Жизнь, что скрыта под маской

А а р о н  М и н ь я р д  1 4  л е т

3  ч а с т ь

Аарон всегда считал себя в какой-то степени лучше остальных. Очередная похвала от учителей после великолепно выполненного домашнего задания; ожидаемая победа на каком-то конкурсе, сулящем неплохие призы; табель, усеянный одними лишь пятёрками. Многие, узнав о его достижениях и успехах, говорили, что ему выпадет неплохое будущее с блистательной карьерой и финансово-обеспеченной жизнью. Родители, пускай и не в такой откровенной форме, но тоже твердили ему об этом.
И про ответственность за брата, что была положена на него с самого рождения, и про превосходство над ним.

Он верил им.

Пока эта вера не превратилась в нож, который ему вонзили в опасной близости от сердца.

В нём до сих пор сидит та его часть, прозванная «Перфекционистом», старающимся изо всех сил угодить окружающим, доказав подобным образом свою значимость, свою не бессмысленность, свою важность…

Она всё ещё не опускает рук, из раза в раз пытаясь кричать о том, что Аарон достоин развиваться, узнавать новое, строить планы на будущее. Он достоин жить!

Или всё же нет?..

Ему поставили одну цель: следить за сыном Веснински. Поручили ему безопасность одного единственного человека… И к чему это привело? Он стоит и смотрит на бездыханную фигуру Эрика.

А ведь ещё пару часов назад он видел его живым…

Знакомое пальто небрежно валялось на теле брюнета, будто он являлся не значимой мушкой, на которую случайно набросили единственное, до чего руки дотянулись.

Аарон был одним из последних людей, кому посчастливилось застать Эрика живым…

Будто по команде изнутри его начала съедать вина… За все неверные решения, принятые в прошлом. Начиная с молчания во время экзаменов господина Веснински с парнем «Э», заканчивая сегодняшней выходкой. Ему стоило пойти вместе с Эриком в раздевалку за той чёртовой книгой! Но вместо этого он предпочёл отдых в снегу… да он полнейший кретин!

— …Аарон Аарон, приди в себя, — настойчивый голос продолжал звать его… однако парень не хотел, не желал возвращаться в ту реальность, где он так сильно облажался, где его же собственные мысли об этом терзали изнутри, словно дикие волки, изголодавшиеся звери. — Видно, никогда трупов не видел?

А ведь он до сих пор не взглянул на брата. От осознания этого, он почувствовал, будто в сердце впились чужие руки, стискивая и разжимая его, словно чёртову игрушку антистресс. Ему не хватало силы воли напрячь мышцы шеи и повернуть голову, даже мельком посмотрев на близнеца.

Он не вынесет той боли, что принесёт ему реакция Эндрю.

Одни мысли об этом являлись для него, как прикосновение раскалённого ножа. Мучительные, жгучие, нестерпимые…

— Убили совсем недавно. Повреждена плечевая… артерия, — Аарон вытаращился на Амаранту, отодвигающую край пальто ногой, чтобы рассмотреть тело получше. Он был готов закричать от накативших на него враз эмоций, однако… рот не слушался. Он словно являлся прикованным к стене заложником собственного тела, отказывающегося как-либо двигаться. — Но всё равно порез уж очень кривой. Думаю, что это было спонтанным решением… и, к счастью, не особо удачным для жертвы.

Аарона тяжёлым плащом накрыло ощущение, словно его столкнули с обрыва и он начал падать. Полёт не приносил удовольствия — ни капли. Он лишь невидимыми молотами выбивал из его груди воздух. А Амаранта и не собиралась останавливаться…

— Но знаешь, несмотря на корявый порез, сделано достаточно неплохо, — она усмехнулась. — Птенчик постарался. Он знал, куда целиться.

Аарона прошибло током, по телу прошёлся разряд, и он резко втянул сквозь зубы воздух, а после, неожиданно для себя, выпалил:

— Чей это труп?

Амаранта вскинула бровь, её липкий взгляд прошёлся по Аарону с ног до головы — он почувствовал его почти осязаемо, но, несмотря на это, продолжал не двигаться.

Женщина опять вернулась к телу, ногой касаясь лица, которое пепельноволосый просто физически не мог рассмотреть со своего ракурса из-за слишком густых волос и редких лохмотьев снега.

— Откуда мне знать, кто это? — Амаранта встряхнула руками, будто пыталась избавиться от невидимой грязи, и уставилась на Аарона, упавшего после её слов на колени.

«Он жив. Он жив. Он жив. Он жив.», — сердце грохотало в груди, а мозг неустанно продолжал повторять.

Поведение брюнетки, включающее презрительный «осмотр» тела, сначала повергло его в шок, ведь он думал, что перед ним Эрик. Какое же счастье, что это не так! Тем более, Аарона сбила с толку причёска, так схожая с той, что на голове Веснински-младшего… Да ещё и пальто. В тот напряжённый момент он не мог и помыслить о других вариантах, кроме самого наихудшего.

— Эндрю, — Аарон буквально выдавил из себя то, в чём сейчас жизненно нуждался брат. — Это не Эрик.

Он поднялся и на ватных ногах подошёл к до сих пор сидящему на коленях близнецу. Руки того сжимали снег, а голова была опущена.

— Эндрю… Эндрю, Эрик жив. Перед нами не он… мы не знаем, что с ним… но он точно жив… Я знаю, я… уверен, — Миньярд-старший продолжал тихо повторять об этом. Конечно, о том, что их друг жив, он немного преувеличил, но сейчас его совесть сидела в уголке, помалкивая. Быть может, она понимала, насколько важно вернуть Эндрю надежду.

Он потянулся рукой к брату. Тому, как никогда, нужна поддержка. И Миньярд-старший готов её предложить, но… будет ли подобное уместным? Он не брал в учёт Амаранту и Трика, что-то тихо обсуждающих стоя возле трупа, — естественно, они могут помешать, тем не менее, какая-то его частичка была убеждена, что они так не поступят.

Но останавливали его как раз не свидетели. Эндрю — не тот человек, который готов принять любую помощь. Аарон, к сожалению, не знал, по какой причине у того появилась подобная привычка. И сейчас перед ним стоял важнейший выбор: он мог положить руку брату на плечо или просто постоять рядом в виде моральной поддержки. Каждый вариант подразумевал в себе немало положительного, но и рисков тоже. Аарон честно не знал, как поступить. Ведь сегодня брат подарил ему поддержку. Не будет ли несправедливым проигнорировать такой же шанс, но с его стороны?

Он мысленно подготовил себя к неблагоприятному результату, готовясь ко всему угодно, и, оставив кейс на занесённой снегом земле, аккуратно положил руку Эндрю на плечо. Ведь он всегда делал первый шаг. И каждый раз, когда его попытки сдружиться топтали, бросая в грязь, он поднимал их, очищал, полировал, предлагал снова и снова. Из раза в раз.

Почему же сейчас ему показалось, словно ему в грудь вонзили кинжал?

Эндрю грубо оттолкнул его руку, резко поднявшись.

— Блять, Аарон! Иди на хуй! — близнец не смотрел на Аарона — вместо этого повернул голову в противоположную сторону, пряча лицо.

Миньярд отпрянул от настолько грубого тона Эндрю и на пару мгновений завис, уставившись на Эндрю, не веря своим ушам.

— Чёрт-чёрт-чёрт! — близнец сжал рукой волосы на своей голове, а после надтреснутым голосом добавил. — Я догоню.

Он побежал в гущу леса, даже не обернувшись.

Аарон всеми силами попытался вдохнуть и выдохнуть поглубже, убрав этот надоедливый комок в горле. Правда пытался. Вот только его непослушным глазам было плевать на любые попытки предотвратить появления на щеках знакомых дорожек из солёных слёз. Он не хотел плакать, но прямо сейчас он это делал. Он не хотел доводить брата до подобного поведения, но пару секунд назад именно это и произошло. Он не хотел подводить того же Эрика. И где брюнет находился сейчас?..

— Бери своё добро и пойдём, а то распустил тут нюни… Кроме нас некому забирать сына господина Веснински. Так чего мы стоим здесь уже, — Амаранта многозначительно глянула на Трика. Тот поднял руку, посмотрев на часы.

— Семь минут.

— Именно. Мы потратили целых семь минут на разглядывание зловонного тела уже мёртвого человека, — Амаранта оглянулась на умершего и как ни в чём не бывало пошла дальше. — Слишком много чести, я считаю.

— На самом деле, мы и вправду немного отстаём, — добавил Трик.

Аарон не понял, как это произошло, но ему стало лучше. Словно с плеч сняли небольшую часть тяжёлой ноши.

Ничто не отменяло того факта, как Эндрю ушёл в лес, даже не оглянувшись на него, однако дышать и вправду стало легче. Он поспешно поднял кейс и шагнул за мужчиной с женщиной, что уже успели преодолеть поворот и шагали по следам шин.

Аарон соберёт себя воедино и поможет спасти Эрика. Он готов сделать для этого всё, что от него потребуется.

. . .
— Нет я не буду этого делать! — парень сидел на корточках справа от Амаранты, пока та заканчивала сборку своей винтовки.

— Если тебе показалось, будто мой тон был вопросительным — твои проблемы, — она подвинула оружие чуть ближе к деревьям, за которыми после небольшой равнины виднелся заброшенный домик, скрытый высоченными соснами.

Домик, где сейчас находился Эрик.

— Доставай снайперку и передай мне наушники, — Амаранта взглянула на часы, а после выругалась и заняла лежачее положение, придвинув оружие ближе к себе. — Пошевеливайся, мы опаздываем.

Аарон только вздохнул. Он понял, что у него нет выбора, ещё когда услышал наставления его временного «командующего».

« — Ты должен будешь лишить жизни людей, посмевших наглым образом выкрасть сына господина Веснински.

— Но я… я не могу…

— Аарон, никто и не говорил, что это просьба.»

Он и вправду не был готов к подобному. В самом начале, у машины, когда ему в поле зрения попал кейс с оружием, парень нашёл этому единственное подходящее объяснение, но предпочёл понадеяться на то, что его теория — лишь бред сумасшедшего.
К сожалению, он слишком догадливый сумасшедший.

Аарон никогда никого не убивал. Он даже не думал об этом. Не шутил на тему смерти. И он считал, что ни один человек не имеет права решать кому жить, а кому умереть. Все мы рождаемся и получаем шанс выбирать свой путь, свою судьбу. Порой сворачиваем не в ту сторону, совершаем совсем неправильные поступки, падаем, встаём и снова падаем, но даже это не означает, что кто-то может получить преимущество в виде возможности держать в своих руках жизни других, которые он в любой момент может оборвать.

