Игра в жизнь|| 18+

Припарковав свой минивэн недалеко от парка, что находился в двух минутах от академии, я двинулась в сторону входа.

В коридоре я миновала толпу студентов и нырнула в дверь, ведущую в раздевалку. Завалившись в спортзал, я осмотрелась. Кроме моей команды по волейболу, здесь присутствовала баскетбольная и парочка чирлидерш.

– Эванс, Боже мой, какие люди! – раздается позади чей – то возглас, и я оборачиваюсь. Ко мне направляется высокий широкоплечий с оранжевым мячом в руках парень, с внешностью Кена.

– Здравствуй Рэймонд. Давно тебя тут не видела. Перед самым матчем решил вернуться, поддержать команду?

– Да нет. Я по тебе скучал, – бросает он и его губы расплываются в белоснежной улыбке. – Ты, кстати, совсем не изменилась.

Ухмыльнувшись, я моментально приближаюсь к нему и одним резким движением перехватываю мяч, что находится в его руках.

– Ты тоже, – я подмигиваю ему, покручивая баскетбольный шар. Флинт подходит вплотную и мне в нос ударяет его легкий, но в тоже время настойчивый аромат одеколона со вкусом зимней свежести.

Тренер окликнул меня по фамилии, и я распрощалась с Рэймондом, кинув в него мяч.

Я приятно удивлена нашей встречи. Флинт никогда не производил на меня достойного впечатления. Он являлся сыном одного из директоров бар – ресторана «Sunshine». Это самый известный ресторан, услуги которого могли стоить целое состояние. Этому заведению уже больше пятнадцати лет.

Наше знакомство произошло спонтанно. Я увидела его однажды у входа в академию. Он кружил возле двери и никак не мог войти. Позже выяснилось, что его просто напросто не впустили внутрь. Охрана, что стояла у дверей приняла Флинта за обычного хулигана. Парень действительно походил на уличного мальчишку: небрежно уложенные золотистого цвета волосы, детские голубые глаза, рваные джинсы, серая толстовка, и черного цвета кеды сорок второго размера.

***

Тренер разделил нас на команды. Разойдясь по площадке, каждый принимает свою позицию и приступает к оттачиванию техники верхних подач. В нашей группе было много новеньких, и они не особо понимали, что это и как.

Уже позже, в раздевалке я ощущаю на себе всю тяжесть прошедшей тренировки. Плечи изнывают от боли, грудная клетка тяжело поднимается и опускается. Мое дыхание прерывистое, и я едва чувствую свои руки. Ноги дотаскивают меня до скамейки и только тогда я позволяю себе расслабиться. Тренер не раз замечал, как я переутомляю свой организм, он спорил, пытаясь переубедить и даже грозил, что выгонит меня. Но я привыкла. Если я перестану так изводить свое тело, то просто на просто обленюсь и не смогу получать награды на соревнованиях.

Достав из сумки витаминный коктейль, я дрожащими руками подношу краешек бутылки к губам и делаю небольшой глоток. Жидкость постепенно спускается в мой желудок, и он приятно урчит. После еще двух небольших глотков я разрешаю себе встать и начать собираться.

Прыгнув в минивэн, я на автомате двигаюсь домой и только на повороте в свой квартал вспоминаю, что должна навестить Амелию. Вырулив, открываю на половину окно и включаю свой любимый саундтрек.

На пороге меня встречает мать Амелии – Миссис Джон – Керри. Она приглашает меня в дом, забирает из моих рук тяжелую сумку со спортивными вещами и предлагает дождаться Амелию внизу. Но я слишком устала, чтобы сейчас просиживать дыру в дорогом диване семьи Джон – Керри, поэтому вежливо отказав ей в ожидании, я прохожу по коридору и юркую в комнату Ами. Она, как всегда лупит в монитор, и часами не выходит из комнаты. В ее ушах торчат наушники, а волосы собраны в хвост. Огромная, действительно огромная футболка, в которую одета Амелия, испачкана мороженым. На столе располагается пачка чипсов и пара крошек, что застряли в клавиатуре.

Тихонько подойдя, я кликаю подругу, но она в наглую меня игнорирует. Поэтому подкравшись к ней из-за спины, я срываю с нее наушники и принимаюсь ее крепко – крепко обнимать и целовать все ее лицо. Амелия слегка опешила от такого прилива нежности с моей стороны, ведь обычно я веду себя как паршивая сука, но что ж, со мной ничего не поделаешь, вот такой у меня характер. Люблю держать дистанцию, хоть и не большую, но все же. Самое важное, что она есть.

