13 глава
1 ч а с т ь
М е с т о д е й с т в и я н е и з в е с т н о
Г е р о й н е и з в е с т е н
В о з р а с т н е и з в е с т е н
Помещение было заполнено ярким искусственным светом, излучаемым двумя массивными лампами, что свисали с высокого потолка. Они хоть и не напоминали с виду ни одно произведение искусства, зато прекрасно справлялись со своей основной задачей. И это, несмотря на то, что человек, который их приобретал, отличался особым пристрастием к красивым и изысканным вещам.
Этой комнате посчастливилось не иметь в себе ни одного окна, поэтому, на достаточное для работы освещение, хозяину пришлось потратиться не мало. Хотя это на самом деле для него была сущая мелочь.
Все остальное в помещении язык не то, что не поворачивался назвать дешёвым, третьесортным или безвкусным, даже дорогим — и это стало бы настоящим преступление по отношению к тому, кто занимался дизайном. Казалось, сам воздух успел за последние годы пропитаться роскошью и изяществом, великолепием и нарядностью. А пылинки, танцующие под безмолвную песню, подсвеченные ослепляющим светом? И они могли бы с лёгкостью назваться кружащими снежинками.
Посередине комнаты, на слегка выпирающим пьедестале, находилось мягкое и, без сомнения, удобное кресло, ненавязчиво напоминающее трон. Прямо перед ним стоял широкий и не менее массивный круглый стол, площадь которого могла смело соревноваться с площадью парочки теннисных столов. Будьте уверены: стоит достать ракетки, мячик, натянуть сетку — и, вопреки своеобразной форме мебели, вы останетесь довольны игрой.
Окружающие цвета переливались от темного дерева к белоснежно-белому. Стены здесь должны были быть тоже с какими-нибудь замудреными узорами, однако все они скрывались за бесконечными шкафами, полки которых вмещали в себя сотни, а может, и тысячи книг в изысканных переплетах и папок, с хранящейся в них важной информацией.
И это только половина помещения. На другой части комнаты стоял широкий кожаный диван, сидя на котором было особенно удобно почитать что-то из арсенала, который здесь был весьма и весьма огромен.
Рядом, на небольшом столике, словно по ведению книголюба, стоял серебряный подсвечник в форме изгибающейся кобры. Из её открытой пасти, подобно огню дракона, лилось ласковое, как прощание любовника, сияние, а глаза — два сапфира — поговаривают, в темноте поблескивали синим свечением.
Ну и самое главное… Чуть поодаль, начиная с нижних полок и заканчивая самым верхом, величественно и в то же время простодушно восседали ряды всяких разных игрушек. Мягкие котики, собачки, тигрята, лисята, слонята, медвежата… От малых, до великих. От простеньких и уже потертых до практически новеньких — будто только-только из магазина. Но встречались здесь не только мягкие зверьки, которые с виду могли бы принадлежать маленькой девочке. Среди них была достаточно весомая доля солдатиков, трансформеров, домиков из конструктора Лего и много-много-много! всяких разных железных дорог.
Эта великая стая впечатляла. И даже слегка устрашала! Узнай об этом месте окружающий мир, попасть сюда пожелал бы любой здравомыслящий ребенок. И, пожалуй, даже некоторые взрослые.
Означал ли такой своеобразный декор, что хозяин комнаты всего лишь дитя? Или, быть может, взрослый, что только и решил вспомнить былые времена? Коллекционер? Продавец? Закупщик? Похититель игрушек? Человек, возомнивший себя Богом, что решил избавить мир от радостей бытия?
Версий достаточно много. Но были ли среди них верные, или все пролетали мимо заветного яблочка, об этом вам может поведать лишь хозяин сего Царства детских мечт. Незнакомец с палочкой ванили в кармане. Гроза грязных сплетен и пикантных интриг. Человек, готовый пойти на все, ради своих целей…
. . .
С того самого диванчика, на котором удобно восседать с книгой, слышался тихое ритмичное бормотание. Парень с взлохмаченными темными волосами и крупными наушниками растянулся на мягкой коже сидений, устремив взгляд в планшет перед глазами.
Руки его круговыми движениями, чем он напомнил дирижера, парили в воздухе, следуя мотиву песни, еле слышно доносившейся из наушников.
Вот уже несколько лет он слушает эту композицию, и до сих пор она ему не наскучила.
Бормотание переросло в настойчивый шепот.
— Я рисую на картине смерть Луны на гильоти-ине, — рука на последнем слова дернулась вверх, означая высокую ноту. — Солнца крик под выстрел пушек. Я люблю свои игрушки-и! [1] — кисть снова устремилась вверх, не в силах сопротивляться заманчивости ритма.
Далее следовал небольшой проигрыш, во время которого голова парня лишь изредка качалась из стороны в сторону. Будь у него возможность, может, и ринулся бы в танец. Однако, не здесь.
Глаза все это время следили за происходящим в планшете, хотя по играющей в них скуке было видно, что музыка во много раз интереснее того действа, которое разворачивалось на экране.
Взгляд парнишки, затуманенный и немигающий, переместился на радужный попрыгунчик, лежащий на столе — рядом со злобным подсвечником-коброй и неподвижной, будто само время остановилось, железной дорогой. Было ли это мгновение обычной секундной задумчивостью? Или… возможно, что-то большее? Хранящееся глубоко-глубоко в душе… сердце? Как же хочется узнать истину. Но кто же сумеет поведать эту правду, кроме её законного владельца? Никто? И то верно.
Что-то на экране изменилось, и до сих невидящий взгляд парня внезапно прояснился, притянутый происходящим в гаджете. А через короткое мгновение он резко сбросил с себя наушники и, схватив лежащий рядом плащ, рванул на выход.
Э н д р ю М и н ь я р д
1 4 л е т
Был ли на его памяти день, который он запомнил в таких подробностях? Был.
Было ли такое, что он несколько суток подряд прокручивал его у себя в голове, придумывая всевозможные сценарии и развития событий? Однозначно нет.
Всё-таки тот день останется в его памяти навсегда. И, пускай прошло уже больше двух недель, с тех пор особо ничего не поменялось. Эрик Веснински — пёс с эгоистичными наклонностями, апатичное чудовище с повадками наглого зомби, стал ещё более нелюдим, чем до приезда в его дом братьев Миньярд. А когда Эндрю с ним в последний раз общался? Чтобы ответить на этот невысказанный вопрос, ему нужно было остановится и серьёзно задуматься. Но даже в такой приемлемой для раздумий обстановке конкретный ответ мог и не найтись. Кажется, Эндрю… нет. Он на самом деле этого не помнит. Что он помнит, так это короткие молчаливые взгляды в сторону Веснински. Будто он — Эндрю Миньярд, человек, что без труда может навалять этому говнюку, ждёт, пока тот первым заговорит. Да это бессмысленно! Такой, как Веснински, — гордый, самовлюблённый и упертый, как баран, человек, точно не сделает первого шага. Эндрю-то знал об этом, но не переставал надеяться. Да какого хрена он вообще убивается из-за такого идиота? Какого хера думает о нем по вечерам, во время завтрака, в школе, в кафе у дома? Тут два варианта: либо Эндрю — конченный романтик, что погряз в пучине любви, либо сказывается почти непрекращаемое нахождение рядом с Веснински. Миньярд, конечно, придерживался второго варианта. Будет он ещё сохнуть по такому лицемерному уроду, как Веснински.
Примерно так Эндрю и провел свои последние две с половиной недели. Напоминая маятник, качающийся из крайности в крайность. То пропитываясь к Веснински нежностью, то проклиная самыми отборными ругательствами. Естественно, только у себя в голове.
Внешне он старался и надеялся, что у него выходит никак не показывать своей внутренней борьбы. Вот только, наверное, у него всё-таки хреново получалось играть роль независимого и бесчувственного парня потому, что уже на следующий день после происшествия, теперь называемого Идиот-Веснински-Открыл-Свой-Грязный-Рот, у него с братом произошел весьма занимательный диалог.
«— Как ты думаешь, если я скажу, что пошутил насчёт моих слов про «Вы слишком много времени проводите вместе», он заберёт свои слова назад?
Аарон стоял, прислонившись спиной к холодной стенке школьного коридора. Тут и там сновали ученики. Кто собирался на дополнительные занятия, кто домой, а кто-то бурно обсуждал последнюю волейбольную игру какой-то известной команды. Неосознанно мысли Эндрю вернулись к последним тренировкам Веснински в школьном спортзале. На играх он держался настолько отдельно от остальных волейболистов, насколько вообще возможно при игре в команде. Это на самом деле была одна из немногих ниточек, что удерживала Эндрю от погружения в уныние, вызванное полнейшим безразличием Эрика. Ведь, если бы брюнет вел себя так же, как и раньше, словно все в полнейшем порядке, то Эндрю бы впал в глубокую депрессию. Так как… почему это он страдает, а Веснински как ни в чем не бывало наслаждается жизнью?