Миньярд-старший стиснул зубы, всеми силами стараясь выбросить мысли о тех, кого он может в скором времени… убить. Парень подвинул к себе злополучный кейс и медленно, насколько подобное возможно, начал доставать содержимое. Пускай он и пытался сосредоточиться на сборке оружия, что неоднократно помогало ему прийти в себя и расслабиться на тренировках с отцом, сейчас каждое его действие было приправлено мыслью, что он делает всё это с целью убить живого человека… поднять себя на уровень выше, сделав тем, кто смеет распоряжаться жизнями других.

Когда снайперская винтовка была готова к зарядке, расположившись в прикрытых перчатками руках пепельноволосого, его вдруг накрыла удручающая волна тоски. Задумчивый взгляд парня блуждал по оружию, в тот момент, как голова была забита совсем другим.

«Отец ведь тренировал меня именно… для этого. И на уроках он уже знал, что мне придётся воспользоваться полученными знаниями.»

— Ушлёпок, шевели булками! Чёрт бы тебя побрал такого медленного. Где мои наушники?.. За то время, пока ты рассматривал свою «пукалку», я бы, не вспотев, успела уложить семерых! — Амаранта — живой комок нервов повернулась — к Аарону, послав самый разъярённый взгляд, который ему удалось повидать за всю свою недолгую жизнь.

— Наушники… — он проигнорировал откровенно бестактное сравнение его винтовки, что была значительно меньше, чем у его собеседницы, поэтому просто взял прибор, лежащий в кейсе Амаранты, и передал его ей без каких-либо ответных колкостей.

— Возьми и себе. Или на сегодня поставил цель оглохнуть? — она поместила на голову наушники, попутно включив их, и надела очки, ранее лежащие у её стройных ног. Когда дело было окончено, женщина устало повернула голову к Аарону. — Не притворяйся, что Викте… твой отец тебя ничему не обучил. Подобное враньё со мной не пройдёт, я тебя уверяю, поэтому не трать время, которого у нас и так в убытке. Вместо этого готовься к стрельбе. У тебя минута. Время пошло.

Наверное, только ограничение во времени и заставило Аарона начать шевелиться. Пускай, он не умел создавать вокруг себя пузырь, не пропускающий тревожные мысли, и действовать наперекор волнению, это не помешало ему за отведённую минуту полностью экипироваться, начав заряжать свою поношенную винтовку.

— Медленно! — рявкнула Амаранта в наушник, отчего Аарон невольно вздрогнул. Он как раз закручивал колпачок казённика, когда в его плечо прилетел небольшой по размеру, но достаточно увесистый снежок. — Учти, в следующий раз я буду использовать что-то потяжелее обычного снега.

Миньярд не хотел допускать следующего раза. Он ускорился и закрутил колпачок до упора, а после сложил винтовку. Парень лёг на живот, заметив, что звуки из окружающего мира, несмотря на активные наушники, заглушающие громкий шум и увеличивающие тихий шелест, исчезли. Будто сама природа затаила дыхание.

— Мы на месте, — мужской голос, что в наушниках, оказался ещё более хриплым и басовитым, словно его собственник — шестидесятилетний старик, знатно испугал Аарона. Миньярда, если честно, уже начинала бесить его неустойчивость к неожиданным вещам. Он поднялся, глянув вправо, дабы попытаться рассмотреть русло пересохшей реки, тянувшееся параллельно его телу с севера на юг. Но, как бы он старался, берег был слишком крутым и, несмотря на отсутствие воды, дна, по которому сейчас шли Трик и Эндрю, никак не выходило рассмотреть. К тому же, небольшой арочный мост, сделанный из камня через реку, мешал обзору. Трик прервал затянувшееся по неизвестной Аарону причине молчание. — Что у вас?

— Теперь мы готовы, — Амаранта дёрнула головой, бросив в Аарона одним неодобрительным, словно она заметила его на какой-то пакости, взглядом.

— Итак. Три… — мужчина начал считать.

Аарон затаил дыхание, ожидая.

— Два…

В него невидимым молотом влетело осознание: он ведь не знает, что именно должно произойти, когда Трик закончит отсчёт.

— Один…

Но времени спросить уже не оставалось.

— Поехали!

Сначала донёсся далёкий свист, а после громыхнул взрыв, последовавший из наушников, и крыльцо хижины на мгновение озарилось огнём, разлетаясь в дребезги. Аарон приоткрыл рот от удивления, рассматривая ущерб, нанесённый гранатой Трика. Пострадало не только крыльцо, но и ближайшее к нему помещение, в котором могли находиться люди. Мог находиться Эрик.

— Вижу троих, приходят в себя, их придавило ошмётками дома. Следите за обстановкой, — произнёс Трик, появляясь на горизонте. В руках мужчина держал пистолет, направленный на развалины. К ним он и приближался.

Аарон постарался принять как можно более удобную позу, игнорируя мешающие мысли. Парень чуть сильнее поджал колено. Теперь удобно. Он придвинул приклад ближе к себе, упираясь в него плечом, когда как взгляд был направлен в прицел.

«Какая же эта ситуация отвратительная.»

До слуха Аарона донёсся смачный металлический звук зарядки винтовки Амаранты, и через мгновение прогремел выстрел. Всё нутро Аарона сжалось и его обдало волной жара, даже несмотря на расстояние между ним и женщиной.
Он повернул винтовку чуть в сторону, рассматривая, попала ли пуля в свою цель.

Попала.

Он отвернулся от прицела сразу, как только заметил безвольно падающее на землю тело.

— Следующий твой, — опять последовала перезарядка. Миньярд посмотрел на Амаранту. Двигалась она, словно выполняла движения из замудрёного танца. Точные, элегантные, беспощадные… и смертельные. Ни намёка на слабость её пола или сомнения.

«Следующий твой…»

Он понял, кому это адресовалось.

Но заглянув в прицел, вся его решительность помочь операции по спасению Эрика исчезла, словно её никогда и не было.

Возможно, это правда: Аарон просто создал образ спокойного и рассудительного, когда как внутри него сидел всего лишь напуганный мальчик, что будет вечно бояться остаться в одиночестве. Если первый проиграет, то Аарон сгниёт в коконе из ненависти и отвращении к себе за свою же ничтожность. Он не хотел такого исхода.

— Стреляй! — женский голос, которому удалось вытянуть Миньярда из размышлений.

Он не желал никого убивать.
Подвинул голову к прицелу и заглянул в него, заметил человека, наполовину придавленного обломками, с пистолетом в дрожащих руках.
Навёл винтовку.
Вдохнул, прицеливаясь, и… на выдохе сжал палец, нажимая на спусковой крючок.

Не будь на нём наушников, уши бы заложило. Лежащий рядом снег отбросило в разные стороны, а отдача заставила плечо знакомо заныть от боли.

— Дерьмо! — через мгновение рука жертвы, сжимающая пистолет, упала сразу после гулкого выстрела Амаранты. — Немедленно сними наушники!

Аарон послушался, пытаясь не встречаться с ней взглядом.

— Подними глаза, ублюдок, — в руках женщины был нож, который она прижала к горлу Миньярда и присела рядом с ним. Его посетило непреодолимое желание исчезнуть, но он послушался. — Объяснись. Какова причина промаха? Посмеешь врать и я сделаю так, чтобы следующую тренировку по стрельбе проводил не Вик… чёрт, не твой отец, а я. Хочешь этого — кивни. Не хочешь — пристрели следующего. Не сделаешь — и я добьюсь своего. Услышал меня?

Слишком много информации, а голова Аарона сейчас пустовала, напоминая воздушный шарик.

— Я… плохо настроил прицелы… и… я… попробую нормально сделать, — только и сумел выдавить парень, стараясь игнорировать лезвие, впивающиеся в нежную кожу.

— Неправильный ответ, — она сильнее прижала его к земле ножом, Аарон вскрикнул, хотя и отчаянно не желал делать подобное при ней.

— Я… не могу пообещать… — он стиснул зубы и сжал руки в кулаки.

— Ты сейчас же убьёшь следующую цель. Если нет, на следующей тренировке тебя будет ждать сюрприз, — Амаранта надела наушники.

Аарон сделал так же.

— Поправь прицелы, — она перезарядила винтовку.

Аарон повторил за ней, после этого послушно выполнив приказ. Это занятие забрало больше времени, но парень даже не заметил подобного. Он молча занял удобную позицию лёжа. Одна его часть отчаянно кричала, что, во благо себя, он должен промазать. Когда как другая была чуть иного мнения.

Раздался выстрел.

И по телу Аарона прошла дрожь.

— Чёрт! — это был голос Трика.

Аарон поднял голову, вглядываясь туда, где несколько секунд назад стоял мужчина. Его там уже не было. Пепельноволосый в панике начал вглядываться в деревянные обломки, среди которых теперь мог лежать Трик.

— Думаю, северо-восток, снайпер. Он мне мешает. Его нужно убрать, — Аарон облегчённо выдохнул, услышав знакомый голос мужчины.

Амаранта выругалась, слишком грязно как для девушки, но, в целом, приемлемо, как для убийцы.

— Третий в обломках? — спросила она.

Опять громыхнул выстрел.

— Он не помеха, — ответил Трик. Из наушника послышались приглушенные звуки неизвестного Аарону происхождения, словно говорил тот, кто стоял от мужчины слишком далеко, чтобы его было слышно, однако недостаточно далеко, чтобы не слышно. — Чё… чёрт, Эндрю…

И связь оборвалась.

— Трик! — позвала его Амаранта, но, поняв через пару секунд молчания, что ответа не последует, она ударила рукой по снегу и, перейдя на шёпот, произнесла. — Аарон. Убей снайпера. Эндрю в опасности.

Эти слова были подобны стреле, которая до краёв наполнила его тело решимостью и непоколебимостью. Пепельноволосый никак не мог сказать, что весь страх исчез, унесённый ветром, однако теперь тот не мешал ему действовать. Цель слишком высока, а трусость лишь затуманит ему разум.

Он потянулся рукой к кейсу, где возле патронов лежал бинокль. Аарон бросил только один встревоженный взгляд на Амаранту, пока та искала снайпера, однако решил не отвлекаться.

«Северо-запад, справа от хижины, аж за мостом…», — он осмотрел небольшое холм на другом берегу осушенной реки, усеянный редкими ёлочками, всеми силами пытаясь отыскать цель. Это его задание, которое он пообещал себе выполнить. Он защитит брата, чего бы подобное не стоило.