– Ты чем занимаешься, подруга? – спрашиваю ее я, прежде чем она успевает начать злорадствовать и подшучивать надо мной. Амелия обожает так делать, и чаще всего ее шутки касаются темы о моих перепадах в настроении.

Она ухмыляется.

– Да вот, пытаюсь пробить по базе, кто в этом году наши ученики по обмену.

Я цокаю

– Неужели тебе и впрямь интересно кем они будут?

– Ну, а что в этом такого? Хороших ребят много не бывает, если они конечно будут хорошими.

Недовольно на нее посмотрев, я отхожу от ее кресла, и приземляюсь на ближайший пуфик.

– Да какая разница, хорошие или плохие? Приехав сюда они все равно будут никем, пока не сделают что-нибудь грандиозное и не войдут в историю Буффало. – развожу руками в стороны.

– Ты говоришь прям как Крис. – Амелия тепло улыбается и поворачивается мою сторону, скрещивая руки на груди.

– Не смей сравнивать меня с ней, но...

– Подруга, – она перебивает меня, – Ты стала слишком заносчивой. Тебе пора бы посмотреть на этот мир под другим углом. Почему бы тебе не попробовать с кем-нибудь из них подружиться? Может они не такие уж и плохие.

– Люди лучше не становятся. А уж тем более парни.

Подруга ударяет меня кулаком в плечо.

– Не будь как Крис!

Я швыряю в нее подушку, тем самым показывая свое раздражение. Амелия не собирается с этим мириться, и через секунду в меня летит огромная мягкая акула.

Хватаю пуфик позади себя и перекидываю вперед, целясь в Ами. Моментально убегаю в соседнюю комнату, но даже там меня настигают. Подруга бежит за мной с двумя подушками, но на ходу спотыкается и падает на пол. Она хватает меня за ногу, и поскальзываясь на идеально чистом ламинате, я падаю на живот подруги. Наш звонкий смех доносится до всех комнат и на него прибегает миссис Джон – Керри.

– Что вы тут устроили? Господи, взрослые дамы, а играете как будто вам по пять лет. Ей Богу!

– Тебе то какое дело? Занимайся своими делами. – огрызается Амелия, встает и отряхивает свою одежду от пыли, что мы нагнали.

– Амелия! – строго повторяет ее мать, но подруга быстро реагирует, хватает меня за руку и уводит в комнату, плотно прикрывая дверь.

– Прости, я не хотела, чтобы так вышло.

– Тебе не за что извиняться. – Ами делает паузу и переводит взгляд на окно. – Давай лучше, чем – нибудь займемся. – запрыгивает на подоконник и обхватывает ноги руками, прижимая колени к груди.

***

Часов в семь родители Амелии уезжают на деловой ужин, на котором должны обсудить перестройку старого сквера «Гол Холмс». В этом прекрасном месте прошло мое детство. Но со временем этот парк увял, Люди, приезжающие сюда стали там мусорить, портить кусты, приводя туда своих домашних животных и со временем флора здесь завяла и стала походить на деревенский неухоженный огород.

В, так скажем, «элитных» кругах принято приходить на деловые ужины всей семьей, и так как Ами была не единственным ребенком, мистер Джон – Керри брал их по одному. Собрать всех было невозможным – шестеро детей и каждый занят своим делом. Помимо Ами, были двое младших близнецов: Сара и Сэм, пятнадцатилетняя Дженора, самый старший – Марк, ему двадцать два, и любимый сын миссис Джон – Керри – Лукас. Амелия никогда не понимала, чем вызвана столь огромная симпатия ее матери к такому избалованному и эгоистичному ребенку, как ее брат Лукас. Мальчик не отличался умом и проницательностью, но при этом пользовался уважением и имел статус «обожаемого» брата.

После уезда родителей, мы с Ами знатно проголодались и завалились на кухню.

Подруга открыла холодильник, но ничего аппетитного там не нашла.

– Кошмар, родители, вроде, обеспеченные люди, но если кто – то увидит наши пустые полки, упадет в обморок. Тут даже мышь вешаться не хочет! – подруга забавно разводит руками и хлопает дверцей «ледяного» шкафа.

