ВЫБОР

Похороны. Наверное самый неприятный момент из всех возможных, потому что тяжело справляться с эмоциями. Хотя по мне не скажешь, ведь я держу в себе слезы. С абсолютно опустошенным взглядом я наблюдаю за гробом, что стоит посередине. Люди в военной форме провожают бывшего сослуживца в последний путь. Я знаю, что эти мужчины искренне скорбят, потому что их дружбу смело можно назвать братством. А вот бывшая жена, что громко воет, раздражает не только меня, но и адекватных людей сидящих позади нее. Я не говорю, что выражать эмоции плохо, но чертова кобра устраивает театральное выступление. Что касается меня...Чак не любит мои слёзы. Не любил. Чертовски больно говорить о нем в прошедшем времени.

Лиам обнимает меня, покрепче прижимая к себе. Он боится, что я могу отключиться. Но я сижу ровно, уставившись на гроб стеклянным взглядом. Я не бьюсь в конвульсиях, не кидаюсь к лакированному дереву, в попытках еще раз прикоснуться к Чаку, обнять его. Это его не вернет. Мейсон сидит рядом с нами, вытирая слезы. Они с дядей подружились. И я рада, что среди всех людей, есть те, кто, действительно, искренне скорбит.

С каждой секундой становится больнее. Я чувствую как внутри меня ломается сердце. Ведь однажды именно Чак собрал его по частям, заставив меня жить дальше, но теперь оно вновь разрушается, словно хочет уйти под землю с дядей. Я делаю глубокий вдох и отпускаю руку Лиама, потому что мне необходимо произнести прощальную речь. Он смотрит на меня с тревогой в глазах, но я киваю, намекая, что справлюсь. Шаги даются нелегко. В ушах звенит голос Чака, а ноги ватные, отказываются идти. Я останавливаюсь возле гроба, всматриваясь в лицо человека, что заменил мне отца. Рыдания рвутся наружу, но я задерживаю дыхание, чтобы не расплакаться. Заставляю себя отвернуться и подняться на несколько ступеней к кафедре с микрофоном. Только когда я оказываюсь лицом к выходу, вижу как много людей пришли проводить Чака.

—Я не умею прощаться. Я потеряла всю свою семью, но так и не научилась прощаться. Это больно и жестоко. Понимать, что ты больше никогда не увидишь любимого человека, не поговоришь с ним, не обнимешь. Я смело могу назвать Чака своим вторым папой, ведь он вырастил меня как родную дочь. Он говорил, что всегда будет рядом, и я поверила.—на глаза накатываются слезы, и я прикрываю веки, выдыхая.—И верю до сих пор. Чак навсегда останется в моем сердце. Самой большой любовью и болью одновременно. Я никогда не говорила ему, как сильно благодарна за то, что он спас меня, научил жить дальше. И я говорю сейчас. Спасибо тебе, Чак.

Мой голос срывается. По щекам скатывается соленая вода. Я поднимаю голову к потолку, чтобы успокоиться и продолжить.

—Ты не заслужил смерти. Ты должен был танцевать на моей свадьбе и знать, что я нашла свою любовь благодаря тебе. Ты должен был нянчить моих будущих детей. У нас должно было быть больше времени. Но ты ушел. А меня не было рядом.—я всхлипываю, прикрывая лицо ладонью.—Я хочу, чтобы ты нашел покой. Встретился с семьей и больше никогда не разлучался с ними. Однажды и я буду с вами, а пока, я обещаю тебе, что буду жить дальше. Ты бы хотел этого, я знаю. Не будет ни минуты, чтобы я не вспоминала о тебе и не хотела, чтобы ты был рядом, но я справлюсь. Я сохраню в глубине души боль утраты. Научусь с ней жить. Но, клянусь, я никогда тебя не забуду. Ты был для меня всем. Я люблю тебя, Чак.

Я больше не могу. Я спускаюсь к гробу и целую Чака в лоб.

—Прощай...—шепчу я, надеясь, что дядя здесь и слышит каждое мое слово.

В следующий момент я не выдерживаю. Меня скручивает пополам в рыданиях, ноги подкашиваются, и я начинаю падать. Лиам тут же подхватывает меня, прижимая к своей груди. Я утыкаюсь носом в его шею, пытаясь успокоить прилив эмоций. Невыносимо тяжело.

Один за другим в центр выходят незнакомые для меня люди, они что-то говорят, но увы, я не могу разобрать что. Слышу только нежный шепот будущего мужа, который твердит, что я буду в порядке. Надеюсь, это правда.

В момент, когда мы оказываемся на кладбище, и каждый человек бросает на гроб живые цветы, меня переклинивает. Я падаю на колени, собираясь запрыгнуть в яму. Следом за ним. Не думала, что могу так сорваться, но это происходит. Мои ногти впиваются в землю. Я не кричу, лишь тихо плачу и ползу к гробу. Все смотрят, соболезнуя мне. Тут же Лиам поднимает меня на руки и уносит прочь.

—Нет...—хрипло говорю я, когда мы отдаляемся от места захоронения.—Нет...

