Глава 13
Пробуждение оказалось... скорым. Ласковые прикосновения — кто-то гладит по щеке — заставили открыть глаза. Рядом, подперев голову рукой и рассматривая меня, лежал Риан.
В первый момент захотелось спрятаться под одеялом от его пристального, такого внимательного взгляда, вызывающего жуткое смущение. Тело еще не совсем остыло после жаркой ночи, но я замерла, так и не успев натянуть на голову одеяло. Вновь выглянув, с подозрением спросила:
— Ты хоть спал?
— Немного, — кивнул он, отчего «седая» прядь волос упала на лоб. А затем оскалился клыкастой улыбкой и счастливо, но слегка ехидно добавил: — Я так переполнен восторгом, что был не в силах заснуть. А еще тревогой, вдруг сбежишь, вот и любовался тобой, охраняя всю ночь.
Я уже было хотела ответить в том же духе, но представила, какое зрелище представляю собой сейчас (наверное, темные ведьмы и то краше), поэтому невольно скорчила смущенную гримасу. И хрипло спросила:
— Пора собираться в дорогу?
Из-за ставней просачивались первые лучи света.
— Да, — он кивнул, поднимаясь.
А мои глаза невольно распахнулись, сон исчез. На его коже кое-где остались следы недавних ожогов от серебра. Но совсем не эти отметины привлекли мой взгляд.
«Какая же красивая у него спина: сплошные перекаты мускулов. А эти крепкие ягодицы, а сильные бедра и ноги?» — я даже вздохнула восторженно, завидуя сама себе.
Оборотень резко обернулся и, заметив мой восхищенный интерес к его телу, довольно усмехнулся. А потом вкрадчиво, с чувственной хрипотцой предложил, наклоняясь над кроватью:
— Мы можем немного задержаться здесь и продолжить то, что начали вечером...
Мое лицо полыхнуло жаром смущения, но я заставила себя улыбнуться и ответить:
— Лучше... дома, не хочу заставлять ждать твоих спутников.
Он вновь усмехнулся, показав острые белоснежные клыки, протянул руку и ласково провел по моему лицу пальцами.
— Моя...
— Твоя, — согласилась я безропотно, признавая, наконец, правду.
— А я говорил, что так и будет. Что ты примешь это. — Уже без улыбки произнес он. А затем трепетным тоном добавил: — Всегда верь мне. Я никогда не обману.
Я смогла лишь молча кивнуть. После этого Риан принялся искать что-то в своих вещах, которые еще накануне принесли сюда.
Желая на миг продлить удовольствие от пребывания в мягкой и теплой кровати, потянулась, прежде чем последовать примеру мужа. Когда я встала, он уже натягивал сапоги, собравшись.
— Буду ждать тебя внизу, — деловито пояснил оборотень. — Сразу накинь плащ — утро прохладное. И спускайся вниз, там и позавтракаем.
Оставшись одна, первым делом закрылась, умылась и принялась за сборы. Надев теплые чулки и башмаки, быстро натянула платье поверх плотной рубашки — так не хотелось расставаться с ночным теплом. Накинув плащ, вышла из комнаты, обнаружив за дверью одного из оборотней. Он молча, с невозмутимым видом последовал за мной по лестнице вниз.
Споро позавтракав и еще раз выслушав благодарность от местных женщин и стариков, оборотни, вопреки отказам, расплатились за ночлег и отправились к лесу. Я, как и накануне, путешествовала верхом.
— Вы спасли их вчера, но что, если это не единственная банда дезертиров в округе? — обернувшись на опушке леса, негромко спросила я державшего за узду лошадь Риана.
— Полагаю, уже сегодня они разнесут по всей округе слухи о рыщущей по лесам компании кровожадных оборотней — ни одна шайка головорезов не сунется в эти места ближайший год, — обернувшись, супруг насмешливо подмигнул мне.
— О-о... — о такой возможности я даже не подумала.
Или виноваты наши, ставшие истинно супружескими, отношения с Рианом, или я просто не могла насмотреться на своего мужа, а может, дело в полноценном сне на мягкой кровати, но я и не заметила, как пролетел день. Сегодня мы не делали привала на обед, лишь размялись и перекусили на ходу взятой из трактира снедью, да поздними яблочками, что сорвали по пути. Мне было понятно, что оборотни стремились добраться до ночлега на своих землях, покинув человеческие.
— Границей служит ущелье, — подтвердил мои предположения альфа, махнув вперед рукой. Солнце скоро зайдет, но было еще достаточно светло, чтобы увидеть вдалеке невысокую скалу. — Нам осталось немного.
И действительно, все последующие часы местность, по которой мы шли, заметно преображалась, лес сменился каменистым грунтом с крупными валунами. Еще до темноты мы подошли к небольшому нагорью, где и располагался приграничный разлом. Оборотни, остановившись на краю обрыва, дружно завыли по-звериному, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Но когда ветер донес с другой стороны ответный одинокий вой, я поняла причину шума.
— А как же мы переберемся на другую сторону? — я растерянным жестом коснулась лошадиной холки. Провал в ширину достигал пяти метров — такую преграду Вороной не перескочить. Посмотрев по сторонам, убедилась, что конца-края у разлома не видно. Справа он и вовсе упирался в высокую скальную гряду, которую только что перелететь можно.
— Сейчас мост опустят, — успокоил меня Риан, взглядом указывая на неприметную бревенчатую конструкцию на другой стороне.
