21
Дурацкая была затея, тащиться сюда вместе с ребенком и Ланой. Хотя надо признать, их как раз ничего не напрягает. Чорин вообще, судя по издаваемым звукам, находится в прекрасном настроении. Мин тоже никак не выдает того, что ее все это напрягает. Я бы сказал наоборот, ей это все нравится, иначе не могу объяснить ее постоянной улыбки, которую я ловлю в зеркале. И только я, как ворчливый дед, бухчу себе под нос.
До деревни действительно оказалось несложно добраться. Всего несколько минут, и мы были на месте. Как-то не так я представлял в своей голове наш приезд. Да, я сам родился не с золотой ложкой во рту, в маленьком городке, напоминающем по сути большую деревню, но, мама дорогая, по сравнению с моим местом рождения-это самая что ни на есть глушь. Домов на пальцах пересчитать можно. Конечно, при таком количестве жителей проще узнать интересующую меня информацию, но как здесь выжить хотя бы несколько дней, пока Дже разруливает ситуацию в городе, непонятно. Правда один жирный плюс здесь все же имеется, если кто-то решил меня грохнуть, то сюда точно не поедет.
Проблема возникла, когда я понял, что нам тупо негде остановиться. Никто понимаете ли не сдает у них домик или хотя бы часть дома. Тут на помощь мне пришла доброжелательная ведьма по имени Лана. Та потрещала с местным мужиком минут пять, используя специфический говорок, буквально копируя его интонацию и коронное «гэ», и с видом победительницы повернулась ко мне.
— Чего вы так на меня смотрите, Чонгук?
— Можешь не выкать, пираньюшка моя, в поезде ты отлично мне тыкала.
— Ну как же, это некрасиво. К тому же там была в этом необходимость, а сейчас вы по-прежнему мой работодатель, да еще и в возрасте.
— В возрасте? Ты серьезно?!
— А что не так?
— Села в машину, вот что, — закрываю окно и жду пока Лана сядет в машину. Вот же мымра языкастая. Оборачиваюсь на заднее сиденье, смотря ей в глаза. — Чтобы ты знала, Ланочка, мужик хорош и в пятьдесят, и в шестьдесят, некоторые даже в семьдесят, а вы женщины после тридцати уже не в тренде. Я тебе еще больше скажу, мужик моего статуса и положения, в тридцать восемь выбирает девушку значительно моложе тебя. А тебе уже двадцать пять, дорогая. У тебя уже почти нет шансов на нормальных мужиков, ну разве что вот с этим деревенским. Все уяснила, Ланюша?
— Все. Езжайте до конца улицы, вот там женщина сможет нам сдать жилье. И давайте побыстрее, хотелось бы сменить Чорин подгузник.
— Это все, что ты мне скажешь? И что, ты даже не обиделась на мои слова и так просто это проглотишь?
— Неприятно, но жить можно. Это всего лишь слова обиженного дурака Чна. Езжай уже, тормоз городской, твоя дочь хочет иметь чистую попу и сытый желудок.
— Все что после «жить можно» ты по ошибке произнесла вслух?
— Нет, то, о чем подумала, то и воспроизвела вслух. Вы уж определитесь, что мне можно говорить и как к вам лучше обращаться.
— Я тебе список составлю, главное, чтобы ты его кривыми зубами не сгрызла.
— Хорошо. Не сгрызу. А вы, когда будете его писать, не цыкайте, а то еще случайно засосете в ваше дупло между передними зубами какую-нибудь живность. Тут ее много.
Ну, Мин, погоди!
* * *
— Хата как бачите добротная, комнат много, вам точно хватит. Колодец есть, да и банька имеется. Вы тут как, надолго планируете? — интересуется женщина лет сорока, показывая свои «хоромы».
— Как получится. Мы вам за месяц заплатим, но по факту думаю несколько дней.
— Ну это ваше дело. Главное помните, шо могут прийти клиенты на покупку хаты, тогда я гроши вам возвращаю, ну и придется съехать, — ага, прям сбегутся все.
— Хорошо. Мы поняли, Кан Ме. Чонгук сейчас вам заплатит всю сумму сразу. Да? — уставилась на меня Лана.
— Конечно, дорогая.