Но судьба, похоже, не поддерживала настрой Аарона: несколько минут активных поисков не принесли ничего, кроме слабой пульсации в висках и отяжелевших век, всё громче с каждой секундой умоляющих Аарона прикрыть уставшие глаза. Пепельноволосый мог поклясться, что осмотрел весь этот чёртов «северо-запад» и сумел увидеть даже кролика, снующего возле одного из деревьев, но ни намёка на присутствие человека. Если чудеса и случаются, сегодня Аарон был явно вне списка претендентов на них.

Парень убрал бинокль в сторону и, выпустив уставший вздох, стал массировать виски \: нет, не виски, а виски:\ Он будто плавал в море из беспомощности, растерянности и грусти. Сейчас нужно дать глазам немного передышки, а после продолжить искать человека. Если повезёт, он найдёт что-то помимо одинокого кролика.

Аарон распахнул глаза.

Он будет искать человека в месте, где рядом снуёт дикое животное? Разве те не должны бояться людей? Или, возможно, тот пушистик — исключение, которое привыкло к людям? Такое, естественно, возможно, однако… почему тогда кролик или заяц бегает в лесу один? А, может, он всё-таки дикий?..

Аарон выдохнул, пытаясь таким образом избавиться от кучи мелких мыслей, заполнивших его голову. Один вдох и ещё один выдох. Морозный воздух обжёг его горло, но холод без преувеличений помог ему думать ясно.

«Снайпер не там…», — мысль, что начала греметь в его голове, словно колокольный звон.

Мысль, что заставила его подняться на локтях и начать оглядываться. Он рассматривал окружавший его пейзаж, но сейчас парня не привлекали ни холмы, укрытые белыми соснами, что простирались на другом береге за мостом, ни небо, закрытое непроглядной пеленой из облаков. Только признаки снайпера, только признаки его правоты. Парень искал возвышенности, откуда легче всего следить за окружающей обстановкой. На северо-западе и вправду был «удобный» для работы снайпера холм, превосходно подходящий на роль наблюдательного пункта, где без труда человек мог спрятаться среди редких деревьев. Но если повернуть голову вправо, с противоположной стороны от моста, то в поле зрения попадала ещё одна возвышенность… да, она была ниже в сравнении с первой, менее заметной, но не безнадёжной. Аарон потянулся за биноклем, сосредотачиваясь на своей идее. Он даже боялся дышать, словно это действие могло всё как-то испортить.

Миньярд не кричал от радости, когда его взгляд привлекло еле заметное движение ветки среди сваленных в кучу ёлок, присыпанных значительным слоем снега. Только присмотревшись, он различил короткую палку, слегка высунутую из кучи, и небольшую щель среди веток.

В этот раз он не медлил: одним резким движением поднял винтовку и поставил её справа от себя, направив на цель. Нажал на рычаг, открутил крышку, достал гильзу, вложил новый патрон, закрутил и взвёл ударник. Его оружие готово, но готов ли Аарон?

На самом деле, нет.

Но мысли, что с Эндрю произошла беда или… чего похуже… Он не мог сидеть сложа руки, зная, как в будущем будет жалеть о бездействии.

Миньярд подкрутил прицелы. Ведь в этот раз он не имеет права на ошибку.
Приняв оптимальную позицию, лёжа на животе, он придвинул винтовку ближе к себе, удобно обхватывая приклад оружия. Указательным пальцем удерживаясь за спусковой крючок. Он наполнил грудь воздухом, а после выдохнул. Закрыв левый глаз, правым прицеливался.

Вдох…

Он не моргнёт. И не пожалеет о содеянном.

Выстрел.

Он стиснул зубы. Плечо опять обожгло немедленной отдачей. Аарон хотел потянуться рукой к биноклю, но его не оказалось на земле.

Амаранта стояла по другую сторону от него, используя этот самый бинокль. И, наверное, оглашения никаких оценок он не страшился сильнее, чем её вердикта.

— Ты до жути мелкий и трусливый… — он, не двигаясь, смотрел туда, где заметил вражеского снайпера. — Но не бесполезный. Можешь, когда захочешь.

Он облегчённо выдохнул. Какая-то его часть обрадовалась победе в этом раунде.

Однако радость быстро сменилась смятением, смешанным со всемогущим страхом.

Он убил человека.

Лишил того жизни.

Имеет ли он теперь право жить?

Э н д р ю  М и н ь я р д

— Слезь с меня, еблан! — орал мужчина, пинаясь изо всех сил.

— Не дождёшься! — Эндрю сильнее ударил того рукояткой ножа, целясь в затылок. Но урод был не из глупых и прикрыл уязвимый участок рукой, издав удивлённый выдох.

Эндрю занёс руку для очередного удара. Но уже лезвием вниз.

Он едва слышно хохотнул, но смешок этот, скорее, был похож на истерический, чем злорадствующий.

«И когда, чёрт возьми, я свернул не в ту сторону?»

В голове начали поочерёдно вспыхивать картинки…

«Трик шагал впереди, а Эндрю сразу за ним. Он не отставал, однако очень хотел это сделать, затерявшись среди окружавшего его леса. Спрятавшись. Убежав. Скрывшись. Он желал всего пары вещей: отсутствия людей рядом и знания, что Эрик в безопасности.

— Зря ты так с братом, — произнёс Трик, цепляя на шею массивные наушники.

Как же ему в данный момент было мерзко вспоминать о брате… Не потому, что тот перешёл черту или позволил себе лишнего. На душе Эндрю самым мучительным способом кошки скребли именно из-за его поведения. Именно из-за него! Какой же он идиот. Только-только у него с близнецом всё начало налаживаться, они рука об руку шли, преодолевая препятствия, и вот те на! Самообладание Эндрю резко покинуло его тело. Он понимал, что сорвался не на ровном месте. Причина достаточно весомая, назвать пустяком нельзя, но как же он жалел, что не сдержался… Что проиграл в войне со старым «собой». А новое «Я», которое Миньярд вместе с братом и тем же Эриком, создавали не один день, было повержено в битве… возможно, навсегда. Сколько же он сил вложил, а потом сам всё сломал. Осознание этого толкнуло его в бассейн с чернильно-черной водой, состоящей из сплошной вины.

Ему было гадко сейчас даже думать о своём поступке, не то что обсуждать с кем-либо. Поэтому Трику он ничего не ответил. Пусть лучше его посчитают обычным трусом. Плевать на это.

— Слушай план действий. Повторять дважды не буду. Понял? — мужчина оглянулся на Эндрю, внимательно изучая его реакцию. Было ли это проверкой или переводом темы. Эндрю на многое было всё равно. Он просто кивнул, не желая открывать свой грязный рот.

Трик потянулся к внутреннему карману куртки, видно, что-то доставая.

— Умеешь метко бросать?..»

«Нет, пожалуй, я слишком далеко захожу, а «повернул не в ту сторону» намного позже этого момента», — подумал Эндрю, удивляясь, что у него вообще есть время на подобные раздумья.

«Эндрю пытался не разжать пальцы, цепляющиеся за наполовину сгнившую раму чердака. Под ним было метра два, и если он упадёт по причине трухлявости древесины этой чёртовой хижины, то его настрой, держащийся лишь благодаря последним каплям терпения, сыграет против него злую шутку. А чего ему сейчас не хватало, так это снова выйти из себя. Миньярд подвинул ногу чуть вперёд, дабы стопа имела большую площадь соприкосновения с балкой, выступающей из внешней стены старой халупы. Он наклонил голову вниз, рассматривая, насколько высок риск падения и каковы при этом могут быть последствия непосредственно для его тела.

Из окна, находившегося справа, в метре от ноги Эндрю, зазвучало что-то схожее на речь. Парень вздрогнул, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы таким образом не выдать себя.

— Он… не… довольно… — женский голос, который Эндрю слышал впервые. Он замер, пытаясь услышать что-то более понятное, — закончить… можно…

Сколько бы он не прислушивался, практические ничего, кроме бессвязного набора слов, ему так и не удавалось расслышать, хотя разговор продолжался, и интуиция Миньярда нашёптывала ему, что говорящий не планирует замолкать в ближайшее время.

Он задумчиво рассматривал окно, откуда доносился голос незнакомки. А ведь это уникальный шанс узнать дополнительную информацию, которой у Эндрю с его немногословным командиром настолько мало, что каждая крупинка данных считалась для него сокровищем.

И если парню её не дают добровольно, значит, ничего, кроме как отыскать самостоятельно, ему не остаётся.

Решившись, он набрал в грудь побольше воздуха и стал ощупывать древесину, взятую за материал для постройки хижины. Зацепиться было особо не за что: в глаза не попадалось никаких удобных выступов в радиусе досягаемости. Но Эндрю не опустит рук. Такой путь выбирают лишь бесхребетные командиры своих недо-банд. А свою бывшую команду Миньярд считал хорошей, что означает, он не был отвратительным «главнокомандующим». По крайней мере, верил в это.

Эндрю достал стальной нож, с наиболее удобной, по его мнению, ручкой из пояса, во время прищёлкивания которого Амаранта любезно комментировала каждое его действие. Хотя никакой полезной информации так и не дала. На уровне своего бедра парень прижал оружие лезвием к стене, просовывая его между балок, а после, почувствовав, что нож будет держаться, если его отпустить, пару раз негромко ударил по нему. На мгновение он представил, каким будет исход, в случае удивительного слуха со стороны мерзавцев, надумавших похитить сына Веснински. Тут два варианта. Либо убьют сразу, либо поймают и будут долго пытать до того момента, пока не явится Трик и не попытается вытащить стремившуюся к приключениям задницу Эндрю. Он был уверен, если его всё-таки спасут, то Амаранта, узнав о его, во-первых, проваленной миссии и, во-вторых, попадании в плен к врагам, после самолично перережет ему глотку. При таком раскладе уж лучше пасть в бою.

Он дал себе мысленный подзатыльник за такой пессимистический настрой, ещё несколько раз ударив по ножу, чтобы тот вошёл между балок достаточно глубоко, дабы стать надёжной опорой.

Эндрю проверил его прочность и, схватившись за рукоятку, медленно опустился навприсядки. Всё так же отчаянно сжимая оружие, он опустил голову вниз, искоса заглядывая в окно хижины, так, чтобы заметить его было максимально трудно.

В первую очередь, он заметил, что вокруг была почти осязаемая, давящая тишина. Ни голоса незнакомки, ради которого он грозил упасть, ни звуков присущих лесу, ни знака от Трика. Ничего.
Похоже, пока он занимался устройством удобного предмета, чтобы за него держаться, женщина перестала говорить. Парень нервно прикусил губу, разочаровываясь такой безрезультатной развязке.

