Глава 15
Поежившись от ночной прохлады, теснее прижалась к Риану. Набегавшись волками, мы вернулись под утро. Чувство восторженной легкости и правильности всего происходящего переполняло меня. Впервые все в моей жизни встало на свои места!
— Почему мы не идем домой? — замерев у кромки леса рядом с мощным дубом, потерлась я подбородком о плечо мужа.
Стоять рядом, обнявшись и делясь теплом обнаженных тел, было так естественно. Чего я боялась? Чего стеснялась? Мы — пара, а значит, между нами все может быть только прекрасно.
«Совершенно и гармонично!» — призналась я себе, поймав себя на ощущении удовольствия от плавных поглаживающих и слегка рассеянных движений рук мужа на моей спине.
— Принюхайся, — заметив, что я зябко переступаю с ноги на ногу, Риан подхватил меня на руки. Для него холод стылой осенней ночи значения не имел, а вот во мне было слишком много от мага, которые без своей магии довольно слабы физически и подвержены влиянию окружающей температуры. — Нам оказали услугу, затопив баню!
И действительно: потянув носом, уловила запах дыма и аромат... брата Риана.
— Скорее туда! — возликовала я, представив жаркое тепло.
Муж немедленно устремился к невысокому строению к востоку от дома, из трубы которого валил пар. Внутри, как я и мечтала, оказалось жарко. Пахло колодезной водой, сосновой смолой и березовыми листьями. Я блаженно зажмурилась, позволяя телу медленно наполниться этим теплом и смесью терпких запахов.
«Пожалуй, мы с его братом подружимся!» — благодарно подумала я.
После оборота и знакомства с волком Риана между нами словно исчезли все барьеры, испарились границы любых сомнений и непониманий. Мы родились на свет, предназначенные друг другу, словно знали друг друга с детства, и уже тогда — любили... Стоило лишь принять... почувствовать... поверить себе!
«Я нашла свое место, обрела свое предназначение. Метания, неуверенность должны остаться в прошлом. Для меня пришло время твердо идти по выбранному пути. Впервые в жизни — с верой в себя».
Свет нам не пригодился. В едва подсвеченной первыми рассветными лучами, проникающими через окно, тьме, мы без слов понимали друг друга. Узнавали... прикасались... ласкали, упиваясь влажной негой и близостью друг друга. Мыли друг друга, исследуя пенными ладонями тела, бесконечно целовались, не в силах расстаться.
Измученную желанием, Риан уложил меня на ковер из мягких от пара можжевеловых веток и березовых листьев, устилавших высокий банный полок. Одурманенная страстью и головокружительно острыми ароматами трав, я надрывно дышала, вслушиваясь в движения мужских рук и губ на моем теле.
Этого стоило ждать! Сейчас я была благодарна Риану за то, что не стал спешить, позволив мне распознать в нем своего мужчину! Научиться желать, без всякого страха и сомнений отдаваясь сокровенной близости его тела.
Ладони мужа, покрытые пеной медового мыла, умопомрачительно медленно скользили по телу, заставляя меня в мучительном нетерпении рычать и прикусывать губы. Грудь вздымалась рваными рывками под собственническими прикосновениями сильных ладоней, бедра в отчаянной истоме приподнимались навстречу его губам, желая продлить каждое прикосновение его языка.
Оборотень был истинно ненасытен, страстен и горяч, распаляя меня до состояния огненного факела. Я словно в забытье металась под его телом, ощущая едва ли не боль от нетерпения.
Жар, капельками пара оседавший на наших телах, узкая теснота моего тела, стремительное трение и едва ли не осязаемая волна удовольствия, что накрыла с головой, с каждым новым толчком утягивали меня глубже в водоворот фантастических ощущений.
Мое тело переродилось! Оно научилось чувствовать настолько остро, так страстно откликаться на безмолвный напор его плоти, что я практически сходила с ума, рыча, кусая плечи Риана и умоляя его не останавливаться. Никогда не останавливаться!
Но бесконечно находиться на грани нельзя. И я с вожделенным восторгом рухнула вниз — в пропасть чувственного экстаза, обхватив своего оборотня руками и ногами. Желая хоть на миг продлить наше единение.
— Лари? — тихий шепот и прикосновение прохладных рук — это Риан умывал меня колодезной водой. — Ты жива?
В его голосе смех, но и самодовольное урчание зверя: он смог угодить своей волчице! Я, разомлев от жара и одуряющего влажного можжевелового аромата, лежала на полке, бездумно изучая взглядом рисунок деревянных балок под потолком. Мысленно я вернулась к тем сладким часам, что мы провели дома перед лесной «пробежкой».
— Совсем недавно мне казалось, что умираю, — с трудом шевеля онемевшими от напряжения конечностями, потянулась к мужу и села на полке. — Но удивительное дело, уже сейчас мне хочется все повторить!
Риан рассмеялся.
— Не сомневайся, мы застрянем дома на пару дней. Да и потом... поверь, от этого голода нам не избавиться всю жизнь. Я всегда буду обожать, желать и оберегать тебя, а ты — меня. Вот что значит обрести пару.
— Мм... понятие пара обретает для меня совершенно новый смысл, — лукаво улыбнулась я Риану.
Выгибаясь, подставила грудь под ручеек чистой воды из ковша. Замершие на вершинках капли оборотень стремительно смахнул шершавым языком, с таким видом, словно это был вкуснейший эликсир. А я уже изогнулась, подставляя бок. Холодная вода приятно освежает, на миг избавляя от жаркого дурмана.
