Забудусь
Собаки в соседнем дворе залаяли.
Мне было очень больно.
Я бы никогда не подумал, что само знание может так влиять на сознание.
Тебе может стать больно, когда тебе одиноко.
Тебе может стать плохо от разочарования в мире, в котором так много грязи.
Тебе может быть тяжело осознавать всю сложность мира, жизни, того, как устроены человеческие взаимоотношения или работа нашего мозга.
Но ничто не может приносит такую боль. Так уничтожать, съедать, подавлять, расщеплять твоё "Я", то, чем ты являешься, а точнее - являлся, ведь логика не позволит вернуться обратно. Нет выхода. Выхода нет...
Я люблю кричать.
У меня был друг, с которым мы во время школы выходили на переменах на улицу и кричали. Просто кричали, развлекали себя. Это было как какой-то ритуал. Помогало снимать напряжение, на первых порах.
А потом...
Горло обжёг сладкий Джек. Голову постепенно начали покидать мысли. Стало хорошо. Я даже если б хотел, не смог сосредоточиться на чём-то конкретном.
Но я не хочу.
Хочу бежать от них! Не прикасаться к этому гадкому существу, к опухоли.
Аах...
Я прилёг. Каждая мышца тела отдалась мягкой постели. Постепенно всё расслабилось.
Спустя какое-то время в теле задрожала энергия. Хотелось что-то делать. Было около часа ночи.
Кое-как одевшись, я выбежал на улицу. Даже маски не было на моём лице. Я пошёл пешком.
Город казался уютным, красивым. Лунный свет разливался по городу серебряным блеском непонятно откуда взявшихся лужиц. Я шёл к побережью. К дому Астии я больше не вернусь. Пора забыть про неё.
Ещё немного алкоголя пропало из бутылки.
Стало весело. Я засмеялся от лёгкости, а потом из-за того, что смеюсь.
Всё хорошо!
Как хорошо!
Я шёл около часа. Всё это время я ни о чём не думал. Я занял свою голову воспоминаниями.
У меня ужасная память, поэтому я люблю освежать воспоминания, дорогие для меня, чтоб удержать их ещё немного дольше. Я вспоминал своих лучших школьных друзей, как нам было хорошо и весело, как вместе мы что-то придумывали, помогали друг другу. Вспоминал наши с Астией встречи. Вспоминал разговоры с учителем литературы, которые помогали мне избежать грусти и пустоты в жизни. Вспоминал, как, когда хотел совершить суицид, мои друзья спасли меня. Вспоминал, как вместе мы катались по городу на скейтах, снимали клипы, пытались делать музыку, ездили в скейтпарк на другом конце города. Разговаривали, просто кайфовали от жизни. Потом мысли пришли к моим учителям по саунд-продакшну, друзьям-диджеям. К тому, как мы выступали бэк-ту-бэк.
Как хорошо было!
Было интересно жить! Столько всего происходило!
Общение, шутки, мечты, надежды...
Интересно, как они сейчас живут? Где они сейчас? Что с ними?
У меня было так много друзей! Хороших, настоящих!
Я тоже был человеком, как все, верил в добро, в Бога даже верил, жил по совести, старался каждый день прожить, как последний.
Где я сейчас?
Что-то не припомню этого места. Вроде бы и берег, но слишком далеко от места большого скопления людей. Вокруг лишь невысокие домики, разбросанные по побережью, и где-то вдалеке ещё светилась заправка.
Спереди были лишь булыжники. Я спустился к ним. Вода плескалась меж ними. Волны, толкая друг друга, бились о камни и пенились, шипя.
Молекулы Н2О... Вода это просто огромное количество очень маленьких вещиц. А я воспринимаю это как одну волну, одно море.
Спустился. Сел на холодный камень. Бриз щекотал лицо и открытые локти. Мои невесомые лёгкие руки поднимал морской солёный ветер, кофта развевалась на ветру, как парус, и в этом было очень много движения и жизни. Я закрыл глаза и представил, что я летаю.
