Селена Блэк и её нелёгкая судьба

Было приятно после обеда выйти на свежий воздух. После вчерашнего дождя небо ясное, бледно-серое, влажная трава пружинит под ногами. Друзья шли на свой первый урок по уходу за магическими существами.

Рон и Гермиона друг с другом не разговаривали. Гарри с Селеной тоже молчали, но её взгляд время от времени встречался с его. Шли через луг, спускающийся к Запретному лесу, где на опушке стояла хижина Хагрида. Впереди замаячили три слишком хорошо знакомые спины, значит, предстоящие два урока они будут заниматься со слизеринцами. Малфой о чём-то вдохновенно разглагольствовал, а Крэбб и Гойл похохатывали, раздражая всех вокруг.

Лесничий ожидал учеников перед дверью хижины. Он стоял в своей кротовой шубе, сзади него — охотничий пёс Клык. Весь его вид выражал нетерпение — ведь это был первый в его жизни урок.

— Скорее идёмте! — закричал он, когда ученики подошли метров на десять. — Какой урок я для вас приготовил! Сейчас увидите. Все за мной, вперёд!

На какой-то миг Селена подумала, что Хагрид ведёт их в Запретный лес. Но Хагрид повёл их вдоль опушки, и скоро они оказались у ограды просторного загона. В нём никого не было.

— Прошу всех встать вдоль изгороди! — распорядился Хагрид. — Чтобы всем... э-э... было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки...

— Что-о? — изумился Малфой. — Как это откройте?

— А? — не понял Хагрид.

— Как мы будем их открывать? — членораздельно повторил Малфой.

Он вынул свой учебник, который был крепко-накрепко перевязан длинной верёвкой. Все остальные тоже достали опасные книжки. Одни, как Селена, стянули свою ремнём, многие засунули в тесную папку с молнией, кто-то усмирил огромными скрепками.

— Кто-нибудь... э-э... может открыть? — спросил Хагрид упавшим голосом.

Весь класс отрицательно замотал головами.

— Это совсем просто... Надо только её погладить. — Хагрид говорил так, точно речь шла о самой естественной вещи.

Он взял у Гермионы учебник и содрал с него широкую клейкую ленту. Учебник тотчас клацнул страницами, нацеляясь откусить Хагриду палец, но лесничий огромным указательным пальцем успел погладить его корешок. Книга вздрогнула, раскрылась и послушно легла на его широкую ладонь.

— Ах, какие мы все глупые! — насмешливо воскликнул Малфой. — Оказывается, всего только надо погладить! А мы и не знали!

— Я... я... думал, они такие милые, — неуверенно сказал Хагрид, взглянув на Гермиону.

— Просто милашки! — издевался Малфой. — Хороша шутка, рекомендовать учебник, готовый оттяпать руку.

Селена, не выдержав, дала подзатыльник Малфою, и тот посмотрел на неё с возмущением, но ничего не сказал.

— Заткнись, Малфой, — тихо сказала Селена, её голос был полон скрытого гнева. Гарри заметил, как она сжала кулаки. У Хагрида был такой несчастный вид, что Гарри захотел поддержать его.

— Ну... ну вот... — Хагрид, очевидно, потерял нить дальнейших действий. — Теперь у вас... это, значит... есть учебники. Но главное — волшебные существа. Пойду сейчас приведу. Подождите...

Лесничий пошёл в лес, вскоре скрывшись за деревьями.

— Ну и ну! — воскликнул Малфой, злостно скривив лицо. — Школа летит ко всем чертям! Этот олух будет нас учить! Я расскажу отцу, его удар хватит!

— Заткнись, Малфой, — в один голос ответили Селена и Гарри, не обращая внимания на его бесконечные жалобы.

— Потише, Поттер, сзади тебя дементор! — насмешливо добавил Малфой, и все повернулись к нему.

— Ой-ой-ой! — взвизгнула Лаванда, резко махнув рукой в сторону дальнего конца загона. Она, казалось, была готова вскочить на ноги от страха.