— Мы теперь семья, — оборотень довольно фыркнул, плеснув себе в лицо водой. — Будет ли она большой, зависит от тебя.
— Почему? — не поняла я его намека.
— Оборотни детей любят. Но маги, как известно, предпочитают одного-двух детей, чтобы силу передать максимальную. — Оперевшись руками о полок по обе стороны моих ног, Риан серьезно взглянул мне в глаза. — Ты решай сама, как будет с нами, захочешь ли свой дар целителя в потомках сохранить.
Мои мысли так далеко еще не заходили, но я обняла мужа, без слов благодаря за то, что подумал и об этом.
«Хочу ли я наследницу-магиню? Или готова растворить свою силу в потомках, а то и вовсе утратить?»
И тут же поняла, что и в этом вопросе положусь на судьбу. Будут все наши дети оборотнями — теперь я не стану бояться за их будущее. Проснется в ком-то из них дар целителя — как и моя мама, научу, передав все свои знания и опыт. Ведь теперь я точно знаю, что они не будут изгоями или кровожадными чудовищами. И у них будет любящая семья и земля, на которой они не будут чужими.
— Как получится, — шепнула Риану.
Он понимающе кивнул, подхватив меня на руки, чтобы со мной в охапку перебраться в дом. К счастью, завернул меня в кокон из мягкой ткани. Иначе случился бы конфуз! Ввалившись в дом посреди ночи, обнаружили там... поджидавших нас родственников.
Свекор и брат мужа не только приготовили нам баньку, но и позаботились о том, чтобы дома нас ждал травяной чай, заваренный в котелке с горячей водой, и целая корзина свежеиспеченных пирожков. Аромат рябинового варенья, смешанного с дикой сливой, грибов, нарубленных с яйцами, и печеных яблок мгновенно раздразнил обоняние. Рот непроизвольно наполнился слюной — пусть мы поохотились волками, но в человеческом обличье не ели с утра. А уж отказаться от таких вкусностей и вовсе было не под силу!
Азартно принюхиваясь к вкусным ароматам сдобы, я даже не сразу подумала о том, в каком виде мы предстали перед ожидавшими нас в большом (явно предназначенном для клановых встреч) холле. Мне еще повезло, а вот Риану осталось прикрыться только моей, обмотанной тканью, фигурой. Учитывая, что оборотень был куда крупнее — получилось у него плохо.
Но мои новые родственники мгновенно завоевали симпатию, когда, окинув нас насмешливыми взглядами, едва ли не хором лаконично предупредили:
— Ждем на кухне!
После чего удалились куда-то вглубь дома, все еще так и не изученного мною. А Риан со мной на руках вприпрыжку понесся наверх.
«Жить большой семьей не всегда удобно», — отчего-то подумалось мне. Подобного опыта раньше я не имела.
Пока я переодевалась и сушила волосы у огня в очаге, муж деловито искал что-то в широком сундуке, стоящем у стены. Стоило мне, натянув лучшее из имеющихся платьев (а гардероб пожилой знахарки не нуждался в выходных нарядах), и, убрав волосы в косы, замереть перед небольшим зеркалом, как оборотень что-то протянул мне.
— Лари, — муж осторожно заколол мои волосы двумя великолепными гребнями, украшенными драгоценными камнями, и защелкнул изящный ободок на запястье, — эти украшения принадлежат паре главы клана. Раньше их носила моя мать, теперь они — твои. И вот еще... по нашим порядкам замужняя женщина поверх платья на празднества или важные визиты одевает накидку.
И Риан, осторожно позволив мне пронырнуть в горловину, натянул поверх неказистого и не нового уже платья невероятной красоты шелковую накидку, полотнища которой скреплялись завязками по бокам на талии. Вновь взглянув на себя в зеркало, тихо ахнула. Белоснежный невесомый шелк, расшитый сценами из жизни лесных зверей, скрыл мое неприметное одеяние, преобразив весь мой внешний вид. Сейчас я смотрелась празднично, даже торжественно! И гребни, поблескивая в сполохах огненных бликов, подчеркивали темные тяжелые косы.
— Я готова к знакомству с семьей! — привстав на носочки, наградила Риана благодарным поцелуем.
— Угу, — в ответном взгляде оборотня было обожание.
Кухня оказалась этакой берлогой. С одним большим окном во всю стену, состоящим из множества квадратных стеклышек, я впервые подобное видела, и открывало вид на лес. Но размеры комнаты были так велики, что даже свет от окна (сейчас лунный!) не рассеивал серые тени по углам. Поэтому под потолком я приметила несколько магических светляков, вероятно, купленных у темных. Но нам вполне хватало огня, горящего в огромном, как пасть дракона, очаге, и звериного зрения.
Поклонившись новообретенным родственникам, устроилась за большим столом — тут могла поместиться приличная компания. Лавки вдоль него, множество полок с посудой и разного размера лари и сундуки вдоль стен, в которых обычно хранят припасы, — все было добротным, деревянным, кое-где оббитым железом.
Над очагом на специальных крюках висело три котелка. Один огромный — в нем постоянно подогревалась вода, как принято в любом хозяйстве. А два других — поменьше, под еду и травяной чай. Именно из последнего Риан сейчас наполнил высокие глиняные кружки для нас всех. Корзина с аппетитной сдобой явно будоражила не только мой аппетит — мужчины уже ухватили себе по пирогу. Я же предпочла сладкий яблочный пирожок.
— Кому же мы должны быть благодарны за это угощение? — Я уже поняла, что прежде чем поговорить, нам стоит утолить голод.