На дальнем от нас краю разлома показались двое одетых в одни короткие штаны мужчин. Они, споро работая рычагами, привели в движение механизм, что со скрипом опустил для нас мост, по которому могла не просто пройти лошадь, а проехать и груженая повозка!
Более того, от моста, невидимая с другой стороны, вниз к долине оборотней вела широкая каменистая дорога.
— А как же другие перебираются? — недоуменно спросила я. — Обычный человек-то выть не умеет...
— Видите, — в этот раз Воар указал на столбик с нашей стороны, — там колокол закреплен, все, кто ходит этим путем, знают, как привлечь внимание охраны.
— Лари, — мой оборотень шагнул ближе, помогая спуститься с лошади, — тут лучше идти пешком. Дорога довольно крута.
Шагая рядом с мужем, который вел Вороную, в последних лучах заходящего солнца я впервые увидела земли оборотней. Долина прекрасно просматривалась с нагорья. Увидела я густые леса, уходящие к горизонту, и голубоватую ленту широкой реки, что, разделяясь на два рукава, несла свои воды дальше.
Лес я любила с детства, поэтому мне увиденное понравилось. Насмотревшись, заметила, что Риан, остановившись рядом, смотрит не на родные земли, а на мое лицо, наверняка подмечая и восхищение, и одобрение. На лице оборотня проступало явное облегчение. С каждой минутой темнота наступала все настойчивей, скрывая живописную панораму от наших взоров.
— Пойдем, — потянул меня вперед муж, — надо догнать остальных. Территории нашего клана достигнем завтра, она примыкает к землям темных.
«Значит, в южной части долины» — мысленно сориентировалась я.
— Тут остановимся на привал?
— Да, спустимся вниз. Там есть пограничный форт, его не увидеть, пока не обогнем скалу. При нем есть постоялый двор для путников и торговцев.
Плотнее запахнувшись в теплый плащ, я порадовалась, что и сегодня не буду спать на стылой земле — с приходом ночи то немногое тепло, что дарило осеннее солнце, исчезало.
К гостеприимно распахнутым воротам местного постоялого двора мы подошли в ночной темноте. Остальные оборотни разместились внутри, рассевшись за большим столом, и ждали только нас двоих. И пусть я устала, от бесконечного дня езды на лошади болели ноги и спина, согласно кивнула на вопросительный взгляд мужа. Я догадалась, что они хотят общим ужином отметить возвращение на родину.
Угощаясь наваристой похлебкой, что в большом котелке принес высокий подросток, поставив рядом стопку мисок и кучку ложек, с интересом наблюдала за переменами в молчаливых до угрюмости мужчинах, с которыми проделала этот путь. Они словно ожили — на лицах появились улыбки, ушла сосредоточенная собранность и неизменная настороженность. Движения стали более свободными, а поведение — естественным: они шутили, смеялись и не скрывали своих эмоций. Правда ко мне они обращались только в случае необходимости, и это огорчало.
Еще напрягали пристальные, далеко не дружелюбные, взгляды, что изредка кидали на меня две оборотницы, которые так же находились в зале. Одна сметала крошки с другого стола и, обернувшись при моем появлении, принюхалась и неприязненно поморщилась. Это показало мне, насколько тут не жалуют магов!
«Легко не будет» — призналась я себе, понимая, что, как и в Меруниче, придется все начинать сначала, завоевывая уважение местных. Только вот... какой прок оборотням, с их здоровьем и быстрым восстановлением, от знахарки? Трудно найти народ, что меньше всего нуждается в целителе.
Стоило нам с Рианом оказаться за дверями комнаты, в которой предстояло ночевать, я спросила мужа:
— А большой у вас клан?
— Да, один из самых многочисленных. Если не считать детей и подростков, то более пятисот пар и почти столько же свободных оборотней.
Изумленно моргнув, переспросила:
— Примерно полторы тысячи взрослых оборотней — это самый многочисленный клан?
— Да, — Риан уверенно качнул головой.
— А кланов много? — недоуменно уточнила я.
— Достаточно, больше сотни, — Риан пожал внушительными плечами.
Я быстро прикинула общее число оборотней: выходило до грустного мало, особенно по сравнению с людьми.
— А детей много? Знаешь, в людских поверьях у вас всегда большие семьи... Я думала и численность огромная.
— Нет, — муж поджал губы, присев за стол. Выглядел он расстроенным. — Такие байки нам на пользу, но в действительности в них не все верно. Да, в беременность у наших женщин количество детей часто большое — до восьми младенцев. Но это очень тяжело для матери — не выдерживают, многие умирают в родах. Да и дети... каждый оттягивает на себя силу матери, ослабляя ее, но и этого недостаточно — не все младенцы после рождения выживают. К тому же, зачатие возможно только от пары, а не каждому дано обрести ее. Поэтому у нас принято всем кланом поддерживать рожениц, а также помогать отцам, оставшимся вдовцами.
Вот тебе и раз! Если люди, плодясь безмерно, чаще гибли от голода и лишений, то у оборотней были другие проблемы.
— А чем я буду у вас заниматься? Болеете вы нечасто.
— Дел хватит, — улыбнулся муж. — Дом вести, детей растить — как и все будешь жить.
«Только вот светлый маг не может жить, не делясь своей силой с другими. Без этого его магия разрушается, способности целителя ослабевают», — подумалось мне.
— Не торопись с выводами, — почувствовав мою горькую растерянность, Риан подошел вплотную, обняв за плечи. — Постепенно привыкнешь к нашему укладу, и к тебе привыкнут. Не забывай, ты — пара альфы клана, тебя никто не посмеет обидеть.
