Глава 25.
Чонгук лежит на бежевом диване в позе звезды. Грудь медленно вздымается, показывая что тот ещё жив. Впрочем Чонгуку абсолютно плевать жив ли он или мёртв. Он так лежит уже около получаса: шея, ноги затекли, но это всё пустяки.. по сравнению с той болью, которую сейчас испытывает Чонгук.
Он чувствует как из него вырвали сердце голыми руками и растоптали ногами. Он так молод, но так стар душой. Потерял дорогого человека. Чонгук просто не успел.... Не успел вовремя придти на помощь, не успел сказать важные для обоих слова. Чонгук просто побоялся. И только сейчас, когда тот потерял частичку себя, понял что жизнь одна.
Но уже поздно что-либо делать.
Чонгук упустил этот шанс, который на вес золота.
Чонгук никогда не найдет человека, подобного Тэхёну. Он никогда так сильно не будет скучать по кому-то, как по нему. Эта зависимость убивает.
Чонгук зависим от Тэхёна, и душой и телом.
Сколько бы ему, всему миру не говорили, что любви между парнями не существует, Тэхён доказывает обратное. Разве любовь имеет пол? Разве человек не выбирает другого человека душой? Вот такая вот, любовная история с плохим концом.
.
Бомгю стоит возле дома Тэхёна и незаметно для всех, переживает. Не то чтобы его трясёт, скорее переживает за реакцию матери Кима. Он имеет опыт в подобном, но раньше не приходилось успокаивать мать, чей ребёнок почти погиб.
Менеджер стучит в дверь и прячет руки в карманах строгих брюк. Дверь отпирается и на пороге стоит женщина за тридцать, в жёлтом фартуке и лопаткой в руке. Её лицо бледное, а под глазами мешки.
— Добрый вечер. — поздоровался Бомгю, слегка кланяясь.
— Здравствуйте... А вы к кому? Тэхёна дома нет, он вообще не пришёл ночевать. — с беспокойством на лице, говорит женщина.
— Я к вам. Могу ли я зайти в дом?
Она кивнула и отошла, пропуская Бомгю внутрь, сразу же запирая дверь.
— Простите меня за такой беспорядок. — смущённо рассмеялась она, подбирая с пола игрушки.
Бомгю улыбнулся милой обстановке, но поменялся в лице, как только мать Тэхёна обернулась к нему.
— Не хотите чая?
— Думаю, да. Добавьте туда, пожалуйста, валерьянку. Несколько капелек. — натянуто улыбнулся Бомгю.
— Хорошо. — поклонилась она и отошла к дальнему шкафчику. — Вы присаживайтесь, не стойте как не родимый.
— Я не надолго, хочу с вами поговорить. — сохраняя невозмутимый вид, начал Бомгю.
— Да, конечно. — по-быстрому готовя чай и капая туда пару капелек валерьянки, садится мать Тэхёна и внимательно смотрит на менеджера. — Вы хотели поговорить о моем сыне?
Бомгю чуть чаем не поперхнулся, извиняясь за содеянное.
— Д-да, о нём. — откашливаясь, кивнул тот. Мать Тэхёна как в воду глядела, чувствовала наверное неладное.
— Тэхён у меня такой мальчик, всё в розовых очках, радуга везде. Мне искренне жаль если он что-то натворил на работе. — глупо улыбаясь, произнесла женщина.
— Дела не в этом, мадам. Наверное, вы знаете что вчера произошло?
Взгляд матери поменялся на испуг. Она смотрела с некой мольбой, но не озвучивала её. Мама Тэхёна медленно кивнула. Знает.
— Мне очень жаль.. Тэхён попал в аварию.
Женщина остолбенела. Её взгляд говорил о многом: о той боли, которую она чувствует в данный момент. Она закрывает рот рукой и не сдерживает рвущиеся слёзы, начинает тихо всхлипывать. Даже у Бомгю, у которого крепкая нервная система, не может выдержать слёз матери.
— Он жив, мадам. Не нужно слёз. — подошёл к ней Бомгю, протягивая бокал с чаем.
— Мой Тэхён-и.. скажите, как он? — дрожащими руками невесомо касаясь руки Чхве, спросила мать.
Бомгю не представляет ту боль, которую она терпит. Ту, которую она испытывает в данный момент. Мир рушится с каждой секундой и только мы может это остановить.
— Он в больнице лежит. С ним все будет хорошо. Думаю, вам надо прилечь. — сказал Чхве, помогая женщина встать.
На звуки из дальней комнаты вышла маленькая девочка в розовом костюме и двумя хвостиками. Женщина сразу же перевела на неё взгляд, полон боли.
— Мама, кто этот дядя? — с осторожностью спросила девочка, подойдя к матери и обнимая её за ногу.
— Соён-и, это знакомый твоего братика. — стараясь не заплакать, ответила женщина.
— А где мой братик?
— Он... — замялась та, не зная что ответить.
— Соён-а, ты девочка большая и должна понимать что у твоего братика есть неотложные дела на работе. — встрял Бомгю.