Его в грудь ударил поток холодного воздуха. Чуть раньше Эндрю решил не сдаваться так просто. Неужели сейчас что-то изменилось? Черта с два он передумает продолжать. Не сможет услышать, так увидит.

Он, сильнее сжав рукоять ножа, наклонился вбок и выровнял руку, практически повиснув на ней.

«Боже, если я сейчас упаду, хочу, дабы Аарон узнал, что я не такой урод, каким могу показаться», — рука налилась тяжестью, мышцы вмиг напряглись, в тот момент как глаза были почти на уровне окна.

Сначала за пыльным стеклом Эндрю не мог различить ничего, за исключением сумрака. Он стал приглядываться, и полутьма начала принимать очертания. Со своего ракурса Дрю заметил лишь некоторые наиболее различимые предметы и части мебели недалеко от окна, где было наилучшее освещение. Такие, как ветхий табурет и стоящий рядом с ним комод… либо стол (он физически не смог бы понять, что там на самом деле находилось), на верхней части которого аккуратным рядочком были разложены предметы.

Парень сглотнул.

Небольшой кусок какой-то верёвки.
Пустое пространство.
Большой нож.
Другой, компактный, размером с его ладонь.
(Хотя он носил бы их три, для эстетичности)
Пачка сигарет.
И ещё один крохотный предмет, который ему не удавалось рассмотреть с такого расстояния…

Эндрю знал, чем может все окончиться. Нож, что уже сейчас под весом Эндрю немного выгнулся, выскользнет из балок, и парень упадет, сломав себе шею, а может, и позвоночник разом. Также просто его могут заметить. Тогда сценарий выйдет ещё хуже.

Он понимал, что творит безумие, да и весь этот план — полнейшее безумие… и ради чего?

Оправдан ли риск?

Мозг Эндрю знал ответ, неустанно повторял его у него в голове, умоляя оставить безрассудство на другой раз.

Но парень не хотел останавливаться, уже пройдя половину пути. У него есть цель. И он будет идти к ней, чёрт возьми, не останавливаясь. Пускай не обойдется без потёртых в кровь коленок, мозолей на руках, пота, стекающего по лицу. Он сможет перебороть себя.

Ведь его личная награда слишком велика, чтобы просто бросить ее, не достигнув той самой вершины.

Миньярд сильнее присмотрелся к загадочному предмету, мысленно прикидывая, чем тот может быть. Он думал, думал и думал. Головоломка оставалась незавершенной, оставался последний шаг к ее разоблачению… Эндрю охватила волна предвкушения и колючего страха. Невольно он опустил задумчивый взгляд чуть влево, на табуретку, где лежал пластмассовый футляр, повторяющий очертания хранившегося в нем предмета довольно странной формы. Выпуклого, вытянутого овала.

Он чувствовал, как его мысли одновременно пытаются рассекретить маленькую «тайну» со стола и узнать тот незнакомый предмет с табурета…

«Зажигалка!»

Его обдало жаром, несмотря на ощутимую прохладу улицы. Ошеломлённый взгляд Эндрю начал бегать от верёвки к ножам, от зажигалки к сигаретам, а потом остановился на пустом пространстве. Что же могло лежать там?..

Предметы располагались от наибольшего — верёвки, к меньшему — зажигалке.
При первом осмотре его смутило количество ножей. В районе сердца кольнуло, а рука, уставшая держать его тело, начала ныть.

«Третий нож.»

Парень больше всего на свете хотел узнать, почему того нет на месте. Ответ был для него, подобно наркотику. Желанным и одновременно отравой, убивающей изнутри. Его влекло к разгадке, пускай он и медленно умирал от неё. Ведь он уже её знал. Он понял ещё тогда, когда в глаза ему бросились аккуратно разложенные предметы. Будто подобное действо для кого-то считалось обыденным ритуалом. Знакомой практикой. Тем, что человек делает из года в год.

Брови Эндрю взлетели вверх, сердце побежало галопом.

Он смотрел туда же, куда и несколько секунд назад.

Но теперь обзор ему закрывало прекрасное лицо женщины.

Он удивился, что в такой важный для его жизни момент обратил на это внимание, но та выглядела великолепно: короткие каштановые волосы, утончённые брови и карие глаза — с такой же аурой, что и у Холланда. Они были скрывающими, таящими, холодными. И вопрос оставался одним. Маска это или нет?..

Он понял, что сейчас его прикончат. Вот так просто. Перед глазами начали появляться сцены, где незнакомка пару секунд раздумует, а через мгновение уже держит ствол, дулом направленный на Эндрю. Или бросает какую-нибудь гранату… хотя это маловероятно, ведь ее тоже зацепит — слишком она близко стоит. Да и умирать таким способом он не хотел. Лишь хотел увидеться с братом, с отцом, с… высокомерным псом. Бисерина пота скатилась по его виску. И… осознание, какими дерьмовым были его последние слова брату, впились в его тело тысячами маленьких иголочек…

Он пожалел. О боги, он никогда в жизни ни о чем так не жалел, как о своем поступке… о своих неправильных решениях, подлых мотивах и порой бессовестном поведении. Чувство обречённости заменило воздух вокруг, став ядом, который Эндрю медленно, но верно вдыхал. Ведь он желал продолжать жить. Он больше всего на свете хотел изменить то, в чём не преуспел. Да, у него было море возможностей. И, да, он потратил их. Какие-то выбросил в урну. От некоторых отказался. Другие попытался использовать, так и не дойдя до вершины. Но решил не отчаиваться, ведь в будущем получит ещё. Вот только судьба решила по-другому. Эндрю пришёл сюда спасти Эрика, а в итоге потеряет свою жизнь, да ещё и так напрасно. Будь Веснински рядом, обязательно сказал бы что-то вроде: «Хах, какая ирония, не так ли, Дрю?»

Он не двигался. Даже не дышал. Голову наполнила пустота, где среди кромешной тьмы был виден один единственный огонёк от зажжённой спички. Последняя надежда. Достаточно слабого дуновения ветра, и та затухнет.

Попросить прощения у брата, у Эрика, у отца. Эндрю хотел, чтобы они не скучали по нему. Он не достоин подобного.

Женщина, продолжая следить за ним немигающим взглядом, холодно произнесла:

— Нет, показалось. Дятел да и только.

Он долгие три секунды не понимал смысла слов, пока до его мозга не дошло.

Она взяла со стола верёвку и, развернувшись, отошла от окна.

К горлу подкатила тошнота. Он только усилием воли заставил себя сглотнуть и, согнув руку, перевести вес тела на ноги. Грудь парня рвано подымалась и опускалась. Он до сих пор не верил в то, что произошло.

Эндрю уткнулся лбом в холодную балку, закрыв глаза.

«Клянусь, я изменюсь. Клянусь. Клянусь. Клянусь, клянусь, клянусь…»

«Могу сказать, что тогда я поступил довольно глупо, решив заглянуть в окно. Но эпиком стал даже не тот момент…»

«Он стоял, придерживая одной рукой наушник на своей голове, чтобы слышать звуки из окружающего мира, другой — цепляясь за раму чердака. Поверх его глаз уже были надеты предохранительные очки, полученные от Трика. Вот-вот мужчина должен был подать Эндрю знак, означающий активацию плана, поэтому он находился в волнующем предвкушении, словно перед важным событием, к которому он долго готовился. Однако сейчас его сердце не сбавляло своего ритма, потому что он вообще не готовился.

Пронзительный свист прорезал воздух. Эндрю повернул голову на звук.

«Пять секунд», — промелькнула мысль, и он начал действовать.

Сильнее сжав раму чердака, он дрожащей рукой снял с пояса бочонок, размером в два раза больше его ладони, схожий на стаканчик с крышкой. Как ему и объяснил Трик, он схватился за гранату, прижимаясь телом к стене, дабы не упасть, второй конечностью дёрнул за чеку. После этого снова отчаянно ухватился за деревянную раму и поднял голову вверх.

«Три… два… один…»

Он бросил гранату в открытый чердак и, как только она покинула его ладонь, пригнулся, с закрытыми глазами прячась за стеной.

Прогремел взрыв, наверное, не один — слух Эндрю, ущемлённый наушниками, плохо сумел разобрать это. Его окатил порыв ветра с чердака, а волосы на голове припорошило каким-то мусором.

Через мгновение он уже выровнялся, пытаясь не упасть, ведь до сих пор находился на балке хижины. Эндрю дёрнул на себя дверцу чердака и со всей силы захлопнул её.

Он снял наушники и, стремясь выровнять сбившееся дыхание, прижал дрожащую руку к груди. Парень почувствовал прилив кратковременного облегчения, который во мгновение стёр выстрел. Он поднял голову вверх, из гущи леса за его спиной вылетел ворон, сопровождая полёт многократным карканьем.

Он вздрогнул, когда его слух уловил ещё два залпа.

Вообще, Эндрю являлся даже более стрессоустойчивым, чем его брат. Однако сегодня многое пошло не по плану. Начиная с неожиданной пропажи Эрика, заканчивая переглядками с врагом, которые могли закончиться весьма плачевно. И если раздумывать рационально, Эндрю должен был бежать сразу, как только незнакомка отошла от окна. Миньярд не знал, стал он свидетелем поступком неимоверного размера милосердия, человеческой слабости или подлости, подразумевающей последующее использование жизни Эндрю в собственном плане. Но, в любом случае, уйти он не мог, пока не выполнит поручение, полученное от командующего.

Снова послышался выстрел. Парень безмолвно молился, чтобы это стрелял Трик или Амаранта.

Он посмотрел вниз, собираясь спускаться: его задание выполнено, теперь нужно найти мужчину и…

Дверь хижины, находившаяся в метре от окна, где он заметил женщину-незнакомку, отворилась. Оттуда вышел невысокий, явно напуганный человек. Взгляд Эндрю сразу упал на пистолет в одной из его рук. Подобно шпиону, тот медленно запер за собой дверь и, на цыпочках, вечно оглядываясь, шагнул в сторону Миньярда. Парень мысленно выругался. Всё это время он не дышал, хотя в голове вопросы метались подобно песчинкам, попавшим в ураган. «Его послала незнакомка, чтобы меня убить? Почему тогда он не получил моего точного местоположения? Если же это не причина, то почему он вышел из хижины? Будет защищать выход? Чё-ё-ёрт, ну и как мне от него избавиться?»

Эндрю не сумеет быстро, незаметно достать нож и метнуть в противника. У того пистолет, пускай у парня и момент неожиданности, он просто-напросто не успеет им воспользоваться. А мужчина был уже в шаге от Миньярда…

Он принял самое глупое и, без преувеличений, чокнутое решение за всю свою жизнь.

