Глава 24.
Чонгук упал на землю и зарылся руками в волосы, роняя слёзы. Ему кажется что он медленно погибает. Думаю, что самая страшная вещь, которая случается в этой жизни, — это потеря дорогого тебе человека. Чонгуку теперь мир представился в серых оттенках, а всю радость высосали. За такой короткий срок, эта невинная душа, звать её Тэхёном, успела влиться в сердце Чона, в отличии от других, которые за долгие годы общения не могли перейти из стадии "друзья", на следующую стадию"пару".
Бомгю, который молча стоял подле Чонгука и наблюдал за ним, решил дать парню выплакаться. Чхве искренне не понимает его слёз.
— Чонгук, поднимайся и поехали домой. — строгий голос Бомгю, заставляет подчиниться и подняться с земли. Не без помощи менеджера. — Вытирай слёзы и пошли в машину.
— Я не хочу.. — шепчет Чонгук, вытирая рукавом рубашки глаза.
Он перед Бомгю совершенно голый. Тот видал Чонгука любым: злым, милым, добрым и раненным. Чонгуку не зачем скрывать свою боль под очередной маской, Бомгю видал всё. Не смотря на свой строгий вид, он очень хороший человек. И как друг и как менеджер. Первый кто приходит на помощь и последний кто уходит от человека, кому она нужна. Чонгук стал для Бомгю сыном, пусть и большим. А Чонгук видит в нём отца, которого не видел кучу лет.
Чонгук шмыгает носом и кривит лицо, от очередного приступа истерики.
— Хватит реветь. — говорит Чхве. Он хватает Чонгука за локоть и тянет на себя, обнимает и успокаивает. Чонгук дрожит всем телом, всхлипывает, но постепенно успокаивается. — Я отвезу тебя домой.
Чонгук кивает и следует за менеджером. Тот открывает ему дверь своей машины, а сам садится за руль. Машина трогается и выезжает с дворика, в котором они остановились.
Чонгук знает куда они едут. Они едут домой к Бомгю. Тот всегда его забирает к себе, когда у Чонгука безвыходная ситуация или же просто что-то случилось. Одним словом, у Чонгука есть второй дом. Он смотрит пустым взглядом на дорогу и людей, мелькающих на фоне. Боль притупилась, но она как змея, выжидает момента и нападает, больно кусаясь за ранки. Чонгук жмуриться, в голове образ Тэхёна, а в ушах его голос. Он походу сходит с ума. Чонгук вспоминает маму Тэхёна и не может представить себе что с ней будет, когда она узнает. Узнает ли она вообще?
Чонгук не может приехать к ней с такой новостью, просто не может. Иначе сам, рядом с ней заплачет.
Горло саднит, а ком не даёт и звука вымолвить. Глаза щиплют от слёз, поэтому Чонгук вновь их трёт рукавами, натирая сильнее.
— Не трогай глаза грязными руками. — обрывает того Бомгю, укоризненно смотря на Чонгука. — Есть хочешь?
— Не хочу. — выдавливает из себя Чонгук.
— Понятно.
Бомгю останавливается возле ближайшего Макдональдса и наставляет Чонгуку сидеть здесь, никуда не выходить. Тот молчит, но кивает. Бомгю выходит из машины и идёт в сторону Мака, собираясь сделать заказ.
Не прошло и пятнадцати минут, как дверь машины открывается и в салон залезает Бомгю, с большим пакетом еды. Вкусный запах распространяется по салону машины, а живот Чона издает неприятные звуки.
— Держи. — протягивает пакет Бомгю, пристёгивается и заводит машину, выезжая с территории Мака.
— Спасибо. — благодарит Чонгук и тянется за картошкой фри.
В этом и есть вся суть Бомгю. Он приходит из ниоткуда, принося за собой спокойствие. Приходит с тем, что в данный момент очень нужно. Пусть это еда, но Бомгю знает что на самом деле надо Чону. И даёт это.
— Не благодари. — сухо отвечает тот.
Бомгю не любит проявлять нежность и выставлять свою душу на показ. Предпочитает показывать их на действиях, чем на пустых словах. В прочем, синоним к Бомгю, — это лучший.
Он оставляет Чонгука в своём доме, а сам уезжает. Не забыв дать Чону успокоительное, Чхве покидает свой дом со спокойной душой.
