roseraie: метаморфоз [18+]

Тусклый свет наполнял комнату Беатрис, и не давал ей проснуться. Полумрак усыплял и топил в туманном сне, но трель будильника все же заставила выпасть в реальность. Девушка хотела перевалиться на непрогретую сторону кровати, чтобы выбросить из головы клочки беспокойного сна, но уткнулась в горячую грудь Деса. Тело покрылось мурашками и повернулось на другой бок, чтобы увидеть её обладателя.

Самое очаровательной и умиротворяющее, что довелось увидеть вживую Бее - спящий Десмонд. Он казался таким беззащитным, что хотелось всеми усилиями огородить его от пробуждения и возможных опасностей. Его ресницы нечасто вздрагивали, а крылья носа тревожно дергались. На его переносице больше не было той милой родинки, которую так любила Би - теперь там была грубая линия шрама. Девушка не рассматривала его лицо после взрыва, так как не хотела его смущать своим пристальным вниманием. Чётко вырисованные губы на лице парня были сомкнуты. На нижней был выделен ровный шов, а так же сверкало кольцо.Кожа у правого глаза была затянута гладкой красной пленкой, которая, кажется, так и пылала. Чувствовался жар, исходящий от ожога, и от этого горло сковывало колючей проволокой, где зарождался желчный ком сожаления. Уже более глубокие бардовые точки и линии пролегали на щеках, словно млечный путь из крови и боли. Создавалось впечатление, что они и должны были там быть, и без этих узоров Десмонд вовсе не он. 

Тяжёлая мужская рука легла на талию девушки и прижала к себе, отчего Беатрис вздрогнула. Её глаза бегали по его лицу, пока голова Деса не подалась вперёд, прижавшись своим лбом ко лбу блондинки. Беа вздохнула и прикрыла глаза, записывая этот момент на кассету воспоминаний. Волшебно.

- Мне надо собираться в школу, - прошептала она, понимая, что Дес уже не спит. 

- Тебя подвезти? - бархатный голос парня мягко лёг в уши Беи, и она прикусила губу, слабо улыбнувшись.

- Было бы неплохо, - девушка хотела выскользнуть из объятий сероглазого короля, но тот прижал её к себе ещё сильнее.

- Ещё пять минут, - он зарылся носом в её волосы, разбросанные по подушке, и медленно вздохнул их аромат.

- Ладно, только если я опоздаю, объяснительную будешь писать ты.

- Я могу позвонить директору и опросить тебя с уроков, представившись мистером Голденроузом.

- Тебе самому надо в школу, лис.

- Кому нужно образование, когда есть ты. Давай не пойдём никуда, - он наконец открыл глаза и хитро улыбнулся. Эти серые глаза сводили её с ума.  В них был весь ее мир.

- Нет, ты меня не уговоришь. И никаких пяти минут, надо вставать.

- Ты такая правильная, - скучающе и разочарованно произнёс Дес, но все же отпустил её.

- Не правильная, а ответственная, - гордо произнесла Беатрис и выскользнула из-под одеяла, но потом поняла, что полностью обнажена, а бедра сводит от боли. Она сверкнула взглядом в сторону парня, который с глупой ухмылкой наблюдал за ней (за изгибами ее тела), и стянула с него одеяло, прикрыв свою наготу. - Вставай, иначе опоздаем.

- Можно хоть душ принять?

- Если не боишься моего отца, то можешь сходить в ванную на первом этаже, - ухмыльнулась Беа и закрылась в своём санузле.

* * *

Недовольный и невыспавшийся Десмонд сидел за рулём и гнал Равенну в сторону школы Беатрис. Зеленоглазая особа же смотрела на него краем глаза и изредка шумно вздыхала.

- Неужели ты дуешься на меня из-за ванной?

- Могли бы вместе душ принять, знаешь ли, - Би лишь поежилась и ничего не ответила. Машина остановилась возле школы и заглушила мотор. Девушка непонимающе посмотрела на парня, но тот молча вышел из машины и открыл ей дверь.

- Ты не поедешь в школу? - спросила Беа, когда оказалась на улице. 

- А мы куда приехали? Поучусь день с тобой, - Дес обнял ее за талию, и они направились к школе.