— Ты меня не услышал, да? — укоризненно спросил Аарон, рассматривая безразличное лицо брата.
— Мой мозг забыл переварить информацию, — объяснился Эндрю, заметив, что все это время сжимал в руках потёртый карандаш. И где он успел его откопать? — Ты говорил про…
В голове снова вспыхнули картинки того дня. Нет. Нет. Нет!
— Нет, — уже вслух отрезал Эндрю. — Это хреновая тема для разговора, правда. Как говорит парень, Чье Имя Отныне Нельзя Называть, ничего не изменить, а значит, остаётся только смириться.
— Не говори, как он, — Аарон кивнул в сторону их класса. Веснински, положив ноги на парту, дочитывал книгу, однозначно не планируя в ближайшее время собираться домой. — Это выглядит жутко.
— Да. Он неимоверно жуткий и страшный, — без тени вины согласился Дрю.
И через мгновение братья одновременно улыбнулись друг другу.
Аарон снова посмотрел в сторону Веснински, уголки его губ опустились.
— Вообще, я хотел попросить прощения. Если бы я не начал тогда говорить о том, насколько вы стали близки…
— Ну-ну-ну. Не печалься из-за этого прошмандяя, — начал говорить Эндрю, усиленно пытаясь заглушить гневные крики с другого конца сознания и произнести рациональную мысль, а не какое-нибудь интересное, но бессмысленное оскорбление из своего арсенала. — Это когда-нибудь произошло бы. Поэтому лучше раньше, чем позже.
Кому он говорил эти слова? Аарону или, быть может, себе?
— Но мне все равно жаль. Даже если ты и говоришь искренне… я поступил слишком эгоистично как для твоего брата.
Эндрю сглотнул и сунул карандаш себе в портфель. Отчего-то ему было неловко поднимать взгляд на Аарона.
— Неужели, чтобы быть моим братом, нужно иметь определенные параметры?
Мимо них прошла стайка девочек, разгоряченно спорящих о том, в какое заведение лучше пойти. Аарон, пока они находились в пределах слышимости, не отваживался ответить, но как только те ушли, произнёс:
— Нет, нужны определенные качества, а не параметры. Параметры — это для моделей.
Эндрю усмехнулся, рассматривая лицо близнеца.
— Ну. Не в обиду. Но тебе лучше пойти в модельный бизнес.
— Ты только что сделал мне комплимент или ненавязчивый намек на собственную привлекательность?
Эндрю притворно нахмурил брови, но через мгновение его губ коснулась неловкая ухмылка. Он щёлкнул пальцами — «бинго»
— И то, и то, конечно. Двух зайцев за раз.
Пускай, это звучало не так живо, как раньше, все же Аарон улыбнулся в ответ.
— Так-то лучше.
Эндрю сел на корточки, перед этим бросив один взгляд на увлеченного чтением Веснински.
— Как «так»?
Аарон последовал его примеру.
— Ты понимаешь, о чем я.»
Да. Эндрю понимал. Остаток того дня он вообще не говорил. Не только с Веснински, но и с братом. Естественно, он чувствовал неловкость за то, что Аарон случайно «попал под перекрестный огонь» и подвергся молчанке Эндрю, но он ничего не мог с собой поделать. Даже на банальное «Со мной все в порядке» не хватало сил, словно недавно прилетал огромный комар с кличкой на букву «Э», что высосал всю его энергию.
Отпустило Эндрю только к вечеру, однако заговорить он так и не решился, ложась в кровать с омерзительным настроением, которое прекрасно подходило лишь для копателя могил.
. . .
— Ты будешь что-то? — поинтересовался Аарон, укладывая на стул рядом с Эндрю свой портфель.
Первым порывом Миньярда было отказаться, из-за этого он на мгновение серьёзно задумался. Кушать-то он не особо хотел, однако другой возможности в ближайшее время может не появиться. Впереди его ждало очередное занятие с отцом. Поэтому, пожалуй, перекусить стоило.
— Салат и картошку?
Эндрю произнес это так неуверенно, будто выбирал свою будущую профессию.
Аарон кивнул и повторил за братом.
— Салат и картошку, — пепельноволосый сел на соседний стул, перевесив рюкзак за спинку.
Он снова кивнул Веснински, и тот, не давая никаких знаков, что услышал пожелания клиентов, равнодушно направился к недалеко стоящему прилавку. Взгляд Эндрю вперился в спину брюнета, провожая его до конечного пункта назначения.
Очередь там была маленькая — человека три от силы, но почему-то волнение, наполнившее тело Миньярда с уходом Веснински, не желало отступать. В любом случае, он списал все это на банальное незнание, как теперь относиться к… другу? Бывшему парню? Они ведь даже не встречались! Или встречались… Можно ли назвать отношениями то, что между ними было? Нет. Наверное, нет. Эндрю дважды моргнул, с целью как-то отделаться от столь надоедливых и бессмысленных мыслей. Затем он повернулся к брату. Тот лишь сочувственно пожал плечами.
Эндрю почувствовал, будто сейчас заплачет, и, всеми силами пытаясь как-то избежать подобного, посмотрел в панорамное окно кафе.
На улице разворачивался тусклый, серый пейзаж. Голые деревья шатались от стремительных потоков ветра, а небо затянуло тучами. Прямо как настроение Эндрю. Прохожие, минующие заведение, сильнее закутывались в плащи и курточки, в попытке спастись от безжалостного ветра. Эндрю слегка передёрнуло от недавних воспоминаний холода улицы, но он сразу расслабился, ощутив тепло помещения.
Колокольчик двери зазвенел, извещая о новоприбывшем госте. Аарон достал телефон, полностью увлеченный его изучением, а Эндрю слегка заскучал, поэтому, подперев голову рукой, принялся рассматривать мужчину. Как только он зашёл, в помещение повеяло сквозняком и сыростью. Высокий, круглолицый, но не полный. «В меру упитанный» — так прокомментировал бы Эрик, если бы не был самовлюблённым безмозглым индюком. Незнакомец не выглядел как богач, но и за бомжа его не примешь — получалось что-то среднее. Черную куртку сложно назвать поношенной, однако она казалось для этого мужчины чересчур большой.
За это время он уже успел пройти к прилавку и, взглядом бегло пробегая по помещению, встать в очередь за Веснински.
— А ты не помнишь, я книгу по географии никому не одалживал? А то не могу вспомнить, где она лежит… — поинтересовался Аарон, не отрываясь от телефона.
Эндрю тоже не прекращал следить за мужчиной. По непонятной ему причине, тот показался ему подозрительным. То ли из-за странно нахмуренных бровей, то ли из-за татуировки, выглядывающей из-под расстёгнутой курточки. И это, беря в учёт то, что Эндрю не являлся противником нахмуренных бровей или тату. Странно. Миньярд глянул на Веснински. Тот выглядел, как всегда, безупречно.
«Самовлюблённый болван», — решил Эндрю и отвернулся в сторону окна.
Неожиданно его внимание привлекла к себе знакомая фигура. Миньярд даже чуть не подавился воздухом, делая очередной вдох. У здания напротив шел парень. Нет. Даже мальчик. Сначала он его и не узнал, но как пригляделся! Рыжие кудри, неестественно белое лицо. Не хватало только шапки с помпончиком и милой улыбки. В этот раз на лице мальчишки заметить можно было только страх.
И в то же мгновение страх затопил Эндрю изнутри, с одного удара посылая в нокаут. Воспоминания, словно пчелы, облепили тело Миньярда, посылая волны дрожи и странного предчувствия. Что-то не так. Что-то не так.
«— Эрик в опасности, — шепотом произнес мальчишка, секунду назад врезавшийся в него.
— Что? — переспросил удивленный и не успевший осознать информацию Эндрю.
Словно ничего и не произошло, незнакомец улыбнулся, поднимаясь на ноги.
— Извините ещё раз. Вы, наверное, обознались.»
Эндрю был не из тех, кто со скепсисом относился к такого рода предупреждениям, поэтому сразу побежал к Эрику. И да. Этот мальчишка оказался прав.
Но черт, как же он узнал? Откуда получил столь важную информацию?
Сердце Миньярда начало колотиться в усиленном ритме.
Почему этот странный незнакомец снова здесь?
