10 минут и 2 года.
Мы шли около получаса. За это время мы не обмолвились и словом. Остановившись на вершине высокого почти отвесного склона, человек смотрел вперёд. Я подошёл, чтобы смотреть на даль его глазами. Моему взору открылись стволы высоченных деревьев. Где-то были уже макушки молодых. Волк помчался вниз по склону, я ждал, реакции человека. Но он лишь отметил для себя, что волк ушёл. Дальше он сделал то, чего я не ожидал. Он взял меня и кинул в ствол дерева, которое начинало свой рост далеко в низу. Я схватился за ветки руками, потом нащупал ветви и под ногами. Как только я это сделал посмотрел вниз. И был поражён я находился на высоте 10 этажа. Потом обернулся туда где стоял человек. Только он увидел мой взгляд, тут же прыгнул на соседнее дерево. И приземлился на него абсолютно бесшумно. Он продолжил прыгать по ветвям. У меня не было выбора, я прыгнул за ним. После 10 минут таких прыжков. Мои глаза заметили гигантских масштабов дуб. Он был невообразимо огромный. Его массивные ветви раскинулись как только могли. После ещё прыжков двух. Я увидел, то что поразило меня больше всего. Мы и так находились на высоте примерно уже 12 этажей, так ещё выше располагался этаж. Не считая маленькой башенки. Ствол дуба окружал огромный дом. А сам дуб всё выше и выше стремился к небу. Между деревьями, на которых находились человек и я, и дубом расстояние было около 5 метров. Я на земле не всегда мог такое расстояние преодолеть в прыжке, а тут с дерева на дерево. Но это было необходимо! Собрав последние, или не совсем? Силы я прыгнул. Полёт длился несколько секунд, но мне казалось, что прошло не менее 10 минут. Я едва ли допрыгнул. Допрыгнул, и тут же сел. А человек, приземлился очень мягко. Он протянул мне руку, чтобы помочь встать. Но я поднялся сам. Гордость ли, недоверие ли? Не знаю, скорее всего всё вместе.
- Пошли. - сказал человек, будто приглашая меня. - Не бойся не убью. - немного помолчав добавил он не то шутя, не то серьёзно.
- С какой стати мне тебе верить?
- Я ошибся, когда сказал тебе не боятся. Ты не из пугливых.
- Я задал вопрос.
- Я могу тебе помочь.
- Мне не нужна помощь.
- А ты упрямый. - сказал человек улыбнувшись, а ему улыбка идёт. - Давай сообщим друг другу имена?
- Как тебя зовут?
- Риентаро.
- Я могу тебе верить?.- не то спрашивая, не то утверждая сказал я, подходя к нему.
- Можешь. Как тебя зовут парень?
- Рин.
- Не стоит спрашивать, что ты делаешь в лесу?
- Не стоит. - теперь я был уверен в нём.
С того дня я жил с Риентаро. Он исцелил меня. Помог стать ещё сильнее, научил ездить верхом, различать следы, бесшумно прыгать по деревьям, понимать животных. Всё лето я скрывался в лесу. Под конец августа и сообщил учителям, что понёс очень тяжёлую травму и в школу не смогу ходить год, хотя и раньше не особо то я в неё ходил. Но мне нужно было учится. Учителя присылали мне тесты и прочие работы, я их выполнял и отправлял им. Я был таким же отличником. Весь год мы с Риентаро стали жить одной судьбой, одной душой. Мы привязались к друг другу. А потом мы отправились в посёлок, где я жил ему там тоже понравилось. Мы остановились в гостинице, в 4 км от посёлка. Ночью в гостинице произошёл пожар. Я и Риентаро бегали в огонь до последнего, помогая пожарным. Уже на улице Риентаро начал задыхаться, но ещё мог долго держаться, очень долго. Но рядом со зданием оказался котёнок, кошка не решалась прыгнуть за ним. Он мяукал - звал на помощь. Тут огромная, ужасно горячая, железная балка начала падать на котёнка. Риентаро бросился туда. Я не успел его остановить. Он спас котёнка. А его сильно придавило. С помощью машины, которая к тому моменту уже горела, мы с Риентаро ещё вытащили оттуда близнецов лет шести, я отодвинул балку. Риентаро очень тяжело дышал. Одежда сгорела. Да какая там к дьяволу одежда! Местами его плоть была проженна до костей. Он был весь в крови.
