Глава 26
Эмма
Я проснулась от ощущения тепла — не только физического, но и какого-то глубокого, обволакивающего. Мои пальцы были спрятаны под его ладонью, а его обнажённая грудь под щекой казалась надёжной стеной между мной и всем остальным миром.
Лиам был рядом. Мы были дома. И я была в безопасности.
Я приоткрыла глаза — он уже смотрел на меня, будто не сводил взгляда всю ночь. Его пальцы мягко касались моих волос, перебирали пряди, будто боялся, что исчезну.
— Доброе утро, — прошептала я.
— Утро, малышка. — Его голос был хриплым от сна, но в нём звучала забота. — Сегодня ты не идёшь на работу. И завтра тоже. И, вообще, ближайшие две недели. Это не обсуждается.
Я нахмурилась, уже открывая рот для возражения, но он сразу приложил палец к моим губам:
— Даже не начинай. Ты поранилась, ты испугалась, ты пережила ад. Мне важно, чтобы ты отдыхала. Чтобы чувствовала себя спокойно. Я уже обо всём позабочусь.
Он был упрям, но с ним я чувствовала: можно отпустить контроль. И просто довериться.
— Хорошо, — кивнула я. — Только если ты обещаешь завтракать с нами.
Он усмехнулся и встал с кровати. Я проследила взглядом, как он натягивает футболку и уходит на кухню. Я поднялась чуть медленнее, осторожно прижимая руку, где ещё ныли швы. Но боль уже не казалась страшной. С ним рядом — ничего не было страшно.
Мы завтракали втроём — Лиам, я и мама. На удивление, они быстро нашли общий язык. Мама смотрела на него внимательно, как будто пыталась разгадать, кто он на самом деле, за всей этой внешней строгостью. А потом вдруг сказала:
— Спасибо, что спас её. И что не отдал на самотёк. Мало кто так бы…
Лиам только кивнул, но я видела, как его рука нашла мою под столом и сжала крепко, уверенно.
Я поняла: мама одобрила. И для меня это значило больше, чем она могла бы знать.
Когда пришло время ему уезжать, я проводила его до машины. Мы стояли на крыльце, утреннее солнце слепило глаза, но я не хотела отпускать его.
— Будь осторожен, — сказала я, поглаживая его плечо. — Если этот Гринч ещё где-то рядом…
— Его уже нет, — коротко ответил Лиам. — Но если он вдруг появится — клянусь, я не дам ему шанса. А ты будь с мамой, отдохни, посмотри сериал, выпей чай. Я вернусь вечером. Мы с тобой ещё не всё наговорили.
Он наклонился, поцеловал меня в висок и сел в машину. Я смотрела, как он уезжает, и сердце моё колотилось странно спокойно. Потому что впервые за долгое время — я знала, что всё будет хорошо.
Я вернулась в дом. Мама уже ждала на кухне с тёплым печеньем и вопросом:
— Ну что, расскажешь мне всё?
Я улыбнулась.
— Начнём с кофе? Я как раз сидела с мамой в гостиной, укрывшись пледом, и мы смотрели старый фильм, когда зазвонил мой телефон. Имя "Лиам" на экране сразу вызвало лёгкую дрожь в груди — и волну тепла.
— Привет, — ответила я, прижимая трубку к уху. — Уже скучаешь?
В ответ раздался его хриплый смех:
— Всегда. Но сейчас звоню по делу. Я поговорил с Дэном — он отправит к вам одного из ребят. Охранника. Будет неподалёку от дома, просто на всякий случай.
Я вздохнула.
— Лиам, я в порядке. Всё под контролем.
— Я знаю, малышка. Но мне будет спокойнее, если рядом будет кто-то. Я не хочу рисковать. Особенно после того, что произошло в торговом центре.
Я посмотрела в сторону кухни, где мама возилась с посудой.
— Хорошо. Если это даст тебе покой — пусть будет охранник. Но ты тоже береги себя, ладно?
— Всегда. А вечером — я приеду. И мы посмотрим фильм вместе, втроём. Только выбери что-то не про любовь и не слишком слезливое, ладно? Мне ещё мужиком оставаться.
Я рассмеялась.
— Ладно. Уговорю маму на боевик.
— Вот это правильно. Целую. Скоро буду.