Сейчас Бомгю едет в местную больницу, куда поступило свыше 50 школьников и пару взрослых. Там где находится Тэхён. Бомгю с самого начала знал что Ким жив. Но Чонгук слеп. Он похоронил Тэхёна, прежде чем узнать жив ли тот. Поэтому менеджер решил взять всё в свои руки. Он не станет скрывать от Чонгука то, что Тэхён жив, Бомгю скажет, но потом. Для начала у него на первом месте стоит здоровье пострадавшего и его семья.
Размеренной походкой заходя в больницу, Бомгю встречает главврача.
— Здравствуйте, Чхве. Вы к Тэхёну? — сразу перейдя к делу, задал вопрос главврач, получая в ответ кивок. — Пройдёмте за мной. — говорит тот и ведёт Бомгю по длинному коридору.
— Я надеюсь вы выделили Киму вип-палату? — ровным тоном спрашивает Бомгю.
— Да, сразу же как только вы позвонили.
— Что с ним? — спрашивает Бомгю.
— У него сотрясение мозга и травма шеи. При столкновении автобусов, он скорей всего, отлетел вперёд и ударился головой. А так у него в наличии пару синяков и ссадин. — ответил главврач, открывая дверь палаты и впуская менеджера внутрь, заходя следом.
— Это чем-то грозит? Травма шеи. — хмурится Бомгю, разглядывая бледное лицо Тэхёна в кислородной маске.
— К сожалению, это может привести к тому, что он будет парализован. — вздыхает главврач. — Но. Человеку с тяжёлой травмой шеи требуется качественный уход. Думаю, это не составит труда? — улыбается мужчина.
— Деньги не проблема, док. Я заплачу за лечение, а вы приведите его в норму. — качает головой Бомгю. — Родителям пострадавшего не звонили? — главврач отрицательно качает головой. — И не надо. Я сам поговорю. До свидания.
— До свидания, менеджер Чхве. — кивает тому главврач и провожает взглядом.
Бомгю жаль парня, который в столь юном возрасте уже попал в аварию. Но на его месте мог оказаться любой другой человек. Это лишь ход судьбы. Жёсткий ход судьбы.
.
Чимин выглядит потерянным с самого утра, но так кажется только Юнги, который наблюдает за ним каждую секунду. Истерик и слёз нет, все выплакал. Чимин старается лишний раз не думать о вчерашнем, от этого только больнее.
Своё утешение Чимин нашёл в учёбе. Как ни странно, учёба не даёт лишним мыслям попасть в голову. Она собою её заполняет. Так что с самого утра Чимин сидит за столом в своей комнате и что-то пишет. Домашки за последнее время накопилось много, с условием того что отец больше не обеспечивает сына. Всё сам.
Юнги не тревожит Чимина, лишь изредка заглядывая в комнату. Тот сидит и пишет, находясь в наушниках.
Успокаивает? Нееет. Притупляет боль. Не сильно, но хоть на время.
Чимин устал писать эти конспекты, но не может остановится, иначе вновь будет плохо. Он устал плакать, устал испытывать хоть какие-то эмоции, — Чимин просто устал жить. Какой смысл этой жизни, если он уже всё что мог потерял?
Маму, отца, лучшего друга. Кто следующий?
Чимин закрывает тетрадь, вытаскивает из ушей наушники и выходит из своей комнаты. Заглядывает в комнату Мина, но там пусто. Он идёт на кухню и там тоже никого. Чимин проверил все комнаты в доме, но кругом одна пустота. Юнги не дома. Тогда, где он? Чимину становится страшно находится один на один со своими мыслями. Взгляд падает на кухонные ножи, которые висят над раковиной.
Глаза Чимина расширяются, а пульс учащается.
— Господи... Я сейчас рехнусь. Совсем крышей поехал.
Он вновь смотрит на ножи, на которых падает свет. Чимин сам не свой. Его кто-то тянет, манит, постепенно завладевает разумом. Заставляет подчиниться. Чимин медленными шагами подходит к доске, на которой висят ножи разных размеров. Он сходит с ума. Это точно, Чимин это чувствует. Вибрация в теле и мурашки по спине, сопровождаемые страхом. Чимин не знает что там, в бездне страха и тьмы. Это больно? Умирать, больно..?