Оттуда к ним стремительно приближались странные существа. Селена мгновенно узнала их, потому что в детстве она любила читать о магических существах.

— Это гиппогрифы, я всегда мечтала покататься на них, — прошептала Селена Гарри, её глаза сверкнули любопытством и восхищением, а её голос был полон восхищения. — Смотри, какие они потрясающие!

— Ну что, начинаем? — громко воскликнул Хагрид, подвезя гиппогрифов к изгороди и крепко привязав их цепями. Все ученики несколько отшатнулись от загона, заметив, насколько величественными и опасными выглядели эти чудовища.

— Это гиппогрифы, — сказал Хагрид, потирая руки и улыбаясь от уха до уха. — Красавцы, а? Ну как, кто хочет познакомиться поближе?

Никто не высказывал особого желания. Только Гарри, Селена и Рон с Гермионой решились подойти ближе, но их шаги были осторожными.

— Запомните главное, — начал Хагрид, — гиппогрифы гордые существа, и не терпят грубости. Если он вам не ответит на поклон, отойдите и не троньте его — его когти как сталь!

Малфой, Крэбб и Гойл тем временем стояли, переговариваясь, и, судя по всему, готовились сорвать урок.

— Я хочу! — решительно сказал Гарри, перешагнув через изгородь.

— Не делай этого, Гарри, — прошептала Лаванда, а Парвати добавила: — Вспомни про чаинки!

— Та заткнитесь вы, — раздражённо пробормотала Селена, взгляд её был уставлен на Лаванду и Парвати, и они молча отступили в сторону.

Гарри тем временем ловко перепрыгнул через забор и подошёл к гиппогрифу.

— Молодец, Гарри! — восторженно воскликнул Хагрид. — Ты с Клювокрылом точно поладишь!

Гиппогриф был сизого цвета, с огромным, сверкающим, как клюв, носом и опасными глазами. Хагрид отвязал его от цепи и снял ошейник.

— Гляди ему прямо в глаза, Гарри. Не моргай, — наставлял Хагрид, когда Гарри замер перед животным. — Это важно! Гиппогрифы не верят тем, кто часто моргает!

Гарри открыл глаза широко, и, несмотря на неуверенность, не моргал. Гиппогриф встретил его взгляд, не мигая.

— Хорошо, Гарри, хорошо, — продолжал Хагрид, подбадривая его. — Теперь поклонись ему.

Гарри сгибался в поклон, быстро и немного неуверенно. Гиппогриф по-прежнему стоял, как статуя, и только огромным глазом следил за ним.

Вдруг произошло нечто удивительное. Гиппогриф, высокомерно подняв голову, согнул передние лапы и низко поклонился Гарри, от чего все ахнули.

— Здорово, Гарри! Ты сделал это! — радостно воскликнул Хагрид.

Гарри, наконец, подошёл к гиппогрифу и аккуратно погладил его по шершавому клюву. Гиппогриф расслабился, прищурив глаза от удовольствия.

Все начали хлопать, кроме Малфоя и его друзей. Но те явно не ожидали такого поворота событий.

— Молодчина, Гарри! Думаю, он тебя покатает! — сказал Хагрид, ещё больше в восторге.

Гарри, несмотря на это, немного задумался. В полёте на метле у него было намного больше уверенности.

— Лезь сюда, между крыльями, — продолжал Хагрид, даже не подозревая, что Гарри боится полёта на гиппогрифе. — Но не трогай за перья — он этого не любит.

Гарри осторожно влез на спину гиппогрифа, пытаясь удержаться за его перья, но те так скользили под его руками, что было трудно найти точку опоры. Всё тело гиппогрифа напряглось, и в следующий момент Гарри, не успев выдохнуть, взмыл в воздух, на чём он, естественно, чуть не потерял равновесие.