Пугающая догадка появилась так же резко, как и молния, на мгновение окрасившая лицо мальчика белым свечением, уже не шагающего, а бежащего в сторону кафе.
Эндрю повернул голову к Эрику.
И как же он жаждал ошибиться. Совершить ошибку. Посчитать свою интуицию обычным параноиком.
Мужчина, что ещё недавно стоял позади Веснински — в паре шагов от него — теперь уже находился совсем вплотную. Положив одну руку на плечо брюнета. Руку, что сжимала поблескивающий на свету нож.
Эндрю замер, не смея двигаться. Не смея дышать. Даже его пульс на мгновение остановился.
Вопреки прикованному, словно металлическими кандалами, взгляду к мужчине, он повернул онемевшую голову к тому месту, где он в последний раз заметил рыжего мальчика.
Его и след простыл. Как будто он был всего-то игрой богатого воображения Эндрю.
Но Миньярд точно его видел. Иного варианта быть не может. Ведь так?
Он, рукой потянувшись к ножу под повязкой, снова посмотрел на Веснински. Вокруг кипела жизнь и с виду заподозрить что-либо неладное было сложно. Девушка забрала свой заказ и последовала к своему столику, попутно общаясь с кем-то по беспроводным наушникам. Продавец открыто улыбнулся следующем покупателю, поинтересовался, что он будет заказывать и, напевая ненавязчивую мелодию под нос, принялся заниматься своей работой.
Веснински оставался невозмутим. У его горла уже не было ножа, но, присмотревшись внимательнее, Эндрю понял, что противоположной рукой мужчина, скорее всего, держал пистолет, приставленный к боку попавшего в ловушку Эрика. Отвратительно. За что такому парню столько проблем? Не успел Эндрю, как полагается, пропитаться сочувствием к брюнету, как это секундное помешательство прошло. Миньярд зажал меж пальцев нож и коротким пинком под столом привлек внимание брата. Тот хотел было начать возмущаться, но увиденная картина довольно быстро заставила его заткнуться.
Эндрю все это время незаметно следил за Веснински, попутно размышляя над тем, что можно предпринять. Обычно большинство решений принимал именно он, и Эндрю не знал, стоит ли вмешиваться, стоит ли… Может, отвлечь того мужчину на себя? У него, вероятно, пистолет, а значит, под удар мог попасть Веснински и в придачу — окружающие. Ладно, этот вариант отпадает. Видимо, придется следить за мужчиной, пока не уйдет на достаточное от людей расстояние? Хотел бы убить свою цель — так бы сразу и сделал, а раз Веснински жив… Эндрю было невыносимо думать о том, что Эрик мог быть уже мертв. Это даже в голове звучит абсурдно, невозможно и… убийственно больно. Однако и такой вариант не помогал в выполнить основную задачу Миньярда — защитить Эрика.
Эндрю опустил взгляд на пальцы Веснински, приложенные к внутренней стороны руки, прямо там, где находится повязка, а под ней — красная кнопка. Каменная маска и взгляд в никуда. Эндрю уже привык к нему, но видеть его сейчас — под угрозой смерти виделось для него чем-то пугающим. Словно Веснински на самом деле плевать на себя и свою жизнь. Но это ведь было блефом, не так ли?
Мужчина тут же наклонился к уху Эрика, и губы его зашевелились. Слух Эндрю не был сверхчувствительным, поэтому все слова утонули в окружающем шуме. Но догадаться, о чем тот говорил, не составило труда. Веснински сразу потянулся к красной кнопке и, достав ее, отдал мужчине.
Вот черт!
Очередь продвигалась дальше, время шло. Чего же Эрик ждёт? Почему до сих пор не подал никаких намеков о последующих действиях? Ждать у Эндрю выходило плохо, с каждой секундой ему становилось все сложнее дышать.
А может, Эрик знаком с этим мужчиной? Поэтому никак не реагирует? Или узнал обо всём наперёд? Но почему не предупредил ни его, ни брата? Зачем всё-таки позволил пойти в кафе?
Со стороны могло показаться, что мысли подобного рода — бред. Ну какой здравомыслящий человек, прознав о нападении на свою персону, не скажет об этом охране? Однако Эндрю знал, насколько Веснински может быть упрямым.
А в плане молчанок и безразличного по отношению к другим поведению — особенно.
Эндрю в который раз сжал руку, пытаясь дышать не слишком глубоко. Рядом могут быть сообщники того мужчины. А если Миньярд начнет привлекать внимание к себе, ничем хорошим это не кончится.
Как же он отвратительно себя чувствовал. Ничего не зная. Не имея ни малейшего понятия, как поступать. Эрик продолжал находиться в лапах постороннего, а Эндрю никак не может ему помочь. Какой вообще смысл ему быть охраной, которая ничего не может сделать, ради защиты подопечного? Миньярд пообещал, что ещё вернётся к этому вопросу.
Периферийным зрением он заметил движение сбоку. Женщина со светлыми волосами кокетливо попрощалась с собеседником в наушниках и двинулась к прилавку. В это время покупатель, стоящий перед Веснински, забрал свой заказ, направляясь к свободному столику напротив Миньярдов. Эндрю не успел проследить за тем, как тот сядет. Неожиданно Эрик пришел в движение.
Все внутренности Миньярда сжались. Веснински дёрнул рукой, локтем попадая в лицо мужчины. Несмотря на момент неожиданности, реакция последовала незамедлительно — мужчина, согнув конечность, где совсем недавно был нож, принялся душить брюнета. Эндрю в мгновение вздрогнул, порываясь ступить на помощь, но последующий точный удар Эрика в лицо соперника заставил Миньярда остановиться. Мужчина рыкнул, но через мгновение замер, устремив удивленный взгляд на пистолет в другой руке.
«Он хотел выстрелить. Но что-то пошло не так», — решил Эндрю.
— Что происходит? — донёсся ошарашенный голос продавца.
— Буйный гость, — прокряхтел Веснински.
Он обеими руками схватился за не разжимающуюся хватку мужчины на своем горле и, прижав ноги к себе, оттолкнулся от стоящего впереди прилавка. Вместе с нападающим он упал на спину. К счастью, приземление Эрика вышло удачным, учитывая, насколько большая и удобная у него была «подушка». Но в придачу ещё и очень сердитой. Мужчину хоть и вынудила боль, которую легко можно было заметить по сжатым губам и убийственному взгляду отпустить горло Веснински, всё же он успел ударить того по лицу. Второй удар благо пришелся мимо — Эрик высвободился из хватки противника, в опасной близости избегая крупной руки мужчины и тоже, не отставая, зарядил ему в шею. Кряхтя, до сих пор лежащий на спине, пробормотал что-то схожее на «ятебясейчасгрохнуублюдок». Веснински, поймав свободное от драки мгновение, чтобы вдохнуть побольше воздуха, в ответ ухмыльнулся. Да он, как всегда, в своем репертуаре! Чертов сумасшедший…
И ведь на мгновение Эндрю тоже расслабился — не так, словно он загорает где-то на пляже, это же можно было назвать минутным облегчением.
Нет, секундным.
— Руки вверх! Немедля! — прокричала та самая девушка в наушниках, направляя на Веснински пистолет. — И отбрось нож в сторону или я выстрелю!
Сердце Эндрю рухнуло.
Брюнет сцепил челюсти, размышляя. Это было видно по слегка сведенным к переносице бровям. Сам Эрик отрицал, что со стороны можно заметить, как он думает, но Эндрю все же был иного мнения.
— Чёрт, какого хера? Ты не могла подождать пока меня прихлопнут, а? — голос мужчины, несмотря на немаленькие габариты, был хриплым, с мальчишескими нотками. Наверное, так сказался удар брюнета по его гортани.
— Эрик Веснински, немедленно отбрось нож в сторону или я на самом деле выстрелю, — повторила та самая женщина.
Эндрю успел осмотреться. И картина, представившая перед глазами, ему не понравилась. Мужчина, сидящий за соседним столиком, монотонно копался в своей сумке. Рядом с его заказом лежал, будто вторая порция картошки, пистолет. Пара немолодых мужчин, находящихся ближе всех к кассе, шепотом переговаривались. Один из них достал жменю наручников, а второй натягивал на руки перчатки. И у каждого на лице была жгучая решительность. Эндрю сглотнул, понимая, в каком дерьмовом положении они оказались.
Высокий мужчина с соседнего столика встал, захватив с собой оружие, и в развалочку пошел к продавцу. Бедный работник, заметив направляющегося к себе человека с оружием, присел под стойку, вероятно, отползая к противоположному углу.
