Марк
Два года спустя
Сейчас раннее утро, и вместо того, чтобы спать, я помогаю на стройке. Нет, я не потерял свою работу, из-за чего мне приходится подрабатывать на стройке. Причина совсем другая. Я нахожусь на стройке собственного дома. Еще три года назад я пообещал себе, что дом у озера не будет моей мечтой. Каждую мечту нужно воплощать в реальность. Мне удалось найти участок в пределах Орландо. До работы добираться чуть дольше, но оно того стоит.
— Я привезла тебе булочки, — услышал я голос своей невесты за спиной.
— Господи, Ханна, ты через полчаса должна быть уже у врача.
— Я успею, — убедительно сказала она.
В пакете булочки были не только для меня, но и для всех рабочих. Из-за беременности ей нужно больше времени проводить дома, а просто сидеть дома ей очень скучно, поэтому она решила печь. Ах, да, мы с Ханной ждем ребеночка. В наши планы входили дети, но мы хотели их после свадьбы, но у нашего бублика были совсем другие планы. Пышную свадьбу мы решили отложить, а официально семьей мы станем уже завтра.
— Ты сама хоть завтракала?
В последний месяц ее очень замучил токсикоз. Помогали только огурцы. Точнее, только от них она не бежала в туалет.
— Да, я съела три огурца и авокадо, — улыбнулась она.
— Так, всё, я сам отвезу тебя в больницу.
Выпечка у нее получается обалденная, только сама Ханна ее не ест. Черт, да она даже не пробует ее, когда готовит. Обычно беременные должны кушать за двоих, но моя невеста ест одни овощи и по вечерам рыбу. Наш врач утверждает, что рацион Ханны достаточно хороший, ведь в овощах, фруктах и рыбе содержатся все микроэлементы и витамины, которые нужны ей и ребенку.
— Интересно, на кого он или она будет больше похож, — рассуждала она по пути в больницу.
Кроме врача никто не знает, какой пол будет у нашего бублика. Мы специально попросили не говорить пол до рождения ребенка. Мы ждем любого. Будь это мальчик или девочка.
Врач Ханны был мужчина. Он считался самым лучшим врачом в Орландо и записаться к нему на прием было очень трудно, но Ханна довольно и это самое главное.
Вообще, после года нашей разлуки, я кардинально изменил свою жизненную позицию. Если раньше я был категорически против, чтобы к Ханне прикасались мужские руки, то сейчас я ставлю в приоритет ее здоровье. Если самым лучшим гинекологом в Орландо является мужчина, то моя невеста будет наблюдаться у него.
— Марк, привет, — я поднял глаза и увидел Джесс.
— Джесс? — удивился я. — Ты что тут делаешь?
Она погладила живот, намекая, что она беременна. Я был очень рад за нее. Я знал ее жениха, он работал несколькими этажами ниже, и очень хорошо ухаживал за ней.
— Я очень рад за тебя, — искренне произнес я.
— А я очень рада за тебя. Уже узнали пол своего будущего малыша? — поинтересовалась она.
— Нет, мы попросили врача, чтобы он не говорил, кто у нас будет до самых родов.
— Неужели вам неинтересно? — удивилась она и откусила яблоко. В этот момент из кабинета вышла Ханна. Она сияла ярче обычного, а затем плюхнулась на скамейку рядом с Джесс.
— Как всё прошло? — спросила Джесс у Ханны.
— Я очень устала слезать с кресла, — вздохнула Ханна. — Это оказывается так сложно.
Джесс рассказала Ханне о своей беременности и их разговор затянулся на час. За это время я купил в аппарате несколько шоколадок, прочитал всю информацию на стендах для беременных. Даже прочитал дыхательную технику, чтобы роды прошли безболезненно. Как дыхание поможет безболезненно родить ребенка? Черт, да из нее будет вылазить человек и это чертовски больно. Будь моя воля, я бы поменялся с Ханной местами и сам родил бублика, нежели она будет чувствовать эту боль.
Когда Джесс вызвал врач, я наконец-то смог отвезти Ханну домой. Она устала и ей нужно поспать, а я в это время буду на стройке. До рождения ребенка нужно закончить весь ремонт.
— Ты же не забыл, что завтра ты станешь моим мужем?
— Конечно, я не забыл.