- Прости меня. Рин. Я многому тебя научил. Я тобой горжусь. Ты. Сильный. Помни это. Прости.
- Ты не виноват.
- Держись. Парень. Ты мой названный брат. Держись.
- Обещаю! А что будет с домом? С животными?
- Не волнуйся. Дом исчезнет, он теперь твой. Животные также. Не смей плакать!
- Плач оскорбит твой славный прах!
- Это. Слова. Достойные воина! Я горжусь тобой! Дай мне уйти. В. Мой последний путь.
- Иди. Покойся с миром. Брат и друг. И обещаю тебе, я буду сильным до конца. Прощай.
- Прощай. - Он попытался улыбнуться. В его глазах было блаженство. Он закрыл их. Из приоткрытого рта, откуда раньше звучал его сильный, надёжный голос, которому я верил, в который я верил, вырвался его выдох, а вместе с ним и его могучий дух. Он погиб.
Огненное здание начало падать, оно падало на нас. Я бы не заметил. Но недалеко стоял малыш, его могло тоже задеть. В последнее мгновенье, схватив малыша я прыгнул так далеко как мог. Мы падали, я бы не смог приземлится на ноги, поэтому прижал малыша к себе и перевернулся. Я упал на асфальт не то на спину, не то на правый бок. Тут же сел. Но малыша не выпускал из своих рук.
- Малыш, ты в порядке? - спросил я не выдавая эмоций. Малой лишь закивал головой в знак положительного ответа. Я выпустил его и он убежал в толпу, наверное к близким. Тут же ко мне подошли полицаи.
- Молодой человек, пройдёмте с нами.
Мне ничего не оставалось, как пойти за ними. В участке мне объявили награду, вручили медаль за отвагу и простили мне прошлые грехи.
- Ждём вас в наших рядах.
- Не могу.
- Почему? - он и правда был удивлён.
- Проблемы с сердцем.
- Прошу прощенья! Я не...
- Не имеет смысла.
После всего этого, как ни странно, но я отправился в посёлок. Дома меня встретили, как воскресшего из мёртвых. А когда узнали про пожар, так вообще не знаю, что с ними случилось. После вернулись в город, вся школа "гордилась мной". А там опять пожар, опять я в огне, снова медаль. Тесты, контрольные и прочее, написаны отлично. Но матери чего-то не хватило, и всё вернулось на круги своя, крики, ругань и т.д.
Риентаро... Мне его не хватало. Я всё чаще уходил от всех. О Риентаро, никто, кроме меня и того места, всех тех живых существ не знал. Больно ли было мне? Да. Плакал ли я? Нет. Винил ли себя? Возможно. Убивался ли я тем горем? Нет. Я закрылся от всех ещё сильнее. Никого не подпускал. Потом приехал в посёлок, дома почти не находился ни днём ни ночью.
Потом к Нике и её младшим сёстрам, Лине и Злате. Какие-то пацаны житья не давали. Злату сильно толкнули, но ничего страшного. Лину гоняли, как кота помойного. Но всё было ничего, можно было ещё терпеть. Да и Лина хоть немного научилась отпор давать. Раньше я думал, что на Лину и Злату мне абсолютно плевать. Но оказалось, что за Злату я всё-таки самую малость, но беспокоился.