— Нет-нет-нет, не нужно, пожалуйста, я отдам все деньги, только не убивайте, у меня семья…
— Да кому ты нужен? — высокий, сгруппировавшись, прошел между женщиной с пистолетом и Эриком, сидящем на другом мужчине, а после заглянул за стойку к продавцу. — Ну? И чего ты расселся? Бери ключи от кафе и выходи оттуда, — он повернулся к напарнице. — Милая, перестань ломать комедию. Ты раз сказала, что выстрелишь, если мелкий нож не выбросит, то стреляй. Не раздавай напрасных обещаний. Такое никому не нравится.
Женщина фыркнула, но сразу же напряглась, как только прозвучал голос Веснински.
— Ну какого хрена опять? Я, япона мать, устал! — он со всей силы бросил нож в сторону окна, и оно со звоном разбилось. Брюнет встал, расправив плечи, и принялся усиленно жестикулировать, указывая то на одного, то на другого. — Задолбали! Как не день, так похищение! То в лес вывозят, то прямо во время еды прерывают! Да пошли вы нахер! Я устал и хочу спокойствия! Если вам нужна информация о моем отце, так идите прямо, — он средним пальцем указал в сторону своего дома, — к нему!!!
Первые секунды никто не двигался. Молчание заполнило комнату, прерываемое лишь чересчур громким дыханием Веснински. А после прогремел гром, словно означая конец первой серии.
Эндрю не мог пошевелиться. Но больше его поразил не точный и сильный бросок брюнета из сидячего положения, а речь. О чёрт, да он ведь и не думал о том, каково Веснински. Вечно находиться под прицелом, упражняться, ради выживания, не подпускать к себе людей слишком близко. Нет, он понимал, что Эрику сложно, и пытался как-то облегчить его ношу, но, одно дело, когда смотришь на ситуацию со стороны. И совсем другое прочувствовать ее по-настоящему. Эрик ведь никогда не просил помощи. Не жаловался. Отнекивался, убеждая, что переживет. И увидеть подобную вспышку гнева стало неожиданностью. О, как бы Эндрю хотел сейчас побыть с Эриком наедине — поговорить, разъясниться… Не обещал ли Миньярд, что изменится? А ведь это произошло не так давно. Месяц назад? Полтора? Он ведь пытался исправиться, даже стал больше времени проводить с Аароном и Эриком, старался поменьше скрываться, говорить честно, но… начиная с того злополучного дня, он остался лишь в компании одного брата. А второй… хоть он и двоюродный, но тоже брат, снова закрылся.
Эндрю перевел взгляд на сжимающего кулаки Эрика. К нему направлялся тот, кто сидел рядом с прилавком. В руках он держал наручники. А Веснински… он протянул руки вперёд. Он сдался и… больше не боролся.
Высокий осмотрел поднимающегося соперника Веснински и изрек:
— Джо, с тебя косарь. Мелкий ему всё-таки навалял.
Лысый мужчина, до сих пор сидящий за столиком у прилавка, схватил наручники и пошел к продавцу, игнорируя адресованную ему реплику.
— Но молчание-то долг не зачеркнет. Не забывай.
— С тобой попробуй забыть, — ответил Джо, скрывшись за стойкой. Он присел, занявшись продавцом. Послышалось два щелчка наручников и работника кафе обезвредили. Вот так просто. Джо показался уже через пару секунд, а после посмотрел на Миньярдов, злобно оскалившись.
Высокий проследил за его взглядом и тоже улыбнулся, но не так, как первый. Эта эмоция была натянутой, фальшивой.
Миньярд присмотрелся к его светлым глазам. Они были однозначно ему знакомы. Вот только, где именно он их видел, парень никак не мог вспомнить.
Чёрт, а Эндрю-то до последнего держался за надежду, что про них забудут. Но он ведь не умеет становиться невидимым. С чего такие бредовые мысли?
— Знаете, как наручниками пользоваться, или научить? — риторический вопрос от высокого.
Эндрю мельком глянул на Эрика. Тот, опустив голову и плечи, стоял у стены под пристальным наблюдением мужчины-тату, что принялся рассматривать свое оружие. А ведь если бы оно выстрелило… все могло закончиться, ещё не начавшись.
— Да не бойтесь вы, — продолжил высокий, перед этим приказав женщине, которую, к слову, назвал Кэй, следить за продавцом. — Мы — люди из высшего общества, детей не бьём.
Эндрю боялся. И его страх только усилился, когда на реплику высокого отреагировали сдержанными смешками и фырканьем.
— Наручники, — высокий поднял руки, и Джо бросил одну пару прямо в правую кисть, а вторая пролетела прямо над головой мужчины.
Он вскинул бровь и обернулся, проследив за траекторией движения.
— Мимо.
— Ты мог без труда поймать, — возразил Джо, достав откуда-то сигарету с зажигалкой, и направился к своему стулу.
— А ты мог без труда попасть в цель, — парировал второй, оборачиваясь к братьям Миньярд. — Ну, птенчики? Сами сдадитесь или мне достать пистолет?
— Господи, Рик, ты говоришь, как гребанный извращенец! — выдохнула Кэй, усевшись на стойку. У нее в руках до сих пор находился пистолет. — Такими речами ты их только сильнее напугаешь.
— Интересно, что только ты это заметила, милая, — не оборачиваясь, ответил Рик, что уже успел забрать второй наручник и неспеша, как хищник, крадущийся в сторону жертвы, направился к братьям Миньярд.
А вот теперь было самое время для паники. Эндрю сунул нож в рукав, надеясь, что подобное прокатит, а после незаметно повернул голову к Эрику. Он продолжал не двигаться, уставившись себе под ноги. Великолепно, черт возьми! Видимо, поговорка про крыс, что первыми бегут с тонущего корабля, на самом деле встречается и в реальности. Просто восхитительно!
Рик внимательно проследил за взглядом Миньярда и остановился, изучая его лицо.
— Чиз, а подойти-ка к нашему Эрику Веснински и одень на его ноги наручники, — он прищурился. — А ты, Джо, брось дрянные сигареты и с ключами от кафе шуруй сюда.
Эндрю испуганно обернулся на Аарона. Что им делать? Что им, черт возьми, делать? В прошлый раз с ними были наставники. Пускай и немного своенравные, дерзкие, но наставники, которые сами решали, как поступать и какие решения принимать. А сейчас даже Эрик съехал с колеи. Эндрю принялся усиленно думать. Конечно, зная, что у тебя не больше нескольких секунд на это действие, выходит весьма хреново и заторможенно, но…
Недовольный, Джо бросил на Рика один испепеляющий взгляд, но всё же послушался и с сигаретой между зубов принялся выполнять приказ. Чиз — мужчина с пирсингом в носу и ухе и бейсболкой на голове, прикрывающей вьющиеся — уже наполовину так точно — седые волосы, принялся раскручивать на пальце наручники, пару раз хлопнув по карману куртки по дороге к Веснински.
Эндрю неожиданно спросил.
— А зачем вы вообще решили познакомиться с Эриком? — вышло не так уверенно, как он планировал, однако лучше, чем тихий писк, издать который он опасался больше всего.
Все пятеро тех, кто относился к компашке, повернули к нему свои разные и одновременно чем-то схожие лица.
— Бабла заработать захотелось, — ответил мужчина-тату.
— А птенчики-то разговаривать умеют… — задумчиво произнес Рик, до сих пор стоящий на одном месте. Через секунду это прошло, и он, единожды моргнув, уже более осознанно произнес: — Не вашего ума дело.
Мужчина подошёл ближе, ладонями призывая Миньярдов подставить руки для наручников. Неужели он считает, что они так просто сдадуться? Какая банальщина. Эндрю глубоко вдохнул и выдохнул, призывая те остатки безрассудства и смелости, что в нем остались с тех давних времён и постепенно ощущая знакомую дрожь в теле от нетерпения. Может, Эрик был прав, когда говорил, что Миньярд не поменялся? Остался таким же?
А может, тот Эндрю давно умер.
Он запихнул свои страхи подальше — в самую дальнюю коморку сознания и… кто бы мог подумать? Натянул на лицо маску.
— Но мне интересно, зачем вы всё это устроили. Занять целое кафе, — Эндрю глянул в окно, пытаясь понять, нет ли там ещё одного сообщника этих ребят. — Набрать оружия, кучу наручников, — он указал на Чиза, занимающегося обездвижением Веснински. — И все ради какого-то мальчика.
— Да ты хоть знаешь… — начал возражать мужчина-тату, однако Рик громогласно цыкнул на него.