— Ой, как же приятно бачить такую красивую пару в наших краях. Дитятка у вас такая красуня. Не пойму на кого похожа, наверное, на вас обоих. Ну уж больно красивая, — умиляется женщина, так и норовящая потрогать Чори, но тут почему-то Лана встала в позу и как только возможно отворачивает от нее ребенка. — Ну ладно, располагайтесь с дороги, так-то устали, наверное, сильно. Начало июля очень уж жаркое у нас, так что спокойно можете идти на озеро. Тут оно совсем недалеко, в десяти минутах.
— Спасибо. Лана, иди располагайся пока. Кан Ме, можно вас кое о чем спросить? — отхожу от дома и останавливаюсь около калитки. Достаю озвученную женщиной сумму и протягиваю ей. — Скажите, а вам Ланино лицо не кажется знакомым?
— Жёнки вашей? Не, не видела такую. А чего спрашиваете?
— Ладно, задам вопрос по-другому, а вы тут давно живете?
— Так я и не живу. Мне земля эта досталась от бабки покойной, вот пытаюсь продать уже как год. А так-то я не здесь живу.
— Понятно. А скажите, может знаете здесь кого-нибудь, у кого хорошая память на лица, ну и желательно, чтобы здесь родился, вырос и остался?
— Баба Кина есть, она глуховата, но голова соображает только так. Дочка ее переведет ей все жестами как надо. Дом синий у них такой, наверняка видели, когда проезжали. Забор еще такой белый и большой. Да шо там говорить, самая добротная хата.
— Да, точно, был такой дом.
— Ну вот там и спросите о ком надо. Слухайте, вы только посуду мою не бейте, она хорошая, да и стаканы там почти новые.
— Обязательно.
— Ну давайте, свидимся еще.
— Давайте.
Облокачиваюсь на забор и с шумом выдыхаю. Оглядываюсь вокруг, а в голове так и звучит «шо», «гэ» и прочие прелести. Еще несколько часов общения с этой теткой, и я сам начну так говорить. Одно радует, снятый нами дом находится в дали от всех. Да и природа здесь и вправду хороша.
— Чонгук, — поднимаю голову на Ланин голос. — Надо кроватку собрать, там ничего сложного, но это лучше сделать сейчас, пока я Чорин кормлю. — Соберете?
— Соберу. Как тебе хоромы?
— Нормально. К хорошему привыкаешь быстро, но мне нравится здесь. Не облокачивайтесь на забор, он хлипкий. С минуты на минуту треснет под вашим весом.
Разворачивается и заходит в дом. Хлипкий забор, блин, тоже мне всезнающая. Я еще много чего хотел подумать о Мин, например, что надо срочно отдать купленные для этой ведьмы вещи, но не успел, ибо под моим весом таки треснул забор. Хорошо хоть не шмякнулся, вовремя сумев сориентироваться. Просто нет слов!
Забираю из машины оставшиеся вещи и захожу в дом, где Лана полным ходом взбалтывает смесь в бутылочке. Сажусь на стул в так называемой кухне и обхватываю голову руками.
— А вы видели спальное место? — неожиданно раздается под ухом голос Лани.
— А что там? Вместо кровати стог сена?
— Нет. Там всего один диван и два кресла, которые не раскладываются.
— Ну если ты не храпишь и не оправдываешь свою фамилию, то так уж и быть, я пущу тебя на диван. Чего уставилась?
— Ничего.
— Вот и славно. Корми мою дочь и не смотри на меня так.
— Как?
— Вот так.
Встаю со стула и начинаю собирать кроватку. В конце концов, не такой уж я и рукозадый. Да и делать тут оказалось нечего, даже с позабытыми навыками. Только ближе к обеду мы немного обосновались. Лана как пчелка вымывала полы в этом гадюшнике, вытирала пыль и занимались домашними делами, а я как завороженный в тайне следил за ее действиями. Я даже позабыл о неприятном дедовском запахе в доме, ибо был весь поглощён действиями этой ведьмы. Не знаю, что со мной творится, но так и тянет на нее смотреть. Видимо я делал это совсем не умело, раз Лана слезла с табуретки и уставилась в ответ на меня.
— Что?
— Ты пыль плохо протерла на серванте. Я с высоты своего роста вижу.
— Сейчас протру лучше. Кстати, не хотите попить кристально чистой водицы на серебре, — откидывая тряпку на плечо, интересуется Лана.
— А тут и такая имеется?
— Ну да, вы мало что замечаете, кроме одного. Так хотите?
— Ну давай.
Лана подходит к окну и достает с хлипкого подоконника трехлитровую банку на дне которой какая-то муть. Наливает в кружку воды и подает ее мне.