Сомнительное утверждение! Всю жизнь ощущать себя чужой, пусть об этом и не скажут в лицо?
Отступив, принялась снимать плащ. Остается только посвятить себя семье, ограничившись своим небольшим мирком. И в принципе, это не будет сильно отличаться от того, что было в моей жизни до сих пор.
— Лари... — притянув к себе, оборотень прижал меня к широкой груди, позволяя услышать, как быстро стучит его сильное сердце. — Не думай о плохом. Чудо уже то, что мы встретились. Я не позволю тебе стать несчастной, все сделаю ради того, чтобы на нашей земле ты обрела истинный дом и счастье.
«И правда, — решила я. — Не буду заранее отчаиваться».
Риан захватывал все больше моего внимания, залезал в душу и сердце, чем сильнее я открывала для себя этого мужчину, тем отчетливее понимала: связь есть, необъяснимое притяжение, желание... и невероятная потребность в большем. Узнавание. Я уже не сомневалась — он действительно моя пара, таких чувств в моей душе не вызывал ни один мужчина. Может быть, я еще не готова понять и целиком принять свою оборотническую половину, но незыблемое доверие к мужу ощущала. Более того, наслаждалась его вниманием и заботой!
Прикрыв глаза, позволила мужским рукам осторожно вытянуть из тугого пучка волос на затылке шпильки, ослабить шнуровку платья, чтобы стянуть его с плеч. Оставив меня в одной рубашке, Риан быстро подхватил на руки и уложил в кровать, прикрыв теплым одеялом. Шагнув к очагу, в котором еще до нашего появления разожгли огонь, подкинул несколько поленьев, подпитывая пламя.
Вернувшись, он присел на кровать, разглядывая меня, кутающуюся в одеяло. Наконец, прилег поверх него, вытягиваясь рядом, и положил руку мне на грудь. Но сегодня я чувствовала усталость, и пусть рядом с ним тело тут же охватила предвкушающая дрожь, каждая мышца отчаянно болела. А душа боролась со смятением. Мне больше всего хотелось прижаться к Риану, ощутить тепло и мощь его тела. Но признаться я не решалась, а он с задумчивой улыбкой вглядывался в мое лицо, обнимая кокон из одеяла со мной в центре. И загадочно молчал...
А после удивил, вынудив перевернуться, и начав мягко массировать плечи и спину, вызывая во мне стоны удовольствия. Я так и уснула под его мерные заботливые поглаживания.
Разбудило меня опять чье-то прикосновение. В этот раз оно было похоже на легчайший поцелуй, мимолетное касание губ. Но когда я распахнула глаза, мой альфа с невозмутимым видом стоял рядом с кроватью.
— Пора? — не без толики утреннего смущения пробормотала я вопрос, удивляясь, что даже сегодня он спешит. Мы же достигли земель оборотней.
— Да. Знаешь, всем не терпится вернуться домой, к своим семьям.
Устыдившись своего недоумения, я быстро выбралась из-под одеяла и принялась натягивать платье.
— Я принесу твой завтрак, — теперь уже с полным правом притянув к себе и запечатлев на моих губах самый собственнический поцелуй, что я могла представить, ушел. Как и накануне, оборотень не стал мешать мне собираться.
«Вот вам и неспособность сдерживать инстинкты, о которой рассуждают люди, — чувствуя, что необъяснимая потребность в присутствии Риана только усилилась, трансформировавшись в снедающую изнутри нужду, с горечью рассмеялась я, заплетая волосы в косы. — Я так опасалась проявления его звериной сущности, потом страстной несдержанности, а теперь раздражаюсь при мысли о равнодушии и своей ненужности. Как частенько случается среди человеческих супружеских пар».
К моменту, когда с миской каши, куском сдобного пирога и кружкой горячего травяного чая вернулся Риан, я была уже собрана и настроена по-боевому. Надо окончательно избавляться от нелепых страхов и принимать собственную судьбу. Принять, наконец, тот факт, что стала женой.
— У тебя большая семья? — вспомнив недавние слова, сообразила, что совершенно ничего не знаю о муже.
Оборотень неожиданно напрягся — я почувствовала, что он подобрался, и голос прозвучал немного скованно.
— Из родителей — только отец. Еще есть брат и сестра, мы трое выжили из помета.
— А брат? У него есть пара?
— Нет. Я первый, кто из нас двоих встретил пару.
— И она оказалась наполовину магичкой... — вслух протянула я мысль.
— Лари, — ладонь альфы опустилась на мою, успокаивая, — перестань думать об этом. Для меня гораздо значимее, что ты — наполовину оборотница.
— Но... я заметила, что за все путешествие твои спутники лишь в силу необходимости обращались ко мне. Меня немного пугает, что твой клан... что я всегда буду чужой для них.
Фух! Вот и призналась!
Риан дождался, пока я оторву взгляд от наших переплетенных ладоней и переведу на его лицо.
— А ты не думала, что я не был бы доволен, если бы они отвлекали тебя от меня? Это помешало бы укреплению нашей связи? И авантюрная вылазка на охваченную войной территорию не очень-то располагает к легкомыслию и болтовне. Да, ты — магичка. Не так уж много они встречали подобных тебе, опасаются сделать что-то обидное. Конечно, магов у нас не очень-то жалуют. Но темных магов, в первую очередь! — поспешил он добавить, заметив, как я встрепенулась. — И поверь мне, любой свободный оборотень будет счастлив обрести пару даже в полукровке. И не забывай, я на собственном опыте испытал, насколько полезна твоя магия. Пусть оборотням она и не пригодится так часто, как людям, но значимость твоей силы оценят, не сомневайся. Так что перестань бояться и просто живи. И дай моему клану шанс оценить истинную тебя!
