Существование? Нет, жизнь!

В просторной столовой слышались удары столовых приборов о тарелки. Это был ужасный звук, особенно по той причине, что сопровождался он тишиной, в которой можно было услышать даже случайное шуршание одежды.

Мой-Элис отец не отрывал своего взгляда от тарелки, молча поглощая содержимое, казалось его не смущало ни то, что рядом сидит его любимая дочь, потерявшая память, ни то, что она так и не приступила к еде. Он был олицетворением слова «невозмутимость», за всю встречу не произнеся ни слова, что нельзя было сказать про меня.

На обед я всё же опоздала, даже со старанием Фей этого не допустить. В первые минуты из-за неловкости я пыталась завести разговор, но получив укоризненный взгляд, решила поговорить после трапезы.

И вот уже прошло полчаса, показавшиеся вечностью, а Александр всё молчит. Я уже подумала, что это никогда не закончится, как мужчина сложил приборы и поднял на меня взгляд.

— Элис, — медленно произнес мужчина, похожий на меня только цветом волос.

— Д-да, от-папочка, — с запинками от неожиданности и непривычности выдавила.

— Ты меня помнишь? — с какой-то одному ему известной эмоцией, похожей на надежду.

Что на это ответить?

«Ох, извините, я не ваша дочь, а заняла её место... Ну, вы не грустите, наверняка...она в лучшем месте... хе-хе».

Даже в мыслях звучит отвратно. Примет либо за одарённую и сдаст правительству, либо за сумасшедшую, а там недалеко и до комнаты с мягкими стенами. Нет, правду-матку рубить не вариант. Если же скажу, что помню, могу проколоться на чём-то. Тогда решено, я не помню Александра, лишь смутный образ. Так, если ляпну что-то про него, связанное с каноном, это всё возвращающиеся воспоминания. Ну, поехали!

— Если честно, м-мм...нет, лишь какой-то отдалённый образ, — О, хорошо, так держать, побольше сожаление. Не улыбайся! — Извините, мне жаль.

Лицо мужчины не изменилось ни на дюйм, я уже хотела повесть на него клеймо «бесчувственный», как увидела его потухший взгляд. Именно в этот момент мне стало по-настоящему грустно, что даже не пришлось изображать слёзы. Я знаю, что не виновата, просто жертва обстоятельств, но разум не всегда властвует над сердцем. Я не смогу заменить ему дочь, как и он мою семью. Однако же я хочу быть с ним в хороших отношениях, если не отец-дочь, то дядя-племянница.

С покрасневшими глазами и заложенным носом тихим дрожащим голосом неуверенно протянула:

— Т-тыы же м-мой п-па-па?

Мужчина опешил от моего вопроса, но больше его удивил мой вид.

— Да, — краткость — сестра таланта.

Моё лицо озарила яркая улыбка (не зря тренировалась перед зеркалом), способная растопить самую крепкую ледышку. Я правда была рада, но всё же глубоко внутри я понимала, что это всё ложь, представление для самой себя.

— Правда? Я рада! — боже, мама, посмотри, какой лгуньей стала твоя дочь. Готова на всё ради своей цели. Самая настоящая эгоистка. Этому мужчине я только сочувствовала, сравнив наши случаи, не более.

Мне стало тошно от самой себя, навалилась усталость, будто я не спала месяц. У меня закружилась голова, а в глазах потемнело. Я пошатнулась на стуле, но быстро смогла прийти в себя. От Александра не укрылось моё самочувствие, и он предложил мне отдохнуть, возражать не стала. Стало более неловко, чем до этого.

Уже подходя к дверям быстрым шагом, остановилась, повернув корпус в сторону Александра. Я вспомнила о просьбе, которую забыла озвучить. Мне хотелось побыстрее уйти, но от этого вопроса зависел мой план, хотя, правильнее сказать не зависел, а основывался.

— Папочка, я хочу обучаться театральному искусству, — я сама удивилась своему легкому тону и речи без запинок. Наверное, так чувствуют себя лицемеры. На немой вопрос Александра я лишь мечтательно начала щебетать о том, что хочу стать великой актрисой. Покивав мне, он на несколько минут помолчал. Я уже начала придумывать другой план, но Александр лишь сказал, что в ближайшее время решит этот вопрос и сообщит мне. С благодарной улыбкой я, переполненная энергией, резво развернулась и уже спокойно (относительно) поплелась в комнату Элис.

