится, из–за чего в уголках его глаз собирается больше морщин.

– Можно ли заставить себя думать, что мне нравится сыр с плесенью? – задаю вопрос, нервно перебирая прядь каштановых волос.

– Да, человек может внушить себе, что ему нравится его вкус, изысканность и пикантность.

– Тогда его можно также и возненавидеть, верно?

Мужчина улыбается, но это не та улыбка, которая обычно появляется при правильном ответе, она больше похожа на ту, когда ребёнок пытается узнать у родителя почему птицы летать могут, а люди нет.

– Верно, но сыр и человек отличаются, Азалия. В сыре ты можешь любить вкус, структуру, послевкусие, в человеке всё по–другому. У человека нет этих трёх понятий, у него их множество, сотканных и сплетающихся из различных действий, слов, даже из каких–то крупиц внешности.

Я хмурюсь. Это совсем не тот ответ, который я хотела услышать.

– К примеру ты обожаешь сырь с плесенью, и в один момент наедаешься им настолько, что тебе становится плохо и тебя тошнит так сильно, что ты не можешь вдохнуть. После этого у тебя появляется реакция организма на это, то есть сыр равносилен тому, что тебе будет плохо. С человеком же всё по–другому, если он сделал тебе больно, ты не сможешь настроить свои эмоции против него потому, что это сплетение не только того, что тебе нравится вкус, это понимание и представление абсолютно других составляющих. Как бы больно тебе не сделал человек, ты не сможешь от него отвернуться, потому что это не те три понятия, при котором ты выбираешь сыр с плесенью.

– И как от этого избавиться?

– Никак, Азалия, – мужчина улыбается и берёт в руки блокнот, поправляя очки. – Ты сегодня выспалась.

– Да, я действительно хорошо спала.

– Не было кошмаров?

Я качаю головой, потому что во снах их не было. Они были за моей спиной, пока моё убитое чувство самосохранения сбежало из моего сознания, оставив меня на растерзание этого монстра. С утра, к слову, его не оказалось в доме, но меня ждал вкусный завтрак, который, я конечно же, не стала есть.

– Хочешь что–нибудь рассказать мне про этот сыр с плесенью?

– Нет, – выдыхаю я и мистер Коллинз кивает.

На улице сегодня достаточно прохладно, хоть солнце и пытается взять верх над погодой, но по прогнозу синоптиков на нас надвигается северный шторм и ближайшую неделю надевать шорты я не планирую. Хоть и обещали, что осень будет тёплой, но я очень сомневаюсь. Кутаюсь в кожаную тёмно–коричневую куртку и запрыгиваю в машину, откидываясь на сидении. Мистер Коллинз должен был распутать клубок моих мыслей, но он только подкинул ещё пару ниточек, которые сразу же связались в узлы с моими.

Завожу автомобиль и еду в кафе, где должна была встретиться с Ари. Она дала себе отдохнуть и не стала сразу искать работу, поэтому мы могли провести время вместе и поболтать о всех мелочах, которые не могли обсудить при других. Ари была тем человеком, в компании которого я чувствовала себя спокойно, словно меня укутывали пледом и давали горячий какао в промозглый дождливый день.

Кафе, которое выбрала подруга, было в её стиле: уютное, спокойное и, мать его, нежно–розовое. Клянусь, эта девчонка помешана на этом цвете. Хотя он ей подходит по характеру больше всех остальных.

Пока я жду подругу, заказав лишь карамельный латте, залезаю в телефон и захожу в поисковую строку. Мне не терпелось узнать о том, чем занимается Райан, раз он не хочет мне рассказать об этом самостоятельно, я постараюсь найти хоть какую–нибудь информацию. Спрашивать о Ренсоне вчера я не стала, это бы разозлило его ещё больше, но теперь я не уверена в том, что он является исключительно офицером полиции. У него есть что–то, что он скрывает и я хочу выяснить что, потому что куча его сообщений висит у меня непрочитанными, и я не отвечу на них до тех пор, пока не удостоверюсь в том, что он не представляет опасности.

Кто такой Райан Листо.