Привыкнув считать себя недостойной семьи и счастья, скрывать свою истинную натуру, я даже растерялась от слов мужа. Так на ситуацию я смотреть не пробовала!
В задумчивом молчании завершив завтрак, спустились вниз. И там меня ожидал сюрприз — во дворе, помимо моей Вороной, обнаружилось несколько лошадей. На некоторых из них уже восседали наши спутники.
— Дальше отправимся верхом? — обернулась я к Риану.
— Да, так будет быстрее. Позже оборотни моего клана вернут лошадей владельцу постоялого двора.
Наш недавний разговор наполнил меня оптимизмом, поэтому, поспешив к своей кобыле, я с помощью мужа устроилась в седле, морально готовая к финальному отрезку путешествия.
«Моя новая жизнь и новый дом уже совсем близко!»
ГЛАВА 14
Еще один миф развеял сегодняшний день. Совсем не в темных дебрях и глубоких норах живут оборотни. Дороги, на которых могли разъехаться две повозки, прорезающие в разных направлениях лесную долину, явно поддерживались в хорошем состоянии. Не увидела я ни зарослей кустов на пути, ни бурелома.
И поселение (по человеческим меркам — крупный хутор домов на пятьдесят) оказалось вполне обжитым и ухоженным. Деревянные, преимущественно двухэтажные дома, с примыкавшими к ним небольшими огородами, садиками и цветниками, высились ровными рядами улиц, прижимаясь к лесу. Единственное отличие — заборов я не заметила нигде. Только небольшие столбики, как я почувствовала по запаху, обозначающие территории частного владения каждой волчьей семьи. Не было тесноты, дома тут не ставили впритык. А вдалеке, за поселением клана, виднелись желтоватые лоскуты земельных наделов на обширном поле: привычное людям земледелие и оборотням было не чуждо.
Еще на подходе мои спутники принялись радостно подвывать, возвещая домочадцев о возвращении. Поэтому к моменту, когда мы дружной кавалькадой пронеслись по широкой центральной улице, на площади, возле дома главы клана, — а он единственный был о трех этажах! — уже толпилась знатная часть местных жителей.
Едва соскочив с лошади, каждый из вернувшихся попадал в плотное кольцо родни и друзей, с которыми, кивнув альфе напоследок, и отбывал в направлении дома. Нас тоже встречали. Я сразу сообразила, что седовласый, крепкий, очень крупный мужчина — отец Риана, а рядом его более юная копия — брат. А вот девушка, что также встала рядом с членами семьи моего мужа, внешне на них совсем не походила. Пусть такая же «седая» блондинка с острым взглядом карих глаз, но с более мелкими резкими чертами лица, и она в упор смотрела на меня, недобро прищурившись.
«Неужели сестра? В мать пошла?» — всполошилась я в душе, недоумевая: чем я могла с первого взгляда так не понравиться новой родственнице? Волнение в душе не утихало — сегодня мне предстояло узнать тех, с кем бок о бок проживу жизнь. Понравимся ли мы друг другу?
Риан, спрыгнув на землю, передал поводья стоявшему рядом юноше и подошел помочь мне спешиться. Первым делом принял бесценную ношу — куст кармыша, отставив его немного в сторону, чтобы не наступил кто ненароком. Опустив меня на землю, рук сразу не отвел — наоборот, обхватив за плечи, с нежностью взглянул в глаза. В его взгляде я видела искреннюю радость, альфа явно ликовал, вернувшись на родную землю, да еще и с парой! Риана переполняло возбуждение — это было заметно по всему: по искоркам в глазах, по нетерпеливым движениям, по желанию не выпускать меня из рук.
«Сейчас подхватит и закружит!» — почему-то подумалось мне.
Настроение мужа передалось мне, прибавив задора и радости. Я с куда большим интересом косилась вокруг — на местных обитателей. Это Риан словно не замечал никого, не отводя от меня взгляда. Мне же было любопытно!
На миг прижав к груди, так и не выпустив из объятий, оборотень подвел меня к отцу.
— Моя пара! — и столько гордости и счастливого облегчения прозвучало в его голосе. — Лари! Принимайте в семью.
Оба здоровяка — и отец, и брат моего оборотня едва не подпрыгнули от радости. Риан отступил от меня, приблизившись к отцу, что явно желал обнять и поздравить сына с появлением семьи. Но в этот миг, стремительно подскочив на месте и на лету обернувшись серой волчицей, на меня кинулась кареглазая.
Все случилось так быстро, настолько неожиданно для меня, что разум не успел оценить опасность. Только сердце застучало быстрее. Единственное, что я смогла — это замереть в ступоре неимоверного ужаса, наблюдая за летящей на меня волчицей, с оскаленной смертоносными клыками пастью. Они уже были так близко, я чувствовала жаркое дыхание зверя, что коснулось моего горла в распахнутом плаще! Миг — и в него вопьются эти клыки. Веки обреченно дрогнули, обозначая последний миг — мне нечего было противопоставить этой атаке. Я даже облик не умею так стремительно менять. Лишь руки вскинуть в защитном жесте.