- ААА! - крикнул кто-то, вроде бы, совсем недалеко. Раздался плеск воды.
Ищу глазами, но почти ничего не вижу.
Вот она!
Бегу к ней. Она барахтается в щели между скользкими булыжниками и не может ухватиться.
- Держись! - крикнул я, протянув к ней руку.
Она была очень лёгкой, я быстро её вытащил. Она дрожала. Я скинул с себя кофту и накинул на неё. Она дёрнулась.
- Иди домой, ты тут замёрзнешь и тяжело заболеешь.
- Мне некуда идти...
- Не неси чушь! Иди домой!
- Мне некуда!
У меня не осталось выбора.
- Идём ко мне, в таком случае.
У неё были белые волосы серебристого цвета. Её зрачки были голубыми. Холодный свет фонаря где-то вдалеке давал разглядеть её тонкие и хрупкие черты лица.
- Что ты делаешь здесь в такое позднее время?
- Хватит разговаривать, как мои родители! - огрызнулась она.
- Ясно, прости...
Шум моря успокаивал. Мне было холодно в одной футболке.
Блин, я ведь без маски. Ай, ну и хрен с ним.
- А ты здесь почему?
- Дома поговорим.
* * *
Мы зашли ко мне домой. Я сразу отправил её принимать горячий душ.
* * *
Дверная ручка была холодной. Скрип. Мой взгляд упёрся в битую белую плитку. Всё это освещал фонарик на потолке. Он светил блекло-голубым светом. Ванная была маленькой и ржавой. На смесителе были какие-то коричневые пятна.
Я прошла внутрь. Справа от меня находилось зеркало (а точнее то, что от него осталось). Из-за грязи и трещин разглядеть своё лицо было невозможно. Трещины расходились от одной точки в верхней части зеркала.
Наверное, он сам разбил.
Мысль о том, что у него могут быть вспышки гнева меня немного пугала, но судить я не решалась - надо ещё тут пожить, попытаться его понять, научиться принимать его.
В раковине валялись какие-то верёвки. Это было странно.
Над умывальником не было полок, куда можно было бы поставить зубную пасту, щётку, бритву и всё остальное, поэтому я продолжила изучать ванную комнату.
Унитаз стоял дальше, за зеркалом, и, по сравнению со всем остальным здесь, он выглядел самым чистым и новым. Рядом с ним стоял стул. На нём и лежали все средства гигиены.
Попытка смыть ржавчину в ванной успехом не увенчалась, поэтому я просто взяла себя в руки и начала стоя обливать себя горячей водой, надеясь, что на голову мне не упадёт таракан.
* * *
Пока она была там, заварил ей чаю и достал одеяла. Привёл кровать в порядок.
Она вышла. Я её уложил, дал в руки кружку, и приказал:
- Грейся.
Она сделала глоток чая. Я сел рядом на краю кровати.
Нашёл себе приключений на голову...
- И?
- Что?
- Что ты там делал?
- Мне хотелось разбавить жизнь чем-то интересным.
- Скучно?
- Ты даже не представляешь насколько... Я бы всё отдал, чтоб по-настоящему заплакать или рассмеяться, как все нормальные люди.
- Что мешает?
- Мысли.
- Любишь думать?
- Ненавижу...
Девушка жестом пригласила меня под одеяло. Это было странно, но я тоже промёрз. Вместе было теплее.
- Надеюсь, ты не для этого меня уложил, - усмехнулась она.
- Я не понимаю тебя.
- Ну, лишний раз полежать рядом с незнакомой девушкой...
- О Боже, нет! - раздражённо выдал я, отвернувшись. - Блин, ты сама предложила лечь рядом!
- Ладно, ладно... - смеялась она.
Было очень тихо. Рядом пронеслась машина. Тишину сменил гул мотора и воздуха, который рассекал автомобиль.
- Раньше я считал мышление и познание единственным, что в этой жизни чего-то стоит.
- Что же случилось?