— Вперёд! — закричал Хагрид, подталкивая гиппогрифа, и тот вдруг взлетел. Гроза в небе потрясала Гарри своим беспокойным движением, и он едва успевал ухватываться за шею гиппогрифа, стараясь не упасть.

Но, несмотря на это, Селена увидела, как он с энтузиазмом удержался и сумел немного освоиться с необычным полётом. Она улыбнулась и, подмигнув Гарри, сказала:

— Вижу, тебе нравится! Ты будто на метле, только это гораздо круче!

— Это невероятно! — закричал Гарри, подлетая к облакам и чувствуя, как ветер играет с его волосами.

Перелезли через забор, Хагрид отвязал гиппогрифов, и скоро весь загон представлял собой удивительное зрелище — мальчишки и девчонки, немного побаиваясь, кланялись, пёстрые чудища приседали, Невиллу несколько раз пришлось бежать от своего крылатого партнёра, не желавшего отвесить поклон. Рон с Селеной и Гермионой облюбовали гиппогрифа каштановой масти, Гарри стоял поодаль и смотрел.

Малфой с приятелями тоже решили прокатиться. Выбор их пал на Клювокрыла. Клювокрыл любезно поклонился Малфою в ответ на приветствие, и Малфой стал гладить его клюв, не проявляя особого почтения.

— Это совсем просто, — говорил он, растягивая слова, но так, чтобы слышал Гарри. — Я в этом не сомневаюсь. Раз даже Поттер справился... Держу пари, — обратился он к гиппогрифу, — ты ничуть не опасен! Ты глупый, огромный, уродливый зверь.

В какую-то долю секунды сверкнули стальные когти, и Малфой издал душераздирающий крик. Хагрид бросился к Клювокрылу, не без борьбы надел на него ошейник, а тот так и рвался у него из рук нанести обидчику ещё удар. Малфой, скорчившись, лежал на траве, мантию расцвечивали ярко-красные пятна крови.

— Я умираю! — громко стонал Малфой, окружённый испуганными одноклассниками. — Да, умираю! Видите, он меня убил!

— Я же предупреждал! — закричал Хагрид, крепко удерживая Клювокрыла. — Это всё из-за твоей грубости! Не уважал его, не поклонился как надо!

Малфой, побелевший, стиснул зубы, пытаясь скрыть боль, но его глаза всё равно полнились слезами. Крэбб и Гойл смотрели на всё происходящее с глупыми выражениями лиц, не зная, что делать.

— Ты получишь наказание! — насмешливо произнёс Малфой, не в силах скрыть свою злость.

— Сам виноват, — холодно ответил Гарри, приближаясь к ним. — Мы все предупреждали. Неуважение — это не лучший способ общаться с такими существами.

Селена, стоявшая рядом с Гарри, не выдержала и добавила:

— Держи язык за зубами, Малфой. Клювокрыл не обязан терпеть твою наглость.

Малфой злобно сверкнул глазами, но ничего не ответил, понимая, что сейчас лучше молчать. Он был слишком занят тем, чтобы хоть немного привести себя в порядок и заставить свою боль утихнуть.

— Я надеюсь, что ты научишься, как обращаться с магическими существами, Малфой, — сказал Хагрид, глядя на него строгим взглядом. — Ведь с ними нужно обращаться с уважением, а не так, как ты это сделал.

После этого, как только урок подошёл к концу, многие захотели попробовать покататься на гиппогрифах. Когда настала её очередь, Селена подошла к своему гиппогрифу — каштановой масти, и уверенно поклонилась ему.

В это время Рон, Гермиона и Селена подошли к гиппогрифу, которого они выбрали для себя. Селена, как и всегда, уверенно подошла к животному, поклонилась и осторожно погладила его по шершавому клюву.

— Ну что, хочешь меня прокатить? — сказала Селена, прищурив глаза и улыбнувшись гиппогрифу. Животное, как и Клювокрыл, с гордостью подняло голову и поклонилось в ответ.