Но тут, мазнув по лицу шерстью, между нами метнулась серая тень крупного матерого волка. Рывок, волна воздуха от которого заставила меня покачнуться! И вот уже в холку самки впились клыки взбешенного самца. Яростно мотнув головой, он отправил тело волчицы в полет к одиноко стоящей неподалеку сосне. От удара дерево треснуло (или это были кости?).
С визгливым скулением рухнув к основанию ствола, самка засучила лапами, пытаясь отползти, но собственное тело, вероятно от боли, не слушалось ее. Тут у меня словно прорезался слух — я осознала возмущенный вой множества глоток, сотрясающий поселок.
Огромный серый волк, остановившись между мной и толпой, грозно зарычал. Шерсть на его загривке встала дыбом. Вид зверя был таким устрашающим, что мне стало плохо. Или это запоздало снизошло понимание чудом миновавшей смерти?..
«Вот это встреча в клане...» — я невольно задрожала, только сейчас в полной мере понимая, что едва не погибла по вине... оборотницы.
Миг — и с земли поднялся обнаженный Риан. Уставившись на перевитую мышцами спину и крепкие ягодицы оборотня, я не сразу поняла смысл его категоричного заявления! Но подметила, как подрагивал его голос, прерываемый рыком — альфу явно переполняли сильнейшие эмоции: гнев, ярость, угроза и... облегчение: успел!
— Лари — моя пара! Часть нашего клана. Любой, кто причинит ей вред или обидит — будет иметь дело со мной. Загр-р-рызу, не задумываясь! — в голосе прорвались яростные звериные интонации, муж с трудом сдержал инстинктивную потребность атаковать. — И даже самку не пощажу! Все это уяснили?!
Последний вопрос альфа произнес с таким напором, опираясь на свою звериную суть и власть, что даже меня словно прибило невидимой плитой к земле. А в толпе оборотней и вовсе раздались стоны. Со стороны же сосны, у подножия которой, скорчившись и дрожа от ужаса, уже лежала обнаженная незнакомка, какой-то обессиленный скулеж...
— Как же она... пара? Я думала, мы пару друг в друге обретем?! Я лучшая подруга твоей сестры. Мы росли рядом! И что?! Меня променяли на магичку! — хрипя гневом, так, что смысл слов удавалось разобрать с трудом, под конец вскрика оборотница и вовсе сорвалась на визг.
Рык Риана в ответ показался таким леденящим, словно был способен сковать в жилах кровь! Я в страхе отступила на шаг, местные жители и вовсе шарахнулись в стороны.
— Лари — моя пара, это все, что тебе надо знать о ней! Что ты там себе выдумывала, значения не имеет: нас с тобой друг к другу никогда не тянуло. И дай мне только повод...
В последнем злобном рыке прозвучала прямая угроза! Это поняла и кареглазая: она отчаянно старалась отползти дальше, скуля и открывая шею — признавая поражение.
Гневно мотнув головой, Риан отвернулся. Яростным движением накинув протянутый братом плащ, шагнул ко мне. Тело его подрагивало от едва ли не осязаемого гнева — оборотень никак не мог полностью совладать с эмоциями, с угрозой для меня. Лицо, как маска — суровое и безжалостное. Глаза по-звериному темны и преисполнены глубинной ярости.
Впрочем, стоило ему перевести взгляд на меня, как выражение глаз мгновенно смягчилось. Двумя широкими шагами приблизившись, оборотень обнял за плечи, с силой прижал к груди и тихо шепнул:
— Прости, Лари, — голос его дрогнул, прерываясь — оборотень крайне серьезно воспринял эту атаку. Больше того — он был оскорблен и разгневан тем, что мое появление в клане омрачило это столкновение. — Я виноват, что не предвидел... не мог и предположить, что кто-то посмеет напасть на тебя...
— Я... понимаю, — слегка запнувшись, я уткнулась лбом в его грудь, слушая, как молотом стучит сердце мужчины. Страх все еще не отпустил, удушливой рукой сдавливая горло — голос выдал меня. Но я действительно понимала: это не намеренное нападение, а глупость и выпестованное тщеславие одной конкретно взятой волчицы.
Если Риан, стиснув меня в сильных руках и уткнувшись лицом в мои волосы, словно забыл о том, что мы стоим посреди площади, полной оборотней, то мне множество едва ли не осязаемых взглядов спокойствия не прибавили. Над площадью повисла напряженная тишина — обитатели деревни с какой-то растерянностью в глазах смотрели на своего альфу и его пару. Никто не решался вмешаться, но и расходиться не спешили.
«Наплевать на всех!» — вдруг со злостью подумала я, осознав, что только что сделал Риан. Он спас меня! Жестко, без толики сомнений, не думая о себе, заслонил от смерти. Стал тем, кто впервые заступился за меня, на деле доказав, что готов принять ответственность за мою жизнь!
Слегка отклонившись в его руках, я подняла взгляд на лицо мужа. Смотрела на его сурово поджатые губы, на яростно трепещущие крылья носа, на вопрошающий и наполненный тревогой взгляд. В глубине его я и сейчас различала звериную гордость! Кем гордился его волк: собой, сумев защитить свою пару или... мной?
Сколько раз я рассматривала его лицо за эти дни, изучая черты и запоминая особенности. Но только сейчас вдруг увидела по-настоящему. Не властного и яростного главу клана, впечатляющего силой и действующего в интересах своего зверя. Увидела мужчину, что не считал слабостью публично, с нежностью обнять меня, что с готовностью все эти дни принимал во мне стремление созидать и помогать нуждающимся в моей силе, свойственное целителю. Мужчину, готового защищать, ставящего меня как свою жену превыше любого другого. Мужчину, способного на терпение и сердечное тепло, как и готового принимать самые жесткие решения, когда того требовала ситуация. Сильного мужчину, не слепо живущего инстинктами зверя, но и обладающего щедрой душой.