Связь оборвалась, и я на мгновение прижала телефон к груди. Он заботился обо мне так, как никто раньше. Не только словами, но и действиями.
— Это он? — спросила мама, подходя ближе. — Что сказал?
— Он прислал охрану. На всякий случай. И вечером будет дома.
Мама улыбнулась.
— Этот парень серьёзно настроен. Мне он нравится.
Я лишь кивнула, чувствуя, как в груди поднимается что-то очень тёплое. Да. Он настроен серьёзно. И я тоже. К вечеру я не находила себе места. У нас с мамой был спокойный день: немного готовки, немного разговоров, воспоминаний и даже попытка сыграть в настольную игру, которую я когда-то любила в детстве. Но всё равно мысли возвращались к нему — к Лиаму.
Я слышала, как кто-то зашуршал у ворот, и сердце тут же сделало сальто. Через несколько секунд дверь распахнулась, и он вошёл в дом. Без пиджака, с расстёгнутыми верхними пуговицами рубашки, слегка усталый, но в его взгляде — как всегда, огонь. Мой огонь.
— Я дома, — громко сказал он и тут же заметил меня в коридоре.
Я подбежала к нему и прижалась к его груди. Он обнял меня крепко, по-настоящему. Так, как будто весь день ждал этого момента.
— Всё хорошо? — спросила я, прижимаясь щекой к его груди.
— Теперь да. — Он поцеловал меня в висок. — Как прошёл день?
— Спокойно. Мы с мамой даже приготовили ужин. Не смейся, но я делала голубцы.
Он усмехнулся и покачал головой:
— Так вот почему пахнет, как у бабушки в деревне.
— Эй! — легонько ударила его в бок.
В этот момент появилась мама, вытирая руки о полотенце.
— Лиам, здравствуй. Мы уже соскучились.
— Я тоже. — Он пожал ей руку с лёгкой улыбкой. — Надеюсь, вы сегодня не утомили друг друга?
— Только немного, — ответила мама с улыбкой. — А теперь идите, мойтесь, а я накрою на стол.
Лиам и я поднялись наверх, и как только мы зашли в спальню, он скинул туфли и сел на край кровати.
— Ты устал? — спросила я, садясь рядом и касаясь его руки.
— Немного. Но усталость уходит, когда я рядом с тобой.
Он посмотрел на меня с такой нежностью, что я на мгновение растаяла.
— Тогда пошли, — сказала я, беря его за руку. — Мама ждёт нас с ужином. А потом фильм. Боевик. По твоему заказу.
Он усмехнулся.
— Вот это я понимаю — забота.
Позже вечером, когда мы втроём ужинали в тёплой, почти семейной атмосфере, я ловила себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя в безопасности. С Лиамом. С мамой. С этим ощущением дома.
Он держал меня за руку под столом, и это простое прикосновение значило больше, чем любые слова. После ужина мы втроём перешли в гостиную. Я включила телевизор и начала искать боевик, который бы понравился Лиаму, но уже через пару минут мама устало вздохнула и поднялась с дивана.
— Ну что, мои дорогие, боевики — точно не моё. Я лучше пойду спать, — сказала она с мягкой улыбкой. — Спасибо за вечер. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, мам, — я встала и обняла её. Она поцеловала меня в щёку, кивнула Лиаму и ушла наверх, оставив нас вдвоём.
Я вернулась на диван и села рядом с Лиамом. Он взял пульт и лениво переключал каналы, пока не остановился на каком-то шумном трейлере с машинами, перестрелками и взрывами.
— Ну что, ты правда хочешь смотреть это? — спросил он, чуть повернув голову ко мне. В его голосе звучала полуулыбка.
Я вздохнула и честно призналась:
— Если быть откровенной… то нет. — Я посмотрела на него, чуть прикусив губу. — Давай лучше пойдём в спальню.
Он усмехнулся, положил пульт на стол и встал с дивана, протянув мне руку:
— Вот это, я понимаю, предложение.
Я взяла его ладонь, и он мягко поднял меня с дивана. Мы прошли через тёплый, полутёмный коридор, и с каждым шагом я чувствовала, как атмосфера между нами снова начинает искрить. Всё было тихо. Только наши шаги и лёгкий стук моего сердца.