Чимин тянет свою ручку к одному из ножей, который показался ему самым привлекательным из всех. Беря в руки нож, он почувствовал холод металла. Острое желание почувствовать его сильнее, усилилось. Чимину страшно, но любопытство берёт вверх. Он проводит по лезвию своим пальцем и улыбается безумцем. Поднимая холодное оружие над собой, он с неподдельным восторгом его разглядывает. Сколько людей погибло от острого лезвия ножа? Сколько людей порезали себе вены? Сколько таких же безумцев, как и Пак?
Входная дверь открывается и Чимин краем уха слышит шуршание пакетов. Вмиг возвращается создание и мозг начинает функционировать. Он испуганными глазами таращиться на нож, который находился у него в руке. Вот теперь ему реально страшно стало. Что он мог сделать с собой, если бы не пришедший Мин?
— Чимин, я дома. — слышится хриплый голос, а затем и шарканье ног. Юнги входит на кухню и замирает, глядя на Пака с ножом.
Чимин переводит свой взгляд на Юнги и ойкает, роняя нож на пол.
— Ты что творишь? — хмурится Юнги, сжимая кулаки. Чимин испуганно смотрит на парня и молчит, пряча руки за спину. — Ты резался? — спрашивает Мин, надвигаясь на Пака.
— Н-нет.
Юнги подходит ближе и хватает Чимина за руку, сразу же оттягивая рукав кофты и начинает осматривать запястье на наличие порезов. Он выдыхает, отпуская руку Пака, но в тот час скалится, хватая Чимина за грудки.
— Ты совсем крышей поехал?! Раз резаться надумал. — рычит Мин.
Чимин вжался в столик и молчит. Юнги прав.
— Чё молчишь блять?! Как резаться, так мы первые, — а как отвечать за свои поступки, так мы всё, поджали хвостик. — продолжает Юнги, не ослабляя хватку. — Жизнь на нём не остановилась, дебил. Приди в себя и хватит творить чушь. Займись чем-нибудь, ради Бога, иначе я сам тебе найду занятие. А лучше... Для начала я выбью из тебя всю эту дурь, сучка. — ухмыляется тот, пугая Чимина ещё больше.
— Ч-что? Юнги! Прошу, не надо! — закричал Чимин, когда Юнги подхватил его и понёс в спальню.
— Заткнись. — больно шлёпая по попе, шипит Шуга.
Чимин плачет от обиды. Он не в силах противостоять Мину и тот это прекрасно осознает, что идёт ему на руку. Чимин вырывается из рук Шуги, просит о том чтобы тот остановился, но Юнги не слышит его. Или делает вид что не слышит. Горло болит от громких криков, а воздуха не хватает с каждым разом.
— Я сказал тебе замолчать. — ударяя Пака по попе, произнёс Юнги. Он всем своим видом нагоняет ужас.
— Юнги~я, не надо, прошу... Я всё понял, я больше так не буду. — говорит сквозь слёзы Чимин, отползая на край кровати.
— Надо было раньше думать, Чимин. С меня хватит этого дерьма. Я раз и навсегда заставлю тебя перестать вытворять подобное.
Он хватает Чимина за лодыжку и тянет к себе. Тот кричит громче, но его затыкают зверским поцелуем. Это не нежный, не робкий, а дикий поцелуй. Такое может только Юнги. Чимин мычит в поцелуй, ударяет Мина в грудь, но эффекта ноль. Его руки хватает Юнги и сжимает до пятен.
Юнги целует настойчиво, грубо. Изучает ряд зубов и сплетается с языком Пака, требуя подчинения. Отрываясь от пухлых губ, где блистает вязкая слюна, Юнги смотрит на Чимина с желанием взять. Младший мотает головой, всё ещё надеясь что тот одумается, но недобрый огонь в глазах Мина говорит о другом. Юнги срывает с Чимина кофту, обнажая фарфоровую кожу и стройное тело, которое тот час покрывается мурашками. Вид Чимина сносит крышу Юнги, он отдаётся полностью инстинктам и припадает горячими губами к шее парня. Чимин выгибается до хруста в спине, но продолжает просить того остановиться.
— Юнги~я прошуууу... — стонет Чимин, чувствуя язык на своём соске. — остановись.
— Поздно, Чимин. Ты заебал меня. — хмыкает тот, продолжая свою адскую пытку.