— Парень, не заговаривай мне мои зубки. Если считаешь, что умнее меня, позволь чутка понизить твою самооценку, — он взглядом указал на наручники в своих руках. — Вперёд. Либо я прикажу пристрелить его.
Рик многозначительно посмотрел на Чиза, и тот, выровнявшись на ногах, достал пистолет. А после направил его на Веснински. Ожидаемо.
Хотя Эндрю пришлось признаться себе, что подобное действовало на него. Однако будет ли он показывать это — совсем другое.
— Но ведь вы его не убьете, — Эндрю проследил за тем, как Джо, оставив за собой дорожку вонючего дыма, прошествовал к двери и принялся возиться с замком.
— Кто знает, кто знает… — пробормотал Рик, заложив руки за спину, а после неожиданно всплеснул ими, чем заставил наручники издать хлесткий звук, и, поменявшись в лице, двинулся на братьев Миньярд. — Руки. Быстро. Мы пришли сюда не лясы точить.
Эндрю так и не успел придумать нормального плана. Поворачиваться к близнецу он очень не хотел. Смотреть в сторону Эрика тоже. Он опускает руки. Но как же так? Неужели его так легко сломить?
А если попытаться отбиться ножом? Какова вероятность того, что Рик не шутил, угрожая выстрелить в Эрика? Неожиданно он увидел, как брат…
Протянул руки вперёд.
Чтобы на них надели наручники.
Эндрю вылупил глаза, не стесняясь, что на него могут смотреть посторонние. Аарон ведь не такой. Он просто… не может сдаться. Ладно Эндрю, но Аарон! Что он творит?
— Пошевеливайтесь, дорогие друзья, мне безумно интересно, с какой целью вы решили поговорить с Эриком, — промолвил брат, подгоняя Рика.
Тот изогнул бровь и поднял взгляд на говорящего.
— За дерзость твои ноги мы тоже обездвижем.
— Да валяйте, — улыбался Аарон.
Эндрю слегка подофигел такому вызывающему поведению со стороны своего воспитанного и интеллигентного близнеца. Сказать, что подобное не свойственно ему — ничего не сказать. Та он даже с Эндрю так не разговаривал! Ну… только иногда. Когда Эндрю вел себя как дерзкий демоненок.
Пока Рик боролся с наручниками, а Эндрю слегка ошарашенно следил за этим, Аарон его несколько раз поторапливал многочисленными «ну быстрее», «я опаздываю» и «блин, сколько же можно с ними возиться?». Когда игра на публику закончилась, Аарон подмигнул брату. Лицо Эндрю прояснилось. Кажется, у них есть какой-то план.
Вот только, какой именно? И что ему делать во имя победы? Конечно, было бы классно, если бы ему ничего не пришлось делать, но давайте будем реалистами. В кино побеждают только те, кто работают в команде.
— Руки, — приказал Рик, уже повернувшись к Миньярду-младшему.
— Руки, — ответил Эндрю, протягивая ладошки. Он незаметно покосился на брата. Тот смотрел вниз, но его голова несколько раз, будто он слушал какую-то песню, качнулась вперёд.
Пока Рик надевал на Эндрю наручники, его лицо все время смотрело на Миньярда. Рассматривая. Запоминая. Нет. Считывая информацию.
Благодаря жизни рядом с Веснински, Эндрю уже не было некомфортно находиться в роли изучаемого. Пускай его анализируют. Эндрю старался расслабиться и не дышать чересчур отрывисто. Да, его сердце готово выпрыгнуть из груди от не отступающего страха, а руки сейчас начнутся трястись из-за адреналина, но он постарается, чего бы ему это не стоило, не показать своей слабости противникам. Видимо, так подействовала надежда выбраться из этой передряги живыми.
Постойте… Неужели Эндрю настолько доверяет брату, что ему было достаточно одного поддерживающего взгляда, дабы поверить в их победу? О боги, это настолько волнительно, что его сейчас вырвет. Эндрю обернулся на брата, и тот поднял к нему встревоженное лицо. Кончик губы Миньярда-младшего дернулся в подобии улыбки. Брат ответил тем же.
Рик встряхнул руками и, потирая ими, направился к Веснински. По дыханию мужчины, что успело сбиться за то время, что он шел к своей мишени, стало ясно, насколько долго он ожидал этого мгновения. Планировал, продумывал. В то мгновение в голову Эндрю, как назло, забралось несколько маленьких и приставучих, напоминая мух, сомнений. Если Рик все долго планировал, то какова вероятность того, что у Эндрю с братом все получится? С чего он вообще решил, что все будет хорошо?
— Дорогие друзья, время финала! — Рик поднял руки и… его прервал звук непрекращающейся вибрации. Мужчина стоял спиной к Миньярдам, но даже на таком расстоянии Эндрю уловил его раздраженный вздох. Рик достал из кармана куртки звонящий телефон и приложил его к уху.
Джо, сидящий на стуле у двери с сигаретой между пальцев, понизил голос.
— Кто это?
Рик поднял руку, заставив мужчину замолчать. Он ещё несколько секунд слушал, а после повернулся к Веснински.
— Это тебя.
Чиз отошёл в сторону прилавка и облокотился о него, чтобы пропустить Рика к брюнету.
Эндрю сковало оцепенение и любопытство. Руки, скреплённые наручниками, неосознанно сжались в кулаки. Кто это мог позвонить Эрику на телефон похитителей? Миньярд повернулся к брату с молчаливым вопросом. Тот прищурился, рассматривая телефон Рика, и, встретившись взглядом с Эндрю, покачал головой.
«Но если Аарон не в курсе, кто это, то… кто в курсе?»
Рик кивнул Чизу, и тот, как по команде, оттянул затвор пистолета, направив ствол на Эрика. Вполне понятный намек вести себя, как полагается. Но какой в этом смысл? Эрик просто сидел на полу, выпрямив ноги. Он больше не пытался сопротивляться. И либо это великолепная игра великолепного Эрика Веснински, либо у всей их тройки крупные проблемы.
Брюнет поднял голову, когда перед ним на корточки сел Рик и развернул телефон экраном к потерявшему надежду парню. Но Эндрю, конечно, до конца верил, что это блеф.
Из динамиков последовал механический, словно говорящий робот, голос. Эндрю показалось, что все в этой комнате навострили уши, придвинувшись ближе телефону.
— Хотел поздороваться лично. Скорее всего, ты меня не узнал, но… я не расстроен, ведь даже не надеялся на это.
Сонный взгляд Эрика блуждал по телефону, даже не пытаясь идентифицировать говорящего.
И как же много Эндрю был готов отдать за то, чтобы хоть одним глазком взглянуть на того, кто захотел поговорить с Эриком. Голова была заполнена массой версий, связанными с личностью неизвестного, и каждая была отчаянней предыдущей. Все они сводились либо к стороне похитителей, либо к господину Веснински. То есть Рику может звонить заказчик, который и заплатил ему за вмешательство в жизнь Эрика. Либо это звонил человек господина Веснински… однако, как его люди так быстро добыли номер телефона похитителей, но не вмешались в самолично? А если… если они тянут время? Вдруг возникли какие-то проблемы и им нужно больше времени?
Боковым зрением Эндрю увидел, как Аарон наклонился к нему. Не отрывая взгляда от Эрика, брат прошептал так тихо, что Эндрю его еле-еле расслышал:
— Помощь скоро будет.
Эндрю как ни старался, не сумел сдержать облегчённого выдоха.
В телефоне послышался сдержанный смех, а после его заменил не обещающий ничего хорошего голос.
— Но знай, Эрик Веснински. Я клянусь, не сегодня, так завтра, я до тебя обязательно доберусь. И тогда-то ты мне заплатишь за все…
Если брюнет и испугался подобного предупреждения, то никак не показал этого. Брови Веснински дернулись вверх, и он, подняв руки, соединённые наручниками, отсалютовал двумя пальцами.
— Удачи.
Безразличный, равнодушный тон… да Эрик просто изверг. Кто-то добыл номер его похитителей, позвонил, изменил голос, ещё и по видеосвязи… небось замаскировался как-то. А в ответ получил ничего! Но Эндрю не было жалко того человека. Звонил-то он не чтобы счастья пожелать, а пообещать скорую расправу. Ну, или драку. Кто знает, кто знает…
Рик пару секунд смотрел на экран телефона, а после нетерпеливо убрал его в карман.
— Нас прервали, — он осмотрел лицо Веснински и, не поворачиваясь к Чизу, протянул к нему руку. Мужчина передал ему пистолет. — Ты ответишь только на один вопрос, а после я тебя отпущу.
— Многообещающее начало! — прокомментировал Аарон, сложив руки в трубочку.