Оказавшись в спальне, я повернулась к нему, а он закрыл за нами дверь и подошёл ближе, обвивая меня руками за талию.
— Я скучал по этому — по нам, без посторонних, — прошептал он, коснувшись губами моей щеки.
— Я тоже, — шепнула я в ответ, положив руки на его грудь. — Только ты и я. Он провёл ладонью по моей спине, медленно, словно запоминая каждую линию.
— Сегодня ты отдыхаешь, — прошептал Лиам, легко касаясь губами моей шеи. — Я не буду тебя утомлять. У тебя всё ещё плечо…
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза, в которых сверкала забота и сдерживаемое желание.
— Со мной всё в порядке, — сказала я мягко. — Я правда хочу тебя. Хочу чувствовать тебя рядом… близко.
Он вздохнул, прижавшись лбом к моему лбу.
— Ага… А потом будешь ныть, что у тебя всё болит, и смотреть на меня с упрёком, будто я злодей какой-то, — усмехнулся он, но голос у него был тёплым, почти дрожащим от внутреннего напряжения.
— Обещаю не ныть, — сказала я, целуя его в уголок губ. — Но и ты не тормози, Лиам… я хочу этого, как и ты.
Он покачал головой, но в следующую секунду обнял крепче, целуя меня уже жаднее, сильнее. Его пальцы сжались на моей талии, как будто он сдерживал себя слишком долго.
— Ты сведёшь меня с ума, — выдохнул он и, не отрываясь от моих губ, опустил нас на кровать.
Ткань нашей одежды вскоре исчезла между подушками, касания становились всё смелее, всё горячее. Но даже в страсти он оставался внимательным, нежным — пальцы гладили меня по плечу, обходя болезненное место, губы будто просили прощения за каждое движение.
Я чувствовала себя желанной, нужной. Чувствовала, как он бережно, но всё же с напором, с такой яркой страстью, делает меня своей снова и снова. Мои руки спускаются по его шее и плечам, ложатся на его рельефную грудь, и, не разрывая поцелуя, я закидываю ногу на его талию и перемещаюсь так, что оказываюсь сверху.
"Я хочу заняться с тобой любовью", - говорю я ему в губы и чувствую, как он замирает подо мной. "Ты позволишь мне?"
Когда я открываю глаза, его пристальный взгляд прикован ко мне. "Да".
Я улыбаюсь и провожу пальцами по его губам. Я двигаюсь вниз по его телу, пока его член не упирается во влажную поверхность моего лона. Дюйм за дюймом я принимаю его в себя, наслаждаясь тем, как он постепенно заполняет меня. Он большой, его член. Когда он полностью входит в меня, кажется, что мои стенки вот-вот разорвутся. Мне это нравится.
Когда он полностью входит в меня, я наклоняюсь, чтобы прильнуть губами к его груди, и двигаюсь вверх, целуя его шею, пока не достигаю его сильной челюсти. Я методично и непрерывно вращаю бедрами, но так деликатно и медленно, как только могу, чтобы держать его на грани. Когда мой рот достигает его рта, я поднимаю бедра вверх, пока внутри не остается только кончик его члена. Лиам смотрит на меня, его глаза прикованы к моим, его руки хватают меня за бедра, но он не двигается. Я улыбаюсь, затем опускаюсь на его член и одновременно прикусываю губу. Он резко вдыхает и слегка прижимает левую ладонь к моей щеке, в то время как его другая рука блуждает там, где соединяются наши тела. Мы двигались в унисон, в каком-то своём, только нам двоим понятном ритме, без спешки, но с огнём, который вспыхивал в каждом прикосновении, во взгляде, в шепоте моего имени на его губах.
Когда всё утихло, и мы остались лежать в темноте, прижавшись друг к другу, я почувствовала, как он проводит пальцами по моим волосам и тихо говорит:
— И всё-таки ты упрямая. Но чёрт возьми… как же я тебя люблю.
Я улыбнулась, прижалась к нему сильнее и прошептала:
— Я тоже тебя люблю. Даже когда ты ворчишь, как дедушка.
Он тихо рассмеялся, поцеловал меня в лоб и накрыл нас одеялом. И в эту ночь — впервые за долгое время — я заснула абсолютно счастливой.