Между двумя стаями

Сынмин стоял между двумя стаями, и напряжение в воздухе было почти невыносимым. Он чувствовал, как на него смотрят — с одной стороны Ники, с другой — Чан. И он не знал, куда себя деть.

— Я… — голос дрогнул, и Сынмин замолчал.

— Видишь? — усмехнулся Минхо, скрестив руки на груди. — Он сам не знает, чего хочет.

— Он знает, — голос Ники был холодным, — просто вы не даёте ему сказать.

— А ты даёшь? — Джисон прищурился. — Всё время ходишь за ним по пятам. Думаешь, мы не видим?

— Я его защищаю. В отличие от вас.

— Никто не просил тебя! — вдруг сорвался Сынмин, и все замерли.

Он сам не понял, откуда в нём взялась эта вспышка. Просто… всё это стало слишком.

— Никто не просил никого из вас. Ни вас, ни вас, — он обвёл взглядом обе стаи. — Я не игрушка. Я не вещь, которую можно тянуть в разные стороны.

— Тогда скажи, чего ты хочешь, — тихо сказал Чан.

— Я… — Сынмин снова замер.

— Тебе не нужно бояться, — голос Ники стал мягче. — Ты можешь быть с нами. Со мной.

— Но ты скучаешь по ним, — добавил Минхо. — Признай это, Сынмин.

Он не мог. Не мог сказать ни «да», ни «нет». В груди разрасталась паника.

— Я… я просто хочу, чтобы это всё закончилось, — прошептал он.

— Тогда выбери, — Джей сделал шаг вперёд. — Мы не будем тебя заставлять.

— И мы тоже, — неожиданно добавил Чан.

Тишина. Время словно замерло.

— Я не могу, — Сынмин закрыл глаза. — Я… мне нужно время.

— Мы подождём, — сказал Ники.

— Но не вечно, — добавил Чан.

Когда все разошлись, Сынмин остался на крыше один, слушая, как ветер треплет волосы. Ему нужно было сделать выбор. Но какой? И был ли он вообще готов?

Сынмин избегал всех.

На следующий день он не пришёл на завтрак со своей стаей, сбежал от Ники на перемене и сделал вид, что не слышит, когда Чан звал его в коридоре. Он просто не мог. Не мог встретиться ни с кем из них, когда внутри него всё было спутано и больно.

Но, конечно, долго это продолжаться не могло.

Он почти добежал до выхода из школы, когда его схватили за запястье.

— Сынмин.

Ники. Конечно, это был он.

— Я не могу сейчас… — начал Сынмин, но Ники не отпустил.

— Тогда когда? — Его голос был тихим, но в нём слышалась боль. — Когда ты перестанешь от меня бегать?

— Я не… я просто… — Сынмин попытался выдернуть руку, но Ники держал крепко.

— Ты боишься меня? — этот вопрос был почти шёпотом.

— Нет, — слишком быстро ответил Сынмин. — Я просто… я не знаю, чего хочу.

— Тогда позволь мне показать, — сказал Ники и шагнул ближе.

Но прежде чем он успел что-то сделать, раздался другой голос:

— Сынмин, иди сюда.

Это был Чан.

Он стоял у входа, скрестив руки на груди, и рядом с ним — вся их стая. Stray Kids смотрели на Сынмина так, как никогда раньше. Не с насмешкой. Не с презрением. С ожиданием.

— Нет, — Ники снова потянул его на себя. — Останься со мной.

— Иди к нам, — сказал Чан. — Ты всегда был частью нас.

И в этот момент Сынмин понял, что больше не может избегать этого решения.

Он посмотрел на Ники. В его глазах было столько тепла, столько заботы — и чего-то большего, чего Сынмин боялся даже назвать.

Потом — на Stray Kids. На «королей», которые столько времени делали его жизнь невыносимой… и которые, возможно, были единственными, кто по-настоящему понимал, кто он.

— Я… — голос снова дрогнул.

— Просто скажи, — прошептал Ники. — Я приму любой твой выбор.

— И мы тоже, — тихо добавил Чан.

И тогда Сынмин сделал шаг. Один. И этот шаг мог изменить всё.

Сынмин сделал шаг… и остановился.

Он чувствовал, как его взгляд ловят сразу два — тёплый, терпеливый и настойчивый Ники, и острый, требовательный Чан. За их спинами — две стаи, две силы, каждая из которых тянула его на свою сторону.

— Я… — он снова попытался заговорить, но ком в горле не давал вымолвить ни слова.

— Сынмин, — голос Ники был почти умоляющим. — Не бойся. Просто выбери.

— Мы не будем давить на тебя, — добавил Хисын. — Но тебе нужно решить.