Интернет выкидывает мне множество ссылок, и я нажимаю на первую в списке, бегая глазами по строкам.

Райан Листо генеральный директор транспортной компании...

Райан Листо совместно с Мартином Листо посетили форум...

Райан Листо один из завидных женихов страны...

Райан Листо и его роль в...

Что?!

Листаю выше, нажимая на ссылку, которая прямиком показывает мне статью в одном из известных журналов и мои глаза чуть ли не вываливаются из орбит, когда я читаю написанное.

Райан Листо находится чуть ли не на первой строчке нашего списка завидных женихов. Его можно прозвать секс–символом, но к сожалению мы почти ничего не знаем о нём также, как и о его брате. Давайте соберём всю информацию и попытаемся разобраться, кто же этот сероглазый красавчик?

О нём известно немного, на форумах и мероприятиях, которые он посещает, ведёт себя галантно, интервью не даёт. Даже нашей очаровательной журналистке Сенди он отказал. Возможно, его сердце занято, но мы провели расследование! Этот горячий мужчина одинок, он никогда не появлялся на публике с девушкой, на нём не было замечено никаких следов «любви» или аромата женского парфюма.

Я хмурюсь, прикусив губу. Да не может этого быть! Галантен? Да он псих! Если бы он был актёром, а не крутился в сфере компании, уверена, его популярность не знала бы границ. Листаю чуть ниже, находя фотографию Сенди и внутри появляется червь зависти. Голубоглазая стройная блондинка, фигура великолепная, грудь и задница восхищает, а её женственность и элегантность в совокупи с милым кукольным лицом любого мужчину поставила бы на колени. Но не психа.

Так же, мы просмотрели все его фото в инстаграм и с уверенностью говорим о том, что этот парень одинок. Ни одна фотография не свидетельствует о том, что он в отношениях. Наши маленькие шпионы постарались на славу, поэтому только зелёный свет, девочки! Затащите его в постель!

Я морщусь и читаю комментарии к посту.

Lisa3203: о, боже, мне так жарко!

Girl_sexy: не могу поверить, что этот красавчик одинок! Я найду его и оседлаю, как только представиться возможность!

LovelyDina: посмотрите на его руки, они божественны. Он словно Бог и я не против замолить грехи на коленях перед ним.

Какой кошмар! Господи, они в своём уме? Хотя думаю, были бы не против, если бы он поставил их на колени вместо меня. Нажимаю на ссылку, которая ведёт в его инстаграм и делаю глоток кофе, в ту же секунду кашляя и вытирая рот салфеткой. Пятьдесят тысяч подписчиков?! В моём инстаграме в десять раз меньше!

Листаю его фотографии, открывая их. В основном это домашние фото, в них нет пафоса, который излучают фото с мероприятий. На одной он сидит в одних спортивных штанах на диване, внимательно вчитываясь во что–то в телефоне. Свет приглушён, включены только торшеры, из–за чего тень, падающая на его лицо, делает Райана умиротворённым и спокойным. На другом фото он улыбается, стоя рядом с Мартином, который закатывает глаза и показывает средний палец, подпись к фото «Засуньте ему его в жопу. Хотя не стоит, иначе он сломает вам ноги». Есть ещё фото с близнецами, которых я видела вчера в кафе. На нём Райан скрестил руки на груди, а сзади два полуголых блондина запечатлены в прыжке на кровати, подпись к фото гласит «Когда–нибудь я пристрелю их, клянусь. Как можно было породить одинаково бесячих придурков?». Листаю ниже и вижу фото с неизвестным мне русоволосым парнем, который сидит в наушниках, внимательно изучая что–то в компьютере, он увлечён тем, что делает, а Райан спит на диване, свесив голову вниз. Он подписал это фото, как «Лив моя надежда на спокойную жизнь».

Все фото умиротворённые, показывающие его жизнь. Он не выкладывает что–то с мероприятий или с работы, свой инстаграм он отгораживает от этого. Под фото множество лайков и комментариев, все без ума от этих парней, девушки оставляют кучу стикеров с сердечками, но они остаются без ответов.