— Марве, — откликнулся свекор, жуя грибной пирожок. — Это мать той оборотницы, что кинулась на тебя.
Рука с пирожком, который я совсем чуть-чуть не донесла до рта, замерла. На лакомство я смотрела уже совсем иным взглядом — как на змею, которая может кинуться ни с того, ни с сего. Сглотнув, нервно выдохнула. Мужчины разразились дружным смехом!
— Лари, ешь, не тревожься, — вытирая выступившие на глазах слезы, Риан успокаивающим жестом погладил мое плечо. — Она хорошая женщина, добрая. Миша в отца пошла, порывистая чересчур. От Марвы ты никогда не жди подлости.
Ну-ну...
— Если что, я буду являться вам каждую ночь и напоминать об этом, — клятвенно пообещала я родным и, поддавшись влекущему аромату, впилась в пирог зубами. Но стоило мне распробовать, как из груди вырвался неудержимый стон восторга — все опасения насчет незнакомой оборотницы были мгновенно забыты. — Как же вкусно-о-о!
Мужчины снова развеселились. Я же, решив воспользоваться моментом, придвинула к себе всю корзину, целенаправленно отбирая себе по пирожку с каждой начинкой. Хорошо смеется тот, кто смеется сытым!
В присутствии членов семьи Риана, я чувствовала себя на удивление комфортно. Моя дичившаяся всех волчица явно приняла этих волков, каким-то своим звериным чутьем распознав в них защитников. Это ее доверие распространилось и на мое восприятие: трудно сходясь с незнакомыми людьми, с этими двумя оборотнями я чувствовала себя давно знакомой. Поэтому искренне рассказала о своей жизни до встречи с Рианом, когда об этом спросил его отец.
— И ты совсем ничего не знаешь об отце? — оборотни дружно переглянулись.
— Совсем, — кивнула я.
— Что ж, — младший брат мужа покосился в окно, где явно намечался восход, — пора нам дать вам отдохнуть с дороги. Познакомились и хорошо. Мы свои вещи уже перенесли в другой дом, оставим вас вдвоем.
— В другой дом? — переспросила я, несколько удивившись такому повороту.
— У нас принято начинать жить своим домом, едва обретешь пару, — пояснил свекор. — Так что вам вдвоем обживать дом главы клана. А я буду надеяться, что и последний сын когда-нибудь покинет меня.
На плечи «младшенького» с двух сторон опустились в ободряющем похлопывании две руки.
— Но, Лари, — словно вспомнив о чем-то, встрепенулся пока холостой оборотень, — ты не переживай. С хозяйством управляться тебе помогут две женщины из деревни и паренек — сын нашего мельника. Сейчас просто все ушли, чтобы вас не беспокоить.
Я с облегчением кивнула: даже размеры кухни уже сказали мне, что вести хозяйство в одиночку будет трудно. А чуткое обоняние позволило догадаться, что имеется обширный и холодный погреб — оттуда тянуло прохладой, запахом копченого мяса и вяленой рыбы. И это не считая двух «жилых» этажей. Впрочем, я была полна энтузиазма: так устала от одинокого существования, что с огромным желанием стремилась погрузиться в кипучее семейное тепло этого дома.
Попрощавшись с дорогими родственниками, мы снова оказались в спальне. Первоначально я думала изучить содержимое тяжелых сундуков, стоящих вдоль стен хозяйской спальни, но дальше кровати мой осмотр не продвинулся. Страстная натура оборотней дала о себе знать.
Повалив меня на широченную кровать, оборотень с глухим рыком впился поцелуем в мой живот, урча и смещаясь ниже — к бедрам. Я лежала, охваченная бесстыдным восторгом, уставившись в потолок, и комкая руками простынь, наслаждаясь его жадными поцелуями, скольжением пальцев и языка и чувствовала неумолимо надвигающуюся волну новой дрожи удовольствия.
Кажется, мы никогда не устанем и не насытимся, забыв о приходе дня, пропустив наступление ночи...
— Риан? — сонно, не открывая глаз, забормотала я в ответ на его внезапное рычание.
— У нас гость! — явно проклиная все на свете, пояснил оборотень.
Я лениво открыла глаза, встретив взгляд нависшего надо мной мужа. Как не вовремя!
— Может быть, крикнем, чтобы проваливал? — улыбнулась в ответ.
Риан разочарованно вздохнул:
— Все понимают, что нам не до гостей. Значит, повод очень значим...
А я запоздало вспомнила: мой оборотень — альфа. И от забот о клане никуда не деться. Смирившись, вслед за Рианом поднялась с совершенно раскуроченной кровати — постельное белье сбито в ком, местами подрано звериными когтями на лоскуты, а матрас и вовсе зияет «проплешинами». Вот это мы предались инстинктам!
— Где гость?
— Он снаружи. Не рискнул войти, — пояснил муж, натягивая чистую рубаху. — Ты поспи, я вернусь так скоро, как смогу.
— Нет, — ревниво качнув подбородком, отвергла идею даже такой недолгой разлуки. — Пойду с тобой.
Минут десять на сборы, и мы спустились в зал на первом этаже. Стоило Риану рыкнуть, как дверь дома осторожно приоткрылась, явив мне незнакомого оборотня — явно кто-то из местных.
— Альфа, — короткий поклон, быстрый взгляд на нас (впрочем, мне кажется, что мыслями мужчина был не с нами), и он перешел к сути: — Дамира вот-вот должна разродиться. Я пришел просить твоего разрешения пригласить на земли клана ее мать.
— Конечно, — немедленно кивнул Риан. — Я не возражаю, все, что угодно, лишь бы помочь твоей паре.
