Глава 31
Глава 31
Анастасия
Мое тело не слушалось. Оно будто не принадлежало мне. Все, что происходило, было похоже на страшный сон. На один из тех снов, что мучили меня уже несколько месяцев.
— Ана, нужно идти, — сказал Джеймс, положив ладони мне на плечи, чтобы привлечь мое внимание.
Мы почти приблизились к выходу, когда я резко остановилась. Я смотрела на него пустым взглядом, который не отображал ничего.
— Ответь мне на вопрос, — произнесла я, но сама не узнала свой голос.
— Нет времени на это.
— Один вопрос. Ты точно должен знать ответ. Боюсь услышать это от Фабио.
Он кивнул.
— Это Фабио убил моего отца?
Вопрос слетел с моих губ и я подняла глаза на Джеймса, который застыл от услышанного. Он глубоко вдохнул и закусил губу. Его взгляд наполнился сожалением. Мне не нужно было слышать ответ, чтобы понять, что Янковский не соврал.
— Я думал, он сам расскажет.
И вот вновь что-то внутри сжалось с новой силой. Это разбилась последняя надежда, последняя крупица веры.
Я лишь медленно кивнула.
— Спасибо.
— Ты должна с ним поговорить.
— Сейчас я хочу выйти отсюда живой.
Мы направились в сторону выхода и через пару минут холодный ветер обдувал мое лицо. Но чувство того, что все удалось слишком уж легко, не давало мне покоя. Нам будто позволили уйти. Будто мы были фигурками на чей-то шахматной доске. Вот только правил игры мы не знали. Я не знала.
— Ана, — услышала я такой знакомый голос.
Фабио кинулся ко мне и заключил в крепких объятиях, а я стояла, словно вкопанная. Одинокая слеза покатилась по моей щеке, а руки, что были перепачканы в крови друга, были опущены.
— Ты цела? — спросил он, оглядывая меня.
На лице мужчины застыл ужас. Несложно было догадаться, что выглядела я ужасно. Разбитая губа, которая наверняка распухла, синяк на скуле, одежда, что была порвана и испачкана в крови, красные от слез глаза. Я выглядела, будто человек, что выбрался из ада. И мне не нужно было видеть свое отражение, чтобы понять это.
Наши глаза встретились. Его перепуганные, встревоженные и мои пустые, заплаканные.
— Питер, — попыталась озвучить то, что случилось, вслух, но не получилось. Слезы вновь покатились по моему лицу. Но я уже не кричала, не билась в конвульсиях... На это не было сил.
Фабио вновь притянул меня в объятия. Его сильные руки обхватили мое обессиленное тело, но я медленно отстранилась.
— Почему?
— Что?
— Почему ты врал?
— Я не понимаю, львенок. Что случилось?
Наши взгляды пересеклись. Я стояла напротив человека, которого любила всем сердцем и душой, которого считала самым родным, но сейчас смотрела на него и чувствовала только боль.
— Я хочу домой.
— Конечно, — выдохнул он и слегка улыбнулся.
Фабио был встревожен моей реакцией, но старался не выдавать это. Он повел меня в сторону машины, а затем накинул на плечи куртку. Я искренне не понимала, что происходит и как реагировать на все это, но сердце вновь сжалось с новой силой.
Я сидела в салоне автомобиля и наблюдала за тем, как Фабио говорит о чем-то с Джеймсом. Мысли о всем происходящем начали прокручиваться у меня в голове. То, как легко мы смогли покинуть здание, то, что за нами не было погони, нам будто никто и не мешал уходить. То, как спокойно Джемс отреагировал на смерть Питера... Не успела я сложить все в кучу, как прогремел выстрел. Фабио лежал на земле, а Джеймс стоял над ним.
Паника начала захлестывать меня и я не раздумывая выбежала из машины. Мозг отключился, мною движет лишь страх. Время замедлилось.
— Не советую подходить, Анастасия, — услышала я голос сзади.
За моей спиной стоял никто иной как Ричард Янковский. Он кивнул Джемсу и теперь я окончательно подтвердила свои догадки. Взглянув на Фабио, я заметила лужу крови. Это была его кровь. Он прерывисто дышал и смотрел перед собой, направляя пистолет на Джеймса.
— Забавно осознавать, что люди, которых ты считал самыми близкими, за одно мгновение становятся чужаками, — Ричард Янковский подошел ближе ко мне. — Никто даже подумать не мог, что нож в спину вставит именно близкий друг. Как прагматично.
Дрожь пробрала мое тело и я аккуратно нащупала пистолет, что лежал в кармане куртки.
— Джемс? — спросил Фабио.
— Не стоит только говорить, что разочарован, — ответил он.
— С самого начала это был ты. Ты нас подставлял и обвинял во всем Ану. Это ты устроил все.
