27
Наш мир, это мир одинаковых людей. Одинаковых, но таких разных людей. Непохожих, порой смешных, а порой абсолютно пустых людей. Эта новая мода, быть ненормальным, отличаться ото всех, выделяться из массы, сделала человечество толпой клонов, копирующих поведение друг друга. Остановиться, и оглядеться, по сторонам нет времени, все спешат навстречу прогрессу, не понимая, что он в них, а не перед ними. Это не цель, но средство, что порой кажется таким недостижимым. Мы теряемся в своих же мыслях, слепо веря, что идём правильным путём, в то время, как свернули не на том повороте еще в самом его начале. Удивительно, как мало нужно человеку, чтобы стать счастливым, в этом мире одинаковых людей, но он старается максимально усложнить себе жизнь, ставя перед собой преграды, и превращая свою жизнь в череду пройденных этапов. Лу редко об этом думала. Ей это было неинтересно. Но иногда все же ей в голову приходили такие вот мысли, и она ненадолго переключалась на другую волну. Сидя на заднем сидении авто Геннадия Васильевича, девушка, посматривая за окно, складывала из листка бумаги журавля. Егор занимал место рядом с водителем. На его лице сохранялось все то же выражение, как прошлым вечером, когда он разговаривал с Лилу, но при этом артист оживленно беседовал с доктором, никак не показывая, что зол.
-Так какой план?
Брюнетка вклинилась между ними, убавляя громкость на магнитоле.
-Как такового, плана нет. Ты идешь туда, разговариваешь с Ильей, мы ждем тебя в машине, а потом, когда вы уладите все свои дела – уезжаем.
-И зачем мне тогда такая группа поддержки?
Горская перевела взгляд с Геннадия Васильевича на Егора и, фыркнув, вернулась на свое место, складывая руки на груди. Крид, не оборачиваясь, ответил:
-Чтобы родители не получили твое тельце по частям.
Его спокойный голос порой доводил Лу до приступов бешенства, но она их контролировала, а в сложившейся ситуации это оказалось проблематично.
-Ты так говоришь, как будто точно знаешь, кто и что меня в этом кафе ждет!
Булаткин медленно повернулся к ней, одаряя своей самой красивой улыбкой. Брюнетка закатила глаза, обреченно вздыхая. Парень легонько похлопал ее по колену, возобновляя диалог с доктором. Лилу пришлось слушать их еще пятнадцать минут, прежде чем они подъехали к месту, где ее уже ждал Вольский. Было странно думать о том, как сейчас она будет рассказать Илье то, что скрывала от него всю их дружбу.
-Могу захватить вам что-нибудь из еды, хотите?...
На нее уставились две пары глаз, в которых читалось недоумение, и девушка, пожав плечами, мол, нет, так нет, вышла из авто. Лилиана, сделав несколько шагов в сторону кафе, резко остановилась, чувствуя, как ее понемногу покидает та уверенность, с которой она сегодня утром встала с постели. Вытянув наружу из под одежды кулон в виде буквы «Л», Горская опустила на него глаза, утопая в собственных сомнениях. Он должен узнать... Видимо, это ее цена за все то, что она совершила. Зайдя внутрь помещения, Лу не сразу нашла среди посетителей своего друга. Шатен сидел за дальним столиком, время от времени поглядывая на часы, и на дверь. Заметив Лили, он облегченно выдохнул, недоверчиво рассматривая ее. Она преодолела разделявшее их расстояние, весь путь мысленно взвешивая все «за» и «против».
-Привет.
Илья поднялся на ноги, в каждом его движении сквозила неуверенность. Сглотнув, он указал рукой на соседний стул, улыбаясь.
-Присаживайся.
Глядя на нее, шатен видел, что Лили чего-то боится. Возможно, неопределенности. Она не знает, чем закончится их разговор, и это, отчасти, пугало. Горская скованно улыбнулась в ответ, и медленно села за стол. Развернув салфетку, Лилиана смяла ее в руке, как-то резко обращаясь к другу:
-Ты уже заказал что-нибудь? Я слышала об их фирменном...
-Нет, я ничего не заказывал.
Кивнув, Лу опустила взгляд, пытаясь отыскать в узоре скатерти подходящие слова.
-Я хотя бы могу сказать, что знаю, кто ты на самом деле?
Девушка вскинула голову, и, бегая глазами по лицу Ильи, энергично закивала.
-Да. С тобой я всегда была настоящей.
-Оо... Спасибо.
-Иль...
Горская подождала, пока официант положит перед ней меню и вновь оставит их наедине.
-Давай поступим так. Я расскажу тебе все. Все, что случилось со мной, до настоящего момента. Можешь остановить меня в любую секунду, уйти без объяснений, но прошу, дай мне шанс!
-Хуже того, что я себе придумал, вряд ли можно вообразить.
Он взял ладони Лили в свои, мягко улыбаясь ей.