Завтра нас ожидает небольшое праздничный банкет. Мои родителя, Макс и наши друзья очень захотели нас поздравить, поэтому они настояли на небольшом банкете. Я немного переживаю за Ханну, ведь ее срок практически подходит к концу. Ее живот такой большой, что мне кажется он вот-вот лопнет. У нее началась тридцать пятая неделя и совсем скоро она родит мне сына или дочь.
Иногда я ловлю себя на мысли, чтобы было, если бы Ханна не переехала в Лос-Анджелес. Я бы никогда в жизни не обратился за помощью к психологу и даже не попытался бы исправить свои внутренние проблемы. А отношения с Ханной я бы уничтожил из-за своей гордости и глупости. Даже когда она уехала, я знал, что она одна из немногих, кто верит в меня. Она всегда верила в меня и пыталась мне помочь, но моя гордыня никогда не принимала помощи. Правда ведь говорят, что мы никогда не сможем понять, какое это счастье провести всю свою жизнь с любимым человеком, пока нам не придется провести жизнь без него. Ради нее и своей семьи я отправился к психологу. Мне было настолько трудно, что я несколько раз опускал руки и отрекался ходить к мозгоправу. Только вспоминая Ханну, и представляя дальнейшую жизнь с ней, я поднимал руки вверх. Это помогло нам обрести то, что мы сейчас имеем.
Утром мы уже были в дворце бракосочетания. Хоть мы немного опоздали из-за того, что утром Ханна отекла и не сразу смогла влезть в белое платье на бретельках, но спустя полчаса йоги для беременных мы смогли это сделать.
Платье было не свадебное, но очень милое. На ней любая вещь выглядит очень хорошо. Свадебное платье мы купим, когда Ханна родит и мы сможем сделать размеры для заказа платья.
Подписав кучу бумаг, она наконец-то стала моей женой. Я не могу передать, какое это прекрасное чувство. Я испытывал его один раз, когда узнал, что мама беременна Эмили. А сейчас это чувство ощущается совсем иначе.
В ресторане нас уже ждали гости. Они встретили нас с хлопушками и шариками. Вот эта идиллия мне очень нравится. Никого лишнего за нашим столом нет. Только самые близкие.
— У меня есть для тебя сюрприз, — сказала Ханна и мы все обернулись в сторону выхода. В ресторан занесли большую подарочную коробку. Она в прямом смысле была огромной. Почти с ростом Ханны.
— Тут сюрприз для всех, в какой-то степени даже для меня, — улыбнулась она. — Я до сих пор не могу осознать, что это всё происходит со мной, — ее голос задрожал, но она улыбалась. — Мне одновременно страшно и очень радостно.
Я встал со стола и подошел к ней, чтобы она успокоилась. Я не мог понять, какие это были слезы. Она улыбалась, но дрожала от страха. Что может быть в этой коробке? Из-за чего у нее такие эмоции?
— Открой подарок, — попросила она.
Я развязал огромный бант, а затем схватился за край крышки. Через мгновенье я узнаю, что же в этой коробке. Я закрыл глаза и открыл ее. За столом начался гул. Наши родственники и друзья аплодировали, свистели и ахали. Я открыл глаза и они чуть ли не выпали из орбиты. Я испытал все те же эмоции, что испытывала Ханна. Страх и радость боролись во мне. В один миг я стал самым счастливым человеком на этой земле. Ханна закрыли лицо руками, а я крепко ее обнял.
— Мы ведь справимся? — тихо спросила она.
— Конечно справимся.
В коробке были гелиевые шары с разными надписями на одну тематику. Но большой плакат, который тоже находился в подарочной коробке, покорил всех. Там было написано:
"У нас будет двойня".
К такому мы точно не были готовы. Но мы справимся, я в нас верю.
— Как давно ты знаешь? — спросил я.
— Уже несколько месяцев, — призналась она. — Сначала доктор думал, что если мы не хотим до рождения ребенка знать пол, возможно мы так же не хотим знать, что у нас двойня. Но через какое-то время он всё же сказал, ведь когда двойня, нужно делать кесарево, а этого он скрыть не мог. Мои бедра слишком узкие, чтобы справиться сразу с двумя, — она нервно хихикнула.
— Я люблю тебя, — нежно сказал я и погладил ее живот. — И кто бы там не был, я очень сильно их люблю.
Каждый новый день пролетал всё быстрее, Ханну положили в больницу на сохранение и через неделю она родила мне двух прекрасных малышей. Мальчик и девочка. Мила — в честь ее младшей сестры, и Адам, просто Адам.