Мгновенно вспомнив все, что рассказывал мне муж про гибель волчиц при родах, всмотревшись в измученное тревогой и надеждой лицо будущего отца, ощутив неизменно присущую каждой целительнице потребность помочь, осторожно спросила:
— А мне? Мне можно к ней? Я бы попыталась помочь...
— Что?! — в тот же миг гневом взорвался гость. — Никого сейчас к ней не подпущу!
«Особенно магичку» — домыслила я, решив не обижаться на нервного будущего папашу. Но неожиданно за меня вступился муж.
— Лари очень сильна. Знаю по себе — вытащила с того света, серебро из крови моей вытянула... Разреши ей попытаться помочь Дамире?
— А если она причинит вред?
— Она целительница, — возмутился альфа за меня, но уже в следующий миг примирительно добавил: — Не в ее природе причинять вред. Разрешишь?
— Хорошо, — в итоге согласился оборотень. Но он явно держался настороженно — боялся за жену и за детей. И стремился скорее вернуться домой, поэтому предпочел не терять время на разговоры.
Осознав, что размышлять некогда, бегом кинулась на поиски своих вещей — там должен быть небольшой запас трав и самых необходимых снадобий в моей походной сумке. К счастью, все обнаружилось быстро — вчера кто-то принес вещи в дом, оставив возле лестницы. Перекинув сумку через плечо, обернулась к мужчинам: я готова.
Как всегда, перед чужими страданиями все личное отошло на второй план. Магия жизни такова, что ее невозможно сдержать в себе, она рвется наружу, стремясь одаривать... помогать... уменьшать страдания и исцелять. Не важно — друг или враг перед ней. Потребность помогать — это сущность светлой магии, врачевания. Только когда намерение исходит от сердца, оно полно живительной силы!
Сейчас я — магиня, знахарка. Оборотница во мне, словно понимая первостепенную важность задачи, тихо отступила, замирая где-то на окраине сознания. Риан, накинув мне на плечи теплый плащ, вышел следом — он, как обычно, намеревался сопровождать свою пару.
Втроем мы быстро двигались по улице, направляясь к одному из крайних домов. И тут звериные инстинкты и обоняние подсказывают мне: дело плохо. Я чую боль, кровь, пот, страдание...
В комнате, куда спешу, отстранив незнакомого оборотня, уже не замечая преград на своем пути, одержимая стремлением помочь, на широкой кровати лежит женщина. Ее живот огромен, а тело явно обессиленно. Она тихо стонет, пытаясь выровнять дыхание. Замечаю я и неровные спазмы, что сотрясают тело — роды начинаются.
— Выйдите, — стараясь максимально настроиться на погружение в свою силу, не замечаю, как меняется тон: одно слово звучит так повелительно и категорично, что многочисленные присутствующие немедленно отступают, покидая помещение.
Перехваченный за плечо Рианом, к дверному проему отходит и несчастный муж. Пусть, он может наблюдать, но мне необходимо пространство вокруг, а роженице — хоть какой-то покой.
— Не бойтесь, — шепчу я едва ли осознающей мое присутствие женщине: она погружена в обессиленное забытье.
Первое, с чего я решаю начать — это поделиться с ней своей силой, подпитать ее угнетенное нагрузкой тело и силу духа: надо бороться, осталось немного.
Прикрыв глаза, обхватив ладонями виски женщины, сама проваливаюсь в небытие. Сейчас я — речка, пусть небольшой, но неиссякаемый приток, что питает обмелевшее озеро. Я отдаю оборотнице силу, позволяя ей выдержать трудное испытание, не погибнуть самой от истощения и не дать погибнуть детям в ее утробе. Их я отчетливо чувствую... Семеро! Пятеро самцов и две самки, все сильные, отчаянно борющиеся за жизнь и... оттягивающие жизненную энергию у матери. Именно ее я и принимаюсь восполнять, чувствуя, как несчастная откликается, приходя в себя.
Ощутив приток сил, окрепнув, роженица накрывает мои ладони своими, прижимая, цепляясь за подаренный жизнью шанс. Волчица в ней действует инстинктивно, борясь за свою жизнь.
Когда мне наконец-то удается отстраниться, чувствую себя слабой, как новорожденный котенок. Встретив благодарный взгляд женщины, что уже осмысленно тужится, смахивая со лба испарину, испытываю облегчение: теперь она справится!
Едва мысль мелькнула в голове, как появилась головка первого ребенка. И у меня словно открылось второе дыхание — руки сами потянулись вперед, помогая малышу появиться на свет. Рядом уже топтался муж оборотницы и какая-то женщина, что бережно приняла новорожденного оборотня из моих рук. Спустя недолгое время и второго... и третьего... — и так всех семерых младенчиков.
Я чувствовала — они сильны, и, несомненно, выживут.
С ощущением полного бессилия, напоследок сумев «прислушаться» к состоянию новоиспеченной мамы, убедилась, что ей тоже ничего не угрожает. Отдохнет и полностью придет в себя! Мне отдых необходим не меньше — с трудом поднявшись на дрожащих от перенапряжения ногах, я почувствовала, что готова вот-вот свалиться в обморок.
— Лари? — встревоженные нотки в голосе Риана, подхватившего меня сначала за плечи, а после и вовсе на руки, волной тепла откликнулись в душе — обо мне теперь есть кому переживать. — Ох... Что же ты сделала! Ты же... спасительница.
Голос Риана обрывается от неподдельного волнения. В тот же миг я почувствовала прикосновение к ладони горячих рук другого оборотня. С трудом приоткрыв отяжелевшие веки, узнала теперь уже счастливого отца новорожденных.
