22
Лу дотронулась до открытой кожи на руке, собираясь ущипнуть себя, чтобы проверить, не сон ли это, но передумала. Она шагнула в раскрытые объятия шатена, ощущая всем телом исходившее от него тепло.
-Я очень скучаю, Иль.
-Я тоже, Лилу.
Парень коснулся губами ее волос, крепче сжимая ладонями талию Горской.
-Больше мы не расстанемся так надолго. Все будет хорошо...
Лилиана кивала, судорожно вдыхая морозный воздух. Лили подняла голову, заглядывая в глаза Илье.
-Было бы хорошо... Но ты же знаешь, что со мной вечно что-то происходит, и... Я устала так жить.
-Ты о чем, Лу?
Брюнетка отстранилась и, покачнувшись на ногах, сделала шаг назад.
-Я много об этом думаю. Мне кажется, что у меня уже все было. То есть... Я видела столько стран, городов, памятников, прочла множество книг, и словно прожила не одну жизнь. Я даже не знаю, стоит ли ждать от судьбы чего-то иного...? Я имею в виду счастье. Стоит ли ждать, если ожидание приносит только боль?...
Вольский отвел взгляд, разводя руки в стороны и показывая ей тем самым, что не знает правильного ответа.
-За всю нашу дружбу я ни разу не думал о том, насколько тебе может быть сложно делать что-то. Ты просто брала и делала. Лил, ты никогда не жаловалась, и когда я увидел, как ты плачешь, мне показалось, что сейчас наступит конец света... Я просто не имею права говорить тебе, как поступать. Я люблю тебя, льдинка. Это все. Я поддержу тебя в любом случае.
Лилиана зажмурилась, тяжело вздыхая. Широко улыбнувшись, она протянула парню раскрытую ладонь. Тот сжал ее, легонько встряхнув.
-Спасибо.
-Это тебе спасибо. Ты многому меня научила. В том числе давать человеку выбор...
Горская усмехнулась, смущенно опуская голову.
-Иногда я думаю, что это самая бесполезная вещь на свете. Выбор.
Она стала внимательно рассматривать друга, и с каждой секундой на ее лице все больше отражалось замешательство. Он был таким же, как в их первую встречу. Даже одежда...
-Иль...
-Да?
Девушка взглянула на их переплетенные пальцы, хмурясь.
-Жаль, что ты ненастоящий.
Грустно улыбаясь, Лили посмотрела на Илью, пожимая плечами. Он поджал губы, медленно кивая.
-Это не главное, да ведь?...
-Нет, но получается, что я разговариваю сама с собой, а что думаешь ты я так и не узнаю...
-Почему?
-Ну... Ты в другой стране. И наверняка после операции ты обязательно захочешь посмотреть на городскую ратушу, или еще на какую-нибудь достопримечательность... Или вовсе остаться там... Там, где меня нет.
-Ты боишься?...
Шатен растерянно нахмурил брови, молча уставившись на Лилу. Она сглотнула, согласно мотая головой.
-Очень. Жутко боюсь. Мне без тебя никак... Даже если я тебе никогда этого не скажу. Ты мой волшебный эликсир. Моя ахиллесова пята... Ты мой лучший друг. Мне очень жаль, что я позволяла причинять тебе боль. В первую очередь себе. Мы прошли с тобой через многое. И я уверена, что просто так такая дружба не дается. Ты появился в моей жизни в тот момент, когда из нее ушел самый важный для меня человек во всей вселенной. Я не предполагала, что такое возможно. Ты прошел проверку моим скверным характером. Пожалуй, самым скверным на Земле... Но я это я. Со всеми недостатками. Я твой лучший друг. Это все. И... Любой твой выбор я поддержу...
Лу ощутила мимолетное касание тонких пальцев на своей щеке, и, следом за коротким вздохом, из ее горла вырвался всхлип. Ее тело охватила дрожь, а на бледной коже выступил румянец.
-Эй? Я здесь, не плачь...
Илья прижал брюнетку к себе, гладя трясущуюся от всхлипов спину Лилианы.
-Даже если это сон, Лу... Я всегда рядом с тобой. Я в твоем сердце, слышишь?
В следующую секунду парень схватил ее за плечи, и с силой тряхнул миниатюрное тельце.
-Очнись!
Щеку обожгло от хлесткого удара, и брюнетка, прижав к пульсирующей коже прохладную ладонь, испуганно уставилась на Вольского.
-Лили, просыпайся!...
Громкий крик, за которым последовал еще один удар, заставил девушку открыть глаза, судорожно хватая воздух огромными порциями. Мутной пеленой в памяти Лили все еще стоял образ Ильи, отчего та вцепилась пальцами в державшие ее руки, впиваясь ногтями в кожу. Она замотала головой из стороны в сторону, пытаясь осознать, что все до этого момента было нереальным...