-Для начала, я бы хотела извиниться. Извиниться за то, чего я не сделала, и чего делать не следовало бы. Слишком много всего, чтобы говорить об этом сейчас, но, надеюсь, ты не держишь на меня зла. Итак... Дедушка забрал меня у родителей, когда мне исполнился год. По большей части, ты знаешь эту историю. Ты знаешь, что я испытывала к каждому из них. Долгое время единственной моей семьей был Виту. И Варя. Потом родилась Кира. Мне было четырнадцать, когда я впервые встретила ее... Она приходила на мои матчи, поддерживала, хвалила. Вселяла надежду. Эта женщина стала понемногу проникать в нашу жизнь. Дедушка не понимал, что со мной. Он думал, что все это временно, типа переходного возраста. А я думала, что наконец-то обрела еще одного друга. Не помешанного на искусстве и теории заговора. Ольга. Сначала я называла ее только так. Знаешь, это была настоящая зависимость. Странно, почему я не влюбилась в нее. Наверное, все-таки мне передалась от деда капелька здравого смысла. Но с каждым днем я все больше хотела быть с ней рядом, быть ближе. Как объяснить... Стать частью ее мира. Мгм... Когда она рассказала мне, чем занимается, я помню, что подумала в тот момент... Как здорово! Она была кем-то вроде Робин Гуда. За исключением того, что деньги, отнятые у богатых, она не раздавала бедным, но все это условности, а для четырнадцатилетней девчонки подобное было сродни волшебству... Многие о таком только мечтают! На самом деле, Ольга не была благородной разбойницей. Условностью оказалось то, какую цену приходится платить за выполненный заказ. Она привела меня в «Дом», так называется организация, в которой состоит Ольга и состояла я. Когда кто-то не хотел отдавать чужие деньги, проигранные ли, или просто одолженные, приходили мы. И никогда не уходили с пустыми руками. После смерти дедушки я решила, что больше нет смысла тянуться к свету. Он ушел. Хотя и обещал, что этого никогда не произойдет... Виту не в первый раз доказал, что близкие ранят больнее всех. В тот день я встретила тебя. Подходящего момента, чтобы сказать тебе, чем я занимаюсь, как-то не было. Потом не нашлось времени, а потом... Мне стало стыдно. Ты верил в меня, я просто не могла тебя разочаровать. И в один из дней нам принесли заказ. Булаткин Николай Борисович. Он должен был крупную сумму «Дому». Мне поручили его сына, Егора. Всего-то нужно было узнать, где в доме находятся сейфы и коды от них. На всякий случай. Это должно было стать чем-то вроде итогового экзамена. Мы взялись за него. А после моего девятнадцатого дня рождения, которое мы справили с тобой в «Долине нищих», где я вылила на Егора виски, ну, ты помнишь... Я услышала разговор Ольги с одним из наших так называемых коллег. Я была ее «запаской». Она растила себе замену. Втянула меня во все это... Я ведь думала, что по собственной воле работаю на «Дом», а оказалось, что с самого начала у меня не было выбора. Не было выбора... После нашей с ней беседы я переехала в ту квартиру, решила, что так покажу ей, какая я самостоятельная. Сбежала, короче. И знаешь, почему я на все это решилась? В одиночку выполнить заказ? Ты. Ты сказал, что я должна узнать, сколько стоит счастье. И я пообещала. Никому никогда не обещала, а тебе вот... Сглупила, наверное... Все ведь могло быть совсем по-другому. Я бы не ввязывалась во все это. Пострадал бы кто-то другой, ну и что...? Все еще можно было исправить. Я уж точно не влюбилась бы в Егора. Не видела бы, как умирает Зоя. Не портила бы твою жизнь ложью. Я не врала бы тебе. Знаешь, сколько раз я хотела все рассказать? Я даже не знаю, что меня всегда останавливало... Просто ты говорил, что я лучше, чем думаю. И я верила. Ха, еще одна ложь... Может быть, моя жизнь – это одна большая ложь? И как теперь остановиться, когда вокруг все соткано из вранья, когда каждый улыбается через силу и стоит только отвернуться, как тебе в спину тут же вонзают ножи? Стоит ли оно того? Я не знаю. Не знаю, Иль...
Лили проглотила подступившие слезы, весело улыбаясь. Вольский растерянно опустил глаза.
-Вау...
Он замотал головой, прижав ладонь ко рту и, посмотрев на Лу, произнес:
-Я говорил, что хуже вряд ли можно вообразить... Боже, давно я так не ошибался! Ты снова меня удивила... Оказывается, то, о чем думал я, вполне себе безобидные вещи...
Парень медленно поднялся на ноги и обошел стол, опускаясь перед Горской на колено. Заглянув ей в глаза, шатен тихо спросил:
-Лилу... Ты можешь мне кое-что пообещать?
Брюнетка, сжав губы в тонкую линию, сдержанно кивнула.
-Хорошо. Пообещай, что с этого момента не будет больше никаких секретов.
-Идет...
-Идет?
Вольский рассмеялся, роняя голову на колени девушки. Та, шмыгнув носом, добавила:
-Перекрестить сердце?
Они начали хохотать вдвоем, приводя в замешательство всех посетителей кафе. Лили гладила Илью по волосам, чувствуя себя намного свободнее. Может быть, она не настолько плохой человек, если он все еще не отказался от нее?