– У меня есть идея, – молвлю я, обходя стол и усаживаясь за него. Ставлю локти и облокачиваю голову на свои ладони. – Я предлагаю сходить в магазин, и приготовить пиццу.

– Идея отличная, но если кто – то из моих братьев и сестер это учует, то нас поджарят на костре, а если мы начнем бежать, за нами устроят погоню. Как говорится, в большой семье, клювом не щелкают, – ее живот устроил сольный концерт на всю кухню, что даже находясь не в полной тишине, можно было услышать его мольбу о помощи.

– Так, значит, иди собирайся, заедем в магазин, я помогу тебе купить продуктов, чтобы забить ваш холодильник. Приготовим побольше пиццы и заодно накормим твоих младших зародышей. – я поднимаюсь, поправляю подол сетчатой нежно – голубой юбки, напяливаю джинсовую куртку и иду заводить машину.

Выйдя на улицу, лицо обдало прохладным южным ветром. Я затягиваю хлопковый шарф на своей шее и сую в него свой нос. Запах лаванды, кофе и приторно – сладкой ванили ударяют в мои рецепторы. Ткань приятно щекочет и неожиданно для себя я чихаю.

– Будь здорова! – Ами накинула свою любимую олимпийку и джинсовые шорты, в руках она держит два стаканчика кофе, а в зубах торчит сигаретка с ментолом. – Не против, если я закурю? А ты пока попей кофейку. – подруга передает мне одноразовый, сделанный из тонкого картона стакан.

– Ты же вроде не куришь? – отпив небольшой глоток, произношу я.

Амелия повела бровью.

– Находясь в моей семье, можно не только закурить, еще и узнать, что такое секс, наркотики и прочие прелести этой жизни. – девушка делает еще пару тяжек и тушит окурок об свои белоснежные кроссовки.

Мы садимся в минивэн и трогаемся с места. Амелия расположившись на переднем сиденье, смотрит в окно.

– Блин, я даже не знала, что у тебя подстаканник есть. – она резко поворачивается на сто восемьдесят градусов, берет свой недопитый кофе и широко улыбается.

– Это машина моего отца, поэтому умоляю, не опрокинь свой кофе, иначе до конца своей жизни я буду отмывать сладкие пятна в салоне. – тоном мамочки произношу я.

Амелию же как всегда это позабавило, поэтому она сняла обувь и закинула ноги на бардачок.

– Слушаюсь и повинуюсь!

***

Всю оставшуюся дорогу мы ехали почти молча. Амелия сначала что – то увлеченно рассказывала, затем смеялась, а я слушала ее и задумчиво глядела на дорогу.

Заехав в парочку продуктовых магазинов, мы накупили пять огромных пакетов всякой разной еды. Позже, каким – то магическим способом оказались в парке аттракционов. Прокатившись на колесе обозрения и сумасшедших американских горках, мы с Ами шли по улицам парка, ели мороженое и на эмоциях делились впечатлениями.

– Боже, это было восхитительно! – отозвалась подруга.

– Как ни странно я с тобой согласна. – я подхожу к машине и выключаю сигнализацию. Сажусь в салон и завожу двигатель.

Ами снова достает сигарету и закуривает.

– Так не хочется возвращаться. Там все настолько приелось, что я уже не считаю это своим домом. А про зависимость матери вообще молчу.

– Ты, о чем? – я не сразу понимаю, о чем говорит Амелия, ведь знакомы мы достаточно давно и ни про какую зависимость миссис Джон – Керри я не слышала.

– О чрезмерной любви моей матери к Лукасу. А ведь этот проказник учуял как все устроено и теперь пользуется лишним вниманием. Сукин сын! – выругалась моя подруга и бросила окурок на землю, снова потушив его носиком кроссовка.

– Может она за него переживает? Врачи же говорили, что у него какая – то серьезная болезнь.

– Да к черту болезнь, ему диагностировали бесплодность и все. А мать так волнуется будто у него рак последней стадии. Она слишком помешана на Лукасе. В прошлый раз крошка Сара заболела, а за ней и Сэм. Так она просто сунула им лекарства и отправила в школу, сказала помню, само пройдет. Разве заботливая мать так делает? Мне пришлось их потом в больницу везти, одной, а ты знаешь я водить не умею. – Амелия замолкает на секунду, поднимает испуганные глаза и в момент прикрывает рот рукой. – Прости...