— Спасибо!!! — во взгляде его отражается едва ли не преклонение. — Мы...
Но дослушать я не сумела — слабость утянула меня в марево обессиленного забытья.
Пришла в себя я уже дома. Именно так я с первого взгляда опознала спальню, в которой очнулась. Точнее, проснулась с ощущением легкости от хорошо сделанного дела. Отдохнувшей! Резерв внутренних сил полностью восстановился. Пошевелившись, поднялась, присаживаясь в кровати. Взгляд мгновенно встретился с взором мужа. Риан что-то писал, расположившись за небольшим столом у разожженного очага.
— Лари, ты проспала трое суток, — с улыбкой и теплотой во взгляде известил меня супруг.
— Серьезно?! — изумилась я: это сколько же сил отдала, раз так долго восстанавливалась. — А как мать и малыши?
— О! — что-то изменилось в его тоне, сделав его одновременно насмешливым и загадочным. — С ними все прекрасно. Там полный дом родни — помогают с малышами. Дамира оправилась, а муж ее является к нам с неприличной регулярностью, справляясь о твоем здоровье и желая лично выразить переполняющую его благодарность. Думаю, скоро опять придет.
— Я так рада, что смогла помочь, — встала в полный рост, потянувшись.
— А уж как рады все остальные...
— О чем ты? — насторожилась я, принюхиваясь: очень хотелось кушать.
— Начнем с того, что о твоем поступке уже все знают. Думаю, ты можешь больше не волноваться насчет отношения к себе, ты заслужила уважение. Клан не просто принял тебя, все счастливы, что судьба подарила нам встречу. И вот еще... ты должна знать, на нашем крыльце второй день сидит оборотень. Он и его пара тоже ожидают пополнения. К счастью, не в ближайшее время, иначе я сам сойду с ума, наблюдая тебя такой измученной. Но, я думаю, ты должна быть готова к разговору с ним.
— Конечно! — взмахнув рукой, счастливо улыбнулась, шагнув к мужу. — Я помогу всем, в этом мое предназначение целительницы. И не тревожься насчет моего состояния. К следующему разу я подготовлюсь, сварю укрепляющие зелья, буду понемногу заранее подпитывать будущую мать силой.
— Что ж, — обняв, Риан притянул меня к себе на колени, нежно поцеловав, — тогда я спокоен. И безмерно счастлив, что мне так повезло обрести не просто пару, но еще и целительницу!
Обняв мужа за шею, с неописуемым удовольствием (волчица во мне и вовсе довольно урчала) приникла головой к его плечу и призналась:
— Я думала, что проклята и обречена быть неполноценной — не оборотница и не магиня... Но сейчас понимаю: наоборот, это дар мне от родителей. Словно все было предначертано — мне стать твоей парой, и мне же помочь твоему клану.
— Несомненно, это судьба, — муж уткнулся мне в макушку. — И я благодарен ей за это!
ГЛАВА 16
Солнышко жарило нещадно — лето в самом разгаре, трава уже выше груди вымахала. Было так легко идти по тропинке, держа в руках обед для моего любимого труженика. Раньше я и не предполагала, как и чем живут оборотни. Что альфа клана, по сути предводитель и вершитель судеб, будет наравне с простыми оборотнями работать в поле, загонять дичь, коптить мясо, делая заготовки на зиму, или рыть шурфы в горах, добывая руду. Но оказалось, мой Риан на все руки мастер: многое знает и умеет.
Мужем я искренне восхищалась! Его трудолюбием, силой воли, позволяющей управлять кланом, но и способностью быть заботливым супругом и мудрым отцом. Так уж вышло, что я лучше понимала Риана и его зверя, чем свою волчицу. Его желания и мотивы были более, чем понятны и прозрачны. А вот с собственной волчьей половиной мы все еще притирались: не всегда получалось понять, чего она хочет, к чему подталкивает. Когда на первый план выходила звериная сущность, я как молчаливый наблюдатель оставалась лишь на задворках ее сознания. Так было проще, как человек и светлый маг, я не всегда могла принять ее хищные инстинкты, любовь к охоте и свежему мясу. Брр!
Но так долго гонимая от себя мысль с течением жизни на землях оборотней окрепла, переродившись в уверенность: мы — одно целое, поэтому пришлось принять и эту сторону своей новой жизни.
Прошлой зимой я впервые побывала на совете кланов. Со своими помощницами накрывала столы и следила, чтобы правители земель оборотней остались сыты и довольны приемом в клане Серых. Заодно и подивилась степенным, мудрым волчарам, что обсуждали важные для жизни вопросы и принимали весьма взвешенные и обдуманные решения. Никакого звериного безумия и кровожадности, которыми пугают детей на землях людей.
Вот и дальний луг — муж с собратьями как раз заканчивал сметывать высокую копну высохшей за последние дни травы. Расстелив неподалеку одеяло, поманила уставших от трудной работы, но довольных родственников обедать. С собой специально принесла отварной картошки и большой шмат свежего копченого сала. А если прибавить к этому корзинку с пирожками и кувшин холодной родниковой воды — то вышел сытный, вкусный обед. Всё, чтобы восстановить силы работавших на солнцепеке мужчин.
Я с удовольствием наблюдала за Рианом, пока он ел. Одетый лишь в штаны, муж положил голову на мои колени и неторопливо жевал, сияющими глазами разглядывая меня. А я в свою очередь скользила взглядом по влажной от пота коже, любовалась перекатывающимися на груди мускулами, сильными, но порой такими нежными руками. Стоило подумать об этом, как тело обдало жаркой волной. Прикусив губу, я с усилием отвела взгляд от груди мужа, смущаясь присутствием родственников и проклиная страстную волчью природу.