Гарри и Рон усмехнулись, наблюдая, как Селена уверенно садится на спину гиппогрифа, а тот, послушно расправив свои крылья, готовится к полету.

Селена с лёгкостью взлетела в небо, уверенно держась за крылья. В её глазах был азарт и удовольствие от полета, а её улыбка говорила о том, что она с детства мечтала о таких приключениях.

— Вижу, тебе это нравится! — крикнул ей Гарри, наблюдая за её полетом.

— Это невероятно! — ответила Селена, закричав в ответ и почувствовав, как ветер играет с её волосами.

Так прошло всё занятие, и урок, который начинался так неловко, завершился на высокой ноте.

До четверга Малфой на уроках так и не появлялся. И вот в четверг утром, когда у гриффиндорцев и слизеринцев шли подряд два урока зельеварения, Драко, наконец, явился. С выражением мученика, пережившего сражение, он вошёл в класс, держа руку на перевязи и всем видом демонстрируя страдание.

— Как рука, Драко? — нарочито сочувственно пропела Пэнси Паркинсон, театрально наклоняясь к нему. — Болит?

— Болит, — с драматической серьёзностью ответил Малфой, и, убедившись, что Пэнси не видит, хитро подмигнул Крэббу и Гойлу.

— Садитесь скорее, — бросил Снегг, даже не взглянув на него.

Гарри и Рон переглянулись. Всё было по старому: Снегг покрывает своих. Если бы кто-то из них опоздал на целый урок, точно остался бы после занятий на отработку с мытьём котлов.

Сегодня они варили уменьшающее зелье. Малфой уселся за котёл рядом с Гарри и Роном, расположившись так, будто специально хотел лезть под кожу.

— Сэр, — вкрадчиво начал он, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки...

— Уизли, нарежьте Малфою, — отрезал Снегг, даже не повернув головы.

Рон вспыхнул, как феникс на взлёте.

— Врёшь ты всё, ничего у тебя не болит, — прошипел он сквозь зубы, хватая нож.

Малфой самодовольно ухмыльнулся:

— Слышал, что сказал профессор Снегг? Давай, Уизли, прояви свои таланты. Ха-ха.

Рон стиснул челюсти и начал рубить коренья так яростно, что нож несколько раз застревал в деревянной доске.

— Профессор... — протянул Малфой, явно собираясь пожаловаться.

— Заткнись, Малфой, — резко перебила его Селена. — А не то и вторая рука будет в бинтах. Только уже не фальшиво.

Гарри с трудом сдерживал ухмылку.

К ним подошёл Симус Финниган, пригнувшись над их столом:

— Гарри, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели!

— Где?! — в один голос спросили Гарри, Селена и Рон.

— Где-то неподалёку. Магла увидела его, подумала, что он обычный преступник, позвонила в полицию. Пока министерские добрались — он исчез. Как сквозь землю.

Гарри нахмурился. Рядом Селена взглянула на него, медленно, внимательно.

— Значит, он уже рядом... — тихо произнесла она, и её тёмные глаза блеснули чем-то тревожным.

Малфой, не упустив момент, тут же встрял в разговор:

— Что, дочурка убийцы, задумалась, как бы помочь папочке?

Селена даже не моргнула:

— Заткнись.

— А ты, Поттер, — Малфой повернулся к Гарри, — не хочешь сам поймать Блэка?

— Конечно, — буркнул Гарри, не обращая особого внимания.

— Ха, будь я на твоём месте — я бы давно уже выследил его. А не прятался за спинами взрослых. Не строил бы из себя паиньку.

— Отвяжись, Малфой, — закипел Рон.

— А ты что, не знаешь? — Малфой сузил глаза и прошипел: — За что тебе мстить, Поттер?

— Чего не знаю? — Гарри встал чуть ближе, настороженный.

Малфой хмыкнул и просто отвернулся, оставив Гарри в догадках.

После окончания урока четверка поднялась по лестнице в холл. Гарри шёл молча, мысли крутились вихрем.