– Тебе не за что извиняться, я все понимаю.

Амелия заглядывает мне в глаза, уже словно готовая расплакаться, молча берет меня за руку, и притягивает к себе крепко – крепко обнимая.

– Спасибо, что ты есть. – шепчет Ами. – А теперь пойдем в машину, и поехали домой. Я очень устала.

Я киваю, сажусь за руль, и выруливаю на дорогу. Внезапно начинается дождь. Тучи сгущаются на небе и образовывают огромный комок черной ваты. Гигантские капли стекают по лобовому стеклу. Я включаю дворники и добавляю «огоньку» в печке. В салоне моментально теплеет. Ами снова скидывает свои кроссовки и сворачивается калачиком на переднем сиденье.

– Оставайся сегодня у меня, – вдруг произносит подруга. – Дождь, ехать далеко, и...

– Ами, я с радостью, но я поеду домой. Помогу тебе приготовить пиццу, как и обещала, пережду дождь, а потом поеду.

Я сворачиваю с главной дороги и проезжаю мимо того самого сквера. Выглядит он мягко говоря не очень, но это, мягко говоря.

До дома Ами мы добрались заметно быстро. Разгрузили пакеты и принялись готовить. Почти все братья и сестра Амелии уже были дома. Они пришли после уроков и налетели на разные вкусности, что мы им привезли.

***

– Мм, как вкусно пахнет! – на кухню забежала маленькая темноволосая девочка с желтыми глазами.

На кухне и вправду вкусно пахло. Пока Амелия корячилась у плиты, стряпая оладьи, я заглядывала в духовку и проверяла готовность пиццы.

– Осталось посыпать сыром и готово.

Сара встает на цыпочки, чтобы дотянуться до тарелки, в которой был крупно натерт сыр.

– Сара, аккуратно, – не успела договорить Ами, как девочка, зацепившись за скатерть, опрокидывает содержимое стола. Все со звоном летит на пол. Коснувшись кафеля, осколки фарфоровый посуды моментально разлетаются по всей кухне. – Сара! А ну – ка иди отсюда, только мешаешь!

Девочка юркнула за маленькую тумбу, а затем и вовсе скрылась.

– Не надо было ее ругать, – я сажусь на корточки и собираю осколки посуды. – Она лишь помочь хотела.

Амелия спускается ко мне и тоже наводит порядок.

– Мы бы и сами справились. Ай, твою мать! – выругалась подруга и выронила осколок из руки.

Красная тонкая струйка течет по ее запястью. Амелия подставляет рану к губе и смачивает слюной.

– Я пойду принесу веник, чтобы все убрать. А ты не трогай ничего, поранишься. – говорит она и скрывается за дверным проемом.

Я привстаю. Открываю верхний шкаф – в нем лежит аптечка. Достаю оттуда пластырь и поднимаюсь на второй этаж. Амелия сидит в спальне и что – то усердно ищет в своей сумочке.

– Дай руку. – аккуратно беру ее за запястье и прикрепляю пластырь. – Что ты ищешь?

– Сигарету.

Я гляжу на часы – уже где – то восемь вечера. Надо возвращаться домой, поэтому распрощавшись с Ами, я оставляю ее одну, в поисках еще одной дозы никотина. На пороге я застаю Сару и Сэма играющих в конструктор. Сара, увидев меня, подбегает и сует в руку маленький белый камушек.

– Спасибо, – говорит она на прощание.

Я снимаю с вешалки свою куртку, и выхожу на улицу. Заметно потемнело. Озоновый слой, что лег на землю после дождя создает приятный запах свежести и влаги. Капельки воды стекают с листьев деревьев и падают на темно – зеленую траву, делая ее мокрой и холодной.

Я сажусь в салон, хлопая дверью машины. Глубоко вдыхаю и на секунду задерживаю дыхание, пытаясь распутать мысли, что завязались в тугой узел. Я косо смотрю на свой бардачок. В одно мгновение открываю его и достаю оттуда пачку «Mackintosh» *. Закуриваю, медленно выдыхая дым в боковое окно.

_________________________________

Mackintosh – это бренд сигарет, который существует уже более 50 лет. Он был основан в 1970 году в Великобритании и в данный момент является одним из самых популярных брендов сигарет в Европе.