Обновляю его страницу, замечая, что он выложил историю и автоматически нажимаю на неё. Он не должен увидеть мой аккаунт среди кучи других просмотров. Мои руки замирают, когда я вижу фото кафе с улицы, в котором я сейчас сижу, и сразу же оборачиваюсь. Он псих, я клянусь! Он добавил подпись «Наблюдаю за прекрасным, пока прекрасное наблюдает за мной». Я ёжусь и сразу же выхожу из его инстаграма. Чёрт, он действительно сейчас здесь?

Телефон вибрирует, уведомляя меня о новом сообщении, и я беру его, читая.

Неизвестный номер: чем ты так увлечена в телефоне?

Азалия: смотрю сто один способ убийства.

Фыркаю и переименовываю этого ненормального.

Помешанный: ты могла спросить об этом у меня.

Азалия: ты действительно наблюдаешь за мной?

Помешанный: нет, просто мимо проезжал.

Азалия: ты действительно больной.

Помешанный: следи за своим ртом, милая Азалия, иначе он снова будет болеть от того, как долго я буду трахать его.

Резко кладу телефон вниз экраном, я уверена, краснея до кончиков ушей. Отпиваю два больших глотка кофе, и замечаю чёрную макушку. Ари весело бежит ко мне и обнимает, её волосы собраны в хвост, который держит резинка с нежно–розовым бантиком. Действительно, я не сомневалась в выборе этого цвета.

– Прости, – пыхтит девушка, усаживаясь за стол, поправляя белую твидовую юбку. – Пришлось задержаться.

– Ничего страшного, – улыбаюсь я и оглядываю её наряд. – Ты так легко одета.

– Да, мне стоило купить вещи потеплее, а то я привыкла одеваться так из–за того, что место, где я училась находится на Юге, и там не бывает таких перемен в погоде.

– Не волнуйся, я довезу тебя до дома.

Девушка улыбается, поправляя завитые на плойку чёрные волосы. Ари заказывает пирожное и капучино, пока я прошу официанта принести мне круассан с лососем. Клянусь, это лучшая еда, которую придумало человечество.

– Где ты думаешь работать? – спрашиваю я, отрезая кусочек круассана и кладя его в рот.

– Не знаю, мне отправляли приглашения в разные клиники, но не думаю, что я хотела бы в них работать. Меня смущают условия.

– Я хожу к мистеру Коллинзу, хочешь спрошу у него, не ищут ли они штатного психолога?

Девушка улыбается, но качает головой, она не хочет куда–то пройти по знакомству, она хочет добиться всего сама и это то, что я уважаю в этой хрупкой малышке. Она, хоть и миниатюрная, но к своей цели будет идти до конца, пробивая себе дорогу своими маленькими кулачками и пылким нравом.

На мой телефон приходит новое сообщение и я беру его, закатывая глаза, когда вижу, от кого оно.

Помешанный: говоришь, что это я слежу за тобой, когда сама сталкерила мой инстаграм.

Прилагается фото скриншота, на котором видны просмотры истории и я гневно выдыхаю, прикусив губу.

Помешанный: почему ты не ела то, что тебе приготовил я?

Азалия: предпочитаю не умереть с утра от неизвестного яда.

Помешанный: от яда? Нет, ты умрёшь от другого.

Я хмурю брови, но после этого сообщения мне приходит на телефон фотография и я задыхаюсь, стараясь вдохнуть. На изображении Райан поднял свободную серую футболку, оголяя кубики пресса, показывая свой рельеф. Я уверена, он сделал это фото только что и не могу отделаться от мысли, что она посвящена исключительно мне. Эта мысль воодушевляет меня, и я скольжу взглядом ниже, на его V–линию, которая тянется вниз, но от увиденного меня спасает резинка спортивных штанов. Он одет по–спортивному? Никогда не видела его в таком амплуа, всегда были лишь рубашки, джинсы или брюки.

– Азалия, с тобой всё в порядке? Ты покраснела, тебе плохо?

Нет, мне очень, блядь, хорошо.