Смутившись под моим взглядом, словно я сейчас могла заглянуть не просто в его глаза, но и в душу, оборотень слегка повернулся, однако, не выпуская меня из рук.
Сказал тихо, но значимо, обращаясь к соклановцам.
— Это моя женщина, моя пара. Кто предаст Лари — предаст меня! Кто обидит Лари — обидит меня! Кто причинит ей зло — станет моим врагом! И так будет всегда.
Сила, страстность и искренность, звеневшие в его голосе, заставили слезы навернуться на мои глаза. Обведя свой клан тяжелым взглядом, альфа вновь склонился ко мне.
— Идем домой.
Я, трепеща в душе от самых противоречивых эмоций, подчинилась, шагнув рядом с мужем к дверям самого высокого дома. Радость и надежда, но и грусть переполняли сердце. Впрочем, еще там был отголосок чужой боли...
— Погоди, я должна помочь ей, — оглядываясь, пыталась понять, тут ли еще серая волчица.
— Нет, — тон Риана был неумолим — это запрет. — Она оправится, пару дней отлежится и встанет на ноги. Но может, хоть ума наберется.
Не желая еще больше привлекать внимание спором, смирилась, успев заметить, как ринувшийся было за нами брат Риана остановлен его отцом. Качнув головой, взрослый оборотень что-то шепнул младшему сыну, кивнув на нас. Я ощутила благодарность к свекру за эту возможность побыть вдвоем.
Едва дверь за нами захлопнулась, как с моего мужа слетел всякий налет сдержанности. С каким-то яростным отчаянием снова прижав меня к себе, он в следующий миг уже смотрел мне в глаза, обхватив лицо ладонями. Смотрел так, словно ожидал в моем ответном взоре прочесть приговор!
— Лари... — полный раскаяния тон мужа умилил, невольно возвращая улыбку губам, — я так виноват. Должен был это предвидеть, знаю же стервозность Миши. — Я догадалась, что это имя кареглазой. — Испортила своей глупой выходкой все впечатление. Поверь, другие совсем не так будут себя вести!
— Разумеется, — я с чистой совестью стремилась успокоить мужа, улыбаясь, решив его немного подразнить: — После того как ты их всех запугал.
— Вот же тьма с этой бестолковой девчонкой! — он зарычал в сторону.
— Спасибо тебе, — уже серьезно, подняв руки, с благодарной нежностью прикоснувшись к заострившимся скулам, поджатым от напряженного ожидания губам, разглаживала я его нахмуренный лоб. — Ты спас меня сегодня.
— Всегда сделаю это, Лари, — перехватив мои руки, оборотень поцеловал каждую ладошку, после чего, уткнувшись в них лицом, глухо зашептал: — Но сейчас мне плохо только от одной мысли, что не предусмотрел... мог потерять тебя. Жизнь станет невыносимой без тебя.
— Будущего никто из нас не знает, — потрясенная глубиной его переживаний, прислонилась щекой к склоненной передо мной седой макушке. — Не стоит и думать о плохом. Жить надо настоящим, радоваться каждому новому дню. И я... — глубоко вздохнув, решила признаться в том, что переполняет мое сердце последние мгновения: — Я очень рада, что именно с тобой мне предстоит разделить жизнь... дом... постель.
— Правда? — подняв голову, Риан снова заглянул мне прямо в глаза, таким пытливым и проникновенным взглядом, что дух захватило. Потом поцеловал с нежностью, долго и упоительно. Ему тоже необходима эта медлительность — я слышала, как замедляется ритм его разбушевавшегося сердца. — Для меня ты — все, Лари. Не знаю, поверишь ли мне, но дело даже не в оборотничьей привязке. Конечно, для моего волка твоя волчица — единственная пара. Но человек во мне... все началось с твоей помощи в лесу: даже не осознавая, я чувствовал твои старания и... твою боль.
Я потрясенно моргнула, избавляясь от соленых капель на ресницах: не ожидала от него этого признания.
— И потом, когда нашел тебя, все эти дни в дороге, чем больше я узнавал тебя, тем больше ты мне нравилась. Ты сказала, что готова разделить со мной жизнь, дом и постель? Я тоже давно разделил с тобой судьбу. Но буду ждать и надеяться, что ты разделишь и мою любовь. Я — Риан, глава клана Серых волков, люблю тебя всей душой. Знай, что пока я жив — никто не обидит тебя, пока сильны мои руки — ты никогда не будешь знать голода, пока бьется мое сердце — я все сделаю ради твоего счастья.
Слезы все же пролились из моих глаз — два горячих ручейка устремились по щекам. Губы задрожали в едва сдерживаемом всхлипе. Как невероятно было открыть в напугавшем и казавшемся мне когда-то жутким, оборотне свет и добро. Больше того — любовь!
Подушечками больших пальцев он стер мои слезы, прижавшись к влажным щекам губами. Глаза оборотня блестели, в них светилось счастье. Коснувшись моих губ, он отступил на шаг. Подхватив со стола массивный кувшин, принялся жадно пить воду — дало о себе знать пережитое напряжение. Я видела, что Риана наконец-то начало «отпускать»...