— Он вернётся домой? Вернётся ко мне? — заглянула Соён с надеждой в глазах, в глаза менеджера. Тот мягко улыбнулся и кивнул.
— Соён-и иди к себе в комнату. К тебе сейчас придет аджума и посидит с тобой. Ладно? — девочка послушно кивнула. — Молодец, солнышко. Беги к себе. — целуя дочку в лобик, выпрямилась мать.
Соён удалилась.
— Я хочу увидеть своего сына. Сейчас. — вытирая слёзы руками, сказала женщина.
— Конечно. — кивнул Бомгю.
Менеджер довёз женщину до больницы, в которой находился Тэхён и, как истинный джентльмен открыл дверцу машины пропуская мать Тэхёна вперёд. Её вид желал оставлять лучшего. Бледная кожа, красные от слёз глаза и дрогнувшая нижняя губа. Она совсем не успела одеться нормально. Все её мысли были наполненные сыном, который прямо сейчас лежит в какой-то из этих палат.
Их встретил главврач, который по приказу Чхве, провёл женщину к палате Кима. Бомгю же остался стоять в стороне.
Мать Тэхёна медленными шагами прошла в глубь комнаты, прикрывая рот ручкой из-за болезненного вида сына. Тэхён всё также мирно спал в кислородной маске, только уже на шее был гипс. Она подошла к койке и кончиками пальцев коснулась руки Тэхёна, беззвучно роняя слёзы на покрывало. Её сын не открывает глазки, не улыбается и не машет ей, а молчит.
Женщина целует сына в лоб, убирая мокрую челку за ухо. В палату заходит главврач, вместе с Бомгю.
— Скажите главврач, когда Тэхён проснется? — задала самый главный вопрос мать, чувствуя режущую боль в районе груди.
Главврач нахмурился, поджимая тонкие губы.
— Точно сказать не могу, но как только восстановится, возможно он откроет глаза. Но за ним нужно следить, ухаживать, — это очень огромная ответственность. — ответил мужчина.
— Сколько я должна вам заплатить? — проговорила женщина, с благодарностью в глазах смотря на менеджера.
— Нисколько. Он мой работник и безопасность, в первую очередь лежит на мне. Думаю, самая лучшая благодарность будет в том, что вы будете смотреть за Соён. С остальным мы справимся сами. — уголки губ Чхве поднялись и он кинул на спящего Тэхёна не читаемый взгляд, а затем перевёл на мать.
— Как вам угодно. — поклонилась она и посмотрев в последний раз на сына, вышла из палаты, следом за ней и Бомгю с главврачом.
— Сейчас я вызову вам такси, вы едите домой и отдыхаете. Всю информацию, касающиеся вашего сына, вам будут говорить сразу же. — произнёс Бомгю, провожая мать Тэхёна.
— Я вас поняла. Смогу ли я навещать Тэхёна?
— Только тогда, когда он очнётся. Сейчас им занимаются врачи и, думаю, нет смысла посещать спящего Тэхёна.
— Хорошо, спасибо большое вам. Всего доброго. — поклонилась женщина и села в такси.
Бомгю провел её взглядом и выдохнув, пошёл к своей машине. Дел ещё куча.
.
Юнги перебирал локоны своего парня и наслаждался тишиной, которая крайне редка здесь, с учётом того, с кем он делит этот дом. Чимин после того, как Юнги интересным способом выбил из него всю дурь, больше не был ходящим мертвецом. Чимин улыбался, смеялся, но о друге не прекращал думать ни на секунду. Возможно он прячет боль под масками, но какая разница?
Шуга не раз замечал что Чимин, в тихую от него, лил слёзы из-за Тэхёна. Его это расстраивало и бесило, ведь Юнги знает что Тэхён жив, кроме Чимина и Чонгука. К слову, он сам не понимает почему Бомгю запретил ему говорить об этом.
Он все также работает, но чуть меньше. Предстоящий релиз альбома на носу, но ни клипа, ни записи песен нет. Чонгук не выходит на связь уже давно. Эта ситуация выводила Юнги из строя кучу раз. Всё таки, они айдолы и работа — есть работа. Но, видимо, Чонгук этого не понимает, раз клал хуй на работу.
— Юнги, — прошептал Чимин, не отрывая взгляд от мультика, что транслировался на телевизоре.
Парень промычал, продолжая оттягивать волосы Пака и невольно тянуть запах ванили, что исходило от Чимина после того как он принял душ.
— Я хочу пиццу. — проговорил Чимин.
— Какую будешь?
— Четыре сыра. — довольно улыбнулся Чимин.
Мультик, который смотрел Пак, закончился и теперь тот не знает чем себя занять. Чимин переворачивается и смотрит снизу вверх на Юнги, который делает заказ по телефону. Хитрая улыбка осенила лицо младшего и он, не долго думая, оседлал бедра Мина, губами касаясь шеи.