Юнги мокрыми дорожками спускает до кромки домашних штанов Пака, заставляя всё тело парня дрожать и покрываться мурашками. Чимин громко стонет и выгибается, чувствуя холодную руку на своём члене. Юнги медленно дрочит младшему, приводя того в состояние экстаза. Сегодня он будет питаться сладкими стонами, которые летят с не менее сладких губ.
— Правда приятно, малыш? — усмехается Юнги, припадая к губам Чимина и затягивая в поцелуй.
Мин стягивает с Пака штаны вместе с нижним бельем и открывает вид на полностью обнаженного Чимина.
Чимин как никогда горяч. Его тело манит, а полные губки, с опухшими от слёз глазами, дополняют образ. Его хочется взять грубо, так чтобы синяки после этого остались. Юнги тянется вновь к губам Чимина и сминает две упругие половинки. Чимин стонет от боли, понимая что следы останутся на его ягодицах. Слёзы вновь текут по щекам парня, обжигая нежную кожу.
— Юнги, пожалуйста, остановись. — молит Чимин, заглядывая в горящие от возбуждения глаза напротив. Ему страшно от осознания того, что с ним может сделать Юнги.
Шуга переворачивает Чимина на живот и бьёт по попе, на которой остаётся красный след от удара. Чимин вскрикивает, закусывая губу. Снова удар, только по другой половинке. Чимин вновь роняет молча слёзы, до боли закусывая губу.
— Думаю, ты освоил урок, малыш. — на ухо шепчет Юнги, прикусывая хрящик Пака.
Чимин кивает. Его жопа горит, а на языке он чувствует собственную кровь. Губу прокусил. Юнги, который воспользовался моментом, достал из нижнего ящика банку смазки и взял немного на пальцы, без предупреждения входя двумя в Пака. Тот дёргается, но молчит.
— Расслабься. — говорит Мин, медленно двигаясь пальцами в Чимине.
Чимин повинуется и пытается расслабиться. Ему ещё никогда так не было страшно.
— Чимин. — отвлекает его Юнги, который перестал двигать пальцами.
— Ч-что?
— Ты девственник что-ли?
Щёки Чимина безжалостно горят от смущения.
— Да. — отвечает младший.
Юнги выходит из парня и переворачивает его на спину, нависая сверху. У Чимина красные, до невозможности опухшие глаза, а нижняя губа дрожит. Он весь дрожит, так-то. Фарфоровая кожа парня покрылась мурашками из-за резкой смены температуры и положения.
— Почему ты меня не предупредил? А если бы я тебе порвал всё?
Чимин молчит, будто обдумывает свой ответ. А затем выдаёт:
— Я боялся тебе сказать об этом..
Его ответ заставил Юнги почувствовать вину. Он лбом падает на грудь младшего и тяжело вздыхает. Чимин боязливо кладёт свою ладошку на голову Мина и гладит, прикрывая глаза.
— Глупенький ты мой. — поднимает голову Юнги, уголками губ улыбаясь и целует Чимина в макушку.
— Ты был таким страшным во зле. Я испугался тебя. — дует губки Чимин, показывая свою обиду.
— А знаешь как я испугался когда тебя с ножом в руках увидел? У меня чуть мир не поплыл.
— Это случайно получилось. Я даже не помню как так вышло, но я точно не хотел умирать.
— Ладно, проехали. Но от секса с тобой я не откажусь, слишком поздно, я устал ждать. — хмыкает Юнги.
Чимин вмиг меняется в лице, на котором читается страх. В уголках глаз скапливаются новые слёзы. Юнги тянет руку и вытирает слезу, которая покатилась по щеке и мягко целует в пухлые губы.
— Обещаю, это будет самой приятной вещью, которую ты когда-либо пробовал. — улыбается Шуга, гладя большим пальцем щеку младшего.
Тот смотрит на него с доверием в глазах, а похоть в лице огня, постепенно завладевает. Чимин зарывается руками в волосы Шуги и целует тягуче, медленно. Так, как он любит. Юнги подхватывает парня и усаживает голышком к себе на колени, размещая руки на попе.
Чимин отрывается от миновых губ и расплывается в довольной улыбке.
— Только нежно, это всё таки мой первый раз. С тобой... — взгляд падает на губы напротив и Чимин неосознанно выдыхает, ощущая узел внизу живота.
— Конечно, малыш. Всё для тебя. — и целует в губы.
Жар пылающих тел распространяется по комнате. Сложная химия между этими двумя.