Помешанный: бесстыжая девочка, нельзя так смотреть на меня, это чревато последствиями.

Резко блокирую телефон и опускаю его вниз экраном, чтобы не дай бог цепкий глаз Ари не увидел сообщения от него.

– Кто это? Из–за кого ты так сильно покраснела? – улыбается девушка, убирая прядь чёрных волос за ухо.

– Бренда отправила мне фото своего нового любовного интереса, и это те фото, которые отправляют только для глаз одного человека.

Подруга грустно вздыхает и поджимает губы, после чего её глаза мерцают и она хмурится.

– Почему Бренда стала такой?

– Ты знаешь, что после того случая, она до конца не оправилась.

– Она ходила к мистеру Коллинзу?

– Нет, Бренда решила, что справиться с этим самостоятельно, хотя я настоятельно рекомендовала ей врача.

Ари прикусывает нижнюю губу, а после качает головой, стараясь забыть то, о чём мы обе вспомнили. Это была ужасная полоса в жизни вечно улыбающейся Бренды, кажется, что после того случая какая–то её часть умерла.

– Азалия, сможешь сделать мне свечку?

Я поднимаю брови в недоумении, но после улыбаюсь.

– Конечно, почему ты вообще решила спросить меня об этом? Какую ты хочешь? С ароматом какао и зефирок?

Подруга смеётся, откусывая кусочек пирожного.

– Сделай мне что–нибудь с ароматом кожи и перца.

– Что? Ты уверена?

– Да, недавно прочитала, что это великолепно пахнет.

– Аромат действительно хороший, но ты уверена, что он подойдёт тебе?

– Не суди человека по внешнему виду или характеру, я хочу именно этот аромат.

– Конечно, я сделаю тебе её.

– Сколько мне заплатить?

– Дурочка?! – восклицаю я и она хлопает глазами. – Твоего существования в моей жизни достаточно, чтобы я обеспечила тебя вечным запасом свечей на всю эру!

Ари смеётся, её заливистый смех заполняет пространство и несколько парней поворачиваются, с интересом разглядывая нас. Девушка вновь поправляет волосы, возвращаясь к своему десерту.

Она всегда была такой: милой, красивой и искренней. Порой мне кажется, что её действия предсказуемы, но она выдаёт то, что никто от неё не ожидает и я поражаюсь этому, восхищаясь нашей куклой ещё больше.

– Мне написало несколько парней, приглашают на свидание, – вдруг выдаёт подруга и я удивлённо смотрю на неё.

– И в чём проблема?

– Не знаю, они какие–то... Не такие, что ли, – она поджимает губы из–за чего они превращаются в тонкую линию. – Они постоянно пишут о том, какая я великолепная, делают комплименты и всё такое, но я чувствую, словно за этой картинкой прячутся абсолютно другие желания.

– Если ты не хочешь никуда с ними идти, Ари, не ходи. Важно то, что чувствуешь ты, а не общество.

– Понимаю, – выдыхает она, улыбаясь. – Но отец так не считает.

– Это его рук дело, да? Он их для тебя нашёл? – подруга кивает и я злюсь. – Кто они? Сыновья каких–нибудь родителей с сетью частных клиник по стране?

На её лице проскакивает тень улыбки, но она остаётся расстроенной и озадаченной.

– Да, их родители владеют частными клиниками. В конце концов я должна буду выйти замуж за того, кого они посчитают нужным, ты прекрасно это знаешь.

– Но это неправильно! Почему ты должна выходить замуж за того, на кого покажет пальцем отец?

Я очень любила родителей Ари и Леи, они стали для меня опорой, в них я видела тот семейный островок спокойствия и любви, когда мою мать закрыли в психушке. Мать Ари, Миссис Рина, всегда делала мне самый вкусный чай на свете, накрывая пледом, а её отец помог с поступлением в университет, без него я бы осталась без образования. Я им благодарна больше жизни, но этот контроль над жизнью младшей дочери меня злил, я не могла понять, почему они не хотят для неё счастья? Конечно, отец не отдал бы Ари за какого–нибудь идиота, он выбрал для неё те кандидатуры, которые подойдут ей, эти люди смогут дать Ари всё, чего она только захочет. Вот только хотела подруга совершенно не финансовых благ.