— Ты думал, я всю жизнь буду в твоей тени? — произнес он. — Изначально мы работали, словно один механизм, новые контракты, поставки, мы расширяли наш бизнес. Со временем ты начал терять хватку и всю грязную работу выполнял я, а ты лишь пожинал плоды. Затем появилась она, — он кивнул в мою сторону. — И ты вообще потерял голову. "Della Magliana" держалась на мне.
— Почему нельзя было озвучить это? Поговорить.
— Потому что мне больше не было смысла это делать. Зачем спасать чей-то бизнес, если можно построить свою империю. И мне согласились помочь с этим.
— Удивлен, не буду скрывать.
— Польщен.
Фабио перевел взгляд на меня. Моя рука сильнее сжалась вокруг оружия, палец медленно пополз на курок.
— Пора это закончить, — вскрикнул Янковский и сделал полшага вперед. — Это все похоже на детский сад. Вам будто по пять лет.
Я заметила как он слегка махнул рукой, как делал, когда допрашивал меня. Быстро, не имея времени подумать, я направила на него пистолет и спустила курок. Сразу после этого начался самый настоящий ад. Словно по сигналу, отовсюду начали вылетать пули. Глупо было думать, что территория вокруг не была напичкана снайперами.
Перешагнув через тело Янковского, я рванула вперед, где лежал Фабио. Второй выстрел из пистолета, что отдал мне Питер, казалось бы, совсем недавно, был направлен в Джеймса. Я не думала, я действовала, опираясь на инстинкты и голос подсознания.
Фабио неподвижно лежал на земле, тело Джеймса лежало рядом. Словно в замедленной съемке, я подбежала к мужчине. Мои руки зажали пулевое ранение у него в груди. Я начала быстро снимать с себя свитер, чтобы перетянуть рану и остановить кровь. Страха, что одна из пуль попадет в меня, не было. Единственный страх, который присутствовал в тот момент — страх потерять мужчину, которого я любила. Я забыла обо всем, что было, обо всем, что мне сказали. Он должен был выжить.
***
Глубоко вдохнув, я очнулась. Глаза зажмурились от света, что попадал в комнату сквозь окна. Я осмотрелась, чтобы понять, где нахожусь. Белые стены и белоснежное постельное белье. Правая рука болела и я увидела в ней иглу от капельницы. Больница. Только сейчас я заметила, что на кресле около окна кто-то сидит.
— Ана, — подруга, заметив, что я очнулась, подбежала ко мне. — Господи, как же я волновалась.
— Мы в больнице?
— Да. С тобой все хорошо. Пуля прошла навылет.
Я опустила взгляд и заметила, что моя нога была перебинтована.
— Меня ранили?
— Да, — на выдохе произнесла она.
— Нога даже не болит, — заметила я.
— Капельница, — она указала на мою руку. — Там обезболивающие.
— Что произошло? — спросила я, ведь ничего не помнила.
Джи накрыла мою ладонь своей.
— Фабио?
— Он жив, — быстро ответила она и я облегченно выдохнула. — Ранение серьезное, но жить будет, — подруга посмотрела на меня и слегка улыбнулась. — Все, что я знаю, вас привез сюда Антонио. Он вовремя успел, если бы приехал на пару минут позже... Не хочу даже представлять, чтобы случилось.
— Джи...
— Я знаю, мне сказали, — быстро ответила подруга.
— Мне жаль, — я сжала ее руку.
— Не стоит. Я в порядке.
— Как бы там не было, он тебе нравился.
— Из-за Джеймса ты чуть не погибла. Поэтому я даже не хочу ничего слышать о нем.
— Джи...
— Эта тема закрыта.
Воспоминания начали постепенно восстанавливаться в моей памяти.
— Сколько я уже здесь? — спросила я.
— Вторые сутки.
— Вторые сутки... — повторила я.
Один за другим сюжеты вчерашнего дня начали всплывать в моей голове. Легкие сдавило и дышать стало сложнее. Взгляд устремился в потолок. Питер погиб, спасая мне жизнь. Он спас меня. Ценой своей жизни.
Слезы жгли глаза и мокрые дорожки начали скатываться по щекам. Рука подруги крепче сжала мою.
— Мне жаль...
Эмоции взяли верх. Осознание всего, что произошло, захлестнуло меня и теперь я не могла сдерживать все внутри. Я пыталась быть сильной. Пыталась держать все под контролем. Но не вышло. Я сломалась. Вновь.
***
Дни тянулись, словно годы. Перед глазами до сих пор было лицо друга, а в памяти проносились его последние слова.
"Пообещай, что будешь счастливой. Прошу."
В мою жизнь снова ворвалась боль. Жизнь снова отнимала у меня близких людей.
По истечению двух дней в больнице, я начала настаивать на том, чтобы меня отпустили домой. Врач долго сопротивлялся, ведь его смущало мое самочувствие, но затем все таки согласился.