Пальцы разжались, переставая удерживаться за раму чердака. Миньярд оттолкнулся и прыгнул на мужчину, уже в воздухе доставая из пояса нож.

«Могу сделать вывод, что пошло всё не так ещё в начале этого чёртового дня», — он до сих пор держал занесённым для удара нож.

— Сучий ты пидор! — выкрикнул мужчина и, неожиданно для Эндрю, перевернулся на спину. Парень, не ожидая подобного, был свален набок. Очки в этот же момент упали, затерявшись в снегу, хотя ножа он так и не выпустил. Рука противника сразу потянулась к выбитому пепельноволосым пистолету. Эндрю замешкался: он не сумеет вовремя метнуть в того оружием, а если приблизится и не выйдет отобрать пистолет, то умрёт от пули.

В бессмысленной попытке спастись он поднял руку с ножом, чтобы хоть как-то замахнуться, целясь в спину мужчине.

Прогремел выстрел, за которым последовал звук, схожий на стон… Эндрю не двинулся с места, продолжая смотреть на теперь замершее тело. Кисть, тянувшаяся за пистолетом, безвольно упала на землю, на спине образовалась дырка от пули, тёмная куртка начала окрашиваться в бордовый цвет.

Он поздно вспомнил, что лучше отвернуться, и, когда сделал это, встретился взглядом со стоящим рядом Триком.

— Поздравляю, ты выжил, — спокойно произнёс он, убирая оружие в кобуру, и достал из куртки верёвку.

«Чёрт, я жив.»

Парень знал, что сейчас вообще не время, однако он уже не мог сопротивляться с телом, налившимся свинцом, поэтому грохнулся на спину и, не заботясь о белой куртке, прикрыл глаза.

Его одолело желание отдохнуть, и он никак не стыдился подобного. Позади издёвки от Амаранты, труп, найденный в лесу, «встреча» с незнакомкой, которая его отпустила, задание с гранатой и драка с мужчиной, чуть не окончившаяся летальным исходом. Он чертовски устал и не хотел ни о чём думать, кроме как о…

Эндрю резко поднялся от нахлынувших воспоминаний. Трик прервал процесс связывания мужчины, обернувшись на звук. По слегка прищуренным глазам было видно, что он хотел задать вопрос, однако так и не сделал этого. Возможно, решил больше не бороться с неразговорчивостью Миньярда, а может, причина таилась в чём-то другом. Эндрю, пытаясь совладать с эмоциями, с вызовом смотрел ему в ответ. Через мгновение Трик молча вернулся к заданию, затянув последний узел на руках жертвы.

Парень не удивлялся равнодушию командира. И пускай его должно было пугать, с какой бесстрастностью тот принялся осматривать тело на наличие ещё какого-либо оружия, он совсем не боялся. Что же стало причиной? Недавнее спасение, осознание, что они на одной стороне или совсем не страшная аура мужчины? Парню не удалось глубже копнуть на эту тему — с неизвестной Эндрю стороны послышался выстрел.

Трик, не обращая внимания на Миньярда, достал наушники, надев их на голову.

— Снайпер уже убит? — если Эндрю не показалось, произнесено это было, как риторический вопрос.

Ответ, к превеликому сожалению, был парню недоступен. Ему оставалось судить о них лишь по реакции мужчины. Тот усмехнулся и бросил короткий взгляд на пепельноволосого.

— Да, Аарон, он в полном порядке.

Сердце Эндрю сделало сальто-мортале, хотя он и не знал, что подобное возможно.

«Брат беспокоится о мне… после всех моих отвратительных слов.»

Он ненавидел быть беззащитным. Ненавидел быть уязвимым. Но ещё больше он ненавидел давать возможность кому-либо увидеть это. Глаза другого человека, следящие за ним в момент слабости, уши другого человека, слышащие его беспомощный голос. Порой он не отрицал желание убить свидетелей, хотя и осознавал, что это глупо. Лишать жизни простого наблюдателя. На такое пойдёт лишь психически больной человек.

Сейчас в нём боролось два «Я» — старое и новое. Он хотел без промедлений попросить возможности поговорить с братом, пока у него есть время на это, однако, рядом стоял Трик, да и Амаранта никогда в здравом уме не избавится от поводов поиздеваться над Эндрю, если станет свидетелем разговора.

Миньярд был пойман в капкан, сотворённый собственными руками. Он ведь поклялся, что изменится. Это ли не шанс начать выполнять обещание?

— Могу я поговорить с братом? — собственный голос показался Эндрю чужим.

Трик прищурился, как это происходило, когда он изучал пепельноволосого, и протянул ему наушники. Парень взял их и, пока не передумал, сразу надел.

Миньярд застыл. Он не знал, с чего начать, его съедала изнутри неловкость, вина и стыд. Что делать дальше? Как лучше начать? А ведь на него смотрит Трик… чертовски уязвимая позиция. Он уже успел несколько сотен раз пожалеть о своём решении, как вдруг послышался взволнованный голос близнеца.

— Эндрю? О боже! Прошу тебя, скажи, что с тобой всё хорошо! — видимо, Аарон сделал глубокий вдох и продолжил. — Амаранта сняла наушники и следит за окрестностями. Уверен, она не потревожит.

Миньярд-младший шумно выдохнул, смущённый таким открытым приёмом. Без преувеличений, он не ожидал подобного, так же, как и не ожидал, что брат не полениться уведомить об отсутствии Амаранты.

— Я… со мной всё хорошо, — он решил потом рассказать о своих приключениях в более уединенной обстановке. — Аарон, прости меня, да, я идиот, — он слабо усмехнулся, вспоминая, кого именно цитирует, — разрешаю тебе потом меня прикончить.

— Естественно я не соглашусь на подобное, — как он и ожидал, ответил брат.

— Эндрю, нам пора, — на лице Трика заиграло неизвестное парню выражение, смутно напоминающее раздражение.

Он протестующе поднял руку и сказал то, что по его мнению, было на самом деле важно.

— Аарон, пообещай, что если со мной что-то произойдёт, ты поможешь Эрику. Он и вправду нуждается в этом, пускай и выглядит, как бессердечный урод… Я прошу тебя об этом, не потому что со мной может что-то случится, просто… — он не хотел врать, но понимал, что будет лучше, если использует небольшую капельку лжи. — Я просто обязан был это сказать.

Пару секунд собеседник молчал, и Эндрю уже решил, что ответа не последует.

— Я не буду обещать подобного. Сам за ним и присмотришь.

— Ладно, тогда… наверное, до встречи, — он снял наушники и, устремив задумчивый взгляд в пол, передал их ожидающему Трику.

Несмотря на разговор, Эндрю был не удовлетворён. Голос Аарона в конце кардинально «поменял окрас» и, к его разочарованию, не в лучшую сторону. Он ляпнул что-то лишнее? Или наоборот, недосказал? Даже если бы Эндрю спросил у брата, всё ли в порядке (а он не спросит), тот не расскажет либо переведёт тему, либо заверит, что не о чем беспокоиться. Порой подобный подход близнеца ему мешал. Он ведь может беспокоиться, переживать, хотя и не скажет об этом вслух. В последнее же время у него часто появлялось желание решить все важные вопросы, но что-то его вечно останавливало. То неуверенность, то страх, то вообще обстоятельства.

Однако после происшедшей «встречи» с незнакомкой, он был настроен решительно. Как только у них появится возможность поговорить наедине, он использует её, несмотря ни на что.

— Думаю, газ подействовал. Можно входить, — Эндрю встретился взглядом с Триком, решительно достающим пистолет.

Мужчина отвернулся и размашисто зашагал в сторону разломанного крыльца, однако его остановил голос Эндрю, заставивший оглянуться.

— Есть ещё один вход, — он указательным пальцем показал на дряхлую дверь, откуда ранее вышел тот, кого Трик совсем недавно вырубил. Или убил.

Мужчина опустил затуманенный взгляд в пол, видно, раздумывая над предложением Миньярда. Обычный кивок, последовавший через мгновение, означал, что он согласен поменять маршрут. Парень был удивлен, хотя и не подал виду. Его, подростка, впервые попавшего в такого рода опасную и ответственную ситуацию, послушали?

В самом начале он даже думал, что у него вообще нет права голоса. Не то, что возможности менять такой важный пункт плана, как место входа в здание.

Трик прошёл мимо него, направляясь к «чёрному входу». Когда ладонь мужчины легла на деревянную ручку двери, Эндрю развёл руки в стороны, обращаясь к командиру:

— А мне что делать? У вас есть план? Информация о врагах?

В голове Миньярда появилось лицо незнакомки. Узнай он тогда хоть что-то важное, смог бы сейчас предоставить это мужчине. Он «сморгнул» образ женщины, отбрасывая его в сторону. Парень не позволил себе пожалеть о своей некомпетентности и страхе, сковавшем его в тот ответственный момент. Ему и так удалось выжить лишь благодаря той женщине, какие сожаления?

— Мне не нужен план, — последовал ответ, который, на удивление, не показался ему преувеличением. Мужчина, не поворачиваясь к Эндрю, поправил очки и взвёл затвор пистолета, при этом добавляя: — С другого выхода будет прикрывать Амаранта, никто не сбежит. С похитителями я разберусь сам — они уже должны были потерять сознание. Просто иди за мной и как только появится возможность, начни искать сына господина Веснински. Не знаю, пытались его прятать, или нет… В любом случае, нужно отыскать его как можно скорее. Если что-то на самом деле важное — зови.

Эндрю удивлённо кивнул. Такое огромное количество слов из уст Трика были для него подобно гигантскому водопаду в пустыне. Поистине удивительное действо.

— Я понял, — он присоединился к Трику, встав у того за спиной, при этом держа достаточную дистанцию… на всякий случай. Появилось желание, к которому парень сразу прислушался, достать нож. Он не желал быть беззащитным. Парень сжал рукоятку оружия, и голову посетило воспоминание стола с разложенными на нём предметами. Ярость, свернувшаяся внутри клубочком, с момента последнего срыва Миньярда, принялась просыпаться, расправлять свои крылья, потягиваться, давая заметить свои острые, как лезвия, когти, готовые действовать. Невольно его разум вернулся к табурету, где он заметил футляр с вещью-загадкой, решения к которой так и нашёл. Тогда он подумал, что это не важно, поэтому решил не терять время… вот только не являлось ли это ошибкой?.. Он замер, уставившись перед собой. Когда Трик отворил дверь и зашёл в полутёмное помещение, напоминающее коморку или что-то в этом духе, Эндрю не последовал за ним, продолжая стоять на месте, — неуверенный, поверженный своей догадкой.