Родители Ари и Леи были очень обеспеченными людьми, они крутились в медицинской сфере, как рыбы в воде. Они были в медицине хищниками, перед которыми все расплывались в стороны, давая им дорогу без помех и преград, построили вокруг себя империю медицинский центров, являясь предпринимателями на вершине этой чёртовой змеи в чаше. Они были этой змеёй в чаше.

– Такова роль папиной богатенькой девочки, – улыбается Ари, но её плечи опустились ниже. – Я очень их люблю и не хочу расстраивать, ты же знаешь, что произошло, когда Лея высказала свою точку зрения и ушла из дома, хлопнув дверью. Мама до сих пор не может с этим справиться, иногда я слышу, как она плачет по ночам, но не звонит ей. Они построили между собой огромную стену, и я не хочу становиться ещё одним разочарованием для них. Я не хочу разбивать им сердце.

Я выдыхаю и смотрю на подругу, кладя руку поверх её, сжимая. В таких случаях я понимаю, что жизнь Ари – это жизнь в золотой клетке. У неё есть всё и ничего одновременно, поэтому она так сильно пытается добиться в этой жизни чего–то самостоятельно, чтобы ей не тыкали тем, что это заслуга её родителей. Мне грустно за Лею, я помню этот момент, тогда она заперлась в квартире, которую сняла, и не выходила ни с кем на связь неделю, а после появилась на пороге моего дома с опухшими глазами и красным носом. Нам с Брендой стоило огромных усилий вернуть её в более менее боевое русло. Эта девушка теперь рассчитывает только на себя и свои силы, их отец, мистер Брайнс, полностью ограничил ей доступ к кредитным картам, он лишил её всего, поэтому она работает, как не в себя, стараясь выбить место под солнцем.

Мы с Ари расплачиваемся и выходим, после чего я направляюсь к её дому. Мы слушаем музыку, и девушка подпевает, из–за чего я улыбаясь, любуясь тем, как солнце играется с её волосами, из–за чего в местах, где оно светит, они отдают тёмно–синим оттенком.

Я останавливаюсь в частном секторе у дома подруги и вижу, как к нам выходит миссис Рина, она как всегда элегантна, строгий пучок тёмно–бордовых волос отлично подчёркивает её статус. В этой женщине смешалась мягкость и резкость, и я не могу даже представить себе, какая она в работе, если её побаиваются все мужчины, находившиеся рядом с ней, естественно, кроме её собственного мужа. С ним она становится мягкой, податливой, а взгляд из острого меняется, излучая любовь и тепло.

– Азалия, я так давно тебя не видела! – женщина улыбается и смягчается, обнимая меня, как только я выхожу. – Думала, на чьей машине приехала Аризэлла, а это ты, моя девочка.

Миссис Рина вновь обнимает меня, прижимая к себе и я улыбаюсь.

– Мам, я бы никогда в жизни не попросила кого–то подвезти меня, не хочу, чтобы его труп валялся за домом на участке, пока отец копает ему могилу.

– Какой кошмар, Аризэлла! – женщина морщится, но улыбается, целуя дочь в щёку.

– Азалия, зайдёшь к нам?

– Спасибо за приглашение, но мне нужно вернуться домой, у меня скопилось куча заказов!

– Твои свечи очень понравились нашим партнёрам, думаю, мы закажем ещё одну партию в скором времени.

– Правда? – мои глаза загораются и женщина улыбается, беря мою руку в свою.

– Прекрати недооценивать себя, ты делаешь прекрасные свечи.

Похвала от неё звучит так, словно сама Королева спустилась со своего трона, выделяя меня среди остальных. Миссис Рина вновь обнимает меня, и я сажусь в машину, уезжая.

Мне нужно сделать ВИП, чёрт бы его побрал, заказ. Я не разделяю клиентов на уровни, но он... Чёртов сыр с плесенью, может сделать так, что будет являться номером один, поэтому я захожу в мастерскую и делаю ему этот чёртов заказ. Господи, он даже не заплатил мне...