Рик, сжав руки в кулаки, поймал взгляд Джо и молча кивнул в сторону Миньярдов.
Сердце Эндрю гулко застучало. Он на миг подумал, что его с братом приказали убить. Но, несмотря на повторяющиеся мысли: «Зачем им лишние трупы? Зачем ненужная морока? Планировали убить — сделали бы это сразу», его рвущееся на волю сердце было иного мнения.
Аарон, не справившись с испугом, бросил на Эндрю один извиняющийся взгляд. А он… он просто пожал плечами. С кем не бывает?
Джо сделал затяжку и, выдохнув облако дыма в сторону близнецов, начал говорить:
— А-ну заткнитесь по-хорошему. Как сказал Рик, мы — люди из высшего общества, но если будете капризничать… — мужчина положил на стол пистолет.
— Как-то неинтересно, — пробубнил себе под нос Эндрю. Он хоть и боялся этих людей, но… но не боялся. Не выглядела эта группа, как прирожденные убийцы.
Естественно, на своем веку Эндрю не много видел безжалостных убийц и тиранов /: а Николас? Забыл про него, что ли?)):/, однако никто из этих людей, кроме мужчины-тату (ой, Миньярд посчитал, что тот случайно в их компашку попал. Вот и все), и пальцем к ним не притронулся. Только обездвижили, несколько раз пригрозили пистолетом, Эрика чуть не задушили и врезали в лицо. Господи, для Эндрю подобное звучит нормально. До какой жизни он докатился?
Но его размышления прервал, на удивление, ласковый тон.
— Ты выглядишь, как хороший парень, — Рик, наклонившись к Веснински, приподнял дулом пистолета его подбородок. — Удивишься, если скажу, что и мы тоже?
В ответ последовал такой знакомый и одновременно чужой безразличный взгляд в никуда.
— А жаль. Мне хотелось бы понаблюдать за твоим поведением побольше… — Рик склонил голову набок.
Прошло мгновение, и… Веснински заговорил. Эндрю не знал, что переменилось, по этой причине он не знал, радоваться ему или плакать отсутствию былого равнодушия в тоне брюнета.
— Да, конечно удивлюсь, если вы, — он обвел головой комнату и всех в ней присутствующих, однако даже не глянул в сторону братьев Миньярд, — на самом деле хорошие люди. Я знаю, что вам плевать на слова ребенка, но какого хера этот мир начал настолько стремительно катиться к чертям? Вы, взрослые люди, взяли заказ: поймать ребенка. Ребёнка, — Веснински без страха отодвинул руками от своего горла пистолет, Рик, что удивительно, не противился и, не испытывая ни капли смущения, будто Эрик на обычном школьном празднике выступает с предвыборной речью на роль старосты, продолжил: — Вы знали, что мне четырнадцать? Хоть кто-то из вас знал? Мне всего четырнадцать, а меня уже несколько раз пытались убить… — Веснински медленно вдохнул… выдохнул. — И, что самое обидное, в большинстве случаев — собственный отец, — на мгновение его лицо заполнила нескрываемая боль, но он быстро сморгнул ее, и теперь было непонятно, это на самом деле произошло или просто игра воображения. — Так почему этот мир до сих пор катится к чертям, если существуют такие «хорошие» люди, как вы? Вы ведь сказали, что хорошие. Или те слова были очередной ложью, которая стала любимицей среди взрослых?
Эндрю не ждал подобной реакции, но на некоторое время воцарилось молчание, прерываемое лишь посвистыванием ветра и громом улицы.
Джо затушил сигарету, бросив ее на пол, и с другого конца кафе произнёс:
— Миром правят деньги. Сейчас ты не найдешь почти никого, кто бесплатно предложил бы тебе руку помощи. У каждого свои проблемы. Какой толк помогать кому не попадя?
— Какой толк жить, думая лишь о себе? — спросил Эрик.
Джо покачал головой из стороны в сторону, напомнив какого-то старца из фильмов, готовящегося сказать мудрые слова. Только бороды для полноты образа не хватало.
— Ради семьи, ради детей. Но вообще, сомневаюсь, что это я должен объяснять тебе подобные вещи, — покосившись на Веснински, ответил мужчина. Он посмотрел на Рика и вздернул бровь. — Если он нам не даст нужную информацию, то нас всех прикончат. Ты помнишь?
Рик молчал, опустив голову вниз. Около минуты. А затем шумно выдохнул и тихо выругался.
— Только не говори, что ты пропитался сочувствием к мелкому, — неверяще изрёк Чиз.
— Я хоть сказал, что мне четырнадцать, но это не значит, что я мелкий, — пробормотал Веснински.
Его реплику проигнорировали все, кроме Рика. Он осознанно осмотрел Эрика и потянулся к наручникам брюнета.
— Ты что творишь? — встрепенулся мужчина-тату, хватая высокого за плечо. — Нам ещё нужно узнать информацию про особу из подвала.
— Убери руку, — почти что прорычал Рик. Мужчина-тату сразу же отскочил от него, будто получил удар в бок.
— Рик, сейчас не время быть благодетялеми и ты как никто другой это знаешь, — начал говорить Джо.
— Он прав, — неожиданно включилась в разговор до этого молчавшая Кэй. Она спрыгнула с прилавка и подошла к Рику, как бы невзначай положив руку ему на плечо. — Ставки слишком высокие, мы не можем настолько рисковать.
Рик смотрел в глаза Эрику. И Веснински не отвечал ему ни безразличием, ни равнодушием, ни даже злостью.
Только удивление.
— Я понимаю, но… — внутрення борьба Рика внезапно закончилась, он убрал пистолет. — Что ты знаешь про человека, которого Николас Веснински держит у себя в подвале?
Эндрю вытянул голову, присматриваясь к Эрику. Ему было очень интересно увидеть настоящую реакцию брюнета на этот вопрос, а не то, в чем он сейчас попробует убедить остальных.
И Миньярд не ошибся. Эрик уверенно склонил голову набок. Но руки его были все время сжаты в кулаки.
— Вы меня разочаровали. Я думал, спросите про работу отца, о которой я ни слухом, ни духом, но нет. Что ж, отвечу честно: я ничего не знаю об этом… человеке. Хотите верьте, хотите нет, однако если вы сейчас начнёте меня пытать, скажу наперед: я клянусь, некоторое время назад спрашивал у отца о том, кто вас интересует и получил в ответ слова, — Эрик постарался скопировать голос господина Веснински, все это время не прекращая выразительно изучать лицо Рика — видимо, пытаясь понять, верят ему или нет, — кхм: «Довольно странно, учитывая, что я об этом ничего не знаю» Все, — Эрик поднял руки к Рику. — Я ответил на ваш вопрос — отпускайте. А если быть прям точным-точным, то я ответил на два ваших вопроса. Напомню: второй про мое мнение о том, хорошие вы люди или нет.
Рик буравил взглядом Эрика, все остальные неосознанно или осознанно делали то же самое. Эндрю совсем не считал, что их отпустят. Как-то… слишком легко. Тем более, эти люди не получили ответ на свой вопрос. С какого перепугу им отпускать их?
— Интересно… — пробормотал Рик.
Кэй отошла от него и неожиданно вскрикнула:
— Он сбежал! Черт-черт-черт!
Рик вздрогнул и обернулся к ней, заглядывая за прилавок. Чиз повторил за ним.
— Вы упустили продавца? — Джо привстал, руками сжимая стол. Костяшки его пальцев побелели, словно состояли лишь из костей.
— Я… — начала говорить Кэй, её голос срывался на крик. — Я на секунду отошла и все! Он… Он… он минуту назад ещё был здесь!
Внутри Эндрю запылал малюсенький огонек надежды.
— Это полный пиздец! — мужчина-тату схватился за голову, бешеными глазами осматривая остальных. — Мы в полной жопе, парни! Он сейчас позвонит в полицию и нас закроют, а после убьют! Черт… чёрт…
Он так и продолжил бормотать что-то себе под нос, пока Рик выкрикивал команды, осматривая другую сторону прилавка в поисках продавца.
— Бин, закрой свой рот или я сам сейчас это сделаю! — удивительно, однако это сработало — мужчина-тату приложил руку к лицу и пару раз ударил себя по щекам, после этого прийдя в чувство. — Джо, на тебе основной выход! Чиз, следи за двумя мелкими и… нет, — Рик выпрямился и остановился. — Нет, переведи всех детей сюда, за прилавок, а после, — Рик повернулся к Чизу и, с подрагивающими от гнева желваками на шее, добавил: — Если хоть на секунду отвлечешься от них — лично тебя прикончу.