— Или ты хочешь, чтобы мы помогли тебе определиться? — Минхо усмехнулся, и Чан бросил на него предупреждающий взгляд.

— Хватит, — Сынмин не выдержал. — Вы все… все говорите, что дадите мне время, но вместо этого просто заставляете меня чувствовать себя ещё хуже!

— Мы не хотим этого, — тихо сказал Чонвон, и его голос был полон сочувствия.

— Но нам нужно знать, — Джейк сделал шаг вперёд. — Мы не можем оставаться в этом подвешенном состоянии.

— Никто не может, — добавил Джисон.

Сынмин сжал кулаки. Его трясло — от страха, от усталости, от невозможности сделать выбор.

— Я не могу… — он закрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы.

И вдруг почувствовал, как кто-то осторожно берёт его за руку.

— Я здесь, — прошептал Ники.

Это было так просто — одно прикосновение, один тихий голос — но Сынмин почувствовал, как напряжение немного отступает.

— Ты не обязан выбирать прямо сейчас, — добавил он. — Но если ты хочешь, чтобы я остался рядом, просто скажи.

— Мы тоже можем остаться, — сказал Чан, но в его голосе было напряжение.

Сынмин открыл глаза и посмотрел на него. Впервые за долгое время он увидел не высокомерие и не злость. Там была… боль. И ожидание.

— Я… — он снова замер, но на этот раз знал, что скажет.

— Я… хочу, чтобы вы все остались.

Тишина была оглушающей.

— Что? — почти одновременно спросили Чан и Ники.

— Я не могу… не могу выбрать, — голос Сынмина дрожал. — Вы все… по-своему важны мне. И я не хочу терять ни вас, ни вас.

— Это… невозможно, — прошептал Минхо, но в его голосе было больше удивления, чем возмущения.

— Почему? — Сынмин поднял голову. — Почему я должен выбирать?

— Потому что так не бывает, — ответил Ники, но его пальцы не разжимались.

— Может, и бывает, — вдруг сказал Джей, и все посмотрели на него. — Мы просто никогда не пробовали.

— Думаешь, мы можем стать одной стаей? — Феликс приподнял бровь.

— Я думаю, что Сынмин этого хочет, — сказал Джейк. — А мы все говорили, что примем его выбор.

— Это безумие, — покачал головой Хёнджин.

— Но, может, оно того стоит, — добавил Чонвон.

— Я не знаю, сработает ли это, — сказал Чан, внимательно глядя на Сынмина. — Но если ты хочешь попробовать… я не против.

— Я тоже, — Ники посмотрел на него. — Если это значит, что я останусь рядом с тобой.

Сынмин не мог поверить в то, что услышал.

— Значит… мы попробуем? — его голос был полон надежды.

— Попробуем, — кивнул Чан.

— Ради тебя, — добавил Ники.

И в этот момент Сынмин впервые почувствовал, что больше не разрывается на части. Что у него есть все, кого он любит — и кто, возможно, любит его в ответ.

Прошло несколько недель, и всё действительно… наладилось.

Это было странно, даже для Сынмина. В школе больше не было двух враждующих стай — теперь они были одной. И пусть не всё шло гладко, но каждый старался.

Stray Kids всё ещё были резкими и немного властными, но теперь их насмешки были добрыми, а прикосновения — осторожными. ENHYPEN всё так же защищали и заботились, но теперь не смотрели на SK с подозрением.

А Сынмин? Сынмин наконец-то чувствовал себя… дома.

— Эй, ты опять задумаешься, — Ники легонько ткнул его в плечо, садясь рядом на скамейку в школьном дворе.

— Я просто не верю, что всё это реально, — тихо ответил Сынмин, глядя, как Джисон и Джей спорят о чём-то, размахивая руками, а Минхо и Хисын пытаются их успокоить.

— Это реально, — Ники улыбнулся и взял его за руку. — Мы все рядом. И никуда не уйдём.

— Обещаешь? — Сынмин посмотрел на него, и в его голосе было ещё немного неуверенности.

— Обещаю, — Ники склонился ближе, и их лбы соприкоснулись. — Я всегда буду рядом.

В этот момент к ним подбежали Чан и Джейк, таща за собой смеющегося Феликса.

— Эй, голубки, хватит уединяться! — Чан ухмыльнулся. — У нас запланирована командная прогулка, так что поторопитесь!

— Мы идём, идём, — засмеялся Ники и, потянув Сынмина за руку, встал.

Сынмин оглядел всех — этих шумных, странных, по-своему сумасшедших, но таких родных людей. Его стаю.

И впервые за долгое время он был по-настоящему счастлив.

(на этом я заканчиваю работу, надеюсь вам понравится моя новая работа. так же извините что пропал надолго)