Как только я об этом думаю, на телефон приходит уведомление, и я читаю его, округляя глаза.

Азалия: ты больной? Это слишком много!

Помешанный: следи за своим ртом, сколько ещё раз мне об этом сказать, чтобы ты поняла, что я говорю серьезно. И не смей переводить мне их назад, иначе я трахну тебя на твоём же столе в мастерской, и не думаю, что все банки останутся целыми, как и твоя маленькая киска.

Падаю на кровать, прямо лицом в подушку. Вот, придурок, боже...

Вновь беру телефон и захожу инстаграм, ища его профиль в недавнем поиске.

Listo_King

Пф, конечно, как он ещё мог себя назвать. Я уверена, что этот псих следил за мной в том чёртовом кафе, он точно знал, что я постараюсь найти что–нибудь о нём.

В профиле появляется новая фотография, которая добавлена всего десять минут назад. На ней все пятеро парней, близнецы снова без верха, лишь в спортивных штанах и я закатываю глаза, эти парни вообще знают, что такое одежда? Я узнаю на фото Лива, который мирно спит на диване, а Мартин старается что–то оттереть со спинки рядом стоящего кресла. У него такое выражение лица, словно он увидел огромного паука и я улыбаюсь. На первый взгляд это обычные парни, но что–то в них не так. Во всех них. В груди разворачивается огромный узел, похожий на страх, когда мой взгляд вновь возвращается к Райану, и я замечаю, что на фото он устало смотрит на близнецов, которые развалились на диване по обе стороны от Лива с маркером в руках. Райан подписал это фото, как «Они не хотят жить, потому что когда Лив проснётся, их трупы будут висеть перед входом в дом.»

Листаю чуть ниже, читая комментарии.

Selist_Kill: я убью тебя за то, что ты сфотографировал доказательства наших с Ренто дел.

Rento_Kill: а я помогу ему в этом, придурок.

LivDornston: идиоты, я знал, что это вы!

Martin.Listo: @Selist_Kill @Rento_Kill я задушу вас собственными руками за порчу кресла, ублюдки.

Я морщусь, когда мои мысли крутятся вокруг того, что же такого Мартин мог оттирать, но отгоняю их. Так вот, как зовут близнецов, Селист и Ренто. Господи, у них даже ники одинаковые, неужели они во всём такие?

От разглядывания фото меня отвлекает телефонный звонок и я беру трубку, заведомо зная, откуда мне звонят, и моё настроение в ту же секунду портится.

– Мисс Амаринс, вас беспокоят из психиатрической больницы, ваша мать хотела бы увидеть вас.

– Для чего? – бесстрастно говорю я и в трубке на несколько секунд царит молчание.

– Она не ответила нам, возможно, скучает.

Я подавляю смех, застрявший в горле. Эта сука никогда не соскучилась бы по мне.

– Это ваша идея, не так ли, медсестра Джена?

– Мисс, я просто хотела бы...

– Не лезьте не в своё дело, я вам уже говорила на прошлой неделе о том, что ответ всегда будет отрицательным. Прекратите играть со мной в эти глупые игры.

На той стороне трубки я слышу глубокий выдох, и девушка прощается со мной, извиняясь и кладя телефон. Что за грёбаное желание? Кем она вообще является, чтобы каждый раз доставать меня? Клянусь, я напишу на неё жалобу, если она ещё раз сделает что–то в этом ключе!

Я сажусь в позу лотоса, раздумывая над тем, какую ещё информацию могу найти на Райана. Интернет не выдаёт мне никаких особых зацепок, но я уверена, что он является не только сотрудником транспортной компании, тут есть что–то ещё... Чёрт, ещё и этот Ренсон. Что за слова о территории? Откуда он знает Френка? Мысли возвращают меня к матери, но я никогда в жизни не обращусь к ней за помощью. Прикрыв глаза я ощущаю, как усталость наваливается на меня и расслабляюсь, позволив себе отдых.