— Трик, ты сказал, что похитители должны были потерять сознание от газа… — он сделал шаг к мужчине, желая говорить громче, однако ничего кроме неуверенного шёпота у него не выходило, — .а если у них были… кислородные баллоны?

— Ну, — голос Трика повысился. Эндрю наконец сумел сбросить с себя оцепенение и более уверенно последовать за собеседником по коротенькому коридору, обставленному по бокам хозяйственными принадлежностями. Мужчина продолжил. — Тогда дела у нас обстоят не лучшим образом.

Эндрю не услышал в этих словах ни капли неуверенности. И либо он сейчас слишком сильно нервничает по поводу своей догадки, из-за чего заблуждается в выводах, либо просто прав.

Мужчина остановился перед дверью в комнату, где, предположительно, должен был находится Эрик вместе с похитителями. Он обернулся на Эндрю и сделал шаг назад. Пульс парня участился, его пальцы до побеления костяшек сжали нагревшуюся от его же тепла рукоятку ножа. Он опустил взгляд на швабру, валяющуюся на полу возле него, — можно будет использовать её как оружие. Если получится.

Трик резко распахнул дверь, с пистолетом в руках шагая внутрь.

Последний акт этой пьесы начинался прямо сейчас.

Эндрю замер, остановившись за спиной мужчины.

Он не мог оторваться от картины, что заставила его трепещущее сердце уйти в пятки. На другой части комнаты, в чём-то схожем на маску, сидела та самая женщина, что не выдала местонахождение Миньярда, когда он решил поиграть с судьбой в колесо фортуны. И ему повезло. А вот Эрику нет… Веснински находился рядом с ней в такой же, как и у неё, кислородной маске, из которой различные трубочки подсоединялись к синему баллону у ног женщины.

Эндрю даже не пришла мысль обрадоваться тому, что он предвидел это. Он смотрел на Эрика.

На его распахнутую рубашку, на связанные за спинкой стула руки, на горизонтальные порезы, покрывающие живот и грудь… на пистолет у его виска.

— Сволочь, — выдал Трик, нервно меняя хватку ствола.

Женщина приветственно кивнула, не отрывая взгляда от мужчины.

Ничего не происходило. Тело Эндрю с каждой секундой начинало всё сильнее морозить или, наоборот, — согреваться. Он, честно, уже не помнил, но, скорее всего, второе. Пульс-то у него подскочил, как ненормальный.

Парень не стал внимательно изучать помещение, лишь коротко прошёлся по треснувшему посередине потолку, откуда свисали переломанные гранатой балки, по дряхлой мебели, по покрытому обильным слоем пыли полу. Обычная старая хижина, что внутри выглядит даже более убого, чем снаружи. Лучший вариант, не привлекающий много внимания.

Он снова посмотрел на Эрика, пускай это и усилило настоящую ноющую боль в груди. Веснински до сих пор находился без сознания, не реагируя даже на дуло пистолета, направленное в свою же голову. Эндрю задумался, что же брюнету пришлось пережить за время, проведённое во власти похитителей. Он опустил взгляд на многочисленные кровоподтёки, явно, совсем недавно появившиеся на груди брюнета. Сердце Миньярда болезненно сжалось, вынуждая постыдно отвести взгляд. Он знал, что это не его вина, но желание быть рядом в ужасные минуты, когда тот получал ранения, пересилило рациональные мысли.

Его осенило. Нужно же действовать! Почему Трик до сих пор ничего не сделал?

Эндрю повернул голову к командиру и тихо спросил:

— Чего мы ждём? Чего ждёт она? — и парень кивнул в сторону незнакомки, напоминающей в кислородной маске какого-то инопланетянина невиданной красоты.

Трик склонил голову в сторону пепельноволосого, продолжая направлять пистолет на соперницу.

— Она не может говорить, пока газ не выветрится.

Мышцы Эндрю по всему телу напряглись. Выходит, они будут ждать, пока их враг поставит свои условия, чтобы в итоге сбежать? А Эрик тогда возьмёт на себя роль заложника. Как удобно.
Эндрю не нравился этот план. Его чертовски бесило то, как кто-то возьмёт над ним верх и поставит в невыгодное положение. Поэтому он шагнул вперёд.

Женщина с заметным вызовом посмотрела на Трика и сняла маску.

— Вы отпускаете меня — ваш дружок остаётся в живых, — голос, наполненный жестокости, на мгновение выбил Эндрю из колеи. Однако он не обратил на это внимания, сделав ещё один шаг вперёд. Его встретил сверлящий взгляд глаза в глаза.

— Мы согласны. Эндрю, вернись на место… немедленно, — властные нотки Трика заставили парня понять, что если он сейчас повернёт голову назад, то в нём прожгут дыру.

И всё же он не послушается. Несмотря на то, что незнакомка дала ему шанс скрыться, не убив прямо на месте, Эндрю не мог поступить иначе. Когда он сумел подойти ближе, то заметил разбросанные у стола окурки, а на теле Эрика еле-заметные следы от ожогов. Гнев, необузданный и безумный, пытался охватить его, с каждой секундой наступая всё сильнее. Эрика пытали — жестокая и удручающая правда, отрицать которую глупо и бессмысленно. Поэтому он не будет этого делать. Ведь… зачем? Это действие не сотрёт прошлого, не перепишет историю.

— Стой, где стоишь, иначе я прострелю ему голову, — предупреждение, последовавшее от женщины, было для него, как слону соломинка. Эндрю сократил расстояние между ней и собой ещё на шаг и выбросил свой нож в сторону.

— Отпусти Веснински и возьми меня в заложники, — он расстегнул на себе два пояса, с глухим стуком упавшие на пол, и медленно продолжил идти дальше. — Мелкий и так еле дышит, а если умрёт, тебя найдут и будут долго-долго пытать.

Он покорно поднял руки, продолжая упёрто смотреть собеседнице в глаза. Бесчувственный ответный взгляд никуда не исчез, и Эндрю уже сам начал колебаться в том, правильно ли поступает.

— Я безоружен. Уверяю тебя. Тем более, что уроки по самообороне я пропускал чаще, чем он, — Миньярд кивнул в сторону Эрика, неспешно продвигаясь вперёд. — Можешь меня осмотреть, связать… что угодно. Моя единственная цель — помочь этому парню.

Он нагло врал. Хотя пусть в его словах и была доля правды, её находилось там столько же, сколько и пресной воды на планете. Крайне мало и в тот же миг удивительно много.

Эндрю, удивляясь, что в него до сих пор не выпустили пулю, осмотрел расстояние между ним и женщиной — два метра. Он сумел преодолеть почти весь путь. Осталось совсем капелька…

— Руки выше подыми, — враг перевёл ствол на него.

В него смотрело дуло заряженного пистолета. Чёрт, а ведь Эндрю ни капли не боялся. Почему же так? Почему сердце трепетало в груди, а душа ликовала? Он не считал себя человеком с суицидальными наклонностями, тем более был против любого осознанного вреда себе, начиная с вредных привычек и заканчивая самоповреждением. Его мысли вернулись к мужчине в момент, когда тот тянулся к пистолету: тогда Миньярд повис на волосок от смерти, но до последнего цеплялся за жизнь.

Что же изменилось?

Ответ был той истиной, которую люди зачастую прячут от себя специально, даже не осознавая этого.

Эндрю перевёл немигающий взгляд с женщины на Эрика.

«Насколько же беззащитный у него вид.»

Миньярду невероятно сложно было описать, что он сейчас чувствует, разглядывая опущенные ресницы брюнета, размеренное дыхание… Так же трудно, как и перестать в обычное время бросать в сторону Веснински наполненные сарказмом шутки.

Парень улыбнулся одним краешком губ и шёпотом произнёс:

— Ты потрясающий… [1]

Он заметил, как брови женщины поползли вверх, а указательный палец опустился на спусковой крючок. Парень сделал один неуверенный шаг вперёд, наблюдая за секундным замешательством, выступившим на лице незнакомки, когда пистолет упёрся ему в грудь.

— Я подошёл слишком близко. Вам стоит меня убить, — он на мгновение замер.

А через секунду ударил по руке противницы, пытаясь направить дуло пистолета куда угодно, но не на себя и не на Эрика.

Парень знал, что последует ответная атака ещё до того, как начал действовать. Он знал, каким для него может оказаться исход. Понимал, осознавал, признавал, однако не отказался от своего выбора. За всю свою жизнь он никогда не был настолько уверен в выбранном решении. Никогда до этого момента у него не было чувства: «Вот так правильно. Так нужно поступить и я это сделаю, не раздумывая.» Никакое чувство не сравнится с тем наслаждением, какое он ощущал после каждого удара женщины, что успела подняться и всеми силами пыталась вырвать из цепкой хватки Миньярда пистолет. Он держался за него, осознавая, что от этого зависит, выживет он или нет, сбежит незнакомка или нет, пострадает Веснински или нет… Сильнее всего пылало лицо, ловившее безостановочную череду ударов, словно женщина хотела на всю жизнь оставить ему отметины этой битвы, хотя пару раз прилетело и в живот. Воздух уже давно, по мнению Эндрю, покинул его лёгкие, тело умоляло прекратить эту пытку, однако разум стоял на своём. Или… это было сердце?

Неожиданно женщина разжала пальцы, и Эндрю, распахнув от удивления глаза, обнаружил, что та начала падать в противоположную от Эрика сторону.

Рядом возвышался Трик.

Он подарил Эндрю один неодобрительный взгляд и, на пути к упавшему противнику, произнёс:

— Выведи сына Веснински. Немедленно.

Эндрю не двигался. Не двигался, потому что уже смирился со своей кончиной. Принял это, как неоспоримый факт. Однако. Он получил очередной удивительный шанс продолжать жить, перестать удивляться которому он в ближайшее время никак не сможет.

И раз Миньярд продолжает дышать, пускай и отрывисто, со всяческой болью в радиусе лица, груди, значит, может продолжать быть рядом с теми, кто ему дорог.

Ему не нужно было повторять дважды. Сразу после секундной заминки он ринулся к Эрику. Трясущиеся руки положили пистолет на стол, а после в одночасье потянулись к ремешкам маски, ранее позволяющей Веснински дышать при действии гранаты. Эндрю решительно стал снимать её, стараясь не позволять мыслям размышлять, по какой причине похитители выделили своему заложнику кислородную маску и как узнали о том, чем именно Трик будет пользоваться во время спасения Эрика.

