Миллионы. (18+)
Было уже почти одиннадцать, когда мы распрощались. Симона притянула меня к себе и крепко обняла.
- Я так рада, что познакомилась с тобой. Приходите с Томом в следующее воскресенье. Каждое воскресенье. Ты можешь?
Я кивнула, тая в ее объятиях.
- Мне бы этого хотелось.
Она отпустила меня и повернулась к Тому.
- Увидимся на следующей неделе, дорогой?
- Конечно, - сказал он.
Он поцеловал ее в щеку, и она погладила его. Она внезапно замерла, ее пристальный взгляд запоминал каждую деталь его лица.
Я отвернулась, мои глаза защипало. Я почувствовал, а как что-то изменилось в моей душе, когда я оказалась в этот момент между матерью и сыном. Всю дорогу до дома я не могла придумать, что сказать. Слова не помогут запечатлеть этот момент. Они могут даже все испортить...
- То, что ты сказала Биллу, было потрясающе, - сказал Том.
- Это была правда.
- Но это было что-то новое. Папа так суров к Биллу, и он глух к тому, что я все время его защищаю. Ему нужен был свежий взгляд.
- Я боялась, что переступила черту.
- Нисколько.
- Я слышала слабые отголоски моего отца в твоем. Не пойми меня неправильно, ваш папа совсем не похож на моего. Просто я знаю, что чувствует Билл.
- Чувствует, что он всегда недостаточно хорош.
- По меньшей мере. Неужели он действительно хочет открыть свой собственный тату-салон?
- Да, но если он не отдаст большую сумму наличными в качестве первоначального взноса, ему понадобится поручитель по кредиту. Это огромная точка соприкосновения между ним и папой. Моим родителям пришлось взять второй ипотечный кредит, чтобы покрыть мои больничные счета, потому что моя страховка закончилась очень быстро.
- О.
- Билл, конечно, никогда бы на это не пожаловался. Просто наши родители всегда стопроцентно поддерживали меня, а его гораздо... гораздо меньше. Баланс нарушен ужасно.
Том заехал на стоянку возле моей квартиры и припарковался.
- Должно быть, ему очень тяжело, - сказала я.
Том провел костяшками пальцев по моей щеке.
- Мне кажется, сегодня ты его немного покорила. И моим родителям ты понравилась. Я знал, что так и будет.
- Это был хороший вечер, - сказала я. Отстегнув ремень безопасности, я забралась к нему на колени, оседлав его, - давай завершим его на ура.
- В прямом или переносном смысле? - пробормотал Том, его руки скользнули по моим бедрам, когда наши губы встретились.
- И так, и так, - наши поцелуи стали более горячими, даже когда проезжающая машина осветила салон машины, и руль впился мне в поясницу.
- Это не так просто, как кажется в фильмах, - сказал Том, тяжело дыша, - может, поменяем локацию?
Я кивнула.
- Пойдем наверх, - сказала я и добавила хриплым южным голосом: - Уложи меня в постель или потеряешь навсегда.
Том нахмурился.
- «Жар тела»?
- «Лучший стрелок».
- Почти угадал.
В моей спальне юмор улетучился, и Том загорелся. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой желанной. Его поцелуи превратились в кровоподтеки, его руки сорвали с меня одежду. Его зрачки были расширены, теперь глаза были темно-карие, почти черные. Я сорвала с него рубашку, нащупала молнию на джинсах.
- Оставь это, - сказал он, теребя мои чулки, которые выглядывали из-под высоких ботинок, - и колье тоже.
Раскаленный трепет пронзил меня от его грубо озвученной просьбы.
Он тяжело дышал, глядя на меня, обнаженную, если не считать черного нейлона на ногах и изогнутого серебряного рога между грудей.
- Кейси...
Я слегка вздохнула, мои ноги ослабли. Мы снова схватились друг за друга, и он прижал меня к стене спальни, его язык, зубы и губы терзали мой рот. Я чувствовала его между своих бедер, твердый и готовый. Я пошарила в тумбочке рядом с собой и вслепую выудила презерватив.
Он схватил меня за бедра, едва сдерживаясь, пока я разрывала обертку презерватива и раскатывала его на нем. Затем его руки скользнули под меня, подняли, и я обернула свои ноги в чулках вокруг его талии, когда он застонал мне в рот. Мои руки обвились вокруг его шеи, ногти впились в кожу, а зубы - в мускулы между шеей и плечом. Ощущение его внутри меня было таким сильным, таким головокружительным и горячим, что, казалось, я бредила.
- У меня никогда не было ничего подобного. Клянусь... - прошептала я в его плечо, обнимая и прижимаясь к нему слишком близко.
- У меня тоже, - сказал он, снова найдя мои губы, - все, чего я хочу, это ты...
Его тело прильнуло к моему быстро и сильно. Он наполнил меня, тяжелое давление превращало сладкую боль удовольствия во что-то, что ревело и поглощало меня. Я прижала его к себе так крепко, как только могла, чувствуя глубокие толчки, в то время как жар желания в моем животе горел ярче расплавленного стекла.
Мои лопатки ударились о стену от его силы. Его имя шепотом вырвалось из моего рта, а затем из моего горла, когда он входил в меня снова и снова, пока я не подошла к краю и не упала. Мое тело содрогнулось и сжалось вокруг него.
Он издал стон оргазма, глубокий грудной, и, боже, это был самый горячий звук, который я когда-либо слышала в своей жизни.
Изнывающие бедра Тома замедлились. Он отпустил мои ноги, позволив им ступить на пол, но его тело все еще прижимало меня к стене, его руки сомкнулись вокруг моих запястий. Несмотря на жесткую хватку, его губы стали нежным и успокаивали жжение от щетины и предыдущие укусы на моей коже. Плотское желание и нежная забота. Желанная и обожаемая.
Любимая.
«Том занимается со мной любовью, - подумала я, целуя его в ответ, мои пальцы мягко касались его кожи там, где я поцарапала его. - Независимо от того, насколько мы жестки или грубы, он все еще занимается со мной любовью».
- Мне с тобой так потрясающе хорошо, Том, - прошептала я, - даже лучше, чем хорошо. Как будто я могу все начать сначала.
- Кейси, - он держал мое лицо в своих руках, его темные глаза пристально смотрели на меня, - с тобой я чувствую себя живым.
Он снова поцеловал меня, медленно и нежно, в то время как я горела надеждой, уверенная, что нам остались не тысячи мгновений, а миллионы.
Миллионы.