— Спасибо.
Только хочу поднести кружку ко рту, как замечаю на дне то, чего никак не ожидал увидеть.
— Что там, Чон? Чья-то челюсть? Кажется, да, вижу ее с высоты своего роста. Точно-она.
— Это твоя что ли, запасная?
— По-моему, судя по возрасту, она подходит больше вам. Кстати, вам не кажется, что пора съездить в город или в ларек за продуктами? Или вы собрались траву с огорода есть?
Встаю со стула и подхожу к Лане. Долго смотрю ей в глаза и наконец она первая отводит взгляд. То-то же. Не такая ты и всемогущая ведьма.
— Я, пожалуй, тебя съем, — шепчу ей на ухо, заправляя за ухо выпавшую прядь. — Чтобы когда я вернулся, ты была одета в то, что я тебе купил.
Отстраняюсь от нее и молча иду в коридор. Беру пакет, возвращаюсь обратно к Лане. Почти кидаю ей его в руки и, не прощаясь, иду на выход.
* * *
Пока Лана помирает от голода в застарелом доме, я закупился впрок и вместо того, чтобы поехать обратно, нашел какой-то магазин одежды и стал искать ей купальник. А ведь домовладелица права, чего бы не сходить на озеро и не увидеть Ланю во всей красе? Правда выбор оказался настолько маленьким, что пришлось немного сникнуть. Но все же остановил выбор на раздельном купальнике сочного синего оттенка.
На обратном пути моей четкой целью было попасть в дом к глухой бабе Кине. Найти дом действительно не составило никакого труда. Когда постучался в калитку, как и полагалось, никто мне не открыл. Зашел сам, без спросу, кажется, так делают в деревнях, и увидел бабулю на скамейке, вяжущую спицами какую-то муть.
— Извините, вы баба Кина? — ору ей на ухо. Та с улыбкой на меня посмотрела и кивнула. — Мне нужна ваша помощь.
— Ой, милок, сейчас дочу свою позову. Не слухаю я так, — показывая что-то руками произносит бабуля.
А через несколько мгновений, шаркающая бабуля приводит свою дочь, которая оказывается по совместительству мерзавкой Риной.
— Чего надо? — ехидно произносит труперда. — Или извиниться пришел?
— Мне не за что извиняться. Это было мое место. И давайте забудем о том недоразумении. Я пришел сюда, потому что мне сказали, что ваша мама здесь всех знает. Я ищу девушку двадцати-двадцати пяти лет. Длинноволосая, русая. Пышнотелая. Возможно она…
— Так, стоп! Ты что всерьез думаешь, что я помогу?! Да я тебя со свету сживу! Пшел вон отсюда! — выхватывает из рук матери тряпку и кидает в меня. — Чтоб ноги твоей здесь не было!
— Корвалола выпей, ненормальная!
Разворачиваюсь и быстрым шагом иду к машине. Но оказалось не все так просто, припадочная начала в меня чем-то кидать, благо у меня получилось добежать до машины без последствий. А вот когда примостил пятую точку на водительское место, понял, что кидала она в меня самым настоящим навозом. И свежий кусок на лобовом стекле, это только подтвердил. Отъезжаю с места, а в догонку мне прилетело еще пару лепешек, только уже на багажник. Смотрю в зеркало заднего вида-толстозадая стоит с вилами и показываем мне неприличный жест. Вот тебе и деревенские жители. И смех, и грех. Ну надо же было так попасть.
Останавливаюсь около своего временного дома и выхожу на улицу, где меня встречает Тима. Вот собаке сейчас точно хорошо. Мыться никто не заставит, гадь где душа просит.
— Ну что, Тимоша. Попал твой папка, видишь весь в какахах. Как там говорят: хорошо в деревне летом, пристает говно к штиблетам… Но у нас Тима, оно пристало к другому месту. Хотя может не только к машине оно и пристало. Ладно, давай лучше не будем смотреть на ботинки, на сегодня хватит меня травмировать. Пойдем к девочкам, да?
Кидаю собаке палку, а сам забираю вещи из машины. Вместо того, чтобы активно с ней играться, Тима продолжает упорно лаять, чем вызывает во мне нехорошее предчувствие. Первое, что пришло на ум-что-то с Чорин. Только, когда я вошел в дом и увидел Лану на полу, в купленном мной белом летнем платье, и со страдальческим лицом, понял, что проблема именно в ней.
— Что случилось?!