- Не стоит, - нервно ответила девушка, вспомнив, что в параллели учится Джастин, с которым у них не самые теплые отношения. - Тебя не впустят. У нас строгая пропускная система.

- Да вы что? - усмехнулся парень  и поцеловал Беатрис в щеку. - Тогда увидимся внутри, - он подмигнул ей и направился к западному крылу здания. Голденроуз лишь покачала головой и теплее укуталась в шубу, после чего направилась в школьным дверям.

Коридоры полнились учениками, в одно ухо влетали разговоры о предстоящей вечеринке, а в другое ударяли звуки захлопывающихся шкафчиков и смех. Яркие баннеры и растяжки сообщали о предстоящем хоккейном матче против ближайшей школы. Но Беатрис не касалась вся эта земная суета. Вокруг нее будто плавал электрический барьер, который блокировал посторонние звуки, картинки и людей, выжигая дотла. 

Девушка периодически впадала в транс, окунаясь в события той ночи, когда они с Десмондом перешли дозволенную грань. Она до сих пор чувствовала его трепетные прикосновения,  пылкие поцелуи по всему телу, которые яркими вспышками загорались в некоторые моменты, и Бее казалось, что все знают, все видят это на ней. Щеки порозовели от смущения. Колени начали трястись, и это не из-за каблуков зимних сапог. А от животного желания, необузданного, одновременно пугающего и влекущего.

В середине коридора образовался тромб из учеников, которые толпились у стенда с фотографиями выпускников школы, которые были оперативно вывешены школьным комитетом, так как через месяц должны были начаться аттестационные работы. Беатрис это было безразлично, но ее внимание привлек шепот, проникший через ее защитный купол и разбивший его на нейронные связи. 

- Кто такая Беатрис Голденроуз? - донеслось до ее ушей, и ноги приросли к полу. Здесь ее мало кто знал, и если бы не затмение, которое напало на нее мгновение спустя, она бы благодарила Бога за эту безызвестность.

Она подняла взгляд на стенд, и в отверстии между головами ребят она увидела себя. Это была не обычная школьная фотография на скучном голубом фоне с типичной полуулыбочкой прилежного ученика. Нежное светлое и совсем юное тело девочки лежало в иссиня-черных простынях. Глаза были закрыты. Ее золотистые длинные волосы были разбросаны по темной материи и плечам, сверкая драгоценным металлом. По-детски розовые стопы и колени, легкое платье с кружевом и яркие, ляпистые для личика маленькой девочки, красные губы. И в цвет помады на глянцевой поверхности было выведено слово "ПАДАЛЬ".

Бею бросило в холод, словно кто-то бросил ее в ледяное озеро и цепкие водоросли стали тянуть ее к мрачному дну, которого не касался ни один лучик света. Она попятилась назад и влетела в дверь женского туалета, где ввалилась в кабинку и зажала рот руками. Грудь быстро вздымалась вверх, а потом вдавливалась обратно. Но чем больше она проглатывала воздуха, тем больше возникала режущая нехватка кислорода. Верхняя губа онемела и затряслась, а руки медленно оторвались от лица и задрожали. Глаза потеряли радужку и зрачок, их заменил мутный белок; дыхание напрочь сбилось. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. 

На этой фотографии в коридоре была она - маленькая Беатрис Голденроуз.  Но она совершенно не помнила себя в том возрасте, и при каких обстоятельствах были сделаны эти снимки. Будто кусок ее жизни хирургическим путем вырезали скальпелем, отделили от сосудов предыдущих воспоминаний и нейтрализовали.

Всё начало проваливаться в темноту: серые стены кабинки, вычищенная до блеска плитка пола и  стены, окно за спиной. Всё развалилось как карточный домик, свет померк. Она закрыла глаза и чувствовала только чьи-то горячие прикосновения к своим щекам, слышала голос Десмонда. Но он не мог вытянуть ее из этого всепоглощающего водоворота прошлого.

X X X

Думаю, теперь вы понимаете, почему я забросила писать. Потому что содержание главы отстойное, никак не могла заставить себя писать. Но поняла, что без книг моя жизнь стала какой-то бесцельной. Надеюсь, тут осталась пара ребят, которые продолжат меня читать. Простите за ожидание, дальше должно быть лучше.

С любовью, ваша -aqua-