Последнее, что я вижу, как Чака заваливают землей. Из груди вырывается громкий, ни с чем не сравнимый вой. Лиам сжимает меня еще крепче, и я слышу бешеное биение его сердца. Он переживает за меня. Когда мы садимся в машину, мужчина дает мне успокоительную таблетку и воду. Я выпиваю ее, надеясь, что станет немного легче.

—Знаешь, смерть ходит вокруг меня.—говорю я, когда Лиам трогается.

—О чем ты?

—Люди, которых я люблю, умирают.

—Принцесса, ты здесь не при чем.

Возможно я совершаю ошибку и мне не стоит говорить то, что я собираюсь озвучить, но слова слетают с моего языка так быстро, что их не поймать.

—Я не могу быть с тобой.—внутри все сжимается.

Лиам молчит, спокойно поворачивая налево, и выезжает с кладбища.

—Я не хочу подвергать тебя опасности.—успокоительное начинает действовать, и я становлюсь вялой. Слезы закончились. Осталась только неистовая боль.

Мужчина снова ничего не отвечает.

—Я боюсь, что тебя тоже заберут.—о нет. Оказывается плакать все же получается.—Я не смогу жить, если тебя не станет!

Я повышаю голос, срываясь на истерику. Лиам резко тормозит, сворачивая на обочину. Он не говорит ни слова, сгребая меня в объятия. Я реву только сильнее, вцепляясь в его пиджак.

—Хватит, малыш!—шепчет он, поглаживая меня по голове.—Я прошу тебя!

—Я люблю тебя.—едва могу говорить из-за непрекращающихся всхлипов.

—Я тоже люблю тебя. Никто никуда меня не заберет. Ты просто перенервничала. Успокойся.

В его крепких мужских руках мне становится легче, и я прихожу в себя. Перестаю плакать и думаю лишь о том, как сильно мне повезло с Лиамом. Он держит меня за руку, пока везет на съемную квартиру. Чувствуя себя в безопасности, я засыпаю, а когда возвращаюсь в реальность, лежу в мягкой постели. Полагаю, Лиам опять носил меня на руках. Я встаю, хватаясь за голову, но превозмогая усталость, хочу сходить в душ.

В запах ударяет аромат еды. Живот урчит. Я давно не ела. Замираю возле кухни, наваливаясь на дверной проход. Лиам не замечает меня, помешивая свое творение на плите. Я довольно улыбаюсь, осознавая, что благодаря ему буду в порядке.

—Спасибо.—произношу я, привлекая внимание жениха.—Ты самый лучший!

—Да ладно?—смеется он, отвлекаясь от готовки, чтобы прижать меня к себе.—Уже не хочешь расстаться со мной?

—Прости...—я улыбаюсь, проводя пальцами по его волосам.

Лиам выпускает меня из цепких рук, чтобы вернуться к сковороде.

—Я в душ.—он кивает, пробуя на вкус что-то похожее на мясной гуляш. Я в предвкушении гастрономического оргазма. Лиам невероятно готовит.

Горячая вода расслабляет мое тело. В первый раз за несколько дней я ощущаю небольшой, но прилив сил. Внутренняя боль слегка отступает. Я могу дышать без желания разодрать грудную клетку. Я концентрируюсь на будущем, чтобы не думать о смерти, потому что знаю, что в дальнейшем я стану самой счастливой, буду всегда улыбаться и бесконечно любить тех, кто рядом.

—Все готово, принцесса. Тебе нужно поесть!—говорит мой рыцарь, стоит выйти из ванной.

Я медленно крадусь к нему, скидывая с себя полотенце. Мне не нужен ужин. Мне нужен Лиам. Я молниеносно впиваюсь в губы любимого, нежно касаясь их языком. Мужчина тут же подхватывает меня на руки и несет на кровать. Я стягиваю с него одежду, не разрывая поцелуя. Лиам ложится на меня, поглаживая каждую часть моего тела. Он ласков, сильнее чем обычно. Я приподнимаю бедра, умоляя его оказаться внутри. С судорожным вздохом Лиам толкается вперед, заставляя меня изогнуться в экстазе. Я теряю голову. Каждый толчок отзывается во мне импульсом наслаждения. Я сжимаю простынь, целуя ключицы моего мужчины. Сейчас мы не просто трахаемся. Все иначе. Мы готовы к большему. Я чувствую это.

Лиам вновь находит мои губы, жадно посасывая их. Переплетает наши ладони. Это не просто любовь. Я не знаю как описать это ощущение, но мы стали чем-то большим, чем просто влюбленные люди. Мы семья.

—Виолетта?—зовет он, и я читаю его главный вопрос по глазам. Я согласна. Конечно, я согласна.

Я лишь киваю, притягивая его еще ближе. Он ускоряется, оставляя поцелуи на моей шее. Я начинаю дрожать, и тогда Лиам вновь смотрит в мои глаза, кончая внутрь меня. С его губ срывается рык удовольствия.

—Я люблю тебя.—шепчет он, все еще сокращаясь во мне.

—Я тебя сильнее.

Лиам ложится рядом, и вновь накрывает мои губы своими. Я смеюсь. Он тоже.

—Я надеюсь на девочку.—его пальцы проходятся по моей щеке.

Вот так просто мы договорились о том, что готовы обзавестись ребёнком. Без слов. Одним только взглядом. Полным доверия, глубокой любви и счастья.