Отложив еду, Риан залпом выпил воды, краем глаза следя за мной еще пристальней, а потом предложил:
— Прогуляемся до пруда? Вода там прохладная, можно искупаться... жара-то какая...
— Да уж, с вами рядом прям печет... — хохотнул свекор.
Я окончательно смутилась, а вот Риан решительно поднялся, не обратив на шутку внимания, и протянул мне руку. Мы решили не терять время и добежать до лесной поляны в звериной ипостаси, дав волю своим волкам.
Иногда мне нравилось потакать своей черной волчице, а она больше всего на свете любила гулять рядом со своим большим и страшным серым волком. Дразнить его! Какой там страх перед альфой?! Она раззадоривала его заигрываниями и покусывала, заставляя вертеться волчком. Абсолютно уверенная, что это ее волк! Ее пара, а волчьи пары — навеки!
— Он настоящий подкаблучник, — всякий раз с умилением вздыхал Риан по возвращении с наших звериных прогулок. — Что с ним делать? Совсем разбаловал твою волчицу.
В ответ я строила мужу довольные рожицы, в душе понимая, что грозный серый волк и рад стараться ради своей самки, всякий раз таким образом доказывая ей свою звериную привязанность.
Вот и сегодня, почуяв поблизости оленя, она только призывно заурчала, намекая на интерес. А большой альфа уже стремительной тенью пронесся мимо, желая поднести подруге желанный дар.
И что, моя кинулась следом? И ухом не повела, довольно зевнув, плюхнулась на бок на пряный ковер из травы, предпочтя покрутиться на спине. Подставив брюхо теплым солнечным лучам, так и нежилась на поляне, пока над лесом не разнесся победный вой ее волка.
Только тогда, ловко подскочив на все четыре лапы, моя черная неспешно двинулась в направлении призывавшего ее самца. Подрагивая носом, жадно ловя аромат свежего мяса, она с величественностью королевы прибыла к месту грядущего волчьего пиршества. Кто бы рискнул приблизиться к альфе, опьяненному запахом парной крови?
Но моя черная с непередаваемым самодовольством, намеренно испытывая выдержку своего волка, и на миг не сомневаясь в его готовности угодить, нахально подкралась к нему вплотную. Еще и ткнула носом в мощную волчью шею, требуя отойти и уступить ей добычу!
Альфа загрыз бы любого из клана, соверши он такую вопиющую ошибку! Любого... но своей самке он уступил добычу без намека на недовольное рычание. Больше того, он и терзал-то тушу с обманчивым рвением, поджидая ее и намеренно сохраняя лучшие куски для подруги. И сам начал свой обед лишь дождавшись ее насыщения.
— Волк умный, — с хитрой и многозначительной ухмылкой оправдывал потом Риан снисходительное отношение своего зверя к черной нахалке, — знает, что зима — лучшее время для волчат. Вот и позволяет своей паре хорошо питаться заранее.
— Он просто знает, что если не будет ее кормить, она уйдет к другому! — Елейным голоском протянула я в ответ, отжимая влажные волосы.
Поев и наигравшись, наша волчья пара все же добралась до лесного ручья, искупавшись. И там большой серый волк проявил характер: всякий раз, стоило заигравшейся волчице забраться глубже, предупреждающе прихватывал ее зубами за холку и выталкивал мощными лапами к отмели. Волки при необходимости неплохо плавают, но совладать со стремительным течением могут не всегда.
— Вот, — с выражением внезапного озарения на лице Риан сунул мне один из оставшихся после обеда пирожков, — кушай больше, Лари.
Здесь, на лугу, возле копны сена, где мы перекинулись, остались не только остатки обеда, но и наша одежда. И пока я после недавнего пиршества моей волчицы протестующе морщилась от вида снеди, муж уже промокнул своей рубахой мои влажные прядки, смахнув и уцелевшие под солнцем капли со спины.
— Не могу, — помахав пирожком перед лицом своего альфы, с притворным вздохом вернула его в корзинку, — я уже объелась.
— Значит, сегодня я могу не переживать, — подмигнул муж, помогая мне натянуть нижнюю рубашку. А затем и продеть руки в рукава верхнего платья, подпоясав талию витым кушаком. — Моя женушка останется рядом.
— Как же хорошо, — довольно потянувшись, я подставила лицо солнечным лучам, которые к вечеру уже только приятно согревали.
Лес радовал пением птиц, на лугу жужжали пчелы, а аромат трав сводил с ума. Риан быстро одевался рядом, а моя душа пела от счастья: наконец-то в моей жизни наступил мир и покой. Не надо притворяться старушкой, мечтать о невозможном и страшиться разоблачения. Можно просто быть собой и делать, что душа пожелает.
А желала она сейчас вполне конкретного: мужа! В абсолютное и безраздельное пользование.
— Идем?
Подхватив корзину и пустой кувшин, Риан вопросительно смотрел на меня, довольно морщившуюся от солнца.
— Мы же не спешим... — томно промурлыкала я, готовясь соблазнить одного несносного оборотня.
— Все дела на сегодня закончены, — с шумным вдохом подтвердил муж.
Кажется, он быстро понял, в каком направлении движутся мои мысли. Или они были общими?.. Корзина и кувшин вновь опустились на землю, и руки Риана подхватили меня. И мига не прошло, как мы оказались на охапке душистого сена у основания высокой копны. И правда, умный у меня волк!
