22
Утро. Не сказать, что холодное, ведь Шастун не особо обращал внимание на температуру. На нем были обычные джинсы, кеды и толстовка. Рука сжимала листок бумаги. Так сильно, что тот хрустел.
Брюнет подошел к дому Арсения. Шаг, два, три. Почему он считает их? Почему дрожит, не от холода ли? Нет, тело покрылось мурашками и дрожало от страха. Страха неизвестности. Что если все пойдет не так?
Входная дверь в доме Арсения открывается. На пороге стоит мистер Попов в модном дорогом пальто, черных брюках и кожаных лакированных ботинках. Шаст стоит за забором. Сейчас или никогда!
Антон опускает листочек в почтовый ящик и как можно громче стучит по нему. Мужчина мгновенно оборачивается, второпях спускается по ступенькам. Теперь он стоит рядом с брюнетом и оглядывается по сторонам. Небо заполонили тяжелые черные тучи. Они не предвещали непогоды, но все равно не желали уступать место солнцу. Из-за них город погрузился в сумрак, все казалось таким серым... Черт, опять серый! Светлые волосы мистера Попова уже не были такими яркими и привлекательными. Лицо выдавало усталость — он наверняка не спал всю ночь в поисках сына. Морщины на веках, полузакрытые глаза и омертвевшие губы, давно не окрашивавшиеся улыбкой, — яркое тому доказательство.
Он достал листочек из ящика. Сердце колотилось все быстрее и быстрее, пока оживший взгляд мужчины бегал по строкам на бумаге. Отец бросился в дом. У Антона получилось. Не было времени даже понаблюдать за ним дальше — нужно мчаться как можно быстрее к цели. К месту встречи, где наконец-то все закончится.
Шаст добежал до переулка и попытался открыть дверь. Заперта.
— Арсений, открой срочно! — начал тарабанить по двери. Грохот отражался от грязных стен. Главное, чтобы шум не привлек внимание окружающих. Арс не отвечал. — Ты тут?
Антон уже слышал шум приближающегося авто, скорее всего, мистера Попова. Выбежал на улицу и увидел, как в квартале в ожидании зеленого светофора стояла знакомая машина.
Где же Арсений?
Оглядевшись по сторонам, Антон был готов рвать волосы на голове. От переизбытка эмоций, ощущения краха ожиданий ему хотелось разбить стену кулаком. Вернее, кулак об нее.
Ну как же так?! В его представлении они должны были встретиться, взглянуть друг другу в глаза и расплакаться, а потом пойти домой, попить чайку и поговорить по душам. Лишь сейчас сквозь черные очки реальности Антон разглядел глупость и нереальность своих ожиданий.
— Антон, что ты тут делаешь?
Брюнет моментально обернулся. Перед ним стоял Арсений в наушниках. Один из них он нехотя вынул, чтобы услышать мой ответ, —высшая степень уважения!
— Арсений, я хотел, чтобы вы с отцом...
Слова приглушил протяжный визг колес. Удар. Женские крики. Шастун боялся обернуться — тело окоченело. Окружающие звуки пропали, уши заложило.
Арс смотрел куда-то вдаль, позади него, приоткрыв рот и широко раскрыв глаза. Из его рук выпал телефон, но он словно не заметил этого, даже когда тот со звоном разбился об асфальт. Тело его тряслось, плечи вздрагивали при каждом болезненном вздохе.
Все звуки исчезли. Разум парня темнел при малейшей мысли о том, что произошло у него за спиной. Все происходило как в замедленной съемке. Мир перед глазами потерял краски, поблек. Но из этого состояния его вытянул дикий, горестный крик:
— Папа!