***

— Ты должна уметь улавливать малейшее движение партнёра, замечать детали, ведь от этого зависят твои дальнейшие действия, — строго проговорила красивая девушка, язык не поворачивается назвать женщиной, слишком молодо выглядит. Красивые цвета воронова крыла волосы с переливом тёмно-синего. Яркие голубые глаза. Правильные черты лица. А кожа, ах, просто прелесть. Была бы мужчиной, сделала бы всё, что попросила бы эта прекрасная нимфа. Но думаю, вряд ли она обратила бы на меня своё внимание, — Например, неконфликтный человек, с которым ты общаешься на важную тему, чуть нахмурил брови при словах «это довольно сложно объяснить», что это значит и что ты будешь делать?

— Эм, он зол и...раздражён?

Послышался тяжёлый вздох:

— Ты у меня спрашиваешь? Если не уверена, для начала убедись в своей догадке. Обрати внимание абсолютно на всё, на мимику, на движение рук, а так же немало важен характер человека. Но перед этим вспомни, на каких словах произошло изменения выражения лица? — и посмотрела на меня, дожидаясь ответа.

— «это довольно сложно объяснить»... — после этой фразы мои глаза засветились от догадки, — возможно, он не зол, а просто сосредоточен, — при моей фразе Татьяна Павловна довольно кивнула.

— Что ты будешь делать в таком случае?

— Буду стараться подобрать более лёгкие объяснения, а для этого нужно хорошо подготовиться к встрече, — снова кивок.

— Итак, с этим закончили. Твоё задание на дом состояло в том, что нужно до мельчайших деталей запомнить свою комнату, — вот именно, задание показалось для меня слишком легким, где подвох? — готова?

— Конечно, там даже нечего запоминать, это же моя комната, — на мои слова Татьяна Павловна только усмехнулась и повела меня в место домашнего задания.

Татьяна Павловна Балошова — тридцатипятилетняя актриса и режиссёр русского происхождения, для своих лет добившаяся того, чего другие не смогли бы и за всю жизнь. Театральный педагог, воспитавшая многих французских актёров. Я ей действительно восхищаюсь.

В первую встречу она спросила о знание русского языка, получив ответ уже на русском. (Я видела, ей понравилось) Никто не удивился этому, оказывается, Элис его тоже изучала. Насчёт языка французский и русский теперь воспринимаются мной как родные языки. Возвращаясь к знакомству, сразу же после представления актриса начала урок.

— Актер — это прежде всего тот, кто понимает и принимает себя. А уже после всех остальных, — первое наставление, услышанное мной. Тогда я подумала, что будет очень сложно. Я ошибалась. Было чертовски сложно.

Помимо обычных тренировок, были так же и каждодневные физические тренировки, уроки французского, русского и английского, в пятнадцать (слава богу ещё 2,5 года) добавится и психология.

Пока я размышляла, мы дошли до моей комнаты. Зайдя внутрь, Татьяна Павловна без прелюдий спросила:

— Что изменилось?

— Ничего, — Осмотрев комнату, я уверенно произнесла.

Татьяна Павловна как-то разочарованно посмотрела, наверняка в моём интеллекте. Медленно пошла к разным местам, а именно к стене, дотронувшись её, к лампе и окну.

— Что я говорила тебе, какие качества нужно иметь актеру? — твёрдо спросила она, протягивая мне руку, прося тем самым взять что-то. Мне в руки упали... мини-стикеры для записи? Кажется, я только что поняла, что крупно так облажалась.

— Внимательность и хорошую память, — грустно и тупо.

— Надеюсь, ты поняла смысл моих слов. Тогда на этом занятие окончено, отдохни и готовься к физическим упражнениям, через час на площадке, — спокойно произнесла Татьяна Павловна, изящно развернулась и ушла.

Если я буду стараться, то смогу быть такой же? Ожидаемо, мне никто не ответил, и я потопала к Фей просить сладкого и ласки.

***

Час пролетел незаметно. Я всегда была довольно пунктуальна, приходя за 15-30 минут до начала, но в этой жизни что-то пошло не так. В привычку входят опоздания, неважно на минуту, две или же полчаса, но опоздание всё равно будет. Сейчас я пытаюсь отучится. Пока что получается откровенно плохо. Но главное — ведь не победа, а участие, не так ли? Старания? Ну, по крайней мере, в будущем я смогу стать более пунктуальной. А то что-то не хочется опоздать на какое-то важное событие, связанное с моей жизнью. Хотя, на мою смерть я опоздать не прочь, однако, надеюсь, опаздывать не будет на что. Но это всего лишь надежды, никто не отменял вездесущую судьбу, которая в этом мире слишком сильна. А может, она была такой же и в прошлом мире, просто я не знала и не догадывалась? Ох, что-то меня не туда понесло.