На Кэй он даже не посмотрел и, достав пистолет, двинулся к двери за прилавком.
— Ух ты, всё становится только интереснее, — язвительно сказал Эрик, которому мужчина-тату помогал вставать. Но после этой реплики тот резко убрал руки, и Веснински завалился на спину. Стена, к счастью, помогла ему не упасть. Брюнет даже не обратил на это внимания и опустил взгляд на свои скованные ноги. — Я прошу прощения, но если вы не снимите наручники, то следующие три года вам посчастливится наблюдать за пингвином, живущем в искусственных условиях.
— Если мы их снимем, у вас появится прекрасная возможность сбежать. Мы не идиоты, чтобы рисковать подобным, — Чиз снял кепку, провел дрожащей рукой по волосам и несколько раз вдохнул. Минутой позже он пошел к братьям Миньярд. Эндрю уже стоял, помогая вставать брату.
— Это слишком унизительно, вы не считаете? — снова попытался Веснински. Он медленно двигался в сторону прилавка, кое-как переставляя ноги.
Кэй, что стояла рядом, до сих пор не двигалась. Эндрю мог поспорить — она пыталась сдержать слезы обиды.
Братья Миньярд принялись двигаться к назначенному месту под пристальным наблюдением Чиза. Эрик, как назло всем остальным, шел максимально медленно, переставляя ноги со скоростью полумертвой черепахи.
— Шевелись давай, олух, — подгонял его Бин — мужчина-тату.
Эрик остановился, выпрямив плечи. Эндрю случайно засмотрелся в его сторону, затормозив. В позе Веснински не было того безразличия. Ни намека на слабость или повиновение.
— Бин, подумай своей головешкой. Кто из нас тут олух? Тот, кто работая в команде, упустил скованного наручниками человека или тот, кто сумел навалять тебе, а?
Мужчина топнул ногой и угрожающе достал пистолет.
— Ещё раз ляпнешь что-то подобное, и я проигнорирую приказ Рика не прикасаться к тебе…
— Да перестань ты к нему лезть! — рявкнул Джо. — Не веди себя как детсадовец, у которого забрали любимую игрушку. Лучше следи за ним получше!
Эндрю не успел обрадоваться колким словечкам Веснински, означающим, что Эрик постепенно приходит в норму, как его привлекли слова Джо. Миньярд вместе с братом дошли до прилавка, Чиз заставил их занять место, где совсем недавно находился продавец, и тогда-то у них появилась возможность повернуть голову в сторону выхода. Там, сидя на коленках, Джо усиленно работал над чем-то, что лежало в сумке.
— Постойте, я устал, — Веснински завалился на ближайший стул, так и не дойдя до «конечной».
Бин сжал руки в кулаки. Он уже убрал оружие, видимо, от греха подальше и теперь еле сдерживал ярость.
— Джо! Он слишком наглый! Как таких детей земля носит?
«Это он ещё не наглый, а милый и послушный!», — мысленно ответил Эндрю. Он облокотился плечом о небольшой шкафчик за спиной, стоя рядом с Аароном. Теперь они с братом могли держать все помещение в поле зрения.
«Надзиратель» Миньярдов в это время отошёл к Кэй и принялся с ней о чем-то перешептываться, отводя за руку в сторону той двери, где скрылся Рик. Эндрю сомневался, что эти люди не знакомые. Они хоть и создавали впечатление персон с разными судьбами, разными проблемами и путями, но Эндрю до сих пор ощущал у них что-то общее, точку пересечения. однако никакой конкретики. И это слегка настораживало, в равной степени интригуя.
— Боже, да просто встань, подойди туда, куда тебе сказано и там сядь. Что здесь такого сложного? — похоже, мужчина-тату потерял всякую надежду заставить Веснински двигаться грубой силой или оскорблениями, из-за чего решил перейти на упрашивания.
Эндрю повернулся к брату и шепотом произнес:
— Ставлю сотню на то, что в течении следующих десяти секунд он опять попробует избить Эрика.
Кончик губы Аарона дрогнул, и он возразил:
— Сотню на пять секунд.
Джо с другого конца помещения кашлянул и обвел строгим взглядом братьев. Эндрю поспешно опустил голову, не понимая, как их услышали. Это же… невозможно!
— Его бесит сам факт того, что он тебе повинуется, — ответил за Эрика мужчина, а после продолжил заниматься своим делом.
— Конечно, — Веснински, устало вздохнув, встал на ноги и поплелся в сторону прилавка. — С какого перепугу я должен тебя слушаться? Ты ведь настолько тупой, что тебе пришлось разъяснять, по какой причине я тебя не слушаюсь, — он победно усмехнулся… нет, даже оскалился, продолжая ме-е-едленно двигаться. Но почему-то спиной к Бину, что было довольно опасным, учитывая то, насколько это его разозлило.
Не прошло и четырех секунд…
Шутка.
Не прошло и трёх секунд, как мужчина-тату не выдержал и с размаху ударил Эрика.
Загривок у Эндрю вздыбился, ему показалось, его тело полностью покрылось мурашками, будто это ударили не Веснински, а его самого.
Тело брюнета накренилось, напомнив излюбленную игрушку — неваляшку, но, даже несмотря на усилия удержаться на ногах, наручники изрядно помешали этому делу. Через миг с громким: «Ах ты старый хрыщ!» /: P. S. Бин на самом деле не старый (:/ Эрик завалился на бок, сбивая с пути рядом стоящего Чиза и слегка задевая женщину Кэй.
Мужчину припечатало к стене не маленьким телом Веснински. Кепка Чиза полетела на пол. Он прошёлся по паре грязных матерных словечек, отталкивая от себя шатающегося Эрика.
— Без рукоприкладства! — брюнет сморщился, слегка сгинаясь, будто от боли в животе. Явно не притворяясь. Он пару раз моргнул, и Эндрю поспешил к нему на помощь, не дожидаясь, пока Бин начнет своими «действующими методами» подгонять Веснински.
Кэй отошла в сторону, увлеченная внимательным осмотром Чиза, хотя Миньярд был уверен: мужчина не так уж и сильно пострадал.
Эндрю уже довел Веснински до того места, где раньше стоял сам, как его привлекло то, насколько сильно Эрик прижимал руки к животу… бисерина пота скатилась по виску брюнета. Неожиданно он разжал пальцы, протянув Эндрю что-то маленькое и напоминающее.
«Ключ.»
Эрик навалился на Эндрю, и тот его еле удержал, благо с вовремя подоспевшей помощью брата. Но через короткий миг Веснински окончательно расслабил ноги, заставив парней аккуратно опустить его на пол.
Эндрю замер, рассматривая сжатые челюсти брюнета, и вздрогнул от неожиданно гневного голоса.
— Какого хрена происходит?! Неужели так сложно вести себя ПРИЕМЛИМО? — на последнем слове гаркнул Джо, резко переводя взгляд на открывающуюся за спиной Кэй дверь.
— Хорошо-хорошо, — Бин примирительно поднял руки, отступая на шаг дальше от стойки, за которой сейчас сидели Свита и Эрик.
Дверь распахнулась. В комнату влетел Рик, скоростью и маневренностью напомнив беспилотник. Он поднял руки. У него было лицо человека, встретившегося с армией зомби.
— У нас есть три секунды на то, чтобы.!
Прогремел взрыв. Эндрю инстинктивно присел на пол, прикрыв голову руками. Барабанные перепонки готовы были взорваться, в глазах начали мелькать звёздочки. В лицо ударил поток воздуха — даже непонятно откуда, и Миньярд, краем сознания понимая, что он теряет точку опоры, вслепую вытянул руку вперёд, хватаясь за стену.
Эндрю даже не успел надлежаще подумать о том, что именно только что произошло, как со стороны входа прозвучал голос. О боги, он никогда не подумал бы, что будет настолько рад слышать эту… персону.
— Ну что, сучки, батя в здании! — звучало как никогда иронично, ведь говорила женщина.
— Ну вот опять… — второй голос — уже мужской и не менее знакомый.
— Работаем!
Эндрю разлепил глаза, пытаясь отделаться от мутной дымки перед глазами. Неожиданно предметы вокруг обрели фокус, и Эндрю поспешно отпрыгнул назад, поздно осознав, насколько близко к Веснински он только что находился. Почти вплотную, почти прижав к стене. Брюнет медленно поднял веки.