-Что..?! Где я??
Ее лицо оказалось в плену чьих-то ладоней, и только тогда Лилу взглянула на своего спасителя. Перед ней на коленях сидел Николай Борисович. Сквозь плотно сжатые челюсти со свистом пробивался воздух, и становилось понятно, что мужчина бежал. Лу на мгновение оторопела, а затем, отбросив от себя руки Булаткина-старшего, кинулась в сторону от него, падая спиной на твердую землю.
-Эй! Она здесь!
Он поднялся на ноги, стряхнул прилипшую к брюкам грязь, и, поправив задравшийся свитер, спокойно принялся ждать остальных.
-Тебе лучше подняться с земли. Ты и так посидела на ней больше пяти часов...
-Заботитесь о моем здоровье?...
Лили медленно встала, сонно щурясь, и плотнее запахнула тонкую ветровку, ощущая, как ее начинает бить озноб. Она ловила обрывки сна и с грустью отмечала, что очень мало помнит из него.
-Порой мы совершаем ошибки. И я не хотел бы, чтобы из-за меня мой сын потерял еще и тебя. Хоть я и не разделяю его мнение относительно того, что ты не такая, Лили.
Брюнетка закашлялась, давясь слишком терпким ароматом духов Николая Борисовича. Горская так устала убегать, что могла бы с легкостью сдаться, если бы отец Егора прямо сейчас приказал своему охраннику запихнуть ее в багажник авто. Но он почему-то решил признаться ей, что ему не все равно.
-Я не особенная. Я та, кто может превратить вашу жизнь в ад. Мне не сложно притвориться, что я люблю вашего сына. Стать частью вашей семьи... А потом... Хм... Есть столько вариантов, как заставить вас пожалеть, что вы просыпаетесь по утрам... Ольга должна была вас предупредить, что я просто так не сдаюсь...
-Лили...
-Как вы говорили?... Ты будешь просить...? Умолять? Умолять пощадить тебя...!
В янтарных глазах полыхнул огонь, и выражение на лице Лу сменилось.
-Если бы вы знали...
Девушка не договорила, заглядывая за спину Булаткина-старшего. К ним приближались Тим и Геннадий Васильевич, и оба выглядели взволнованными.
-Лили! Как ты нас напугала!
Лилиана устало улыбнулась доктору, опираясь на подставленное ей крепкое плечо. Он, приобняв ее за талию, кивнул остальным, и они направились туда, откуда только что пришли. Спустя двадцать минут они оказались у дома, и Лилу, подняв взор от земли, увидела на крыльце пустое кресло блондина.
-А...
-Только так его можно было остановить... Я запер его внутри, а кресло выкатил наружу, иначе нам пришлось и его бы искать потом.
Девушка понимающе хмыкнула, сильнее сдавливая ткань куртки доктора. Рука то и дело сползала вниз, отчего Горская несколько раз чуть не упала.
-Сколько сейчас времени?
-Восемь утра. Мы решили пойти почти сразу, как ты убежала, но... В этом лесу легко заблудиться. Даже опытным охотникам.
-Спасибо. Теперь мне гораздо легче.
Брюнетка нервно вздохнула, оборачиваясь. Позади них шли Николай Борисович и его охранник.
-Я не думала, что меня будут искать...
-Ну как же, деточка...! Я в некотором роде за тебя отвечаю...
Лили взглянула на Геннадия Васильевича, и сразу отвела взгляд.
-А его вы как уговорили?
-Николая? Он сам. Я даже предложить не успел ничего... Он на самом деле мужик неплохой...
-Не надо. Хватит.
Хозяин дома посмотрел на Лу, замечая, каким серьезным стало выражение ее лица. Горская расслабила руку, и обратилась к доктору:
-Можно отпускать. Я сама.
Облокотившись на перила, девушка взошла по ступенькам на крыльцо. Она всего на секунду остановилась рядом с креслом, но затем прошла мимо него, аккуратно открывая дверь. Сидящий на диване Егор подсочил с места при виде Лилианы, и, раскрыв рот, уставился на нее, словно не веря, что это и вправду Лили. Когда к нему вернулся дар речи, все, что он смог сделать, это шепнуть ей:
-Тебе нужно согреться.
Брюнетка медленно подошла к нему, и, немного помешкав, прижалась к артисту, обнимая его. Парень сглотнул, осторожно обнимая ее в ответ.
-Я рад, что с тобой все в порядке.
В такой позе их застали доктор, Николай Борисович и Тим, вошедшие с улицы. Они остановились в дверях, и начали переглядываться, словно советуясь, как поступить дальше. Геннадий Васильевич вытолкал двух мужчин обратно на крыльцо, жестами объясняя, что такой момент нельзя портить, и следом вышел сам.