— Чи.. — тяжело вздохнул Юнги, ощущая напряжение во всём теле. — Да, привезите как только сможете. — добавил он, сбрасывая номер доставки и откидывая телефон подальше. — Ты что творишь, малыш?
— Не знаю. Просто захотелось. — пожал плечами Чимин не сдерживаясь от очередной улыбки. Он любил подразнить Шугу, когда тот занимался рабочими делами или с кем-то разговаривал по телефону.
— Ты такой ненастный, Чимин-и. — усмехнулся Юнги, припадая к пухлым губам.
Чимин приподнимается и чувствует тепло на ягодицах, а затем лёгкий шлепок. Это его заводит. Чимин хихикает в поцелуй и двигает бедрами на пахе Мина, имитируя половой акт.
— Играешь с огнём, детка. — рычит Юнги, сильнее прижимая к себе Пака за талию.
— Да ну? — вскидывает бровью Чимин, отстраняясь от губ парня. — А я уже играю. — добавляет он и встаёт с колен Шуги.
Юнги не понимает что произошло и некоторое время смотрит на младшего, который громко начинает смеяться. Он снова обвел Мина вокруг пальца.
— Сука, Чимин. Ты когда-нибудь реально доиграешься.
— Мне уже стоит боятся? — в открытую ржёт Чимин.
Игры Чимина конкретно задолбали Шугу. Ведь в конечном итоге он остаётся в дураках. За долю секунды, Юнги преодолевает расстояние и уже в плотную стоит возле Чимина, который ощущает жар исходящий от Мина. Он кладет свои руки на талию Чимина и толкает к стене. От неожиданности Чимин запнулся об свою же ногу и чуть не упал, но сильные руки его схватили и не дали упасть.
— Что, всё? Пропал твой боевой настрой? — ухмыльнулся Юнги, кусая хрящик уха парня.
— Ты мне пиццу обещал. — включил дурочка Чимин, высвобождаясь из плена любимых рук. — И да, у тебя телефон звонит. — и скрылся за дверью спальни.
Юнги цокнул и повернулся в обратную сторону. Он из-за Пака не услышал телефон. Взяв в руки мобильник, он ответил на звонок Чхве.
— Юнги, где тебя носит? — ругается Бомгю в трубку.
— Я дома. Что-то случилось?
— Нет. Забери Чонгука и идите в компанию, у нас дел непочатый край.
— Как я тебе его заберу? Я даже не знаю где он находится и на связь он не выходит.
— Он у меня в доме, адрес кину смс-кой.
— Что он у тебя там забыл?
— Меньше слов, больше дела, Мин Юнги. Твоя задача вытащить Чонгука из дома и приехать вместе с ним в компанию. Там я дальше всё расскажу.
— Ладно.
И скинул трубку.
Юнги поплёлся к себе в комнату чтобы привести себя в надлежащий вид. Затем зайдя в комнату Чимина он увидел что тот спит, и не став будить вышел из дома, предварительно запирая дверь и убирая острые предметы подальше. Юнги получил адрес и заведя машину, двинулся в нужное направление.
Ехать пришлось не долго. Дорога была свободна, что очень радовало айдола. Юнги уже и забыл, каково это быть им. Вся эта суматоха с Тэхёном, да и просто проблемы с Чимином, сильно сказываются на нём. Юнги бы выпить, но дела есть дела.
Он приехал к дорогому району, нисколько не удивился и вышел из машины, направляясь к нужному зданию. Дом Бомгю полностью описывает своего владельца. Серые тона, большие панорамные окна и цветы посаженные у входа. Две машины и садовник, который подрезает кусты с розами. Юнги зашёл внутрь дома и не разуваясь, пошёл искать друга по всему двухэтажному дому.
Искать долго не пришлось. Чонгук сидел в гостиной и смотрел пустым взглядом на стенку. Юнги тяжело видеть друга таким подавленным, хотя... это ещё мягко сказано.
— Чонгук. — позвал того Юнги. Чонгук оторвался от стены и перевёл свой однотонный взгляд на друга. — Нам надо ехать.
— Куда? — бесцветным голосом спросил Чонгук.
— В компанию. Бомгю сказал что срочно.
Чонгук притупил взгляд, затем встал и ушёл на второй этаж. Через пять минут он спустился одетым и молча последовал за Мином.
Он не проронил ни слова, даже голову не поднял, всё время шаркая ботинками и шмыгая носом. Юнги усадил его в машину, пристегнул и выехал из территории Чхве.
— Как ты? — спросил Юнги.
— Как? — усмехнулся Чонгук. — Прекрасно. Лучше всех.
— Не думай мне дерзить, Чон. Меня жалость не берёт.
— Я и не собирался. Ты сам спросил, — я ответил.
— Я спросил как ты себя чувствуешь, а не эти тупые фразы.
— Никак, Юнги. Просто никак. — отвернулся к окну Чон. Он всем своим видом показывал что не собирается вести дальше диалог. Юнги не стал его трепать.
Всю оставшуюся дорогу они ехали в гробовой тишине, лишь звук мотора разгонял тоску.