Капелька воды, скользнув на его подбородок, устремилась ниже. Очертив шею, упала на грудь. Мой взгляд неотступно следовал за ней, а руки вспоминали ощущения его горячего тела, что рождали в душе чувство узнавания... чего-то родного.
«Любит? — восторженно в мыслях крикнула я себе. — Так ведь и я тоже!»
Шаг за шагом оборотень завоевал мою душу. Стал близким и самым важным существом в мире. Стал моей семьей! Не просто мужем, любимым!
— Я уже люблю тебя, — шагнув к нему сзади, обняла за плечи. — Ждать не надо.
Он замер, словно боясь поверить услышанному или, наоборот, вслушиваясь в отголоски моего голоса.
— Спасибо, — отставив кувшин, ловко извернулся, перехватывая мои пальцы и переплетая их со своими. Во взгляде мужчины, устремленном на меня, светилось обожание. Я могла бы смотреть в эти глаза всю жизнь, не отрываясь. — Моя прекрасная целительница!
Последняя фраза прозвучала категорично и неумолимо — оборотня переполняли гордость и раздувшийся инстинкт собственника.
Наши губы одновременно устремились навстречу друг другу, сливаясь в поцелуе. В медленном, свирепом и разрушительном по своей силе. И не было ничего, способного остановить нас! Если только...
— Лари! — Риан вдруг решительно отстранился и хлопнул себя по лбу.
— Что? — немного отстранение отозвалась я: сейчас никто и ничто кроме моего мужчины меня не волновало. Не было желания осматривать дом, узнавать о жизни клана — все это я сделаю позже. Единственное, чего жаждала сейчас — это жарких и сильных объятий мужа.
— Кармыш! — воскликнул он, напомнив мне о такой важной для меня находке. — Твой куст надо посадить.
Удивительное дело — оборотень не забыл про растение, а у целительницы вылетело все из головы. Но бесценный куст, в самом деле, был не той находкой, которую можно было отложить на потом — и я вымученно кивнула:
— Показывай куда.
С не меньшим сожалением проводив взглядом лестницу наверх (я мгновенно заподозрила, что там спальня) и порывисто, демонстрируя, что пыл его нисколько не угас, Риан обнял меня, прежде чем решительно отстраниться и направиться к выходу. Где-то там, возле дома, я отставила заветный кустик в сторонку...
Через минуту муж уже вернулся, легко неся перед собой громоздкий сверток с землей и невысокими веточками. Естественно, никто из оборотней не заинтересовался растением.
— Идем, покажу место, думаю, оно подойдет.
Двинувшись за Рианом, заметила дверь с противоположной стороны от входа. Она была приоткрыта, позволяя увидеть что-то яркое снаружи. Выяснилось, что дверь ведет в небольшой цветник за домом. А яркое пятно — цветущий розовый куст! И это осенью...
— Как же от заморозков уберегли, — невольно воскликнула я, любуясь совершенной красотой алых бутонов.
— С двух сторон стена защищает от северного ветра. Дверь из дома часто приоткрыта, да и я укрываю...
— Ты? — опешив, во все глаза посмотрела на супруга.
— Все равно ведь узнаешь, — картинно вздохнул он, перекидывая край плаща через плечо на манер тоги, и признался: — Сестра увлекла, она их выращивала. Но я был не против — красивые они, завораживают...
Оу! Ну, что тут можно сказать кроме признания: я совершенно ничего не знаю об оборотнях!
— А где твоя сестра?
Пока Риан занялся выкапыванием ямы подходящего размера, я осторожно извлекла земляной ком.
— Сэфи? Незадолго до моего отбытия случилось одно событие, — жизнерадостно откликнулся оборотень. — Она встретила свою пару среди оборотней южного дола, он ее на ярмарке почуял и пришел к нам по следу. Сейчас Сэфи уехала в дом мужа. Мы наведаемся к ним, как появится время.
Уже через несколько минут я удовлетворенно оглядывала аккуратно пересаженный кармыш: словно всегда тут рос! Полив куст водой из деревянной кадушки, что стояла под стоком крыши, Риан сполоснул там и руки.
— Ну что, целительница, — подмигнул он мне. — Ты довольна?
— Абсолютно и безоговорочно!
Теплый разговор с мужем, его признание в любви и первое совместное дело заставили посмотреть на сегодняшний день иначе. Тень чужой злобы больше не омрачала мое настроение.
— Лари... — сорвав самый красивый бутон, Риан протянул его мне. — Мы дома!
Стоило мне поднять на него взгляд, принимая цветок, как муж подхватил меня на руки. И время словно остановилось или понеслось назад? Мы снова замерли, утонув во взглядах друг друга, нас затянуло в одну ловушку — в капкан настоящей любви. И желания вырываться на свободу не было...
— Меня переполняет нежность, — прижавшись виском к щеке мужа, призналась я в накатившем романтичном настроении. — Хочется обнимать и обнимать тебя без остановки...
Глухо что-то прорычав, оборотень целенаправленно устремился в дом, к лестнице на второй этаж — он был совсем не против ненадолго забыть о том, что он опасный хищник и стать для меня... мягкой игрушкой. Больше того, по той дрожи нетерпения, что прокатилась по его сильному телу, я догадалась, что он о-о-очень не против!
Взбежав со мной по лестнице на второй этаж, Риан плечом толкнул ближайшую дверь, оказавшись в спальне. Привалившись к ней спиной, так и не отпуская меня на пол, признался:
— Это такое чудо — ты и здесь, на земле моего клана, в моем доме! Кажется, меня наконец-то начинает отпускать — всю дорогу боялся малейшего шороха, так страшился, что с тобой что-нибудь случится. Но здесь безопасно...