«А ведь правда… как им удалось узнать, что против них будут использовать?»

Он мотнул головой, силой отгоняя, отбрасывая от себя раздумья на эту тему. Сейчас, чёрт возьми, не время! Эндрю перевёл взгляд на связанные руки Эрика, спрятанные за спинкой стула.

«Дерьмище! Ножи!»

Он повернул голову к Трику, оттесняющему коричневоволосую женщину к противоположной стене и нанося ей череду ударов, от большинства которых она каким-то чудным образом уклонялась.

Эндрю подобрал свой валяющийся неподалёку нож и метнулся назад к брюнету. Под звуки битвы, он принялся судорожно разрезать верёвки, удерживающие всю силу и мощь Великого Эрчика Веснински. Сначала его дрожащие, сильнее, чем стиралка во время отжима, руки не слушались команд мозга, на что Эндрю лишь изредка шёпотом чертыхался. Однако даже это не помешало ему закончить дело. Когда верёвки бесшумно упали на пол, он обессиленно выдохнул, засовывая нож в карман перепачканной куртки.

Взгляд парня переместился на пистолет, который он оставил лежать на столе.

«Его стоит забрать или лучше спрятать? Если я возьму его с собой, враг с лёгкостью может отобрать его у меня…», — страх, вызванный возможностью ошибиться, сковал Миньярда на мгновение, показавшиеся ему вечностью.

На самом деле, он боялся не только того, что его же оружие могут использовать против него. Пускай Эндрю не хотел признавать этого вслух, он до жути боялся пистолетов. Боялся их мо́чи и силы. Их разрушительности и грохота. И это то, в чём он без преувеличения завидовал брату. Тому, как тот брался за винтовку и стрелял. Делал это, несмотря на очевидный страх.

Пепельноволосый вздохнул и всё-таки взял пистолет в руки. По телу пробежала волна дрожи, которую он ни в какую не хотел бы почувствовать. Он перевёл затуманенный взгляд на Эрика, понимая, что сейчас всё зависит именно от него. И Миньярд решился. Он поставил пистолет на предохранитель и сунул его в необычайно большой карман куртки.

Пульсация в висках усилилась осознанием уровня ответственности, который он на себя взял одним с виду простым действием.

Он не сильно шлёпнул себя по щеке, в попытке отогнать мешающее волнение. Главное — безопасность Эрика. Если он не поторопится, все действия со стороны Трика, Амаранты и его брата упадут в чёрную дыру. О боги! Как же много времени Эндрю потратил впустую… От этого осознания его сердце пропустило один удар, и парень тотчас выровнялся, взвалив тело Веснински на плечо и пытаясь поддерживать под руки. С каждым шагом боль в теле превращалась из ноющей в режущую. Он в последний раз глянул на Трика, молча пожелав ему удачи, и под своё хриплое дыхание покинул помещение.

. . .
Миньярд никогда не думал, что обычные солнечные лучи смогут поднять ему настроение. Особенно в данный момент. Он, немного шатаясь, обошёл хижину, где за углом аккуратно посадил Веснински на пол, облокотив о стену. Взгляд Эндрю немедленно прошёлся по порванной рубашке Эрика, невольно задержавшись на порезах и руках с лиловыми следами от затянутых верёвок.

— Чёрт, простудишься ведь…

Не раздумывая, Эндрю снял свою куртку и, оставшись в толстовке, принялся аккуратно натягивать верхнюю одежду на брюнета. Миньярд совсем не любил мёрзнуть, предпочитая одеваться по погоде, даже если и вид у него получался как у капусты, однако не в этот раз. Да, резкий порыв ветра сразу обдал тело пепельноволосого холодным воздухом, заставив поёжиться, однако никакого сожаления он не ощущал. Парень начал застёгивать молнию курточки, находясь навприсядках прямо перед Эриком, как вдруг брюнет пошевелился.

Эндрю ощутил прилив неописуемой радости, хотя и не до конца понял, по какой причине она появилась. Как только он поднял голову, дабы посмотреть в глаза Веснински, сразу поймал на себе его уставший взгляд.

— Мне жаль… что тебе пришлось стать моей мамочкой.

Миньярд уставился на собеседника, его рука зависла воздухе, так и не застегнув до конца молнию. Дело было не в упоминании слова «мама» и не из-за сожаления причины, которого Эндрю понимал, но не мог принять. Всё было в самом Эрике.

Поэтому парень продолжил застёгивать молнию, опустив взгляд вниз, подальше от янтарных глаз Весниски.

— А мне вот не жаль.

Он ещё хотел добавить какое-то оскорбление, но сдержался, ведь посчитал подобное слишком уж грубым. Эрик закрыл глаза и сжал губы, слабо усмехаясь. Он пошевелил рукой, поморщившись, что не спряталось от Эндрю.

— Постой, тебе больно? Сильно? Где?

Миньярд начал судорожно осматривать парня на видимые раны или следы кровотечения. А после замер. Веснински так и не открыл своих глаз, его дыхание замедлялось, грудь размеренно вздымалась и опускалась. Рука Эндрю сама потянулась к плечу друга, чтобы привести того в чувство.

— Эрик… Эрки… проснись, пожалуйста.

Словно ему потребовалось масса усилий, парень разлепил глаза, прищурившись, посмотрел на Миньярда.

— Эндрю?.. Ты?..

Тело парня оцепенело. Почему Эрик спрашивает о таком? Неужели он и вправду ранен? Что в таком случае делать? Паника начала связывать Эндрю. Он постарался прийти в себя, сделав несколько глубоких вдохов, пока к нему не вернулась возможность говорить.

— Да-да, конечно, это я, — ничто лучше этого ему в голову не пришло.

Кончик губы Эрика дёрнулся в намёке на улыбку. С неподдельным огорчением Эндрю заметил, как взгляд друга постепенно начал мутнеть, а глаза медленно закрываться.

— Чёрт, чёрт, чёрт, не надо, не засыпай, ты должен жить. Оставайся в сознании: вспомни чёртову таблицу умножения… я не знаю… О! Давно хотел спросить! Как ты не путаешь меня с Аароном? — его тон от требующего (скорее, испуганного) сменился на умоляющий. — Ответь, пожалуйста.

Эндрю наполнила растерянность. Что ему делать, если Эрик сейчас потеряет сознание? Как поступить? Амаранта с Аароном сидят в засаде и следят за тем, чтобы та, кого пытается обезвредить Трик, не сбежала. Пепельноволосый не знает, когда именно мужчина закончит, а соваться в дом и оставить Веснински без присмотра… он так не поступит по многим причинам. Эндрю оглянулся по сторонам, словно помощь могла прятаться где-то неподалёку. По правую руку — поле, за которым начинался сосновый лес, на окраине которого притаились Амаранта и его брат, по левую — деревья. Взгляд Миньярда зацепился за странный белый сугроб, находящийся от него в метрах пятнадцати, заслонённый многочисленными деревьями. Парень встал и, прищурившись, начал его разглядывать. Мешал ему холмик, за которым тот «прятался». Эндрю опустил голову, рядом лежал упавший ствол сосны. Он, пытаясь удержать шаткое равновесие, встал на него, не отрывая взгляда от очередной загадки.

Как только обе его ноги крепко стояли на опоре, он шумно выдохнул:

— Неужели это спрятанная машина?

Эндрю сжал кулаки, сожалея, что у него нет навыка угона автомобилей. Проклятье! Это было бы как нельзя кстати! Умей он водить машину, просто уехал бы к Амаранте. Хотя бросать Трика тоже нельзя. Но мужчина сказал, что безопасность Веснински — главное…

— Вы очень разные… — Миньярд вздрогнул, когда его слух уловил тихий шёпот Эрика. Благодаря своим паническим мыслям о спасении жизни друга, он совсем забыл о главном. Об этом друге. — И взгляды у вас разные… — мгновение спустя Эндрю уже сидел возле Эрика, слушая ответ на вопрос, о котором успешно сумел забыть. — Твой брат смотрит… на меня и делает вид… будто готов убить, а ты… на самом деле можешь это сделать.

Эндрю не мог оторваться от медовых глаз Эрика. Без преувеличения, слова, услышанные из уст друга, показались ему правдой. Он верил в них, не сомневаясь в их искренности. Так же не сомневаясь в истинном значении, что для него являлось якорем, помогающим не просто бесцельно плавать по морю — то есть существовать, а жить. Жить по настоящему, радуясь каждому новому дню, имея возможность находиться рядом с теми, с кем хочется, имея цель и собственный смысл жизни. Смысл, за который можно отдать и жизнь.

— Моя очередь, — Эрик прикрыл веки, однако говорить не перестал. — «Какого хрена ты выделываешься? Подними… свой ленивый зад с этой лавки и найди… хренов смысл жизни. Оглянись вокруг. Миллионы людей умирают из-за того… что у них нет возможности продолжать… своё существование, а у тебя она есть. И ты тратишь… эту возможность на… на что? На всякую ненужную никому… дрянь.»

С удивлением Эндрю обнаружил, что это его слова. Слова, которые он произнёс при первой стычке с Эриком чуть больше года назад — за столом, во время завтрака. Тогда наглость, сочившаяся из реплик Веснински, вынудила его пойти на такой шаг. И… он не знал, что брюнет запомнил всё слово в слово. Он не ожидал подобного, давно забыл и выбросил мысль, что его услышали.

Эрик продолжил говорить, однако уже с открытыми глазами, пытающимися поймать обескураженный взгляд Миньярда.

— Ты сказал «оглянись вокруг», — тон брюнета чуть повысился, наполнившись решительностью. Эндрю изнутри затопило чувство, которое он давно не ощущал. Парень повернул голову в сторону, просто не найдя в себе сил смотреть на Эрика. — Что ты подразумевал под «оглянись вокруг»? Скажи это. Пожалуйста, Эндрю.

«Пожалуйста, Эндрю», — отдалось у него в голове, будто эхо.

Он сглотнул.

— Ты знаешь.

Миньярд чувствовал не стыд и не вину, как могло показаться. Он был поражён до глубины души тем, что его услышали и поняли. Парень часто разговаривал намёками, недоговаривал и порой даже противоречил себе. Тот случай за завтраком не был исключением.

«Оглянись вокруг», — произнёс он, а после начал говорить о людях, не имеющих шанса жить. Как Эрик сумел догадаться, что Эндрю имел в виду не это? Как тому удалось отыскать разгадку, которую Миньярд и сам уже давным-давно забыл?

«Оглянись вокруг… теперь ты не один.»

— Ты потрясающий,[1] — произнёс Эрик.