— Моя Лари, — пророкотал Риан и, не дав мне перевести дух, накинулся с поцелуями.
Мои губы немедленно откликнулись, а руки обняли шею мужа, прижимая сильнее. Что он там говорил про волчат?..
Но внезапно все закончилось, не начавшись — альфа замер, странно насторожившись. Наши тела были так близко, что я моментально почувствовала эти перемены, кажется, каждая мышца оборотня напряженно окаменела. Распахнув глаза, обнаружила Риана к чему-то сосредоточенно прислушивающимся. Крылья его носа трепетали, явно улавливая обеспокоивший его аромат.
— Лари! — мой оборотень рывком поднялся сам и поднял меня. Корзину и кувшин на сей раз отдал мне, пояснив: — Рядом чужак, держись за мной!
Уже через мгновение по округе разнесся вой альфы: он предупреждал о вторжении и призывал собратьев. Я даже не успела испугаться, как с разных сторон в траве замелькали мохнатые серые спины — к нам спешили стражи клана.
Появление из леса троицы темных сюрпризом не стало. Разве что сам факт такого неожиданного визита удивил. В привычках колдунов долгие официальные расшаркивания и обязательный протокол, об этом я не раз слышала от Риана. А тут заявились... молчком, немногим не под покровом ночи. Напрашивался вопрос: зачем?
Даже издалека я узнала их: Мердан и пара темных, которые были с ним у ворот Мерунича, когда настоятельно «приглашали» нас вернуться обратно.
К альфе клана незваные гости подходили настороженно, в сопровождении нескольких волков. На меня, стоявшую за его спиной, косились с удивлением: о том, что глава клана Серых волков обзавелся парой «соседи» не знали. Больше того, с каждым шагом в их глазах все явственнее проступала растерянность — ауру мага жизни, не приглушенную иллюзией, распознали быстро.
— Еще одна светлая целительница? — В замешательстве, продолжая вести себя странно, вместо приветствия выдохнул Мердан.
Для невозмутимого телохранителя принца его поведение выглядело необъяснимо. Очевидно, об этом размышлял и Риан, решивший пуститься в объяснения.
— Представляю вам мою пару. Это Лари, вы уже виделись прежде, но тогда ее истинную суть скрывала иллюзия старушки.
Известие произвело на колдуна сильнейшее впечатление. На миг даже щека дернулась, выдавая скрытое волнение. Троица застыла соляными столбами, вперив в меня откровенно потрясенные взгляды. Их настолько задела собственная ошибка? Что повелись на иллюзию?
Но удивляло другое: во взглядах темных сквозила неприкрытая жадность. Передернув плечами в недобром предчувствии, я чуть отступила. Муж же, наоборот, шагнул вперед, громко кашлянув, и так же демонстративно без приветствия хмуро спросил:
— Что привело вас на нашу территорию?
В кругу своих он был для всех рачительным хозяином, добрым советчиком и справедливым защитником. Для чужаков альфа — всегда грозный предводитель клана, суровый воин, не жалующий незваных гостей, а часто и палач для тех, кто стал угрозой для наших соплеменников.
Мердан едва заметно поморщился, возвращая самообладание, но ответил ровно и вежливо. При этом колдун бросил недовольный взгляд вокруг: не хотел, чтобы цель его визита стала известна остальным?
Говорил он недомолвками:
— Мой хозяин, его вы помните? Он хочет... — гость запнулся, — просит встречи со старухой... — он быстро поправился, — то есть, госпожой Лари. У нас, как выяснилось, остался... — снова небольшая заминка, — один не решенный вопрос с ее бывшим подопечным.
Риан яростно хмыкнул, а я насторожилась. Подопечный — это явно Нияр, так что с ним опять случилось?
— Насколько я помню, ничего нерешенного не осталось! Она спасла ему жизнь, было сделано именно то, о чем вы просили, — жестко и категорично отрезал Риан.
Темный напрягся, закусил губу и с очевидным усилием выдавил из себя:
— К сожалению, осталась одна... ээ... проблема, которую может решить лишь уважаемая Лари, — при этих словах он даже чуть поклонился в моем направлении. — И уверен, мы имеем право узнать у нее лично: согласна ли целительница помочь страждущему или бросит его на произвол судьбы?
А темный не глуп! Сейчас, когда он понял истинную причину упрямой настойчивости Риана — а оборотень, конечно, не позволил бы им увести в Меруниче свою пару — моментально сообразил, чем меня можно пронять. И даже чувство уязвленной гордости проглотил, не став упрекать альфу в обмане: было очевидно, что моя иллюзия не провела собратьев, но от нанимателей они истину скрыли.
Никто не смог бы обвинить меня в том, что я бросила больного или немощного. И эту слабость колдун распознал еще в прошлую нашу встречу.
— В деревнях у ваших границ рассказывают, что целительница оборотней сильным светлым магом оказалась, и от грани смертельной раненых отвела и от зверей лютых спасла... собой пожертвовала.
Я ахнула: вот, значит, какие байки деревенские кумушки распускают.
— Мой ответ ты слышал! — Жестко парировал Риан, надвигаясь на троицу темных. — И Мердан, ты прекрасно знаешь, что волки не жалуют незваных гостей на своей земле!
Телохранитель принца вздрогнул, быстро обменявшись с соплеменниками обеспокоенными взглядами, и более тихим голосом попросил:
— Пусть отойдут!
Кивком головы он указал на наших стражей, требуя уединения.
Альфа молчал одно мучительно долгое мгновение, раздумывая.
— Пусть они тоже отойдут.