Мне вдруг стало тяжело внутри. Я глотнул ещё немного "весёлой водички".
- Будешь?
- Мне 14.
- Я спрашиваю тебя, будешь ли ты пить, а не сколько тебе лет.
- Я не могу.
- Попробуй, это кайфово.
- Нет!.. Мои родители пьют, я... Не могу.
- Чтож, ясно...
Я тоже раньше думал, что никогда не буду курить. Мой папа всё время курил, родители ссорились из-за этого. В итоге жизнь научила принимать...
- Дай, - шепнула она тихо и, кажется, робко.
- Только по чуть-чуть. Иначе в голову даст.
- Хорошо.
Она медленно сделала пару небольших глотков.
- Интересно... - она дёрнула головой, поправила волосы и отдала бутылку.
- Всё в жизни нормально... Главное - ни от чего не зависеть.
- Да... Где может работать четырнадцатилетняя дура?
Достаточно резкая смена темы. Значит, её это сильно беспокоит.
- Дура - нигде. А ты спокойно найдёшь работу.
- Откуда такая уверенность?
- А хватит ныть. Вы все так делаете. Жалость легче действия.
- Это шутка такая.
- Ага, но вы то потом используете её как аргумент или обсуждаете на полном серьёзе. Просто прими себя. С тобой всё в порядке.
- ...
- Нормально себя чувствуешь?
- Да, мне уже лучше... А я не думала, что ты такой заботливый.
- Как ты могла думать обо мне до этого? Мы впервые видимся.
- На самом деле... - она замешкалась. - Ладно, всё равно моя игра окончена... Терять нечего. Я давно слежу за тобой, Эл 8617А.
Ого...
- Ну-ну.
- Да, ты, конечно, ещё тот кадр, и в плане интернет-безопасности у тебя всё очень сложно, и я до сих пор не могу тебя взломать. Но в жизни у меня получилось тебя выследить.
- Зачем ты это делаешь?
- Потому... Потому, что ты мне нравишься!
- Но ты ведь не знаешь меня, моих убеждений? Вдруг мы слишком разные? Ты, выходит, полюбила меня за внешность...
- Нет! Вовсе нет. Ты... Ты другой. Я увидела тебя однажды под пирсом. Мне стало любопытно, что ты там делаешь. Потом ты куда-то побежал, а домой я возвращаться не хотела. Я узнала, где ты живёшь и с тех пор ты был... Чем-то странным и интересным в моей жизни. Ты помогал каким-то людям, говорил интересные вещи в пустоту, сам себе... Это было как сериал или хорошая книга, только наяву... Да это звучит тупо. Но... Я не знаю. Наверное, то, что я делала, ужасно... Прости.
- Нет... Нет, это нормально. Я тебя понимаю. Просто это как-то быстро. Мне бы всё это осмыслить... Хотя бы на трезвую голову.
- Идём трезветь!
Она отдала мне кофту. Я впихнул кусок материи обратно ей в руки.
- У меня ещё одна есть.
* * *
Мы сидели на крыше.
- Ты видишь небо?
- Да...
Сегодня оно было на удивление чёрным. К обычно видным, ярким звёздам добавилось огромное количество других точек. Млечный путь серой дымкой делил небосвод пополам.
- Столько звёзд... Около каждой звезды несколько планет... И небо - это лишь то, что мы видим, ещё и с задержкой в годы, десятилетия, века... Столько мест, где нам не побывать, столько мест, о которых мы даже не узнаем... Ещё и Вселенная расширяется. Пара поколений - и никто и не подумает даже, что когда-то небо могло быть звёздным... Что когда-то мы вообще существовали, болтали тут с тобой... А потом... Мы всё равно умрём... Вселенная придёт к максимальной энтропии... Больше нечего будет раскидывать. Всё станет однородным. Звёзды погаснут. Всё будет остывать, пока Вселенная не превратится в однородную вечную мерзлоту, приближаясь к абсолютному нулю... И о людях тогда вообще не будет речи. Неужели можно думать, что мир создан для нас, что мы в нём одни, что мы - особенные?