И кожа Эндрю покрылась мурашками. Воспоминания о дне похищения Веснински выползли из своих нор. Они ведь сидели в том же положении, только на улице. Был мороз, шрамы Эрика и… бессмысленные надежды Миньярда. Черт, как же мало времени прошло, а кажется… несколько лет. Но ладно! Все в прошлом! Да? Да. Конечно…
Что-то мокрое капнуло на пол возле Эндрю. Он встрепенулся, отвел взгляд от Эрика и поспешно вытер глаза. Какого черта он раскис? У него в руках ключи от наручников, а он тратит время на… на чувства. Они и подождать могут. Миньярд, не теряя больше ни минуты, потянулся к наручникам Веснински — сначала на ногах. Закончив с ними, принялся расправляться с теми, которые закрепились на руках.
«Только не смотри ему в глаза. Только не в глаза. Только не в глаза…»
Если он сейчас поднимет голову и произойдет то, чего он так сильно опасается, обязательно прольет ещё не одну горсть слез.
Миньярд, сцепив челюсти, пытался совладать с дрожью в руках и снять эти чёртовы наручники! (А ведь она тоже напоминали ему о дне похищения Веснински. Мир устроил подставу, понятно) То ключ не попадал в замок, то руки Эндрю не могли нормально схватится за него — пальцы были чересчур потные. Эрик ни с того, ни с сего вздрогнул, когда Миньярд снимал наручники с рук брюнета, и пепельноволосый все же не сумел не поднять на него взгляд.
Светло-карие, с золотистым ободком глаза Эрика готовы были растерзать Эндрю на мизерные ошмётки и ему пришлось собрать всю свою силу воли, дабы не отшатнуться от сидящего перед ним человека. Слишком… больно. Он поспешно повернулся к брату и заставил себя выбросить мысли об Эрике.
— Хэй-хэй-хэй, птички, вы где? — сквозь завесу пыли, которая окружала все вокруг, прорвался женский голос. Это была не Кэй.
Миньярд выругался. Он хотел не думать ни о чем, кроме скорого снятия наручников и спасителей, что пришли избавить его от компании Рика, а мысли то и дело возвращались к Веснински…
Прозвучал выстрел, Эндрю от неожиданности выронил ключ. Благо осталось снять наручники только с него. Конечности Аарона и Веснински теперь были свободны.
Миньярд-старший как раз начал молча шарить руками по полу в поисках потерянной вещицы. Эндрю принялся ему помогать… боже, как же он хотел избить себя за такой неряшливый поступок. Если бы не это, он сейчас не сидел бы на полу, пытаясь вслепую разглядеть что-то в среди пыли и… руки.
Эндрю отпрянул, зажав рот, и чуть не вскрикнул, когда другая — потная и намного больше его ладошки — схватила его за горло.
Его желудок подпрыгнул от неожиданности, сердце же наоборот — ушло в пятки. На короткий миг в голове возникла такая головная боль, что захотелось завопить со всей силы.
— Молчать, — низкий мужской голос похожий на… кто же это был? Чёрт, Миньярд забыл его кличку.
Чиз.
Миньярд начал брыкаться, извиваться, напоминая змею, пойманную в удавку. Руками, которые до сих пор были скованны наручниками, он ухватился за явно крепкую ладонь захватчика и, повторив маневр Эрика, который недавно провернул этот трюк с мужчиной-тату, оттолкнулся от конца прилавка, намереваясь завалить противника… который не был Бином. Этот намного умнее. Он ударил сразу, не решаясь дождаться пока Эндрю сделает ответных ход. И удар этот пришелся в голову.
Вспыхнула боль, среди непроглядной тьмы снова замерзали звездочки. Эндрю не успел подумать. Не успел испугаться и не успел поговорить с Эриком, как потерял сознание.
. . .
— Отпусти мальчишку.
Эндрю подумал о том, что голос звучал слишком громко и пожелал, дабы сон изменился. Этот ему вообще не нравится.
Но вскоре мысль, бродившая на краю его сознания, неловко намекнула Эндрю, что это не сон, не ночные фантазии его мозга. Ощущения были, будто парня вырвало из «сна» металлическими щипцами. Голова раскололась надвое, будто была арбузом, по которому чересчур сильно постучали и продолжали стучать.
Поднял веки он с очень большим трудом и посчитал это плохим знаком.
Впереди стояло две размытые фигуры, но голоса-то были знакомы…
Эндрю вдруг почувствовал резкий запах крови, и его глаза неосознанно распахнулись на всю.
Трик и Амаранта в полном облочении и вооружении, с пистолетами в руках, наборами ножей на бедрах, в одинаковых черных кепках и таких же черных куртках. Для полноты и крутости образа не хватило только солнцезащитных очков. Эндрю опустил взгляд и понял, что он ошибся. На плече Амаранты была специальное местечко с… очками! Миньярд не мог даже словами описать, насколько он был рад видеть эту женщину.
Горло Эндрю до сих пор кто-то удерживал. Он не осмелился развернуться и проверить, кто именно посмел сделать это. Отчасти потому, что его внимание привлекло тело.
Дверь за спинами Трика и Амаранты была смята, стена потрескалась и частично обвалилась. Холодный, влажный воздух проникал внутрь, но и он не мог перебить разящего запаха крови.
Вот тогда-то Эндрю и посмотрел на залитый красной жижей пол… Миньярд поздно отвел взгляд, пытаясь стереть образ, который только что увидел. К горлу подступила желчь, и он дёрнул руками, чтобы прикрыть рот, но его отдернули.
— Не двигайся и выживешь, — произнес Чиз, слегка усилив свою хватку.
Эндрю сейчас не выдержит. Он ощутил, словно ему в лёгкие напихали ваты. Кровавое мессиво — всё, что осталось от Джо, который в последние минуты жизни сидел у входа. Но что произошло? Однозначно взрыв. Наверное, Трик решил и в этот раз подкинуть гранату похитителям?
Но откуда он мог знать, что этой же гранатой не зацепит тех, кого нужно было спасать? Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.
— Вы сейчас опустите пистолеты или я пристрелю этого парня! — прокричал Чиз, и Эндрю заметил боковым зрением, что другой рукой мужчина держал пистолет.
— Полегче… сученыш, — Амаранта оскалилась и встретилась взглядом с Эндрю. Если ему не привиделось, она.
…улыбнулась?
Стеклянное окно справа с оглушающим звоном разлетелось на сотни осколков, и хватка мужчины в миг испарилась. Будто он испугался грохота. Как нелепо! Эндрю, не упуская момент, отпрыгнул в сторону, поворачиваясь к мужчине лицом. Несмотря на маленькие молоточки, что до сих пор били его по голове, он сунул руку в рукав за ножом. И отропело замер.
Чиз упал на спину. Раскрытые глаза смотрят в одну точку, рот разинут в предметном крике. А голова… Миньярд стоял не с той стороны, с которой в мужчину выстрелили, но лужа крови с каждым вдохом Миньярда увеличивалась и увеличивалась.
О чёрт.
Слева от двери, забившись в угол, сидела напуганная девушка. Кэй. От ее былой красоты не осталось и следа — грязная, с порванной одеждой и безумным взглядом она смотрела в сторону Джо, зажимая руками уши. Она была безоружна, ее лицо оставалось невозмутимым, если не считать глаз, наполненных бешеным отчаяньем.
Эндрю никогда не забудет этот день. Отвратительно. Он шатнулся, и голова разразилась новой вспышкой боли.
— Цел? — за руку Миньярда придержал Трик, но он не реагировал.
Слишком много боли, страдания и… смертей. Несмотря на действия этих людей, ему было до глубины души жаль их. Жаль Джо. Жаль Чиза. Жаль Кэй. Где же Рик? Куда запропастился командир из группы? Неужели сбежал? Если это так, то Эндрю был готов лично выследить его и как провинившегося щенка ткнуть лицом в…
Сука.
Ноги Эндрю окончательно подогнулись, но его поддержали сильные руки мужчины.
Потрясение, напоминающее тот удар в голову от Чиза. Эндрю испугался. Он испугался своих мыслей. Неужели он готов… пойти на такое зверство? Нет… Нет! Это ошибка. Те его мысли — просто ошибка, мозг переработал и сгаряча «ляпнул» подобное желание. Он не хотел быть монстром. Не хотел…
Он получил пощечину. Резко. Неожиданно. Кожа начала гореть.
Перед Миньярдом стояла Амаранта, прожигая его своим словно раскалённая кочерга взглядом.
— Где Эрик Веснински, где Аарон?
Миньярд обернулся туда, где видел их в последний раз.
Тишина.
За прилавком лишь мерно оседала пыль, безмолвно покрывая и без того грязный пол вопросами и тайнами произошедшего.
. . .
[1] — песня «Смерть луны» Asper X