По щекам Эндрю потекли слёзы и, несмотря на отчаянное желание спрятаться где-то, он всё-таки нашёл в себе силы посмотреть на друга. Он обязан был проверить не враньё ли это. Ведь если то, что он мгновение назад услышал — неправда… Последствия для его сердца будут фатальными.

Взгляд Эрика прояснился. Ни намёка на фальшь или игру.

Сзади послышался выстрел, Эндрю вздрогнул, сразу вытерев слишком влажные глаза. Торопливые шаги заставили парня пересесть ближе к хижине, хотя бы частично «загородив» Эрика.

Рукой он прикрыл свой рот, сдерживая выдох, когда из дома выбежала коричневоволосая женщина, направляясь в сторону леса.

«Проклятье, что с Триком? Почему он её отпустил? Жив ли он?»

Эндрю испуганно потянулся к карману. За его спиной сейчас сидит Эрик. Миньярд сможет его защитить, если на них попытаются напасть. Женщина на бегу оглянулась и отсалютовала Эндрю двумя пальцами. Он замер, наблюдая за тем, как она продолжала бежать в сторону машины. Вскоре мотор автомобиля загудел, и с каждой секундой звук начал отдаляться.

— Сходили в кафе… — сказал Эрик, рассматривая лес.

— Да… — прошептал Миньярд в ответ.

Б О Н У С С Ц Е Н А

А а р о н  М и н ь я р д  1 4 л е т

К а б и н е т  г о с п о д и н а  В е с н и н с к и

— Сначала они подговорили ученика выкрасть книгу моего сына, — звучный голос Николаса ударными волнами разносился по комнате, вынуждая окружающую мебель и вещи едва заметно вибрировать. — После прокрались в школьную раздевалку, перед этим заехав на территорию школы под видом поставщиков продуктов, охрана учебного заведения ничего так и не заподозрила… выродки, — Николас сильнее сжал пальцы, переплетённые в замок; в глазах точь в точь таких же, как у Эрика, замелькали кровь и крики похитителей. Аарон сглотнул, опуская взгляд вниз. — Далее они безо всяких сомнений напали на моего сына в месте, где он «забыл книгу». Семеро на одного ребёнка… Бесчувственные мрази. Захватив свою цель, они покинули территорию школы, прячась в грузовике для перевозки продуктов, и в договорённом месте пересели на легковой автомобиль, на котором уже добрались до неприметной, давно заброшенной постройки.

Всё сказанное — правда, и Аарон отчасти был рад, что ему и брату, с Эриком сейчас рассказывают такие подробности, однако… беспокоящий комок напряжения не покидал его тело ни на секунду. Их не могли позвать в кабинет к Веснински-старшему, только чтобы пролить свет на то, с кем они недавно столкнулись. Должны существовать ещё причины.

Прошло больше трех недель со злополучного дня похищения: лицо его брата уже не украшала россыпь багровых синяков, остались только почти незаметные следы от них, Эрик, пускай и пострадал сильнее, чувствовал себя прекраснее их двоих, хотя порезы с груди и ожоги не желали проходить. Наверное, останутся шрамы, решил при последнем осмотре друга Аарон. Сам же он получил меньше всего, если не считать моральную бомбу, подброшенную братом, и один довольно жестокий удар от Амаранты, полученный, когда Миньярд начал проявлять непослушание.

В целом… всё хорошо. Итог мог быть намного плачевнее, чем есть. Аарон украдкой взглянул на стоящих рядом с ним Эрика и Эндрю. Он был уверен, они думают также.

— По моим данным, — начал говорить господин Веснински, откидываясь на спинку кресла, и парень поспешно перевёл на того взгляд. — Их целью было узнать у моего сына компрометирующую информацию обо мне.

Эрик уже рассказывал парням о своём «времяпровождении» с похитителями. Вот только делал он это вяло, безо всякого желания и упуская многое. Аарон замечал, как тот лепил на лицо подобие безразличной маски или неожиданно замолкал. Ему было больно следить за этой игрой, однако ещё больнее — смотреть на брата. От Эндрю разило обманчивым спокойствием, напоминающим безразличие, которое Миньярд-старший видел в школьной раздевалке, когда обнаружилась пропажа Веснински.

Взгляд Николаса метнулся к сыну, поднявшего руку, с целью получить разрешение говорить. Мужчина кивнул.

— В основном они расспрашивали о твоей работе, отец, но также упоминали и о некой персоне, которую ты держишь при себе.

Ответ последовал незамедлительно.

— Довольно странно, учитывая, что я об этом ничего не слышал, — послышались недоверчивые нотки с каплями угрозы.

— Это правда, — заверил Эрик отца.

Николас пару мгновений внимательно изучал сына, будто пытался понять лжёт тот или нет, а после без тени сомнения произнёс.

— Уверен, ты не посмеешь мне врать… — мужчина покинул стул и, захватив с собой пистолет, через мгновение очутился перед стоящими парнями. Он переводил свой пристальный взгляд с Эндрю на Аарона. — Сначала вы допустили… нет, даже поспособствовали похищению моего сына тем, что были не рядом. Потом один из вас проявил непослушание после прямого приказа Амаранты последовать в машину, за что и получил по заслугам, — Миньярд-младший почувствовал, как лицо начало пылать и он отчаянно пожелал провалиться под землю — куда угодно, лишь бы подальше от окружающих людей. Боковым зрением он заметил, как Эрик встревоженно посмотрел на Эндрю и, видимо, поняв, что это не о нём сказали, повернул голову к Аарону. Что же, похоже, он забыл рассказать Веснински об этом инциденте. — Ты… — Николас глянул пепельноволосому в глаза, по телу парня прошлось войско мурашек, — получил приказ убить цель и у тебя не вышло.

Миньярд забыл, как дышать, когда мужчина вскинул руку и направил на него пистолет. Аарон застыл, не смея пошевелиться. Он смотрел лишь на оружие, глаза распахнуты, челюсти сомкнуты.

Мужчина склонил голову набок и с высокомерной усмешкой добавил.

— А после ты нашёл вражеского снайпера и обезвредил его, — Веснински-старший кивнул.

Камень, весом в три тонны (не меньше), упал с души Арона, вернув возможность дышать. Однако ненадолго. Парень поник сразу, как только понял, за что его хвалят.

За убийство.

Николас перевёл пистолет на сына.

— Мои люди поймали женщину, берущую участие в похищении, — край его губы изогнулся в гадкой ухмылке. Одна часть Миньярда так и просилась спросить, что же с ней сделали, а другая держала рот на замке, ведь уже догадывалась каким будет ответ. — И, признаться честно, узнать у тебя она смогла довольно мало информации.

Аарон бросил взгляд на Эрика. Тот стоял смирно, спокойно взирая на отца. Интересно, как много усилий уходило на подобное?

— А теперь… самое интересное, — Миньярд знал, кто станет следующей целью. Он морально подготовился к этому, однако звучный щелчок заставил парня шумно выдохнуть.

Мужчина взвёл курок.

Аарон тотчас повернул голову к пустующему месту у главы стола, где обычно сидит отец.

Парень совсем забыл, что тот до сих пор не вернулся с очередной командировки. Но даже если бы это и произошло… Джон ничем не смог бы помочь.

— Ты успешно выполнил свое задание, полученное от Трика, и предупредил его о возможном использовании похитителями кислородных масок, однако… — Николас махнул второй рукой, призывая Эндрю шагнуть вперёд. — Ты ослушался приказа своего командира присоединиться к нему. И произошло это в тот момент, когда враг угрожал жизни моего сына…

Аарон заметил, как Эрик тотчас открыл рот с целью возразить, однако мужчина оборвал его, сжав вторую руку в кулак перед лицом сына.

— Ты решил рискнуть жизнью того, кого обязан оберегать. Это проступок, оправданий которому я найти не могу.

Аарон успел лишь подумать о том, что же можно сделать, дабы спасти брата, как правильно опровергнуть слова Николаса или отвлечь, переключить внимание на себя… что угодно.

Впереди кто-то дернулся, и мужчина нажал на спусковой крючок.

Гулкого выстрела не последовало.

Аарон, вылупив глаза, переводил удивленный взгляд с брата на брюнета.

«О чёрт…»

Эрик стоял впереди Эндрю. Заслонив собой. Закрыв от отца своим телом. Даже Миньярд-старший не мог помыслить, что кто-то и вправду может набраться смелости на подобное.

— Интересно… — протянул мужчина, с нескрываемым интересом наблюдая за тем, как Эрик разжимает кулаки и еле заметно толкает Эндрю рукой, призывая ступить на шаг назад, поровнявшись с Аароном.

— Они — моя охрана… Мне… Я сделал это, потому что мне не выгодно… держать их при себе покалеченными, — несмотря на паузы, подбородок Эрика был поднят на обычном уровне.

— Поговорим об этом в следующий раз, — Николас произнёс это в привычном тоне, что означало — когда-то разговор о поступке Эрика всё-таки произойдёт.

К удивлению Аарона, мужчина опустил пистолет и, направляясь к столу, сказал:

— Оружие было не заряжено лишь потому, что твой план сработал. Но в следующий раз, думай, как действовать, не рискуя жизнью моего сына, — скрипнуло кресло у стола, и мужчина перевел взгляд на Эндрю. — Хотя женщина, которую упустил Трик, много о тебе говорила. А особенно о твоей безбашенности, дятел.

Аарон не знал, что означало последнее слово, однако ему, если честно, было плевать на него. В Эндрю не выстрелили, Эрика не наказали за непослушание. Это главное и останется главным в ближайшие несколько минут.

— Свободны.

Аарон последним направился на выход. Как только его рука прикрыла за собой дверь кабинета, произошло то, чего он вообще не мог предвидеть.

Одной рукой Эндрю обнял его, а другой — притянул к себе Эрика. Аарон не заметил, как на его лице появилась счастливая улыбка.

Первым отреагировал на столь искреннее проявление чувств Веснински, и его голос звучал как нельзя искренне.

— Парни, мне жаль, что при первой встрече я называл вас щенками. Всё-таки… вы получаете зарплату, поэтому вы — моя охрана.

— Честно говоря, я готов быть псом, — тихий ответ Эндрю, который обескуражил Аарона, заставив появиться в голове многим вопросам.

— Вот это заявление, — если Миньярду не показалось, в тоне Веснински присутствовал намек на… самодовольство?

— Тявкнешь что-то ещё, и псом станешь ты.

— Звучало обидно.

— Но справедливо.

— Но справедливо, — согласился Эрик.

.  .  .
[1] — есть ли здесь фанаты ВРИ?)