Сейчас же я бегу в мужском спортивном костюме, (все-таки не зря просила, он такой удобный) с растрёпанными косами, которые мне заплела Фей (жаль, а такие красивые были) и с не завязанными кроссовками, если бы была поэтом, то описала бы их словами «цвета молодой травы, утром покрытой невинной, не тронутой рукой человека росой», но я, к сожалению, не он, поэтому просто будут зелёными. Опаздываю уже на пять минут, из-за чего Татьяна Павловна будет недовольна, а после заставит бежать на двадцать кругов больше. Кошмар, я же так там и помру! Свои косы я оставляю Фей, она точно сделает из них парик (только недавно узнала о её хобби), а... а больше у меня ничего и нет. Да-а, скудненько. Как вы уже поняли, в стрессовых ситуациях я начинаю бредить.

Поворачивая за угол, подбегаю к выходу на площадку, переделанную под спортзал. Вот и первый минус большого дома. Дёргаю за ручку, дверь не поддаётся. Странно. Возможно, Татьяна Павловна опаздывает. Да ну нет, бред полный. Чтобы такая серьёзная и пунктуальная, красивая, умная и... ну, вы поняли, и опоздала? Звучит как начало какого-то ужастика, когда происходит что-то из ряд вон выходящее. Что остаётся? Только ждать. А терпения мне не занимать. Присела на пол рядом с дверью.

По крайней мере, я так думала. Спустя уже десять минут я начала сильно нервничать и теребить косы. А вдруг случилось что?

Словно рассеивая мои страшные предположения, из-за угла выходит Татьяна Павловна своей привычной гордой и спокойной походкой, еле касаясь пола носком. Я могла покляться, вокруг её головы сиял нимб. Никогда раньше я не была так сильно рада нашей встрече. Я подскочила с насиженного места и понеслась в сторону девушки, будто пытаясь снести. Крепко обнимаю. Татьяна Павловна опешила и начала отчитывать, даже немного не смягчившись от моего жалобного взгляда.

— И что же вызвало такую реакцию, — уже открыла рот, чтобы ответить, как Татьяна Павловна продолжила, — Хотя, не говори, ты испугалась из-за того, что меня долго не было? — ах, так это был не вопрос. Неловко. Я потупила взгляд в пол, от моего вида Татьяна Павловна потрепала меня по голове, что было для неё нехарактерно, максимум, скупая похвала. Я подняла взгляд и увидела по-настоящему согревающий душу и разум взгляд и мягкую улыбку. Так на меня смотрела и улыбалась только мама. Я почувствовала подступающий к горлу ком, но подавила желание заплакать. И так слишком часто это делаю. Татьяна Павловна, словно прочитав по лицу, что этот жест напомнил мне что-то не очень хорошее, убрала руку и направилась в сторону двери, отворяя её.

Сделала приглашающий жест, а после заговорила:

— Я задержалась на встрече с твоим отцом. Мы обсуждали твоё обучение, а также мой отъезд на месяц, — вот это новость! И как всегда узнаю всё в последний момент. Я заметно погрустнела, в то время Татьяна Павловна продолжила, — Отъезд по семейным причинам, но запланирован он на двадцатое число этого месяца. А пока у нас есть ещё неделя. Я оставлю программу на месяц вперёд, так что если приеду и узнаю, что ты отлынивала, увеличу нагрузку в два раза, — кровожадно оскалилась Татьяна Павловна. Вот умеет мотивацию поднять, — А теперь бежишь двадцать кругов... плюс ещё двадцать за опоздание, — она узнала! — итого: сорок кругов. Вперед!

И я побежала, ведь уже не понаслышке знала, если не побегу сейчас, то буду бежать уже шестьдесят. Когда я снижала скорость, Татьяна Павловна «помогала» вернуть прежнюю скорость.

Всё-таки грустно, что так скоро она уже уезжает. И всё же я слишком быстро привязываюсь к людям, хоть сколько-то добрым и ласковым ко мне. Сначала Фей, а теперь Татьяна Павловна... Надеюсь, она не увидела моего лица в этот момент.