— Что он имел в виду? — спросил он у Рона. — За что мне мстить Блэку? Он же ничего мне не сделал...

— Он просто провоцирует тебя, — ответила вместо Рона Селена. — Хочет, чтобы ты сорвался, сделал что-то глупое. И чтобы ты сам не понял, когда переступишь черту.

Гарри бросил на неё взгляд. Селена, как всегда, выглядела сдержанной, даже немного холодной. Но в её голосе звучала странная серьёзность.

После обеда был их первый в году урок Защиты от Тёмных Искусств. И, к счастью, он оказался не только интересным, но и живым. Профессор Люпин показал, как справляться с боггартом, и даже Невилл сумел вызвать смех у класса, превратив Снегга в свою бабушку. Ученики были в восторге.

Селена наблюдала внимательно, с неподдельным интересом, но её очередь так и не подошла — Люпин неожиданно остановился на Гарри. Когда тот вышел, боггарт превратился в дементора, и Люпин тут же вмешался, не дав Гарри завершить заклинание.

После урока Гарри и Селена шли по мосту вместе с профессором Люпином, их шаги эхом отдавались в прохладной тишине.

Люпин шёл рядом, словно обдумывая, как лучше начать разговор.

— Вам, наверное, непонятно, почему я не дал вам сразиться с боггартом? — произнёс он, взглянув на их лица. — Но дело вовсе не в том, что я считаю вас слабыми. Наоборот — вы оба очень сильные волшебники. Просто ваш страх может сделать боггарта ещё опаснее. Например, твой, Гарри, мог бы принять облик Волан-де-Морта. А твой, Селена... возможно, дементора или чего-то ещё более пугающего.

Селена и Гарри шли молча, переваривая услышанное.

— Есть кое-что, что я должен вам рассказать, — внезапно сказал Люпин и остановился. — Это касается ваших родителей.

Они переглянулись, не понимая, к чему он клонит.

— Я не знаю, знали ли вы, но Джеймс и Эллиса, — он сделал короткую паузу, словно подбирая слова, — были двоюродными братом и сестрой.

Гарри замер, уставившись на него с удивлением. Селена остановилась, в её глазах промелькнула растерянность.

— То есть... получается, мы с Гарри — троюродные брат и сестра? — тихо спросила она, взглянув на Люпина.

Он кивнул, серьёзно глядя на них.

— Да. А ещё, Селена... я твой крёстный отец.

Селена от неожиданности сделала шаг назад. Она никак не ожидала такого поворота. В её взгляде читалась буря эмоций: удивление, смятение, что-то похожее на теплоту — и лёгкая тень боли.

— Вы оба, — продолжил Люпин, — не просто дети своих родителей. Вы носите в себе их силу, их доброту, их решимость. Джеймс и Эллиса были не просто выдающимися волшебниками. Они были теми, кто всегда вставал на защиту тех, кого любил. И этот дух живёт в вас.

Он ненадолго замолчал, словно борясь с нахлынувшими воспоминаниями.

— Гарри... ты так похож на Джеймса, своего отца. Но глаза... — Люпин улыбнулся. — Глаза у тебя, как у Лили.

Гарри слабо улыбнулся в ответ, а Люпин перевёл взгляд на Селену.

— Селена, ты тоже напоминаешь мне своего отца,Сириуса. Но волосы... волосы у тебя, как у Эллисы. Точно такие же.

Селена не ответила, но в её глазах теперь читалось что-то новое — будто часть её прошлого, долго остававшаяся тенью, вдруг обрела очертания.

— Я хочу, чтобы вы знали, — мягко закончил Люпин, — вы не одни. Ваши родители живы в вас. Их наследие

 — это вы. И я... горжусь, что могу быть рядом с вами.

Они снова пошли вперёд по мосту. Гарри бросил взгляд на Селену — она смотрела перед собой, но слегка кивнула, и в этом кивке было всё: принятие, благодарность, и, может быть, чувство, что она наконец не одна.