- Зачем тогда всё это?
- В этом нет смысла. Всё просто есть, безотносительно друг к другу, но при этом в тесной связи. Этому миру на нас насрать. Нет добра и зла - есть события. Просто события. Просто кучки разных атомов. Вы все живёте на слишком высоком уровне абстракции. Вы говорите о вещах, не проникая в их суть. Мир - это как... Карусель сумасшествия и случайности. И тебе просто дали взглянуть со стороны...
- Вау... Это много информации. Хотя с некоторыми моментами я не согласна. Но всё же... Вау.
Мне было пофиг. Я смотрел на небо и не мог оторвать взгляд. Я ничего не понимал. Мне было страшно. Вселенная будто отвернулась от меня. Я прямо представил, насколько я мелкий в ней. Кажется, в моей голове уместилась вся её бесконечность.
Она зевнула. Я и забыл, что уже очень поздно, и что одному мне так бодро и хорошо.
- Как тебя зовут?
- Клаудия.
- Можешь пожить у меня.
Небо заткнуло мне рот своей красотой. Я не мог не радоваться. Я боюсь и улыбаюсь.
- Что случилось сегодня?
- Я не могу дальше с ними жить. Они бьют меня... Не готовы выслушать, просто давят психологически. Мне хочется почувствовать себя человеком. В адекватном обществе, в котором тебя принимают.
Её проблемы были мне близки. И я не знал, что ей сказать. Я так и не решил эту проблему в своей жизни. Я от неё убежал. Разговоры с родителями были бесполезны - они просто стояли на своём, кричали и бесились. А я был не такой, как они. Радикально не такой.
Наверное, только бегством можно спастись от этого.
- Ты правильно делаешь... Если в жизни что-то не так, то нужно её менять, и не важно, как именно. Главное - выйти за пределы того, что делаешь всегда.
- Точно.
Небо начинало розоветь. Где-то далеко, совсем узкой полоской, уже наступало утро, и фотоны стремились скорее прикоснуться к каждой поверхности, чтоб завершить своё скоростное космическое путешествие.
- Если б тебе дали два часа выступления перед всем миром... То есть, ну, каждый бы понимал и слышал тебя. Что бы ты сказал?
Вопрос застал меня врасплох.
- Дай подумать.
Сначала я пытался для себя решить, рассказал бы я людям о моей теории или нет. О правильном агностицизме, о том, как нужно воспринимать мир и всё прочее.
Один шанс.
Тебя все слушают, твои слова готовы принять всерьёз, рассмотреть как что-то важное.
Да, я бы рассказал.
Тут я понял, что что-то не так.
Я пьян?
Алкоголь уже выветрился почти, я мог думать.
Может, это вирус?
Нет, он молчит.
Это сказал я.
Я сказал, что пущу вирус на волю. Это будем огромный взрыв слизи, который покроет каждого человека в мире.
Это приведёт к краху...
С чего я взял?
По себе не судят!
В этом мире кто-нибудь после меня, скорее всего, тоже придёт к этому выводу. К истине ведь прийти несложно, вовсе. И он, может, расскажет, а может и нет.
Я служу науке. Наука - это единственное, что даёт нам честные ответы.
Да, я расскажу! Я расскажу всему миру! Я буду прав! Я отвечу на каждый вопрос! Пусть кого-то это сделает несчастным! Ради истины всегда будут жертвы, и я готов!
- Я расскажу им то, чего они все не знают.
- Ого, ты обладаешь такими знаниями?
- Да! Только мне нужно всё систематизировать и правильно преподнести миру.
В моей голове начинал зарождаться план. Чёткий план действий. Локальный смысл. Мне насрать, пусть я сгорю в аду за это, пусть после смерти мне из-за этого будет плохо - я должен человечеству эти знания. Пора ему просыпаться.
- И что же это такое?
- "Теория Всего"!
- Вау! О чём она нам расскажет?
- О единой философской истине.
- Интересно...