Риан сделал знак сопровождавшим Мердана темным. Они немедленно без звука протеста отступили.
Кивок главы клана, и лишь трава качнулась — волки словно растворились в воздухе, оставив нас у стога на лугу наедине с гостем. Но он глуп, если думает, что его не расслышат. Стражи не ушли далеко, сделали лишь видимость.
— Я слушаю!
Мой оборотень по-звериному тряхнул головой — явный знак, что его зверь настороже и готов вырваться в любой момент. Похоже, муж слишком тревожится за меня.
Не укрылся этот факт и от внимания темного — телохранитель принца замер в паре шагов, ближе к злому серому волку подойти не рискнул.
— Мы... — он шумно выдохнул, — принц Даилич не просит о многом. Вы можете с отрядом телохранителей добраться до перевала Трезубца? Это всего один переход от наших границ, — в голосе Мердана проскочили умоляющие нотки, заставив мое сердце сжаться. — И помочь в одном небольшом деле Великому Темному Дому. Принцы поведали повелителю об участии госпожи Лари в проблеме с проклятьем светлого, и он... ээ... позволил привлечь вас к решению одного деликатного для нас вопроса.
— Позволил? — Риан вернул уже злую улыбку темному. — А я не позволяю жене участвовать в решении деликатных вопросов темных.
Колдун в ответ бросил яростный взгляд, ставший предупреждением.
— Мне велено передать, — многозначительно процедил он, — что добрым соседям лучше дружить. Худой мир лучше, чем хорошая война.
— Наши добрые соседи не раз ломали о нас зубы, чтобы шантажировать миром, и так худым. — И не подумал впечатлиться угрозой альфа.
— Перевал недалеко, а благодарность Великого Темного Дома будет щедрой... — немедленно сбавил тон гость, решив зайти с другой стороны.
Перемена не осталась незамеченной Рианом. И он знал меня достаточно, чтобы понимать: за время разговора мое сердце уже наполнилось тревогой за своих и бывшего пациента.
— Это стало бы возможным, если бы решение вашей деликатной проблемы перенесли на наши территории. Моя жена не ступит на земли темных...
Мой оборотень дал понять, что тоже готов пойти на уступки. Я не вмешивалась, если дело касается интересов соседних народов, такой вот «торг» неизбежен.
— Это невозможно в силу определенных причин, — с горячностью, не свойственной темным, возразил колдун, — уверен, вы сразу поймете почему, когда окажетесь на месте.
Чуть подумав, он добавил:
— Принц Даилич лично гарантирует безопасность госпожи Лари и ее сопровождающих.
— Такую гарантию можно дать лишь клятвой крови, только ей можно верить. И ты, Мердан, знаешь об этом.
Личный телохранитель принца, а на деле ушлый интриган и деляга, подавил тяжелый вздох. Вытащил из-за пазухи рулон свернутого пергамента. Затем протянул его Риану. Мне сразу стало понятно, что эти двое договорятся.
Что же там случилось у принцев?
Выглянув из-за плеча мужа, пробежала быстрым взглядом по убористому почерку, который, похоже, был хорошо знаком Риану. Внизу клятвенного обещания, что госпоже Лари и ее сопровождению гарантируют неприкосновенность и безопасность на все время пребывания на землях темных, расплывалось кровавое пятно и отпечаток пальца в нем. Альфа втянул в себя воздух, распознавая присущий крови запах ее владельца, и неохотно кивнул.
— Лари?
Готовая к такому повороту, я немедленно откликнулась на вопрос своего оборотня:
— Я пойду.
— Хорошо, я согласен, — Риан посмотрел в глаза Мердану, — но с условием: никакого серебра!
Тот сразу расслабился и выдохнул с явственным облегчением:
— Поверьте, альфа, проблема точно не в серебре. — Не теряя время, он продолжил: — Когда мы сможем выдвинуться?
У темных явно что-то стряслось!
— На рассвете ждите нас у скалы Варуша, — закончил разговор мой муж.
— Боюсь за тебя, — шепнула я напряженно, уже когда мы спешили к дому. — Целительницу скорее всего не тронут, раз нужна, а вот альфа и на чужой земле...
Риан усмехнулся мягко, развернул к себе и обнял крепко-крепко. И только потом негромко шепнул:
— Не переживай на этот счет! Колдуны хорошо нас знают. Если тронут Серых — восстанут все ближайшие волчьи кланы. Это уже было в прошлом и не раз, уроки они вынесли. Поэтому так долго длится хоть и худой, но мир. Любой оборотень гораздо сильнее темного, а против их магии у нас есть свои секреты. К тому же, темные, как и мы, поклоняются Луне, и злить свою богиню, убивая ее детей, не каждый из них решится.
Кивнув, дала понять мужу, что принимаю его объяснения. И мы в любом случае будем настороже.
— Меня замучает любопытство, что же за деликатное дело вынудило самого повелителя темных обратиться ко мне за помощью.
Мой оборотень лишь невозмутимо пожал плечами: вот кого беды темных мало беспокоили.
— Любопытной бабке, как помнится, на базаре нос прищемили, — хохотнул он, вновь представ передо мной в привычном облике заботливого мужа.
— Тогда бы все городские кумушки безносые ходили, — уже сама хихикнула в ответ.
Так, перешучиваясь, мы добрались до дома. Предстояло собраться в дорогу, отобрать побольше снадобий на все случаи жизни — с чем придется столкнуться на землях темных, я не знала. Риан же ушел выбирать, кто от клана отправится сопровождать нас, а кто останется присматривать за хозяйством.