А вот за Линку, я переживал половину меньше, чем за Нику, но и этого очень много. Как-то раз мы с Никой опять гуляли по посёлку, уже шли к её дому. Тут видим идёт Лина. Ника окликнула свою сестрёнку, чтобы пойти вместе. Лина резко развернулась и пошла к нам. Она шла к нам и... Плакала! Она уже давно не плакала на столько сильно. Мы стали спрашивать, что произошло. Она заикаясь, всхлипывая, обнимая нас и тычась носом в плечо старшей сестры. Рассказала, что один пацан её очень доставал, она обращалась ко всем к кому могла. Просила помочь! Некоторые отнекивались, другие говорили, что помогут, но не помогали, третьи реально пытались помочь, но из этого ничего не выходило. Тот пацан, побежал за Линой с палкой, он реально мог ударить. Лина побежала от него. От безвыходности она побежала в колючки и крапиву, думая, что тот туда не полезет. Но нет! Лина побежала дальше. Споткнулась, поэтому сильно замедлилась. Пацан напрыгнул на неё, и она упала, ударившись затылочной частью об угол бордюра. Потом тот козёл бил её палкой. Она позвонила маме, тогда это отребье (козёл для него слишком хорошо), отстало. К счастью у меня одна рука была холодная как лёд. Я приложил свою руку к её голове. Ей стало чуть легче. Она начала терять равновесие. У неё кружилась голова. Я видел, что Лине плохо, я Нике очень страшно. Во второй сейчас до фига эмоций. Дальше я понёс Ангелину на руках. Так было лучше для всех. Я донёс Лину до дома, думали, дальше она сама пойдёт, а она уснула. Ника переживала, что у неё обморок, но я её успокоил, сказав, что Лина просто спит. Было жаль её будить.
- Мне её жалко будить. Но надо.
- Я могу занести её к вам домой.
- Но...
- Ничего не знаю.
Диалог происходил шёпотом, чтобы Лину не будить. Ника побежала вперёд, чтобы открыть двери и предупредить всех, в основном Злату, что Тата спит и нужно говорить тихо. Я занёс Лину домой и аккуратно, пусть и с трудом, просто она спит тоже на втором этаже кровати, как я и Ника, положил её спать. Мы с Никой вышли на улицу. Она обняла меня за шею.
- Спасибо тебе!
- Пустяки.
Ника отпустила меня.
- С ней точно всё хорошо?
- Да, она просто устала.
Тут вышли их родители. Мы с Никой им всё объяснили. Меня снова поблагодарили. Я попрощался со всем ними. И пошёл гулять. При них я не показал эмоций. Но когда тень скрыла меня, я не стал выражать эмоций. Я шёл по Центральной и я очень хотел встретить то отребье. У меня руки чесались ему накостылять. Но нельзя отдаваться гневу, полностью. Нужно сохранять холодный здравый смысл. Мне повезло, это отребье было на улице. Уже тогда я пользовался не только доброй славой, но и дурной.
Я шёл прошёл чуть дальше и остановился. Это отребье бежало впереди остальных. Я выставил подножку, тот начал падать. Он уже почти встретился своим хлебальником с асфальтом. Схватив его за футболку, резко куртонул его и вцепился за ворот этой же злосчастной футболки. Когда я приподнял его он увидел мои глаза сверкающие яростью. Вглядевшись в лицо внимательнее он понял, кто я такой. На его лице явно проступал ужас. Все знали за кем я стою. Парней и Настюху не трогали в принципе. А вот Нику, Лину и Злату цепляли часто. Последней из троих я пока был не сильно нужен. Но двоим я был почти необходим. Он помнил, что он сделал.
- Ещё раз посмеешь навредить ей убью!
- Н-н-н-не п-п-понимаю о-о-о ч-чём т-т-ты? - сильно заикаясь спросило отребье.
- Два раза. Повторять не буду! - прорычал я.
- П-п-п-понял. - он всё ещё находился в состоянии шока и ужаса. Я отпустил это отребье.
После этого я пошёл гулять дальше, словно ничего не произошло. На следующей день иду по улице и мне какой-то мужик кидает предъяву будто я угрожал этому отребье, тыкая в того мальца.
- Кто может это подтвердить? Уверен, что он не лжёт? Может ли он солгать? Часто ли лгал тебе? Кому то другому?
В следующий момент этому отребью прилетел подзатыльник. Потом ещё и наорали на отребье. Я снова победил. С каждым днём я всё больше походил на одинокого одиночку.
Дальше мне мать устраивала домашние аресты с которых я сбегал, на луга, на родник, в стогах сена прятался. Пока я дома, орали. Мне становилось не сладко. Но я старался быть сильным до конца. Но возможно силой это считал лишь Риентаро... А быть может лишь я...