«Безопасно! Дома...» — рефреном моим ощущениям звучал его голос.
В следующую минуту, опустив меня на пол и скомкав края платья в ладонях, Риан стянул его, оставив меня полностью обнаженной. И замер на бесконечное мгновение, удерживая руками и обегая взглядом. Что было в этом взгляде... безумие? Ликование? Гордость? Все вместе и еще много чего. Не в силах противостоять силе его взгляда, я прикрыла веки, полностью утонув в его аромате — он волнами накатывал, порабощая. Обычно он просто доставлял мне удовольствие, сейчас же — пьянил. Сама, перестав ощущать хоть мысль, превратилась в охваченного страстью зверя.
Не теряя времени, Риан склонился ко мне, успевая всюду. Его губы скользили по моему животу, направляясь к груди. Каждая его ласка многократно усиливала мое желание. К моменту, когда оборотень принялся ласкать мою грудь, она уже ощущалась непривычно тяжелой.
Внутри я чувствовала себя мягчайшим воском, плавящимся в огне желания. Ожидающим момента стать чем-то большим, чем-то новым, чем-то цельным...
Каждый рывок, каждое скольжение его рук словно сбивало меня с ног силой собственного отклика. Теряясь в водовороте ощущений, едва ли осознавала, как дрожат ноги. И что я, приникнув к телу оборотня, вцепляюсь в мужские плечи руками, раня звериными когтями его кожу.
— Ах, Риан!
Он впился в мои губы нежным поцелуем, одновременно безжалостно сминая их, словно желая втянуть в себя каждый звук собственного имени, произнесенный мною.
Рванув вверх, подхватил меня на руки и переместил на кровать. Всего один мой вдох понадобился ему, чтобы скинуть так и болтавшийся на поясе плащ и вновь притиснуть к себе, вжимая в матрас.
Не сумев сдержать избытка острейших ощущений, впилась в его губы так сильно, что наши зубы клацнули. Языки терлись, бедра толкались навстречу. В нашей страсти было много и животных порывов, и присущей новобрачным нежности.
Но нас все устраивало! Я желала одного — дольше, нежнее и глубже. Каждый новый толчок, стремительное скольжение и нестерпимо чувственное трение сводили с ума. Близость действовала на меня как одурманивающее зелье — мне хотелось новых и новых порций страсти. Близость именно с Рианом! Сейчас я и представить не могла кого-то другого на его месте. Никого другого не приняла бы моя волчица, не захотела бы я.
Никто другой был мне не нужен. И я призналась и в этом.
— Я твоя... всегда буду твоей.
Он застонал. С яростным ревом устремившись вперед в последний раз, обмяк одновременно со мной.
— Я — твой... весь, без остатка.
Объединившая нас сегодня страсть была примитивной, бессрочной, граничащей с... дикостью. Но одновременно она была подчинена обоюдной нежности и желанию сделать счастливыми друг друга.
Еще с полчаса мы безмолвно, боясь разрушить мгновения упоительного счастья, лежали рядом, глядя на небо в высоком окне. Риан гладил меня по волосам, другой рукой лаская пальцы моей руки, изредка поднося их к губам и целуя. Я, прикрывая глаза, вновь и вновь переживала ощущения неописуемого удовольствия, признавая, что с мужем мне повезло.
— Сейчас для счастья мне не хватает только одного... — томно потянувшись, призналась я мужу. Он вопросительно приподнял бровь. — Обернуться волчицей!
Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох, втянув непривычно яркие и сочные ароматы леса — ветви ближайших деревьев были близко от приоткрытого окна спальни. И в то же время голову кружил аромат Риана... запах силы, мощи и неистребимого жизнелюбия его зверя. Странным образом мне хотелось окунуться в них одновременно...
— Тянет обернуться? Хочется в лес?
Вид мужчины при этом был фантастически довольным, словно я сделала то, на что он надеялся больше всего.
— Д-да, — запнувшись, я подняла на мужа взгляд, теснее обвивая его шею руками. — Почему?
— О, Лари... — снова восторженный вдох, быстрый поцелуй и признание: — Я с момента нашей второй встречи ждал этого момента. Это твой зверь. Волчица готова признать свою пару, она уже недвусмысленно дает тебе понять, что нуждается в этом, что чувствует наше единство. Ты... готова принять меня в качестве единственного для тебя мужчины в любой ипостаси! Признать во мне пару!
Прислушиваясь к себе, невольно подмечая, как ветер шелестит осенней листвой, гуляя по вершинам деревьев, поняла: он прав, все просто! Надо лишь поверить идущему из глубины сердца теплу, сделать то, чего я делать страшилась все свои взрослые годы: принять в себе оборотницу, ее право жить так, как того требует ее природа.
— Риан! — прижавшись щекой к его щеке, одними губами шепнула: — Ты пойдешь со мной?
— Конечно, милая.
Больше не споря, мы устремились к окну. Не желая терять время, полностью охваченные звериной потребностью в пробежке, выскочили прямо через него, оборачиваясь в полете. Волк и волчица встретились. Пара оборотней нашла друг друга. И впереди их ждал дикий лес, лунная ночь, охота и, конечно же, звериная нежность.
Зверям чужды человеческие заботы и тревоги. Едва серый волк и черная волчица переступили границу леса, ими полностью овладели животные инстинкты. Желанное стремление нестись наперегонки с ветром, охотиться, а после — наиграться со своей парой.