Я боюсь.
Кейси
Я выглянула в окно и увидела черный седан, въезжающий на стоянку комплекса Тома. Джимми Рэй вышел из машины, прислонился к крылу и закурил сигарету. Я повернулась к Джоне, стоящему у кухонной стойки.
- Он здесь, - сказал я.
- Окей.
- Я должна идти, - сказала я, пытаясь собраться с силами для решения, которое мне предстояло принять. Прошлой ночью я заснула, плавая в надеждах, и проснулась с ощущением морской болезни. Откровение Тома обрушилось на меня, как ураган, завывающий теперь в моей голове. Прошлой ночью, казалось, я знаю, что делать. Сегодня утром я не понимала, что происходит, и не верила, что смогу быть достаточно сильной ради кого-то. Группы, Тома или даже самой себя.
Я была уверена только в одном: если я не продолжу тур, пытаясь одновременно разобраться в своей ситуации, молоток закона обрушится на меня за нарушение контракта, и у меня не останется никаких вариантов.
Я отвернулась от окна.
- Пора идти.
Том мягко коснулся моего плеча.
- Я провожу тебя.
Он отнес мои сумки на стоянку, где Джимми нетерпеливо ждал, жара была невыносимой и заставляла его волноваться еще больше, чем обычно. Я наклонилась ближе к Тому.
- Не хочу прощаться, пока он смотрит.
- Я тоже.
- Мне нужна еще одна минута, Джимми, - крикнула я, мой голос был хриплым от слез. Джимми посмотрел на часы и что-то пробормотал, когда Том поставил сумки на край парковки.
Мы подошли к маленькому дворику, и я заметила, что Том одет в легкую куртку, хотя температура, должно быть, зашкаливала за тридцать семь градусов. Он вытащил из кармана коробку размером с софтбол и протянул мне.
- Прощальный подарок, - сказал он с дрожью в голосе. Я взяла коробку и открыла ее. Солнце отражалось от стекла, и слезы застлали мне глаза. Это был флакон духов, законченный и совершенный. Изящные ленты фиолетового и индиго кружились вокруг маленького флакончика. Горлышко в виде плоского круга, а пробка из красивого прозрачного мрамора. Я подняла его, позволяя солнцу осветить пустоту внутри. Нет, там не пусто, подумала я. Там живет дыхание Тома. Боясь уронить, я положила флакон обратно в коробку и прижала ее крепко к груди. Я посмотрела на него снизу вверх.
- Я боюсь, - прошептала я, - боюсь, если я уйду, то сама себя подведу. Если я останусь, то подведу группу. И тебя. Ты сказал, что болтаться по больницам - это не дело для твоей бывшей подружки, но и не мое тоже. Я так боюсь, что подведу тебя, если останусь.
Его улыбка была такой милой и теплой, но в то же время печальной. Солнце с оттенком печали.
- Ты не можешь подвести меня. Потому что у меня нет никаких ожиданий, Кейси. Только дружба, столько, сколько ты готова ее мне дать.
- Я не знаю, что делать.
- Узнаешь, - сказал Том, - найди комнату в соседнем доме или гостинице, подальше от группы. Закрой дверь и запри ее, и в тишине спроси себя, что ты действительно хочешь сделать. Ты, Кейси Доусон. Чего ты хочешь для себя? Не думай ни обо мне, ни о Лоле, ни о Джимми, ни о ком другом. Только ты.
Чего я хотела? Я думала, что знаю, но могла ли я вернуться сюда? Смогу ли я найти в себе силы постоять за себя? И если я это сделаю, как быстро пролетят эти четыре месяца? Буду ли я в состоянии смотреть, как Том?.. Я вздрогнула, не желая закончить эту мысль, и трус во мне прошептал, что у меня не хватит мужества.
- Контракты почти невозможно разорвать, - сказала я, - могу застрять, несмотря на то, что захочу уйти.
- Может, и так. Но если это действительно то, что тебе нужно, ты сможешь, - он подошел на шаг ближе, - береги себя, ладно? Прежде всего, будь в безопасности.
Я кивнула и прислонилась к нему. Он обнял меня, и я уткнулась лицом ему в грудь, глубоко вдыхая. Я хотела взять с собой немного Тома, ту часть, которая помогла бы мне успокоиться, утихнуть и утешиться.
Мы вернулись на стоянку, где Джимми расхаживал перед седаном и поправлял воротник рубашки.
- Господи, котенок, я умираю здесь. Пойдем уже. Мы должны быть в аэропорту через два часа.
Они с Томом пристально смотрели друг на друга, пока водитель седана забирал мои сумки и укладывал их в багажник. Водитель распахнул передо мной дверцу, и Джимми жестом пригласил меня сесть.
Том ткнул пальцем в Джимми.
- Ты позаботишься о ней.
- Конечно. Мы нашли совершенно новый разогрев, как и обещали, - улыбка Джимми была яркой и фальшивой, - я забочусь о своих девочках. Они для меня как дочери.
Том поднял бровь, и его взгляд стал ледяным. Джимми кашлянул.
- Не бери в голову, - сказал он, забираясь в машину, - нам нужно придерживаться расписания.
Я снова повернулась к Тому. Он смотрел на меня сверху вниз, и наши глаза встретились. В следующее мгновение я уже стояла на цыпочках и прижималась губами к его губам. Он издал какой-то звук, словно от боли, и я почувствовала ответную боль в груди. Я отстранилась, прежде чем нежный поцелуй превратился в обещание, которое я не смогла сдержать.
Я повернулась, села в машину и больше не оглядывалась. Даже не помахала.
Я не была готова попрощаться.