— Можно к нему? — спросила я у медработника.
— Только не долго. Мистеру Моретти нужен полный покой и отдых.
Кивнув в ответ, я вошла в палату. Фабио неподвижно лежал, а его лицо было расслаблено. Он спал. Грудь была перебинтована.
Услышав хлопок от закрытия двери, он открыл глаза и удивленно посмотрел на меня.
— Ана?
— Как ты? — спросила я.
— Жить буду. Врач сказал, что если бы ты не остановила кровь, я бы умер. Ты спасла мне жизнь. Спасибо.
— Я не могла по-другому.
— Ана...
— Если ты в порядке, я пойду.
— Подожди, — окликнул меня он. — Нам надо поговорить.
— О чем?
— О нас.
Я встретилась с ним взглядом и спустя несколько секунд раздумий, села около него.
— Что произошло, когда ты была в плену?
По телу пробежала дрожь и я отвела взгляд.
— Пожалуйста, расскажи мне.
— Я не хочу вспоминать это.
— Прошу тебя.
Я покачала головой и на глаза вновь навернулись слезы. Я слишком часто стала позволять себе проявление слабости.
— Они хотели узнать как можно больше о "Della Magliana". О твоих слабых местах, — сказала я.
— Единственное слабое место, которое у меня есть – это ты. И они знали об этом, — ответил он. — Именно поэтому и похитили тебя.
— Ты говорил, что не можешь позволить себе иметь слабые места.
— Иногда мы не выбираем то, что с нами случается.
— Это правда.
— Они били тебя? — спросил он и притронулся пальцами к моей руке.
— Да.
— Я жалею лишь о том, что не пристрелил Янковского собственноручно.
— Это сделала я.
Наверное, люди должны что-то испытывать, когда отнимают жизнь у других. Но я не чувствовала ничего.
— Они... — он запнулся. — Кто-то прикасался к тебе?
Я подняла свои глаза. Фабио выглядел встревожено. Ему было страшно. Страшно услышать ответ.
— Я не могу быть уверена, — ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Альберт пытался, но я сломала ему нос, а затем он ударил меня. Я отключилась. Очнулась через пару часов. Я была одета, но... — слеза покатилась по щеке. — Свитер был порван. Все тело болело.
— Львенок...
— Я не знаю, что произошло, когда я была без сознания.
В глазах Фабио застыли слезы. Я впервые видела его таким уязвимым.
— Прости. Прости меня.
— За что?
— Что не смог уберечь тебя.
— Я сама виновата. Нужно было послушать тебя и не ехать на эту встречу. Тогда все было бы хорошо. Питер был бы жив, ты не был бы ранен.
— Ты не сказала ни слова о себе.
— Я сама виновата.
— Не вини себя, львенок. Прошу, только не делай этого.
— Главное, чтобы это все было не зря.
Фабио крепче сжал мою ладонь. Я сама не поняла, в какой момент наши пальцы переплелись.
— Единственный, кто виноват во всем – это я. Я был слеп, не видел, что Джеймс промышлял за моей спиной. Я недостаточно защищал тебя. Стоило быть настойчивее.
Мы молчали и это молчание было невыносимо громким. Мы не знали, что говорить. Мы были сломлены. Двое людей, что еще пару дней назад светились от счастья и любви, были сломлены.
— Фабио, — начала я, но не могла озвучить свои мысли вслух. — Ответь на мой вопрос. Скажи, — я посмотрела в его янтарно-карие глаза. — Ты убил моего отца?
Он пристально посмотрел на меня и тяжело сглотнул.
— Нет. Львенок, из-за этого ты так отреагировала, когда увидела меня?
Я глубоко вздохнула и кивнула.
— Но... "Della Magliana" была причастна к этому. Правда, узнал я об этом недавно. Джеймс решил потребовать долг самостоятельно. Он угрожал твоему отцу тобой и твоей матерью, — говорил Фабио, а слезы наполняли мои глаза. — Завязалась драка и Джемс пристрелил его.
Он выжидающе посмотрел на меня, а затем легко смахнул мою слезу.
— Я должен был рассказать тебе об этом сразу же, как узнал, но не мог найти подходящего момента. Прости.
— Как давно ты знаешь об этом? — спросила я.
— Узнал за день до твоего похищения.
— Альберт сказал, что папу убил ты. Я не поверила, до последнего цеплялась за веру в тебя, за веру в нас. А потом Джеймс подтвердил его слова и что-то внутри меня оборвалось.
— Ана...
— Я не знаю, что делать, — сказала я. И это было правдой.
— Позволь быть рядом.
— Я не знаю, смогу ли я.
— Я не прошу о большем. просто позволь быть рядом с тобой.
— Хорошо, — кивнула я.